Чувства на волю

Ю разобрался со всеми делами намного быстрее, чем планировал. Предупредив начальника «Изумруда» о том, что Ёсино не будет на работе как максимум неделю, в настоящее время спешил к Тияки домой. Голова продолжала раздражающе гудеть, и Янасе заставлял себя не обращать на это внимания - сейчас он должен будет взяться за небольшое расследование. Слова врача шокировали его не меньше, чем странное поведение Тияки. «Что-то тут не так… Надо выяснить что именно». Оказавшись перед дверью в квартиру Ёсино, Янасе посмотрел по сторонам и, сделав глубокий вдох, вставил дубликат ключа (который сделал ему Тияки, перед уходом в тот злополучный день) и вошел. Даже войдя внутрь и позволив двери захлопнуться у себя за спиной, он продолжал тянуть время, стягивая с себя кроссовки, снимая куртку, словно боясь чего-то. Его планы добиться скорейшего обследования маленькой квартирки любимого не только не продвигались вперед, но, как это ему теперь совершенно ясно, увязли по самое горло. Не смотря на то, что несколько раз он был уже почти готов переступить им же самим прочерченную черту, он прекрасно понимал, что каждый такой случай служил дополнительным напоминанием о не исполненном деле. Ю сейчас находился в состоянии нервного напряжения, а последний разговор с любовником только все усугубил. С чем связано его вчерашнее странное поведение? Похоже, Тияки практически ничего не мог предпринять, чтобы уменьшить это напряжение. Вот только что его так беспокоило, что он что-то от него скрыл. Ю заставил себя преодолеть расстояние от коридора к комнате. Сперва решил пойти на кухню, но не успел пройти несколько шагов, как наткнулся на преграждение - увесистую сумку. Большую спортивную сумку с вещами, которая неудачно валялась между прихожей и гостиной. Он ткнул её ногой и понял, что вещей в ней было много. Осматривать содержимое не было необходимости, было и так ясно, что в тот день Тияки собирался идти к нему, но не дошел. Что ему помешало? Ю взял сумку за ручки и потащил за собой. Бросив ее рядом с кроватью, он чуть было не плюхнулся на ее поверхность, но, вспомнив, в чем та испачкана, быстро шарахнулся в сторону. Вглядываясь в злополучную простынь, на которой уже успели подсохнуть следы крови, он стянул её с кровати, скомкал и понес в ванную. Там включил стиральную машину, решив постирать её, и чуть не выругался, когда увидел в ванной осколки. Те, самые о которых говорил Тияки. - Вот значит как… - вполголоса произнёс он и развернулся. Янасе пошел на кухню в поисках предметов уборки. Найдя их, вернулся в ванну и принялся подметать в ней. Когда все осколки были собраны, прежде чем выбросить их, он внимательно стал рассматривать их. Они были разного размера и формы, но чего-то явно не доставало. Он еще раз осмотрел ванну и заметил под раковиной еще один осколок - часть горлышка от бутылки. Видимо оно отскочило от удара и отлетело туда. Подняв его, он кинул осколок к остальной груде. - Итак, как вы могли порезать Тияки, будучи такими маленькими? - спросил он их. Его удивил тот факт, что на них вообще не было крови. Хотя, возможно ее смыло водой из крана. Прежде чем выбросить их восвояси, он решил проверить всю территорию ванной на наличие еще таких же потерявшихся осколков. К счастью, больше их нигде не было, зато он нашел под раковиной две пуговицы. Но не придал им должного значения, просто сунул в карман и побрел на кухню, чтобы выбросить осколки в мусорку. Покончив с ними, решил заняться стиркой. Он очень хотел сейчас помочь в этом Ёсино. Чтобы после выписки тот вернулся в чистую квартиру. Ведь это не просто уборка, ему нравилось таким образом заботиться о Тияки. Тревога постепенно проходила, и он, напевая себе что-то под нос, начал возиться со стиральной машиной. Там уже лежало какое-то белье, и он решил просто запихнуть туда простынь и все дела. Но та не хотела влезать, барабан стиральной машины оказался забит до отказа. Пришлось все вытащить оттуда и сложить заново. Но когда он вытащил содержимое, то замер. Это была еще одна простыня, такая же грязная. - Вот блин! - воскликнул он, - Ничего себе… Кровь давно высохла и не пачкалась, но руки все равно дрожали и Ю казалось что они стали липкими от неё. На самом деле руки вспотели от волнения. Когда он расстелил ее по всему периметру ванны, то увидел светло-красные разводы крови. Даже больше, чем на второй. Сердце бешено застучало где-то в висках. Проведя по ним рукой, он нервно сглотнул. - Ужас, - прошептал и решил отвлечься. Дальше он вытащил одежду Ёсино. Она была невообразимо вывернута и скомкана, но он узнал её: последний раз Тияки был в ней, когда уходил от него. Он развернул ее и стал осматривать. Она была чистая, разве что помялась. Так же внутри джинсов оказалось нижнее бельё. Ю почему-то хмыкнул, а когда в его руки попала рубашка, его снова одолело удивление: она была порвана. Воротник был практически оторван от самой рубашки, а на ней самой не хватало пуговиц. Тут он про них и вспомнил. Нащупав их в своём кармане, он вытащил их и поднёс к оставшимся уцелевшим бусинкам. Они совпали. Только эти две оказались с силой оторваны от рубашки. Взгляд снова вернулся к простыне. Приглядевшись повнимательней, он заметил, что кровь хоть и высохла, но была не такая яркая, как на соседней простыне. Она была скорее розовая. Как будто смешана с чем-то. Быстро перетащив простынь на кровать, он расстелил ее и, включив поярче свет, стал исследовать ее. Да, она была намного светлее. Проведя несколько раз по ней рукой, он понял, что все очень сильно высохло и определись точный состав будет сложно. Но если бы он ее постирал, то тогда это стало бы совсем невозможно. Он даже обрадовался, что еще не начал стирку. Когда он подумал о стирке, в голову пришла еще одна идея - просто замочить всё горячей водой. Высохшая консистенция должна была растечься от высокой температуры и тогда можно будет определить ее состав. В школе он проходил это по химии и запомнил одно правило - "Если жидкость засохла, то на помощь придет кипяток". Набрав в ванной немного горячей воды, он окунул туда простынь и сразу же быстро повесил ее на вешалке. Розовые струи потекли вниз в ванную, уносясь потоками воды в водопроводную трубу. Ю провел по мокрой поверхности рукой, чуть морщась от неприязни. Пальцы окрасились в розовый цвет, но это было не самое противное. В нос ударил странный запах. Ю даже зажал нос. Пахло чуть-чуть кровью и чем-то еще. Разжав ноздри, он принюхался: горячая вода, смешавшись с разводами, вызвала испарение. Однако, скоро он понял, что это за запах. Шатен ощутил, как мучительно сжалось горло, а к глазам подступили слёзы. Но он заморгал, гоня их. Проведя еще раз рукой по разводам, он поднёс пальцы ко рту и, зажмурившись, лизнул. Язык сразу ощутил соленый вкус крови и…спермы. Сплюнув, Янасе сорвал простынь и зашвырнул ее в ванную. Стирка полетела ко всем чертям. Потом развернулся и поплелся в гостиную. Там он плюхнулся на чистую подушку и закрыл глаза. «Кровь на простынях, чистые осколки, оторванные пуговицы, запах и вкус спермы…» - все это смешалось у Ю в мыслях, создавая одну догадку: Тияки не резался, тем более там. «…У вашего друга было ректальное кровотечение…» - вспомнил он слова врача, а потом довольно неожиданный вопрос об их отношениях. Янасе словно громом поразило в этот момент. - Хатори… - зло прошипел он и уткнулся в подушку, заставляя себя выбросить из головы все мысли, кроме одной. «Я тебя убью… » Но, сначала он хотел навестить Тияки в больнице, как он и обещал, и по-возможности вытрясти их него настоящее признание.

***

Ёсино потихоньку набирался сил, глотая лекарства с жадностью. Он прилагал все возможные усилия, чтобы поскорее выписаться и вернуться домой. Пока все шло хорошо. Может быть, даже слишком хорошо, потому что он обратил внимание, что тоскует по Янасе, даже если они находятся рядом друг с другом в палате. С того момента, как Ю посетили ужасные догадки и он пришел за их подтверждением в палату с Ёсино, прошло два дня. Ю так и не решился завести разговор. Его очень отвлекли. Во-первых, его попросили присмотреть за пациентом, чтобы он правильно все принимал и каждые два часа мерить ему давление. Из-за этой суеты все просто вылетело из головы. Он просто ухаживал за своим любимым человеком. Но скоро Янасе понял, что не успокоится, пока не поговорит нормально. Пришлось пойти на риск. - Можно сегодня я останусь здесь. До утра… - выпалил он, в очередной раз меря Тияки давление. Это предложение удивило Ёсино, обычно Янасе уходил с закрытием больницы. - А как же работа? - спросил он. - Я свободен. - А как же… - но Ю приложил палец к его губам и зашикал: - Ко мне уже привыкли здесь, решат, что я уже ушел. Я спрячусь под койку. - Но… - Никаких «но»! Это был шанс, наконец, поговорить обо всём. Рискованный, но очень нужный. Когда больница закрылась и весь персонал, кроме дежурной медсестры, ушли, Янасе вылез из-под койки, убедившись, что проверка давно прошла и их никто не побеспокоит, сел рядом с Тияки. Сначала оба парня молчали, затем Ёсино поинтересовался: - О чём ты хотел поговорить, раз решил остаться здесь? Ю ответил не сразу, но то, что он сказал, удивило его: - Тияки, ты же любишь меня? - Да, конечно… - ответил тот, не понимая, к чему такой странный вопрос. Ведь и так все было очевидно. - Тогда скажи, что ты от меня скрываешь? Тияки удивленно захлопал глазами. - Я ничего не скрываю, с чего ты взял? - Я был у тебя дома, - начал Ю, - Прибрался там… - Спасибо, - вымолвил Тияки. - А так же нашел еще одну простынь… - продолжил Янасе. Ёсино замолк, догадываясь, к чему ведётся разговор. А ведь он из-за лечения успел оставить мрачные мысли позади. И вот теперь они возвращаются. - Это был первый комплект, который я испачкал. Тори бросил его в стирку… - Хатори тебе помогал? - Естественно, он же стал свидетелем… - И он ничего тебе не сделал? - вопросы больше стали походить на допрос, и Ёсино это не понравилось. - Ю, что с тобой? Я скоро выпишусь, и мы вернёмся домой… Ты так истосковался по мне и поэтому и придумываешь себе всякую ерунду? «Надо же, где я так научился врать?» - спрашивал себя Тияки между ответами и потом понял, что выработался инстинкт самосохранения. Но ради кого: ради себя, Ю или же Тори? Эгоизм. Чистый эгоизм. Раньше никогда с ним такого не было. - Не переводи тему, - перебил его Янасе и вскочил с койки. - Я не перевожу ничего, - повысил голос Ёсино, - Не понимаю, в чём ты меня обвиняешь? - Мне кажется, ты что-то скрываешь? Потому что у тебя дома был такой бардак! От этого разговора Тияки стало нехорошо, неужели Ю обо всем догадался? Он так не хотел, чтобы это случилось. И врать дальше тоже не хотел. Но… - Успокойся Ю, это я был виноват, очень торопился в тот день. А ты же знаешь меня, когда я тороплюсь, то падаю, ломаю что-нибудь… - Ну да… - Так вот… А тот несчастный случай уже позади. И Хатори тут не причём. Он, наоборот, помог мне… «О боже, что я творю! Защищаю насильника!!! Надо менять тему разговора, срочно!» Он схватил его за руку. - Ю, успокойся пожалуйста. Все в порядке, у меня уже все зажило… Скоро мы будем дома, и я перееду к тебе. Ю почему-то фыркнул: - Пфф. Как я мог забыть об этом… «Господи, Тияки, что ты творишь? Я тебя не понимаю…» Однако, после этих мыслей Ю почему-то успокоился. - Видимо я погорячился, - ответил Янасе и потрепал Ёсино по голове, - Перенервничал. В ответ Тияки улыбнулся. В палате повисло молчание. - И сколько тебе еще здесь лежать? - вдруг спросил Ю. - Врач сказал, что еще три дня и меня выпишут. «Три дня…» - невесело подумал Янасе. «Что делать, что делать, - думал Ёсино, - Надо его успокоить…» Успокоить-успокоить-успокоить. Самому бы успокоиться… Однако то, что пришло ему в голову, можно было назвать сколько эгоизмом, столько способом отвлечь Ю от подозрений, но не поздно ли еще? Тияки резко притянул Ю к себе и поцеловал в губы. Янасе, не ожидавший такой прыти от своего укешки, свалился на него, оказавшись в его довольно неслабых объятиях. - Тияки, ты что делаешь? - спросил он, когда поцелуй разорвался и на мгновение замер, когда увидел приоткрытые губы, вздрагивающие ресницы и порозовевшие от возбуждения щеки. То, что, случилось в следующий момент было более чем неожиданностью: Ёсино выпустил его из объятий, спрыгнул с койки и толкнув Янасе на неё, оказался сверху. - Что ты делаешь? - переспросил Ю, но Тияки снова наклонился над ним и вовлек жаркий поцелуй. Ю вытянулся и то ли вздохнул, то ли всхлипнул, выгибаясь навстречу горячему рту. Ёсино всегда был таким робким, и вся инициатива была в руках Янасе, но не сейчас. Что случилось с прежним трусишкой Тияки? Ю попытался отстраниться. Его губы уже горели. Они горели так, что становилось больно целоваться. Поняв, что его ласки уже перестали быть приятными, Тияки опустился ниже, покрывая поцелуями шею. Ю почувствовал, как возбудился, дыхание сбилось, грудь тяжело поднималась и опускалась, перед глазами поплыли цветные круги, а в ушах зашумело. - Тебе нравится? - спросил Тияки, наконец, перестав мучить его губы. Ю ничего не ответил, после испытанного он был не в состоянии что-либо говорить, в данный момент он вообще плохо соображал. Однако возбуждение было столь очевидным, что ответ, кажется, был не нужен. Оно охватило их обоих. - Зря ты так… - еле слышно произнёс Янасе, - У тебя так давно не было близости, что ты так сорвался? - он легонько столкнул Тияки с койки, расселся посредине в позе лотоса, потянулся к Тияки, беря за руку и заставляя сесть между коленями к нему спиной. Обняв его талию ногами, он обнял его спереди и начал расстегивать его больничную пижаму. Ёсино почему-то запаниковал, он рассчитывал только на поцелуи, но никак не на большее. Ловко справляясь с пуговицами, Ю стремился поскорее раздеть своего любимого и продолжить начатое. - Ю, что ты делаешь? - спросил он, но, все же позволил нежным руками обнять себя. Пока он концентрировался на ощущении двух рук, исследующих плечи и спину, не заметил, как застонал вслух и изогнулся, немного раздвигая ноги. Он услышал смешок Ю за секунду до того, как почувствовал, как его член, скрытый тонкими штанами, начал твердеть. Он не успел даже слово произнести, как Ю запустил в них руку, обхватил одной рукой его член и принялся ласкать. - Нет, нет, нет. Только не здесь, только не в больнице! И я не уверен, что мне уже можно… - начал вырываться Ёсино, но тот только еще крепче обнял его ногами, продолжая ласки. - Ты первый начал, - шепнул ему на ухо Ю. В эту минуту Тияки подавил свой вскрик, зажав рот рукой. - Быстро ты, - рассмеялся Ю и выпустил его из своих объятий. - Заткнись, - прошептал Тияки, густо краснея, - Что если кто-то услышит? Он попытался встать, но ноги его не удержали и он упал на подушки. Воспользовавшись этим, Янасе перевернулся и оказался над ним. Снимая с себя одежду, начал дразнить Ёсино своими острыми шутками: - Тияки, кому сейчас до этого дела, кто там стонет? Медсестра, наверное, уже спит, как убитая. Да и ты в прекрасном самочувствии, чтобы жаловаться. А охране и вовсе по фигу… И лишь я могу наслаждаться твоими стонами. Так что можешь не сдерживаться. Ёсино еще больше покраснел. Оставшись в одних трусах, Ю привстал, стянул с него мокрые пижамные штаны и расселся на его бедрах. Руки начали поглаживать его упавший член, на котором еще осталось немного спермы. Перемазав ею свои пальцы, он опять приподнялся, спустил свои трусы и скользнул пальцами к своему проходу, обильно смазывая его. Это быстрое и развратное действие ввело Ёсино в острое возбуждение и заставило чуть не потерять самообладание. Эрекция снова взяла верх. Ю заметил, как тот жадно смотрит на это, и перестал его провоцировать, убирая руку. - Хочешь меня? - спросил он. Тот не сразу понял вопрос, но, когда до него стал доходить смысл сказанного, Ю уже опустился на Тияки, и они оба одновременно с трудом выдохнули. Янасе мог с точностью сказать, в какую именно секунду головка члена Ёсино протиснулась сквозь узкое отверстие. Его веки затрепетали, и он закрыл глаза, издав едва слышный всхлип. Оперевшись ладонями о грудь Тияки, Ю подвигался вверх и вниз, каждый раз опускаясь все ниже, пока не вместил в себя половину члена. Янасе понял, что на какое-то время плотно зажмурился, сосредотачиваясь и прикусывая почти до крови нижнюю губу. Усилием воли он сумел расслабиться, глубоко, отрывисто вдыхая воздух, затем он, наконец, открыл глаза и взглянул на Ёсино. Тот не двигался. Его глаза были широко раскрыты в ожидании, он неглубоко дышал. Ю повел бедрами раз-другой, изучая ощущение Тияки внутри себя, и немного подпрыгнул, когда твердый ствол внезапно потерся о самое его чувствительное местечко. Он застонал, почувствовав покалывающую волну удовольствия, распространяющуюся от ануса по всему его телу, и ощутил, что Тияки впился пальцами в его бедра. - Боже, Ю, какой ты узкий, - выдохнул он. Его имя, эти слова, произнесенные так страстно, и подтолкнуло Янасе к принятию решения. Он расслабился и скользнул вниз, к Ёсино, жадно следя за каждым движением и получая огромное удовольствие. Он прекратил осторожничать и позволил телу установить свой собственный ритм. Под своими ладонями он ощутил участившийся пульс Тияки и счастливо улыбнулся, понимая, что в своем восторге он не одинок. Опускаясь и поднимаясь, шатен почувствовал первые признаки того, что его тело старается справиться с вторжением. Член темноволосого парня с трудом прокладывал себе путь по нежной территории, и он еще даже не принял его в себя полностью. Он чувствовал его так глубоко, так далеко внутри своего тела, что ему казалось, что дальше Тияки уже не пройдет. Он отвлекся и уже не следил за собой, и Тияки прошептал: - Еще немного… Это была невысказанная мольба, но Ю понял. Лоб Тияки с прилипшими к нему прядями волос блестел от пота. Его щеки были не просто алыми, они были просто огненно ярко-красными, а глаза сияли так ослепительно, что трудно было разглядеть границу между зрачком и радужной оболочкой. Они оба издавали одинаковые тихие звуки, и Ю предположил, что кончат они вместе. Совершив последний, грубый толчок, он вынудил свое тело принять член Тияки целиком. Внезапная тупая боль, вызванная проникновением, не могла омрачить его радость от ощущения того, как его пах плотно трется о судорожно вздрагивающее тело Тияки. Он вместил его без остатка, и это было самое простое, умиротворяющее чувство, которое он когда-либо знал. Как только Ю скользнул вверх и опустился обратно, и член Тияки погрузился в него на полную глубину, они кончили. Его спина с пугающей скоростью изогнулась, голова откинулась назад, и он закричал, содрогаясь в оргазме. Все, что испытывало его тело, ошеломляло, это было гораздо больше того, что он мог понять. Единственное, что он запомнил кроме влажной, пульсирующей теплоты семяизвержения - сумасшедшее сокращение внутренних мускулов. Тело было как зажим. Вместо того, чтобы расслабиться после разрядки, все внутри него плотно сжалось, сдавливая своего захватчика - возбужденный член Тияки - будто бы пыталось впечатать каждую венку, каждый изгиб в стенки прохода. Ёсино же отпустил его бедра, издав протяжный громкий стон, оторвав голову от подушки. Как и угадал Янасе - кончили они одновременно. Спустя несколько минут напряжение неистового оргазма начало спадать, переутомленные мускулы Ю запросили пощады, и он опустил взгляд на Тияки. Его глаза были закрыты, лицо представляло собой маску расслабленности. Ёсино потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть себе прежнее выражение, хотя лицо от желания так и осталось почти багрового цвета. - О боже… - голос сорвался, и он шумно выдохнул, - Ах, ты мой демонёнок. Я тебя так люблю! Взгляд Тияки был таким искренним и счастливым. Ю знал, что в основе его удовлетворения лежала уверенность в том, что их занятие любовью было для него правильным решением. Оставалось надеяться на то, что их стоны не перебудили всю больницу. Янасе выпустил тело Ёсино из своего плена. Несколько минут они молча лежали в объятиях друг друга, и Янасе почувствовал, что его тело вновь приходит в норму. Он улыбнулся про себя, крепче обнимая своего любимого человека. Тияки, кажется, секс пришел на пользу, и сейчас он заснул крепким сном. Ю тоже бы с радостью поспал, но для него это было невозможным. Во-первых, скоро рассвет и придется снова прятаться под койкой, а во-вторых, потом и вовсе уйти. И возможно, на долгое время. Не только из-за разговора он остался на свой риск и страх в больнице. Занятие любовью вообще не входило в его планы, все-таки надо было дождаться, когда Тияки полностью поправится. Но раз так вышло… У него был запасен еще один план. Поцеловав любимого в висок, он аккуратно слез с койки и принялся одеваться, изредка поглядывая на спящего Тияки. Осторожно, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить свое сокровище, Ю направился к медицинскому шкафчику. Долго шарил там, думая, что же лучше взять. Там было очень много пузырьков с различными лекарствами. Найдя вроде бы нужный препарат, он сунул парочку в карман и закрыл шкафчик. Одно дело сделано. Оставалось завершить второе…