Сказка о Снежном Хозяине

1889 год н.э. Молодой граф Сиэль Фантомхайв из-за неких махинаций Высших сил становится существом, которое люди называют демоном. Нельзя сказать, что его сильно удивляет или напрягает данная ситуация, ведь за четыре года до этого мальчик сам очень плотно соприкоснулся с потусторонним миром, заключив контракт с демоном. Существо из-за грани имело вид молодого красивого мужчины и, после некоторых прений, стало личным дворецким юного лорда. Сиэль назвал своего демона Себастьяном в честь любимой собаки, что того немало оскорбило. Но он привык. На самом деле у него не было выбора. Когда мальчик превратился в демона, Себастьян испытал сложные чувства. С одной стороны, его взбесила сама ситуация — он остался без награды в виде желанной души, да еще и навеки прикован контрактом к графу. С другой же… О другой стороне демон задумываться не хотел. Он тщательно скрывал сам от себя собственную радость от того, что мальчика не нужно убивать. Он не задумывался о том, почему мгновенно успокоился, узнав, что будет продолжать исполнять свои обязанности дворецкого. Не задумывался о том, почему испытывает настоящее удовольствие от того, что господин его не прогоняет. Почему был так счастлив, поняв, что Сиэль не собирается пользоваться своими демоническими силами, чтобы стать взрослее. Мальчик только вытянулся на несколько дюймов, став, по мнению демона, еще больше похожим на мифических эльфов. И так же упорно Себастьян скрывал от себя сильнейшее беспокойство за своего господина, когда понял, что тот совершенно не желает восполнять силы так, как это принято у демонов, то есть поглощая души. Перестав быть человеком, Сиэль изменился. Ушли из его поведения страх и неуверенность, сменившись внутренним покоем. Никто больше не мог причинить вред ему и его единственному близкому существу — его дворецкому. В результате юноша стал увереннее и… нет, не мягче, но добрее. Теперь он мог себе это позволить. И поглощать души людей, которые ему нравились, считал недостойным себя. А о поглощении того, что не нравится, не могло быть и речи. Сиэль спокойно отпускал Себастьяна «обедать». Себастьян уходил неохотно и возвращался очень быстро, говоря себе, что он просто желает хорошо исполнять свои обязанности, для чего ему надо быть рядом с лордом. Разумеется, никаких иных причин, вроде давящей тоски и мучительного беспокойства за мальчика. Себастьян просто хотел хорошо выполнять приказы своего лорда. Тем удивительнее для него самого было неподчинение приказу оставить в покое и не мешать в тот момент, когда Сиэль от истощения начал развоплощаться. Не обращая внимания на недовольство господина, демон сгреб мальчика в охапку и переместился в Китай. Он знал, кто может помочь. Вопрос был в том, сможет ли он эту помощь выпросить. *** — Здравствуй, Великий, я приветствую тебя. — Ссдравсствуй и ты. Шшто это ты мне принессс? — янтарные глаза огромного золотого дракона со спокойным интересом смотрели на демона с мальчиком на руках. — Ты шше сснаешшь, я не ем людей… и демонов тошше, — ехидно закончил дракон, рассмотрев, наконец, кого именно держит Себастьян. Тот, не реагируя на подколку, осторожно опустился на одно колено, продолжая прижимать к себе бессознательное тело юноши. — Я прошу тебя о помощи. Он… умирает, — голос демона сорвался. — Интерессно, — задумчиво прошипел дракон, внимательно разглядывая эту пару. — Интересссно… И шшего ты хощшешшь от меня? — Он не хочет поглощать души. У него истощение. Я знаю, что Старшим нет нужды в таком… питании. Вы впитываете энергию мира, и сама Вселенная поддерживает в вас жизнь. Прошу тебя, умоляю, научи его так же! Не дай ему исчезнуть, — последнюю фразу Себастьн прошептал, выталкивая слова через сжавшееся горло. В глаза словно песка насыпали. Демон заморгал, не понимая, что с ним. — Интересссно… — повторил дракон. — Сслессы демона… Великий замолчал и задумался. Себастьян, дыша через раз, взволнованно ждал, все сильнее вжимая в себя мальчика, пытаясь хоть как-то поделиться с ним своей силой. Но беда демонов в том, что отдавать они просто не умеют. Сиэль слабел, с каждой секундой его тело становилось все легче. Кончики пальцев уже были полупрозрачными. В тот момент, когда слуга готов был закричать от нетерпения, дракон заговорил снова. — Хорошшо. Я помогу. Наущщу… Полошши его ссюда, — кончиком хвоста он указал на небольшой мраморный постамент. Демон подчинился с неохотой — выпускать юношу из рук ему категорически не хотелось. — Ты мошшешшь идти. — Нет! — крикнул Себастьян, и тут же сам зажал себе рот рукой, — то есть… Я хотел сказать, что не могу его оставить без приказа, — и обреченно зажмурился. Мысли скакали, словно блохи: «Тупица! Идиот! Он единственный, кто может помочь, а я…» В ответ раздался очень странный звук. Демон изумленно открыл глаза — впервые за все свое существование он слышал, как смеется дракон. Вместе с Великим хохотал весь мир. Смеялись камни старого храма, смеялся лес вокруг, смеялась река вдалеке, смеялись облака. — Что шшше… Расссбудим мальщщика и сспроссим его ссамого, — дракон вновь был серьезен, и лишь в звоне реки был по-прежнему слышен тихий смех. Старший наклонил голову и легко дунул Сиэлю в лицо. Кто сказал, что драконы дышат пламенем? Наверное, тот же болван, который придумал, что они едят мясо. Из пасти Великого вырвалась тоненькой струйкой энергия, окутала лежащего юношу сияющим коконом и впиталась в его тело. Тот глубоко, с наслаждением вдохнул и открыл глаза. И тут Себастьян испытал истинную гордость за своего лорда. Ни один мускул не дрогнул на лице графа, который внимательно рассматривал гигантское змеевидное существо с львиной гривой, тонкими длинными усами и огромной ухмыляющейся зубастой пастью. Сиэль посмотрел в глубокие янтарные глаза дракона. В них рождались и умирали миры. — Здравствуйте, — вежливо сказал он. — Я могу подняться? Дракон снова захохотал. — Хорошший мальщщик, — сообщил он через минуту, успокоившись. — Мошшешшь. Вссставай. Себастьян мгновенно оказался возле господина, помог стать на пол. Сиэль перевел взгляд на дворецкого. — Будь любезен объяснить, что это значит. Демон не успел ответить — заговорил дракон. — Ты умирал, и он принесс тебя ко мне. Проссил помощщи. Скашши, ты дейсствительно не хощщешшь есссть душшши расссумных? Сиэль нахмурился, но ответил: — Не хочу. Не ел, и не буду. — Это хорошшшо, — выдохнул дракон, — тогда я могу тебя наущщить, как подпитыватьссся энергией мира. Но твой демон долшшен уйти. Ему нельсся это сснать. — Это надолго? — хладнокровно спросил граф. — Как полущщитсся. Рассве время имеет ссснащение? Сиэль глянул на Себастьяна. Демон казался абсолютно спокойным, но взгляд выдавал его смятение, почти страх. Несмотря на это, юноша сомневался недолго. — Хорошо. Себастьян, уходи. Когда я освобожусь, то позову тебя. — Да, мой лорд, — а что еще ему оставалось?.. *** Позвали его через восемь лет. Далеко Себастьян не ушел. Все это время он кружил по Китаю, оставаясь в таком положении, чтоб хотя бы на горизонте видеть заповедный Лес Дракона. Благодаря происходящему в стране у демона не было недостатка в душах, но его терзал другой голод — мучительное желание вновь быть рядом с Сиэлем. И, услышав зов, он переместился к господину, не успев даже до конца поглотить душу своего последнего контрагента. Впрочем, ему было на это глубоко плевать. Демон забыл о нем навсегда, едва увидев своего лорда. Сиэль стоял на краю леса у реки и улыбался своей редкой улыбкой. — Здравствуй, Себастьян. Великий передавал тебе привет. Мы можем возвращаться домой. — Да, мой лорд, — подхватывая юношу на руки, демон испытал что-то, подозрительно похожее на счастье. Следующие полтора века они путешествовали. Себастьян показывал своему лорду мир. Для насыщения слуги всегда можно было завернуть на очередную войну. Для возвращения сил господина — пожить некоторое время в тихом месте на природе. Сиэль с неприязненным любопытством наблюдал за мировой политикой и экономикой, развлекаясь тем, что время от времени перепродавал сам себе свои фабрики. Себастьян помогал графу, в свободное время интересуясь новинками техники. Им не было скучно. Но ни один из них так и не отступил от привычной модели поведения. Ни один не признал, что другой стал ему чем-то большим, чем просто слуга или господин. В 2075 году Сиэль купил отель, который теперь располагался в его старом особняке. Себастьян несколько удивился такому проявлению сентиментальности у своего лорда. А юноша, вновь поселившись в родном доме, немного успокоился. В последнее время его мучали плохие предчувствия, а происходящее на мировой политической арене лишь усиливало их. Чутье подсказывало мальчику, что грядет катастрофа, и он задумался о том, как ее предотвратить. В результате он отправил своего демона в США на разведку, приказав ему лететь самолетом, чтоб не привлекать ненужного внимания. Таким образом Себастьян оказался на Манхэттене в тот момент, когда в километре от него взорвалась первая ядерная ракета. Как оказалось, от такого умирают даже демоны. *** Темнота. Неподвижность. Бесчувствие. Безмыслие. Безвременье. Небытие. Но вдруг что-то меняется. Появляются два светлых пятна. Приближаются. Теперь понятно, что это глаза. Огромные глаза янтарно-желтого цвета. — Младшшший! Хощшешшь вернутьссся? Куда вернуться? Зачем? Есть только пустота и тишина. Были и будут вечно. — Нет, ошшибаешшшьсся. Сссдессь я тебя сссадершшал. Ссслишшком необыщщно — демон, ссумевшшший полюбить. Такими подарками сссудьбы не расссбрасссываютсся. Расс великая ссила любви дала тебе шшшансс, сснащщит, это для щщего-то нушшшно. О чем он? Нет никого и ничего. Любви нет. И меня нет. — А есссли я ссскашшу, шшто мальщщик шшив? И шшшдет тебя? Мальчик? Какой мальчик? Жив?.. Он жив?! — Наконесс-то. Да, он шшив. Ессли ты сссоглассишшшьсся вернутьссся, тебе дадут душшшу и воссмошшноссть иссскупления. И ты будешшшь сс ним. Буду с ним… Я согласен на все, чтобы быть с ним. Но я же демон. Что со мной будет, если мне вернут душу? Я стану человеком? — Не сссовссем. Ты будешшь есссть и ссспать, как щщеловек, у тебя не будет твоих сссверхссил, но ты не будешшшь ссстаритьсся, и, воссмошшшно, однашшшды станешшшь таким, как он — будущщим Сстаршшим. Я согласен на все. Есть, спать, быть, как он, а главное, быть с ним. Но как он мог выжить? Судя по тому, что происходило, мир должен был быть уничтожен. Может быть, этот дракон просто смеется надо мной? Что это?.. Кажется, он действительно смеется. — Делать мне нещщево, только над тобой шшшутить… Мир усстоял. Нашша магия всссяла всссю энергию, которую глупые людишшшки сссунули в ссвое глупое орушшие. Многие, ощщень многие погибли, но мир уссстоял. Теперь будет воссрошшдатьсся ссаново. Магия вернулассь в мир и иссменила его. Где были города — теперь пусстошши, где были моря — теперь горы. Много необыщщного и интерессного теперь в мире. Ты воссвращщаешшьсся? Да! — Хорошшо. А искупление? В чем оно? Я же демон, я всегда помню про цену. Какова цена моего шанса на новую жизнь? — Как вссегда. Ссстрадание. Ты вернешшьсся на то же мессто, где умер. Тебе придетсся иссскать ссвоего мальщщика в новом мире. Искать? В человеческом теле и с человеческими силами? После моего прежнего могущества? В изменившемся мире, в который вернулась магия? Ты жесток, но я согласен. Пусть будет так. — Пусссть будет так. *** Черные волны набегали на обугленный берег. Себастьян четвертые сутки сидел у этого проклятого водоема. На другом берегу была засыпанная пеплом пустошь, а за ней вздымались горы. Свет от извергающихся вулканов был отлично виден, если только очередной ураган позволял пеплу опуститься на землю. Судя по внутреннему компасу бывшего демона, именно это и была Англия. Лондон и его предместья. Здесь не было ничего живого. Сиэль не мог здесь выжить. Дракон обманул его. Высшие просто воспользовались случаем поставить демона на путь исправления. Будь они прокляты… За это время Себастьян устал от проклятий. С тех пор, как он очнулся в пустыне, которая по неизвестной причине оказалась на месте бывшего Нью-Йорка, прошли сотни лет. Если кто-то думает, что пешком перебираться через несуществующий более океан, вскипяченный убойной смесью атомных взрывов и магии, просто — пусть попробует сам. И сам испытает страшнейшее отчаяние, вместо дома обнаружив пару вулканов и озеро с неизвестной черной субстанцией. То ли нефть, то ли кислота… Не важно. Утопиться в ней все равно не получится. Да, от всего прежнего могущества бывшего демона осталось только бессмертие. Не неуязвимость, отнюдь нет, а именно невозможность умереть. Чтоб с собой не покончил, как теперь понял Себастьян. Во время своего путешествия он горел, тонул, ломал себе шею — особенно поначалу, пока не привык к тому, что больше не может одним прыжком перемахнуть тридцать метров или просто пройти по лаве. Тело было человеческим. Слабым. Оно постоянно норовило подвести, почувствовать усталость, голод, жажду, боль… или умереть. По крайней мере, попытаться. О, Высшие наверняка хорошо посмеялись, заставляя его кости вновь срастаться, сгоревшую плоть восстанавливаться, отхаркивать куски сожженных ядовитыми испарениями легких, чтобы дать место новым… И все это с той скоростью, с которой обычно восстанавливается человеческое тело. Месяцы. Годы. Столетия. И все зря. Сиэля здесь нет. Он умер. Может быть, стал Старшим, и теперь тоже со смехом наблюдает за мучениями своего бывшего демона. Чокнутого демона, который его… Который был к нему неравнодушен. Ну нет. Он не будет просто игрушкой Высших сил! Пусть он не может умереть, но есть и другие возможности. Например, есть отличный ритуал, позволяющий убить память. Главное, вполне в человеческих силах. Он забудет все и всех, очнется простым человеком. Будет просто жить. И все. Кивнув сам себе, Себастьян поднял оплавленный камень и начал чертить пентаграмму. *** Теперь бывшему демону больше всего хотелось как следует постучаться головой об стену. Увы, на данный момент сие сакральное действо было ему недоступно — его материальное тело, примороженное к кровати в Ледяном замке, было мертво. Тогда Себастьян начал ругаться. Ругался он долго — вернувшаяся в полном размере память приплюсовала к прошедшим тысячелетиям еще два, каждое из которых некогда породило много интересных способов сказать себе, что ты абсолютный болван. Закончив монолог, мужчина услышал знакомый шипящий смешок. — И как ты ссебя щщувствуешшь? — Как дурак. Впрочем, почему «как»? Я дурак. — Какая ссамокритика, — ехидно сказал дракон. — А большше нищщего сскасссать не хощщешшь? — Хочу. Прости меня, Великий, — с искренним раскаянием произнес Себастьян. — Проссстил, — отозвался Старший, ухмыляясь во всю пасть. — Ссскашши мне, ссащщем ты это ссделал? Я шше говорил тебе — моря превратилиссь в горы, а ты… Ты ведь ушше понял, шшто не дошшел ссовссем немного. Ты шше видел эти ссамые горы, просссто сс другой сстороны. — Я… — он запнулся, почувствовав угрызения совести. — Я позволил себе впасть в отчаяние. Измучился физически и душевно. Не верил, что Сиэль жив. — Да, быть демоном было проссто, верно? Щщеловеком окассалоссь сслошшнее, — понимающе кивнул дракон. — Не бесспокойсся, тебя просстили. Твое исскупление ссащщитано. — Можно, я спрошу?.. — неуверенно произнес мужчина. — Ссспрашшивай. — Почему Сиэль тоже потерял память? И почему так заморозил свои горы? — Не понимаешшь? Исс-сса тебя. Вы ссвяссаны. Ты провел ритуал и вссе ссабыл, а по нему ударил откат. Он тошше ссабыл вссе, что сс ним было раньшше. И тебя в том щщиссле. Но он всссего лишшшь одинокий мальщщик, и нащщал исскать друссей. А они вссе умирали, ведь просстые люди не в ссилах посстоянно быть рядом сс бошшшесством. И мальщщик ссамкнулсся. Решшил вссех прогнать. Себастьяну очень захотелось окончательно умереть. Ему стало безумно стыдно. За себя, за свой эгоизм. Из-за него гибли люди. Из-за него страдал Сиэль. — Что же мне теперь делать? — простонал бывший демон. — Помогать Ссиэлю воссрошшдать горы, — просто ответил дракон. — Как?.. — Ты теперь такой шше, как он. Тебя поддершшивает ссила мира. Ты шше ушше ссаметил, когда шшел ссюда. А мальщщик вссе всспомнит, расс всспомнил ты, — пояснил дракон. — А почему я-то вспомнил все только сейчас? — наконец задался вопросом бывший демон. — Потому шшто умер. Ты ссебя ссильно берег вссе это время. — Я дурак, — обреченно сказал Себастьян. — Нищщего, привыкнешшь, — пообещал Великий с издевательской ухмылочкой. — Тебе пора. И хоть на этот расс сскашши Ссиэлю, шшто ты его… *** — Себастьян… — какая безнадежность в голосе. Тихий всхлип. — Себастьян… Неужели я тебя… убил?.. — голос сбивается на шепот. На обледеневшую грудь ложится голова. Тихий вздох. — Тогда я тоже умру. Давно пора. Этого Себастьян не выдержал. Открыл глаза — с ресниц посыпался иней. Шевельнул рукой, сжал пальцы — лед захрустел и осыпался. Глубоко вздохнул, разгоняя кровь и заставляя сердце вновь забиться. И прижал к себе попытавшегося отпрянуть мальчика. — Нет, — пробормотал он, уткнувшись в голубовато-пепельные волосы. — Я же пришел. Только попробуй умереть. Не позволю. Не отпущу. — Ты… Ты… — Сиэль завозился, стараясь выкрутиться из рук Себастьяна, но тот не собирался отпускать свое наконец обретенное сокровище. — Да как ты смеешь!.. Как ты мог!.. Я ждал, ждал, я же всех… А ты!.. Он все-таки вырвался, вскочил, потрясая сжатыми кулаками. Волосы были взъерошены, щеки впервые за невесть сколько лет окрасились румянцем, синие глаза метали молнии в мужчину… А тот лежал и улыбался. — Да что ты улыбаешься?.. — возмущенно воскликнул юноша. — Любуюсь, — ответ Себастьяна заставил Сиэля замолчать и только хватать воздух ртом от дерзости слуги. Но было в его глазах что-то еще, что заставило мужчину одним движением вскочить и вновь прижать мальчика к себе, не боясь, что его оттолкнут. — Господин, я давно хотел Вам сказать, — говорить, зарывшись лицом в эти мягкие и одновременно морозно-колючие волосы, было нелегко, слишком завораживал их аромат, — что… Я люблю тебя, Сиэль. Мальчик судорожно вздохнул, вцепившись в его куртку. — Правда? — спросил он слабым шепотом, словно боясь спугнуть мгновение. — Да, мой лорд, — ответил Себастьян, отстраняясь на миг лишь для того, чтоб склониться к губам юноши. Их поцелуй длился и длился — измученный странник припал наконец к своему источнику жизни, ощутив почти невыносимое счастье в тот момент, когда Сиэль осторожно и неумело начал отвечать на поцелуй, обхватив за плечи и неуверенно перебирая отросшие черные пряди… И ни один из них не заметил того, что в доме уже растаял весь лед, и в долине робко зазвенел первый весенний ручей.