Забытая сказка

- Что? Вы хотите сказать, что я помогала этому человеку с ролью? Играла вместе с ним брата и сестру, чьи отношения за рамками приличия? Какую-то Сецуку? Я вам не верю! Я не могла согласиться на подобную глупость! – сложив руки на груди и отрицательно покачивая головой, отнекивалась девушка. Она считала себя благовоспитанной японкой, а значит, не могла позволить себе выглядеть, как эта безумная рокерша, чье фото сейчас красовалось перед ней. Растрепанные розовые волосы, яркий макияж, пирсинг в губе, разодетая в черную кожу, которая открывала все возможные места – девушка на фотографии выглядела просто ужасно, по мнению Могами, но, к своему разочарованию, она находила в ней собственные черты. Те же карие глаза, изгиб губ, но больше ничего… словно это все было подделкой. Кеко всегда мечтала стать принцессой, но то, что сейчас было перед ней, показывало совсем другую сторону молодой девушки. «Это нелепо! Я бы никогда так не оделась перед незнакомым мужчиной! Да даже перед Шо-чаном бы так не показалась! Стыдно-стыдно-стыдно, это не могу быть я…» - продолжая мотать головой, размышляла актриса, но стоило ей взглянуть на Рена, как перед глазами тут же пронеслось несколько картин: вот мужчина, стоя на краю, в образе ее брата держит кого-то за шею, а потом они разом срываются вниз, и только благодаря ее крику он спасается, а вот она, сидя на нем, оставляет на шее актера алые отметены, которые говорят, что он принадлежит только ей. Хоть в этих воспоминаниях и была та незнакомка, но вот ощущения принадлежали самой Кеко. То волнение, испуг, стыд – все это принадлежало ей и только ей. Избавиться от этого было невозможным, ведь это показывало, что за этот год девушка совсем изменилась, и это касалось не только её внешности, но и внутреннего мира. - Я не могла помогать ему с ролью, ведь я пришла в шоу-бизнес, чтобы занять его место! – выкрикнула актриса и в отчаянии села на корточки, схватившись за голову. Врач говорил ей, что все воспоминания должны вернуться в первый месяц и что поначалу это будут простые вспышки прошлого. Но почему тогда все нахлынуло так сразу? Когда она снова встретилась с этим дьявольским мужчиной, а за то время, пока она находилась в больнице, ей ничего не вспоминалось? Складывалось впечатление, что с Шотаро ее за этот год совершенно ничего не связывало. В душе образовалось небывалая ранее пустота, будто волшебное чувство, что окрыляло ее до этого, бесследно исчезло. Сердце не желало больше биться ради певца. Все ее эмоции касательно эгоистичного юноши исчезли, и только непонятная неприязнь затаилась где-то в глубине души. От такого заявления Могами президент и Рен находились в шоке. Оба, мягко говоря, не понимали, с чего она взяла подобную глупость. Единственным, кто мог такое сочинить, был Фува, и от осознания этого факта внутри Тсуруги проснулась необузданная ярость. Вместо того чтобы рассказать правду, раскаяться, он выбрал путь обмана, который вновь не позволит ему завоевать девушку. От такого поворота из уст актера невольно вырвался смешок, как бы этот прохвост не старался, актер все равно не позволит снова использовать Кеко. Сейчас же Рену было вовсе не до размышлений о победе, в нем все разом оборвалось, когда он заметил, как актриса, схватившись за голову, скрючилась на полу. На ее рубашке виднелись блеклые пятна от слез, а перебинтованная голова и загипсованная рука придавали девушке лишь большей хрупкости. В глубине сознания закралась мысль, что это невинное создание может просто в один миг разбиться, разлететься на много маленьких кристаллов и никогда не вернуться в норму. Вот уже в который раз после того злосчастного происшествия у него проявлялся страх потерять Кеко. - Эй, с тобой все в порядке? Голова кружится? Тошнит? Хочешь прилечь? – перед девушкой внезапно возник мужчина, а его серые сияющие глаза, казалось, прожигали насквозь. В независимости от того, что ей говорил Шо, актриса прекрасно видела, что забота Рена неподдельна, а взгляд человека, который так и лучится нежностью, не может быть злым. В ее душу закралось подозрение, что за этот год могло измениться намного больше, чем она себе представляла, или же это все и правда чары актера. Но разве бывают такие чары? Ведь интуиция всегда подсказывала ей, кто хороший, а кто плохой. Тогда что же случилось в этот раз? Почему она готова так слепо довериться этому злодею и даже предать возлюбленного ради него?.. - Нет, со мной все в порядке, простите за беспокойство, - девушка уже хотела согнуться в поклоне, но сильные руки мужчины не позволили этого сделать. Кеко непонимающе уставилась на Тсуругу, а тот лишь кивком указал, что они все еще сидят на полу. - Ой… спасибо, - смутившись, тихо произнесла Могами, отчего-то ей стало очень спокойно, а пронзительный взгляд серых глаз согревал. Появлялось непреодолимое желание подольше погреться в его лучах, просто посидеть вот так еще несколько минут, перед тем, как ее забвение вновь вернется, обрушится на хрупкие плечи непреодолимой ношей. И больше не будет той искренней заботы, которую она сейчас чувствовала, того согревающего сияния, что обволакивало ее и дарило уверенность в собственных силах. - Так ты выручишь меня вновь? Я знаю, ты считаешь нас врагами, но, поверь, это не так… - Я, конечно, могу поверить в то, что ты хороший и не желаешь мне зла, но я так же верю Шо-чану и ему я доверяю больше! Я не собираюсь одеваться в подобные наряды и помогать такому как ты, - перебила мужчину девушка. Внутри нее зародилась такая паника, которую никогда не испытывало ее сердце и разум. Складывалось ощущение, что если она сейчас согласится и доверится ему, то навсегда потеряет себя. Ее принцем оставался и будет оставаться Шотаро, и поддаваться чарам актера номер один в Японии Могами не собиралась, хоть так и хотелось. Впервые ее слова противоречили чувствам. Девушка не хотела показывать свою слабость и предавать того, кого когда-то любила, в то время как душа сгорала в огне отчаяния оттого, что она сейчас предает саму себя, не желает довериться шестому чувству и просто стать счастливой. - Тогда ответь, почему ты все равно продолжаешь носить мой подарок? Зачем тебе это, если ты все так же слепо веришь своему никчемному Шо-чану? - Рен… - хотел было вмешаться президент, но мужчина жестом остановил его. Тсуруга искренне верил, что если как и возможно вернуть девушке воспоминания, то только не скрывая от нее правду. Как бы тяжело ни было, ей необходимо было узнать все о ее принце, о том, что он совсем не тот, за кого себя выдает. Но единственным, что сейчас видела Кеко в глазах Рена, была невыносимая боль и одиночество. В них не было уверенности в собственных словах, а только безграничная забота о девушке. Мужчина беспокоился о ее благополучии, и это было видно невооруженным взглядом. Казалось, что единственным, кто сможет вернуть ее воспоминания, был этот загадочный актер, ведь только рядом с ним она могла почувствовать себя живой. Внезапно Могами вспомнила то, что собиралась разгадать в больнице. До этого момента актриса считала, что волшебный кулон подарил ей Корн, а сейчас этот актер утверждает, что он вручил ей украшение. Затуманенный рассудок стал инстинктивно искать сходство между ним и принцем-эльфов. Общие черты были схожи, но вот только цвет волос и глаз были различными. Еще раз взглянув в глубину серых глаз, она рассмотрела в них зеленоватый оттенок, а губы от этого невесомо дернулись в улыбке. - Ладно, я согласна тебе помочь, - выдохнула девушка и, мигом поднявшись на ноги, выбежала из кабинета. Единственным выходом вернуть себе утраченное, было вновь оказать помощь знаменитому актеру, который каким-то непонятным способом мог, словно по мановению волшебной палочки, возвращать ей память, и черты которого так знакомо радовали сердце. Сейчас, когда не было того года и неизвестных обстоятельств, она сразу разглядела в этом человеке знакомые с детства черты. Хотелось поскорее узнать, что же связало ее и Рена за это потерянное время.