Чувства на волю

- Тори? - Тияки ошеломленно уставился на своего бывшего. Конечно, он предполагал, что Ёшиюки придет к нему, однако за последние три часа он совершенно позабыл об этом и потерял бдительность. Он стал поспешно закрывать дверь, но Хатори помешал ему, просунув ногу в проем. - Ёсино, я хочу поговорить… - Нам не о чем говорить, я все уже сказал, - отрезал Тияки, пытаясь пнуть мешающую ногу. Одновременно он накинул на плечо сумку и навалился с ней на дверь, надеясь, что большим весом сможет ее удержать. В результате Хатори приложил слишком большую силу и с грохотом распахнул дверь, врезав по ней ногой. Тияки чудом не попал по удар и успел вовремя отскочить. Сумка отлетела в сторону. - Ты с ума сошел?! - Тияки… - Ешиюки сделал шаг вперед, и темноволосый юноша заметил у него в руке какой-то предмет, но потом внимание ускользнуло от него. Еще он заметил, что у того был немного странный голос. - Тори, что у тебя с голосом? - глупо спросил он. Ешиюки не ответил, а потянулся к нему и попытался поцеловать. Тияки ловко увернулся, однако уловил в воздухе весьма ощутимый резкий запах. - Тори, ты пьян? - вырвалось у него. Ответ был уже очевиден, потому что Ешиюки занес одну руку, в которой была зажата бутылка из-под вина, и замахнулся ею на Тияки, громко ругаясь: - Да чтоб тебя, Ёсино! Открой же глаза, ты, идиот чертов! И пойми, наконец, что ты слишком наивный. Мне знакомо это не меньше, чем тебе. Тияки увидел, как вздулись жилы на его шее, как полыхнул гнев в его глазах, словно он хотел испепелить его на месте. Он повернулся, захлопнул дверь и повесил цепочку. - Я ошибся, когда сказал тебе, что смог дождаться твоего прощения… - произнес Ешиюки, повернувшись к Тияки и схватив его за руку, притянул к себе. Тот начал сопротивляться, стараясь не позволить Хатори сомкнуть руки вокруг своего тела. Но исход борьбы был предрешен, ведь Ешиюки был сформировавшимся взрослым мужчиной, несмотря на то, что они были ровесниками, и его сил хватило с лихвой, чтобы пригвоздить Тияки к полу. Ёсино хотел ударить его, но любовник перехватил его тонкое запястье, и задрав руку кверху, припечатал ее к полу, удерживая в неуклюжей и болезненной позиции. Тияки вскинул вторую руку и попытался высвободиться от жесткого захвата, но вскоре уже обе руки были вздернуты у него над головой. Потом губы Ешиюки грубо впились в его рот. Слабые попытки выбраться из-под Хатори только подчеркнули его капитуляцию. Язык грубо проник внутрь, скользнул по боковой стороне языка Тияки и продвинулся дальше, вглубь горла, заставив парня испуганно всхлипнуть. Он стал снова сопротивляться. - Тори, прекрати, ты пьян… Пусти меня… - прохрипел он, пытаясь прервать поцелуй. В запале борьбы Тияки даже не заметил, как тот успел расстегнуть его рубашку. Внезапно он резко наклонился к нему и сильно, до крови, прикусил его нижнюю губу, словно ставя печать. Ёсино, тяжело дыша, с распахнутыми от ужаса глазами, лежал, прекратив сопротивляться. По его щеке пробежала слезинка и скатилась вниз. Хатори наклонился к нему и языком провел по соленой дорожке, слизывая слезы. - Тори, пожалуйста, отпусти… - Отпущу, если скажешь что любишь меня, - ответил тот, начиная целовать шею. - Я тебя не люблю, я люблю Ю! Слезь с меня… Тияки попытался лягнуть его ногами, и ему это удалось: он попал коленом прямо в пах Ешиюки, отчего тот взвыл и отпустил его. Пользуясь свободой, Ёсино быстро дал деру по направлению к ванной. Заперев дверь на замок в ручке, он принялся лихорадочно одной рукой застегивать рубашку, а другой вытирать губы, слизывая капельки крови, и плеваться. Однако рука дрожала так, что не попадала ни в одну нужную петлю. Удалось лишь кое-как застегнуть до середины. - Ёсино! Открой! - послышалось за дверью, а затем уже удары по ней. Ручка задергалась с бешеной скоростью. Тияки отполз подальше, не зная, что делать. Хатори пугал его, он никогда не думал, что его бывший может быть таким. Но ведь он был пьян. Это было действие алкоголя, он был в приступе неконтролируемой ревности. Алкоголь лишь добавил силы этому чувству. - Ёсино, открой! А иначе я выломаю дверь. - Я же сказал, уходи! Оставь меня! Я люблю Ю! - и тут Тияки вспомнил про телефон. «Надо позвонить Ю! Нужна помощь». К счастью, телефон был у него в кармане. Он вытащил его и стал дрожащими пальцами нажимать кнопки. Дверь снова затряслась под ударами. От неожиданности Ёсино набрал не тот номер, и пришлось сбросить. За дверью Хатори продолжал осыпать его ругательствами в попытке выбить её. - Давай же… - теперь уже ругался он в очередной неудачной попытке набрать верный номер. Когда он, наконец его набрал, дверь распахнулась, и преграды между ним и Хатори не стало. Казалось, время остановилось. Они долго смотрели друг на друга, ни один не опускал глаз. Ёсино отступил назад, пошатнувшись. Он чувствовал себя так, будто в него врезалась эта самая дверь. Брюнет смотрел на него таким страшным взглядом... - Ты лгал мне, Ёсино. Ты говорил, что между нами что-то большее, чем просто секс, - и лгал мне. Чертов Янасе, который считает себя самым лучшим. Знаешь, что? Это я - лучший. Я слишком хорош для тебя и заслуживаю кого-то, кто сможет достойно ответить на чувства. Любовью - на мою любовь. Бутылка, сжатая в его руке, полетела в Тияки, ударилась слева от него о стену и упала в ванну, разлетевшись на тысячи осколков. Ёсино пораженно замер - если бы она попала в него… - Я знаю о любви намного больше, чем когда-либо будет дано тебе и этому бесчувственному ублюдку, который специально дождался нашей ссоры, чтобы увести тебя у меня. Ешиюки сделал шаг вперед и вцепился Тияки в запястье правой руки, в которой был зажат мобильник. Тот ахнул прежде, чем успел среагировать: телефон теперь был зажат в руке Хатори. Он нажал на отбой и зашвырнул телефон в противоположную сторону, в комнату. Ёсино не видел, разбился ли тот. Узнать так и не удалось, так как он был тут же был грубо перехвачен. Тияки попытался оттолкнуть Ешиюки и чуть не упал от резкого толчка. - Тори… - начал Тияки убитым голосом. - Ох, заткнись, Ёсино. Не хочу больше слушать твою бессмысленную болтовню, - яростно прошипел Хатори. - Потому что я намерен продолжать до тех пор, пока ты не согласишься вернуться ко мне. - Продолжать? Хатори грубо схватил парня за ремень штанов и притянул к себе. - Я не отпущу тебя, - угрожающе сказал он, глядя прямо ему в глаза. Размахнувшись, Хатори со всей силы залепил Ёсино пощечину. - Ауч! - Тияки схватился за пылающую щеку, как вдруг вторая пощечина обожгла другую. - Ты мой, слышишь! И я не отдам тебя никому, тем более ЕМУ! Интересно, вы уже трахались? - последний прямой вопрос ввел Ёсино в ступор больше чем пощечины. И разозлило. - Не твое дело, - отрезал он. - Еще как мое, - терпение Ешиюки, похоже, окончательно лопнуло. Он изо всех сил рванул Тияки на себя, тот не удержался и потерял равновесие, и в следующую секунду они оба оказались на полу. - Он тебя трахал? Ёсино лишь лихорадочно задергался, не желая говорить правду. Тот схватил сопротивляющегося Тияки за волосы и прижал его голову к полу. - Я не позволю, чтобы кто-то, кроме меня, касался тебя, - прошипел он так яростно, что это испугало Ёсино еще больше. - Даже если ты все еще можешь заставить мое тело реагировать на твои прикосновения, до моего сердца тебе больше не добраться! - ответил Тияки, а самого вовсю трясло. - Посмотрим, - выдохнул Ешиюки и поднялся с него. Увлекая за собой, резким рывком поставил его на ноги и прижал лицом к холодной стене между душевой и раковиной. Руки были заломлены за спину. Юноша оказался прижат так сильно, что не мог пошевелиться. Но то, что произошло в следующий миг, было намного хуже - краем глаза Тияки увидел, что Ешиюки расстегивает ширинку своих брюк. - Нет, не надо! - вдруг заорал Ёсино, из последних сил вырываясь из цепких рук, он чуть было не сорвал себе горло от крика. - Заткнись, раз ты не ответил на мой вопрос, я сам на него отвечу, - прошипел Хатори и принялся возиться с его джинсами. «Это не Тори, он бы никогда такого не сделал! - пронеслось у него в голове, - Боже, пусть все прекратится...» Ёсино не мог поверить в то, что с ним был намерен сделать Хатори - этого не могло случится, это было так ужасно, что казалось бредом больного воображения, но было реальностью, и его бывший любовник начал стаскивать с него штаны. Тияки хотел заорать, чтобы эта сволочь не смела к нему прикасаться, чтобы он остановился, прекратил это немедленно - он готов был простить пощечины, лишь тот бы не сделал на самом деле то, что, скорее всего, задумал. Сознание Тияки кричало сказать правду, если это, конечно, приубавит пыл ревнивца. - Мы спали… - выдохнул, наконец Тияки. Хатори замер. - Мы занимались любовью, - дрожащим голосом ответил юноша, чуть не плача. - Вы переспали!? - послышался грозный голос у него под ухом, и Тияки вздрогнул. - Ах, он сволочь! Добился своего! - Нет, я сам… Я сам этого захотел… Мы любим друг друга. Эта фраза вывела Ешиюки из себя, заставив еще сильнее впечатать тело Тияки в стену. Он чуть было не ударился о нее лбом. - Ненавижу… - прорычал тот и рванул его рубашку с такой силой, что та разошлась по всем швам. Ёсино сдавленно вскрикнул, но воспротивиться не смог - его прижали окончательно и лишили любой попытки даже дернуться. А руки будто одеревенели, несмотря на то, что их уже не заламывали. Сейчас он стоял, не в силах ничего сделать, зажатый своим обезумевшим любовником, в непристойном виде, почти раздетый и со спущенными до лодыжек штанами. Это было настоящее унижение. Дальше было хуже: Хатори провел рукой по обнаженному животу парня, обошел его член, скользя по бедру сзади, и остановившись у входа, сильно сжал пальцами ягодицы. Раз - и один палец резко вошел внутрь. У Тияки потемнело в глазах от боли, Ешиюки же опять наклонился к самому его уху и прошептал: - Значит он трахал тебя. Мерзавец… - Нет… мы… вместе… этого хотели… - попытался оправдаться Тияки, заглушая свои стоны, понимая, что теперь это вряд ли остановить. Он жалел, что признался, но неизвестно, что было бы, если бы он соврал. Он все равно продолжил бы? Одно упоминание имени Янасе злило Хатори все сильнее и сильнее. - Это он все испортил, а ты, наивный, отдался ему… - Говорю же… Ах! - палец протолкнулся глубже, вызывая новую боль. - Я сам этого хотел. Я люблю Ю! Дернувшись, как от удара, Ешиюки вытащил палец, но в следующий миг пристроил головку своего члена, который к шоку Тияки уже вовсю стоял, к плотно сжатому колечку и надавил. Ёсино почувствовал, как что-то большое ткнулось ему между ягодиц, и в следующий миг на него накатила обжигающая волна боли. Она затопила всё его существо. - Мне больно… Прекрати… - простонал он. Член, преодолев преграду, стал проходить внутрь, раздвигая стенки прямой кишки. Ешиюки резким толчком вошел в Тияки. Ёсино казалось, что в него вогнали раскаленный железный кол, который разрывал его на части. Он громко закричал от этой боли. Слезы сами потекли из глаз. Хатори, удерживая его своим телом, прижав его запястья к стене, сильнее наваливался на него, намеренно причиняя мучения. Тияки было так больно, что он уже начал хрипеть, прося остановиться, хотя тот проник в него всего лишь наполовину и продолжал двигаться дальше внутрь. - Ах, остановись… Тори… Тесный анус давил и не пускал в себя член, но брюнет прижимался все сильнее и сильнее и, наконец, погрузился полностью. В этот момент Тияки сорвал голос и закашлялся. Внутри как будто полыхнуло огнём. Сейчас он оказался на грани болевого шока, а пытка все не кончалась. Ешиюки, выйдя из него, опять приставил член ко входу в его задний проход и снова вошел, на этот раз целиком, до упора. Слезы снова брызнули из глаз Тияки, он уже не чувствовал ни того, что прижат к холодной стене в неудобной позе, ни боли в запястьях, ни того, что теперь он стонет полушепотом, - все его ощущения сосредоточились вокруг его ануса, и это была только боль. Окружающий мир окрасился в ярко-красный цвет, а его задний проход превратился в кровоточащую рану, в которую продолжал вбивать свой член бывший любовник. Во время одного из толчков Тияки потерял сознание. Каждый следующий толчок в его нутро на короткий миг приводил парня в чувство непереносимой боли. Боль накатывалась на Ёсино волнами, то приводя его в сознание, то отключая его. Вскоре Ешиюки ускорил темп, засопел и с силой вогнал член в Тияки последний раз. До бедного парня где-то на краю угаснувшего сознания донесся его стон, пару раз тот дернулся и затих, заполнив внутренности спермой. Потом резко вышел и отпустил тонкие запястья, уже затекшие и покрытые следами от его пальцев. Ёсино со стоном сполз и сжался в комочек. Капли спермы вперемешку с кровью вытекли изнутри и образовали приличную лужицу. - Это тебе наказание за мое разбитое сердце, - переведя дыхание, вымолвил Ешиюки, но Тияки уже не слышал его…