Гюрза

Телефон разрывался. Не ответить было невозможно. Дрожащей рукой я нажала на кнопку ответа. Тут же из мобильного зашипело: – Я убью тебя, Грезина. Убью. Слышишь, дрянь? Убью. Без сомнений, это была Марина. Который день она уже донимает меня своими звонками. Ну и что ответить больной на голову сестре? – Хватит меня доставать. Что тебе от меня еще нужно? Я тебе и так уже отдала все права на наследство! – Мне нужно, чтоб ты сдохла. Я должна видеть твои мучения! С детства тебе самое лучшее давали, а мне! Мне! От меня отмахивались, как от назойливой мухи: вроде как я старшая, должна уступать малышке! А какого … я старшая? У нас разница всего один год! То же и с наследством. Семьдесят процентов тебе отдали, мне – жалкий остаток! – Если вспомнить, сколько всего денег нам завещали, на твои тридцать процентов можно безбедно жить полжизни. – Полжизни? Ты, дрянь, издеваешься? Я хочу всю жизнь провести, не считая медные копейки, которые мне из жалости кинули! Я отомщу тебе за все! Поняла? За все! Я убью тебя. – Попробуй. Как это у тебя еще получится. По улицам сейчас я не хожу. – Стреляю я хорошо. А у папы, если помнишь, СВД было. Так что готовься к смерти, сволочь. Из мобильного понеслись гудки. Жаль, нельзя сдать Маринку в психушку – каждый день так звонит раз по десять. Зря, конечно, мать не обращала на ее припадки никакого внимания. Может, если бы сестре в подростковом возрасте назначили лечение, сейчас бы она не стремилась мне отомстить за детские обиды, которых, собственно, почти не было. Ну разве что когда я болела, мама сидела около моей кровати и не разрешала сестре приходить ко мне. Вечер тек своим чередом. Вскоре пришел Аккорд, мой молодой человек. С ним мы познакомились несколько месяцев назад. Странно, но родственников у него не водилось, на работу он не ходил, а деньги у него водились всегда. Только сегодня он ушел из дому один, но и то – ненадолго и вернулся какой-то хмурый. На вопрос, что случилось, он обнял меня и ответил: – Понимаешь, Греза, мне скоро придется уйти. Может, я вернусь, а может и нет. – Во-первых, сколько раз я тебя просила, не называй меня Грезой! Что за привычка давать людям клички... Я Олеся. – Ну извини. Не привык я к обычным именам. – А во-вторых, куда ты собираешься уходить? И на сколько? Аккорд прошелся по комнате, вздохнул и все же сказал: – Понимаешь, Олесь, я – сталкер. – Кто? Ты в Зону что ли ходишь? – Да, хожу. И в отличие от многих, уже второй раз выбираюсь оттуда живым и со значительным количеством денег. Договорить нам не дал резкий, довольно неприятный звук. Я обернулась на звук. Окно было в паутине мелких трещин, а в самом центре была небольшая дырочка. – Уходи в коридор. Быстро, – округлив глаза, скомандовал Аккорд и практически вытолкнул меня из комнаты, где мы находились. Через несколько минут сталкер тоже вышел в коридор. – Стреляли. Скорее всего, из СВД. Хорошо, что промахнулись. Ну, рассказывай, и кого же ты так разгневала? За мной вроде охоты нет и быть не должно. – Я не ожидала, что она и вправду будет стрелять! – воскликнула я и выложила все: как нам с Мариной оставили наследство, как она принудила меня отдать свои проценты, как она звонила, угрожала, а теперь – перешла к активным действиям. – Ну и что теперь делать будем? – Я сама в шоке... Я не думала, что Марина настолько сумасшедшая! Слушай… А возьми меня с собою. – Дурочка? Чтобы тебя псевдособаки разорвали или долговцы расстреляли? – А причем тут какие-то собаки и, как ты там сказал, долговцы? – Тем более что ты нигугушеньки о Зоне не знаешь! Ты же и стрелять, наверно, не умеешь, так ведь? – Я хорошо учусь. Расскажи. А со стрельбой как-нибудь разберусь. – В Зоне «как-нибудь» не принимаются. Ладно, слушай и запоминай. Почти до утра сталкер рассказывал мне про группировки, отношения между ними, мутантов, аномалии и артефакты. Из его рассказов я узнала, что он – свободовец. Закончив свой рассказ, Аккорд достал из кармана довольно толстую пачку денег и, пересчитав купюры, протянул: – Мда… Нам на двоих может не хватить… Похоже, придется тебе идти через блокпост одной. – А ты? – А я, как всегда – через проволоку и минное поле. – А потом? – Потом встретимся у Деревни новичков. Между ней и блокпостом расстояние небольшое, да и мутантов нет. Единственная опасность, которая может тебе грозить – это аномалии. Они там попадаются хоть и редко, да метко. Так что дам я тебе с собой не слишком большой мешочек болтов. Они тяжелые, да ничего, оружие да прочие важные для выживания штуки еще больше весят, придется тебе привыкать. – И зачем мне лишний груз в виде болтов? – Аномалии обнаруживать. Кидаешь на пару метров вперед себя болт, если он просто стукается о землю и лежит, значит, все хорошо, можно идти дальше, подбирать его и повторять данные действия. А если с болтом что-то не так – вспышка какая, или вверх улетит, достаешь следующий болт и кидаешь уже в другую сторону. Понятно? Ради своей сохранности начинай кидать болты стразу, как только пройдешь блокпост. Некоторое время мы с тобою посидим на Кордоне. Ты и к Зоне привыкнешь, и стрелять научишься. – Поняла. – Так… Твоя сумасшедшая меня не пристрелит, если я на кухню за водой схожу? – Откуда я знаю! И потом, не сидит же она на крыше соседнего дома всю ночь. Может, плюнула и ушла… А может и нет. – Ладно, – сказал Аккорд и взял пустую литровую бутылку из-под лимонада, невесть почему стоявшую в коридоре. – Тогда я в ванной из-под крана наберу. Мне не привыкать, и не такую пили. – А я буду привыкать, – улыбнулась я. Аккорд быстро сходил в ванную и принес оттуда бутылку холодной воды. Я выпила чуть ли не половину – за ночь разговоров неслабо захотелось пить. Попив, сталкер сходил и набрал еще воды. Через некоторое время мы уже осторожно шли по улице, благо парадная выходила на другую сторону от окон. Вскоре, через три дня, вечером, мы уже были неподалеку от Периметра. Мы сидели у дороги и ждали. Через два часа подъехала военная машина, водитель которой взял у Аккорда деньги и велел залезать под груду пыльных тряпок в кузове. После получасовой тряски машина остановилась. Водитель выпустил меня из кузова и вывел с блокпоста, чтобы не заметили другие военные. Прочихавшись, я тут же, как сказал мне Аккорд, достала мешочек с болтами. Водитель хмыкнул, но ничего не сказал. Я начала этот долгий процесс – кидание и поднимание с земли болтов. Через какое-то время я дошла до деревни без приключений. Там стояли постепенно разрушающиеся и местами подремонтированные дома с заколоченными окнами, горел костер, вокруг которого сидели люди в куртках. Рядом с людьми лежало оружие – у кого пистолет, у кого ружье или обрез. Один новичок (а если я правильно поняла, это были они) играл на гитаре, что нравилось остальным. Я вышла к костру. Тут же музыка оборвалась. – Аккорд не пришел еще? – спросила я у компании. – Да не, – ответил «музыкант», – мы одни тут скучаем. А ты откуда? С блокпоста что ли? – Да, с блокпоста. Я с Аккордом, свободовцем, шла. Он каким-то своим путем идет. – Так практически у всех тут «свой путь», – хохотнул новичок в куртке защитного цвета, – через блокпост мало кто идет, даже некоторые бабы бывают такие смелые, что тоже через мины ползут. Тебя как звать-то? – Олеся. – Не, всякие Олеси, Маши и Наташи, как и Вани с Петями, остаются за Периметром. Я про погоняло. Вот, например, уже не Костя, а Бегунок. С гитарой вон – Тапер, а там – Маркер и Пакет. Как у тебя фамилия? Мы тебе живо новое имя найдем. – Грезина. – Хм… Греза не пойдет – слишком ласково для Зоны. – Гроза? – предложил Маркер. – Да нет, была такая… – отмахнулся Бегунок. – В аномалию вроде попала. – Да, давно на Кордон девушки не заглядывали, – окинул меня взглядом Пакет. – Мы уж соскучиться успели, – ухмыляясь, подхватил Маркер. – Да ты присаживайся к нам, небось устала, – похлопал по фанерке рядом с собой Тапер. – Сидеть мне некогда. Скоро Аккорд придет, мы к торговцу пойдем, – понимая, чего хотят от меня новички, ответила я. – Гюрза, блин, беспощадная, – буркнул Бегунок. – А что, мне нравится, – довольно ухмыльнулась я. Спасибо вам, ребята, за погоняло. Буду Гюрзой, раз Олеськой нельзя. И с фамилией сочетается, и с характером, кстати, иногда. Над костром повисло нехорошее напряженное молчание. Через несколько минут напряженной тишины пришел вымазанный в грязи Аккорд.