Любовь на спор

Нарвался, ой как я нарвался последними своими словами тем вечером. Сижу вот неделю спустя в его ванной и размышляю. Блин, почему у нас все аккурат в недели укладывается? - Альтаир, я очень терпеливый, но это уже перебор, - раздается голос Виктора под дверью, и я подпрыгиваю в ванне, сколько же я здесь сижу? - Ты уже час из ванной не выходишь. - Уже выхожу, - пф, мышь громче пищит. - Ну-ну, я в гостиной, - тихие удаляющиеся шаги, и я осуждающе смотрю на свое отражение в зеркале. - Все, пора готовиться, - взяв в руки сумку, в которой лежали средства для гигиены, пробубнил я. 30 минут спустя. - Аль, что у тебя с лицом? - с нотками испуга спросил Виктор, рассматривая взбешенного меня. - Да вот думаю, сколько за кастрацию дают? Или просто штрафом ограничатся, думаю, судья меня поймет, - тыкая пальцем в сторону стола, произношу я и все больше заливаюсь краской. - Это что? - Смазка и презервативы. - Вижу, что не шарики надувные и не крем для рук. Нафига, вот скажи, нафига... - У тебя же нет течки, вот, я и подумал, - перебивая мой фонтан слов, спокойно отвечает он, поднимаясь с дивана и сгребая со стола обсуждаемые предметы. - И почему ты такой спокойный? - ну вот, веду себя как истерик. - Потому что мне по статусу не положено волноваться. За доли секунды меня как пушинку закинули на плечо, а через пару минут мое тело уже укладывают на кровать-полуторку. - Не надорвешься таскать меня? – улыбаясь, спрашиваю я, пытаясь разрядить обстановку. - Впервые слышу, чтобы ты комплексовал по поводу своего веса, - склоняясь надо мной и скользя своими руками по моему телу, с усмешкой произносит он. - И потом, боюсь, что если бы ты был худышкой, я на тебя даже не взглянул. - Ах ты, - шуточно замахиваюсь, но мою руку перехватывают и целуют пальцы. - Ты великолепен, - улыбаясь, проговаривает он. Фу-фу-фу, не люблю эти розовые сопли, но, черт, как же приятно. Не успеваю я обдумать достойный ответ и план мести, как с моих губ срывается первый стон. Губы Виктора исследуют шею, спускаются ниже к соскам, обводят, прикусывают. Слишком банально, предсказуемо и, потому, кажется неестественным для такого, как он. - Не трогать, только смотреть, - отталкивая парня от себя, усмехаюсь я, видя его недоумевающее лицо. Вот теперь я в своей стихии, сколько раз я представлял и делал это с собой, а теперь он сидит и смотрит на меня. Скользнуть руками по телу, чуть сжать сосок, скользнуть второй рукой до члена и так же медленно, глядя в глаза своему альфе начать двигать рукой. Оторвать руку от груди, смочить пальцы в слюне, смазать анус и скользнуть внутрь. Тело изгибается, из под опущенных ресниц смотрю на тяжело дышащего альфу. Но когда Виктор с улыбкой добавляет к моим пальцам свой, а потом и второй, это становится невозможно. Убираю свои пальцы, вытираю о простыню и хватаюсь за шею парня, притягивая его для короткого, страстного поцелуя. Еще, еще, еще одного, не могу остановиться, кусаю, рычу, насаживаюсь. Тихие стоны в собственный кулак, и я толкаюсь сильнее на его пальцах, еще, еще чуть-чуть. Я не успеваю понять, когда мы переходим грань. Вскрикиваю от реальной боли, когда его пальцы заменяются кое-чем более существенным. - Ой, ой, ой, зачем ты себе такой отрастил? - пытаясь дышать ровно, сквозь зубы шиплю я и притягиваю Виктора к себе. Широкие плечи, крупные руки и обалденная грудь. - Двигайся, - киваю я и начинаю покрывать его грудь поцелуями. До губ точно не дотянусь. Скользнуть языком по грудной мышце, лизнуть, чуть прикусить сосок и, услышав сдавленный стон, получить первый толчок. "Прости, я еще не знаю как тебе приятно," - мелькает в голове, и я, громко вздохнув, сжимаю его накачанную задницу своими руками. Толчки в еще плохо разработанный анус пока приносят только боль и чувство наполненности. Еще один толчок, еще три, двадцать, смена позы, мои ноги закидывают себе на плечи. Теперь мне даже не за что схватится. Хватаю подушку около себя, кричу в нее, выплескивая все то, что сейчас ощущаю. Кайф, боль, дикое возбуждение. Лоб, как и все тело, покрыт испариной, я потерял счет времени. Но он резко выходит из меня, тянет за ногу, встает на колени перед кроватью, разводит ноги и вновь одним толчком входит. Сейчас он просто насаживает меня, заставляя приподниматься на локтях и опять падать на простыни, сжимая их руками. Обнимаю его ногами, рык, и он рывком разводит их в стороны, входя еще глубже, толкаясь под каким-то особенным, правильным углом. Все, не могу. - Вик, еще, черт, - со стоном прошу я, ладошкой надрачивая свой член, извиваясь, буквально мечусь по кровати. Рык Виктора, как он дотянулся? Он целует меня чуть грубо, требовательно, проникая языком глубже, вводя в свою игру. Насаживая, рыча, чуть отодвигается, прикусывает мое ушко. Звезды перед глазами, кажется, я сорвал голос. Мурашки по всему телу, хочется сомкнуть ноги, сжаться и вечно ощущать пульсацию в себе, приятные наплывы оргазма, которые волнами проходят по телу. Аккуратные движения Виктора, который, не переставая, шепчет какие-то глупости, покрывая мое тело легкими поцелуями. Обнимает, чуть мокрый от пота, горячий и великолепно пахнущий. - Без слов, - утыкаясь в подушку, шепчу я, когда он покинул мое тело и, сняв презерватив, продолжает рассматривать меня.