Новые горизонты

- Верка, вставай давай! Я подскочила и открыла глаза, непонимающе уставившись перед собой. Возле меня стояла Олеська в своей ночнушке и отчаянно жестикулировала. - Верка! – снова крикнула она, - Вставай что-ли. Время уже пятнадцать минут девятого. Меня словно окатило ледяной водой. Я вскочила с кровати и побежала в ванную, по дороге натягивая на себя колготки. Олеська тоже с бешенными глазами носилась по квартире. Мы вдвоём умудрились проспать. Олеська видимо так нагулялась, что о пробуждении и не думала. А вот я-то что? А я просто забыла завести будильник. Мама с папой ушли на работу, а мы с сестрой продолжали дрыхнуть. Вот так новая жизнь, которую я накануне решила начать. Теперь уж не об этом стоило переживать. Конечно же завтракать сегодня мне не случилось – опоздание мне и без этого гарантировано. На улице снова моросил противный дождь. Зонт я не раскрывала, потому что бегом бежала к остановке. И вот я – вся промокшая – влетела на подножку трамвая. Время было уже без двадцати девять. Даже при самом лучшем раскладе я добиралась до работы за сорок минут. «Вот ведь чёрт!», - я прикрыла глаза, внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Но куда же мне было деваться – нужно будет встречать грозу лицом к лицу. Из трамвая, который будто нарочно медленно подкатывался к нужной мне остановке, я вылетела пулей и помчалась на работу. Теперь уже мне было всё равно, насколько грязной я была – главное прибыть на рабочее место. Из недр сумки зазвонил телефон. Наверняка Алла Анатольевна – я внутренне сжалась ещё больше. Не сбавляя бега я вынула телефон. - Вера! – сердитый голос начальницы заглушал проезжающие мимо машины, - Вы собираетесь сегодня на работу?! Только я хотела открыть рот и сообщить, что я уже почти на работе, как где-то совсем рядом засигналила машина. Я вздрогнула, сделала неловкий шаг и, подвернув ногу, шлёпнулась вниз. Телефон вылетел из рук и утонул в луже, я же упала на колени прямо в самую грязь. Коленки горели от боли, я с трудом поднялась и выудила из лужи телефон – явно придётся покупать новый. Из глаз потекли сами собой слёзы – мне было больно и обидно. Медленно я пошла дальше, понимая, что на работе меня ждёт ещё более страшное – гнев моей начальницы. Охрана меня пропустила критично оглядев с ног до головы. До чего же унизительно было ловить на себе взгляды проходивших мимо коллег. До своего отдела я кое-как доковыляла, там меня встретила Лена: - Боже мой, Вер, что с тобой произошло? – охнула девушка, едва увидев меня. - Упала, - ответила я, чувствуя как слёзы снова рвутся наружу от жалости к самой себе. - Тебе может зайти в туалет сначала? – Лена, осторожно тронула меня за плечо. - Нет, я должна дать знать, что пришла. - Но я могу сказать… Я только отрицательно замотала головой. - Вообще-то, конечно, правильно, - Лена вздохнула, - Директорша наша такая злая сегодня была. На мальчишек накричала. Я глубоко вздохнула, готовясь к самому худшему. - Ты мне в асю напиши, как всё разрулится, - я помогу тебе почистить одежду. Я только кивнула и направилась к своему кабинету. Внутри у меня всё холодело от мысли, что может меня ожидать. Я вошла в кабинет и, прикрывая сумкой свои грязные коленки, прошествовала к своему столу. Алла Анатольевна о чём-то разговаривала по телефону. Когда я вошла, она встретила меня хмурым взглядом и кинула кому-то: «Перезвоню». Я опустилась в кресло, всё ещё держа в руках сумку, словно она могла меня защитить. - Что вы себе позволяете? – бросив трубку, женщина подошла ко мне и нагнулась, оперевшись о мой стол. Теперь мы снова были на «вы». – Я кажется говорила вам в самом начале, что не терплю опозданий. Тем более беспричинных. Я видела нервно бьющуюся жилку на шее женщины и поняла, что она действительно взбешена. - Я… - мне не удалось выговорить больше ничего. - Нет, не нужно оправданий! Мало того что вы опаздываете, так ещё и сбрасываете мои звонки и отключаете телефон. Это по вашему приемлемо?! «Да нет у меня телефона!» - хотелось прокричать мне в ответ. Внезапно обида на весь белый свет навалилась на меня как сброшенная сверху наковальня, накопившийся со вчерашнего дня груз переживаний превратился в слёзы и безудержным потоком хлынул из глаз. - Простите, - выдавила я, - Я… Слёзы уже не удавалось унять, я выронила свою сумку и ещё громче расплакалась. - Я… бежала, - через силу пыталась говорить я, - Телефон упал… я не могла… Алла Анатольевна больше не кричала, я с трудом видела её сквозь пелену слёз. Она подошла ближе и присела рядом со мной на корточки. - Вера, - её голос звучал теперь тихо и мягко, - Не плачь. Она осторожно дотронулась до моей ладони. Мои слёзы уже не так часто катились по щекам. Я смотрела за женщиной, широко раскрыв глаза. - Прости, - снова произнесла она. В её глазах читалось искреннее сожаление. «Неужели она жалеет о том, что отчитала меня за опоздание?» - Может быть тебе нужна помощь? – я только покачала головой. - Послушай, - Алла Анатольевна заметно нервничала и слегка покусывала нижнюю губу, - Я знаю, ты наверняка считаешь меня последней сволочью. Да, я строго подхожу к вопросам пунктуальности, но я понимаю, что иногда случается нечто помимо нашей воли. Я уже успокоилась и теперь молча слушала. То есть нет, не спокойно. От изумления я только рот не открыла. Ещё никогда мне не приходилось видеть Аллу Анатольевну такой. - Я не считаю вас… такой, - ответила тихо я. Льдинки в голубых глазах растаяли, губы слегка растянулись в улыбке. - Позволишь помочь тебе? Я кивнула. А сама не в силах была оторвать взгляда от этой прекрасной улыбки. Мне уже было всё равно на ноющие ссадины, на сломанный телефон – лишь бы и дальше смотреть на красивые линии губ. «Что со мной?» - Давай сюда сумку, - начальница взяла из моих рук сумку, которой я старательно прикрывала свои грязные коленки. – Даа. Не плохо ты приземлилась. Алла Анатольевна вздохнула, краем взгляда я заметила, как при этом поднялась и опустилась её грудь в неглубоком декольте. Мне захотелось взглянуть уже не краешком глаз. Отчего-то моё сердце колотилось в груди так, что мешало дышать. - Сейчас я принесу салфетки, - Алла Анатольевна встала и направилась к своему рабочему месту, - Так, вот возьми, - она протянула мне пачку влажных салфеток, - Нет, этого не достаточно. Женщина скрестила на груди руки и задумчиво нахмурила лоб. - Вот что, - скомандовала она, - Ты сейчас займёшься поставщиками, как мы и планировали вчера. А я быстро проеду за новыми колготками. Эти-то порвались. Я наконец обрела дар речи и замахала руками. - Алла Анатольевна! – воскликнула я, - Зачем… - Никаких «зачем», - отрезала она, - Ты хочешь разгуливать в рваных колготках? Я покачала головой. - Ну, тогда к чему возражения. - Я не хочу, - на какие-то пару секунд я замолкла, потому что сама никак не могла понять, чего же я не хочу, - Я не хочу обременять вас. - Ты не обременяешь, - улыбнулась мне начальница, набрасывая на плечи плащ, - И давай отныне будем всё-таки на «ты». Я ответила слабой улыбкой. - В общем, я ненадолго. Сравни пока прайсы. Будут мне звонить – записывай, я потом перезвоню, - с этими словами она вышла. Дверь кабинета хлопнула, и я осталась одна в тишине. Происходящее мне сейчас напоминало сон – вроде и верится, что всё по настоящему, вроде и чувствуется всё, но где-то сидит мысль о нереальности. Так и я сейчас, сидела, тупо взирала на кипу бумаг на рабочем столе и соображала, что же такое произошло. Да в общем-то ничего: опоздала, получила нагоняй, расплакалась, разжалобила и наконец получила прощение. Всё бы хорошо в этой схеме, да только некуда было вклеить собственные странные чувства. Моё сердце реагировало как никогда в жизни, аж дыхание перехватывало. А куда постоянно падал взгляд мне и признаться было страшно. «Нет, так дальше не пойдёт. Работать!» И я взялась за бумаги, мне предстояло сравнить цены на все канцтовары, которые требовались нашему отделу. Так уж повелось в компании – каждый отдел самостоятельно следил за этим вопросом. Я листала прайсы, коммерческие предложения: у одних нравились цены, а другие казались надёжнее, третьи же предлагали ощутимые скидки при больших заказах. И всё-таки странно, что Алла Анатольевна с такой готовностью бросилась мне помогать. Даже простой симпатией не объяснить её взгляды. Такие одновременно нежные и слегка грустные. Я понимала, что нравлюсь ей. Но насколько? И как кто? Я всё-таки решила продолжить работу, а не ковыряться в чужих мотивах. Когда Алла Анатольевна вернулась, я была всецело поглощена цифрами и поэтому не сразу отреагировала на её приход. Как ни странно, за время её отсутствия никто не звонил, хотя обычно телефон с утра трезвонил не умолкая. Я сидела, зарывшись в бумаги. И вот хлопнула дверь кабинета и вошла Алла Анатольевна с двумя пакетами в руках. Я подняла глаза от бумаг, женщина в это время вешала в шкаф плащ, и я невольно обратила внимание, насколько красиво смотрится на ней юбка. - Как дела с прайсами? – повернулась начальница ко мне. Я показала свои заметки, вкратце изложила, какие предложения мне понравились. Алла Анатольевна одобрительно кивала, немного улыбаясь. Мой взгляд снова задержался на её губах. Я поняла, что никак не могу отделаться от этого наваждения и чертыхнулась про себя. Алла Анатольевна же, выслушав мои соображения на счёт поставщиков, вернулась к пакетам. - Держи, - протянула она мне колготки, - Надеюсь, не промахнулась с выбором. Кстати, я тут подумала, раз ты опоздала, то скорее всего и позавтракать не успела. Ты ведь голодная? Я кивнула, начиная понимать, что за пакеты принесла начальница. - Я проезжала мимо Макдональдса и взяла нам поесть – я тоже не успела дома позавтракать. Надеюсь, ты не против? Голубые глаза вопросительно замерли на мне. За таким, казалось бы простым, вопросом, я почувствовала нечто большее. Алла Анатольевна смотрела на меня не даже не вопросительно, нет – в её обычно холодном взгляде теплилась надежда. Но на что? Алла Анатольевна извлекла из пакетов пару гамбургеров, сандвичей и кофе. Кабинет наполнился аппетитными ароматами. В животе моём довольно громко заурчало. - Значит, не против, - улыбаясь, произнесла начальница, и мы вместе рассмеялись. В этот день я и завтракала на рабочем месте, и обедала. Работы было много – как только вернулось моё руководство, повалили звонки, нас засыпало факсами. Я не успевала даже подумать о чём-то кроме работы. И только под вечер я вынырнула из водоворота дел. Время неспешно приближалось к шести часам. «Интересно, сегодня Алла Анатольевна тоже захочет подвезти меня домой?» Эта мысль вызывала во мне странный трепет. Только к моему удивлению предложения подвезти сегодня не прозвучало. Я возвращалась домой в переполненном трамвае и, это мне казалось совершенно противоестественным. Как будто меня всю жизнь возили туда и обратно на машине, и вдруг мне пришлось пересесть на общественный транспорт. Но больше всего меня волновало, что же всё-таки происходило между мной и Аллой Анатольевной. Загруженная по самое нехочу размышлениями я пришла домой. На вопросы близких отвечала односложно, есть мне не хотелось и поэтому мама сделала вывод, что я заболела. - Боже, да у тебя переутомление, - заключила она, - Ты с этой работой совсем за здоровьем не следишь. Ну, как так можно! Я попыталась возражать, что работа не причём, но маму было не переубедить. Меня отправили в постель и дали успокоительного, чтобы я уснула и набралась сил. Уснуть-то я была не против, только не получалось. Возможно, у меня и вправду было переутомление – не физическое, так моральное. Я всё никак не могла успокоиться и расслабиться. Из головы не уходили мысли о начальнице. А всё-таки, что такое происходит? Я не была никогда ханжой, никогда не считала себя наивной. И сейчас прекрасно понимала, как называется то, что я сейчас чувствую. Но признаваться в этом мне не хотелось. Выходило, что я и вовсе - не правильная. Но что я могла сделать, если каждое движение этой женщины отпечатывалось в моей памяти, каждый её жест сводил меня с ума. Её голос звучал для меня особенно сладко и нежно. Я бы многое отдала ради простого разговора с ней. А что же она? Да. Что же сама Алла Анатольевна? Что означают её улыбки, её взгляды, проявления её заботы? Может быть ничего не означают. Может быть моя фантазия завела меня слишком далеко, а моя начальница всего лишь видит во мне хорошего работника и поэтому симпатизирует. Возможно и подвозила она меня, потому что рядом со мной у неё были какие-то дела. Да, нет. Разве я не видела в её глазах, сменяющие друг друга, страх, надежду и радость. А я ведь всего лишь не отвечала отказом на её предложения. Всё равно было здесь что-то большее, чем мы говорили вслух.