Sleeping under the snowfall. Water of the spring

Утро воскресенья. Так скоро наступило воскресенье? А где же?.. ах, да. Я повернул голову и посмотрел на спящего некогда просто друга. Тот как будто почувствовал, что я на него уставился и распахнул глаза. - Доброе утро, - промурлыкал он. - Утро добрым не бывает, - буркнул я, отворачиваясь. - По-моему это утро единственное исключение. - Голова болит, - пожаловался я. - Мужчина, хотите верьте, хотите нет, но после вчерашнего дня у меня болит не только голова. Я наверняка покраснел, потому что Лухан довольно ухмыльнулся. Ночью ничего не было, хотя я и требовал, чтоб мне помереть на месте. Но Лухану досталось еще днем, и он мне отказал. Отказал, понимаете?! А я просил, я почти умолял! И опять, пусть мне за это птичка нагадит на голову по дороге на работу. Вспоминая те ужасы, что я вытворял 12 часов назад на этой самой кровати, мне становится плохо. Все было так, как и говорил Лухан. Я завалил его, забыв обо всем. Сорвал с него футболку, стянул пижамные штаны. И все это делали мои руки. Лухан очень смешно стонал, когда я целовал его пальцы…и ключицы…и живот… Господи, как мне с этим жить? Опуская все грязные детали, а их слишком много для одного раза, было очень много сплетенных рук… И еще свежие ссадины от когтиков моего малыша на моей спине. Я сделал, все, что он просил, но ему было больно все равно. И, судя по глубине увечий, ему было НУ ОЧЕНЬ больно. После всего, я долго сидел на диване в нише и курил, курил, курил... Через какое-то время Лухан принес обещанный коньяк и я был рад нажраться. - О чем ты думаешь? – спросил Лухан, резко перекатываясь. Я шумно выдохнул, потому что паршивец оказался на моей груди. - Я думаю, что я скотина и тряпка, а ты, Лухан, шлюха из шлюх. И еще ты мне больше не друг, потому что… - Потому что ты вчера засунул мне свой… - Лухан, если ты не прекратишь сейчас же, то я засуну тебе что-нибудь намного больше и намного неаккуратнее. - Арр, - Лухан щелкнул меня по носу, - пошляк. - Лухан! - Успокойся, мой милый друг, я просто хочу, чтобы ты быстрее привык к этому. - К чему? – взвыл я. - К факту, что ты мой, а я твой любовник. И что хрен ты теперь от меня избавишься, потому что я знаю все твои темные стороны, дружок. И еще… - Еще? - …к тому, что я люблю тебя Ким Минсок. Люблю так, что даже не раздумывал над тем, чтобы перейти на сторону зла. Ты у меня первый мужчина, Мин, и я очень надеюсь, что последний. - Я ненавижу тебя, Лухан! - А я тебя люблю! - Не подлизывайся, ты знаешь, что виноват! - Люблю, люблю, люблю тебя! - Сдаюсь! Уйди в закат, рассветный олень! - С радостью, дорогой товарищ… *** Я выпрыгнул с кровати и нагишом поплелся на кухню. - Лухан - Что? - Я люблю тебя, оленина. Говорю в первый и последний раз. - Ага, в тридцать первый. Знал бы ты, сколько я этого вчера наслушался… - Ну ты и… - Мин, увы, твоя новость устарела и уже успела приесться. Так что теперь мы с тобой будем репетировать новую фразу. - Это какую же? - Я хочу тебя! – я игриво шлепнул себя по попе. - Нет, все-таки надо тебя убить как-нибудь. - Пока не скажешь эту фразу, ничего не получишь! - Мне так даже легче, - фыркнул Мин и отвернулся к окну. - О, мой милый, очень скоро ты будешь скакать по стенкам нагишом и орать эту фразу. - Я тебя ненавижу! Конец