Гюрза

На нас неслась довольно большая стая собак. Мы с Аккордом, не дожидаясь, пока они добегут до нас, открыли огонь. Сделав несколько выстрелов, мне удалось убить одного из псов. Пистолет щелкнул – закончились патроны. Стая собак приближалась. Я быстро (как смогла), перезарядила Colt и продолжила стрельбу по наглым псинам, которые, совершенно не пугаясь выстрелов, мчались на нас. Не решаясь напасть, они нарезали вокруг нас круги, стараясь сбить с толку. «Калаш» Аккорда притих. Быстрыми движениями сталкер поменял пустой магазин на полный и продолжил стрельбу. Половина собак к этому времени уже полегла от наших с Аккордом выстрелов. Осталось ровно пять собак. А нет, уже четыре – одна, случайно получив толчок от другой собаки, резко ушла в сторону и с ветерком прокатилась на Трамплине. А у меня был только один вопрос. Ну почему я так часто промахиваюсь мимо носящихся вокруг нас кругами собак? Совместными усилиями нам с Аккордом удалось положить еще двух. Оставшиеся мутанты, понимая, что шансов на выживание, а тем более на вкусный обед, у них осталось мало, перестали бегать кругами и накинулись на Аккорда. Умные, дряни. Понимают, что «калаш» сильнее пистолета, и пытаются ликвидировать большую опасность. Тут же сталкер очередью разнес голову бегущей впереди молодой собаки. Пристрелить вторую он не успел: она, прыгнув, схватила его за руку. – А, с-сука! – вырвался из меня крик. Выхватив нож, я одним прыжком преодолела расстояние до Аккорда и воткнула лезвие в шею псу. Хлынула кровь, которая запачкала и «Ветер Свободы», и рукав моего «Доверия». Мутант прекратил грызть руку сталкера, но отпускать ее не собирался. Лишь только когда я практически отрезала псу голову, Аккорду удалось освободить руку от пасти слепыша. Тот, поморщившись от боли, сказал: – Перебинтуем мне руку – и возвращаемся. Нужно срочно обработать рану. Кстати, ты была не права – это был кобель. – Да какая разница, кто это был! – отмахнулась я, доставая аптечку. – Сдох – и хорошо. – И это мне говорит человек, который еще сутки назад упорно не хотел убивать мутантов, – усмехнулся сталкер. – Заметь, я говорила про безобидных мутантов. Про разъяренных собак слова не было. – Нам еще повезло, что на Кордоне собаки такие пугливые. Где-нибудь на Затоне встреча двух не шибко шикарно снаряженных сталкеров с десятком собак на открытой местности – ужас и кошмар. Там слепцы сразу бросаются, кругами практически не бегают, как эти. – Да уж, хорошее везение, тебе руку разодрали. – Хорошо, что только разодрали, и что только руку. Все-таки десять собак при «калаше» и «Коре» с учетом всего одной раны – это круто. – Какой еще «Коре»? – Да так, среди сталкеров так твой пистолет называют. Я быстро перебинтовала Аккорду раненую руку, и мы собрались идти обратно в деревню. У Трамплина, который слегка помог нам, добив одну из собак, что-то блеснуло. Я быстро стала ворошить свои знания о Зоне, полученные за последнюю неделю. Аномалия разрядилась… В нее попал живой организм… После такой разрядки там может остаться… Артефакт! Я осторожно подошла поближе к предполагаемому артефакту. Это был не слишком большой, предмет из непонятного материала. Он был как будто сплетен особым способом: его толстые «ниточки» пересекались, закручивались и срастались друг с другом. Аномальное образование трепыхалось в нескольких сантиметрах над землей, как огромный мотылек, на крыльях которого не осталось пыльцы. – Ну что, что-то интересное нашла? – поинтересовался Аккорд. – Артефакт. Сама достану, – решительно ответила я, достала болт и стала искать дорогу к моей первой находке. Первый болт долетел почти до самого артефакта и приплюснулся к земле. Значит, обхожу с другой стороны. Обогнув по дуге предполагаемое место действия аномалии, я опять кинула болт. Он перелетел через артефакт и, оттолкнувшись от воздуха, с большой скоростью полетел обратно. Я пригнулась от рикошета – Трамплин, по словам Аккорда, часто выделывает такие трюки. Следующий болт лег в шаге от меня. Я подобрала его и кинула еще на шаг. Ничего. Таким образом я подобралась к артефакту и подобрала его. Пальцы словно щекотнуло. На всякий случай кидая болты, я отошла от Трамплина к Аккорду и продемонстрировала ему свою находку. – А ты молодец, – похвалил меня сталкер. – Я Выверт заметил, только когда ты к нему уже путь прокладывала. – Пошли давай в деревню, – сказала я ему, укладывая артефакт в рюкзак. Примерно через полчаса Аккорд уже был у врача. Я уговорила сталкера отпустить меня одну к торговцу продать Выверт. Попытавшись меня отговорить, минут через пять Аккорд наконец пустил меня, сказав напоследок: – Меньше чем за пятьсот рублей не отдавай! Я прошла через деревню и спустилась вниз. Дверь в бункер была открыта. Карман пил чай, сидя у себя за столом. По помещению разливался запах свежей выпечки – наверняка Садовод расстарался, по личному заказу. – Ну здравствуй, новенькая, – поприветствовал меня торговец. – Гюрза же, да? Чего одна пришла? Где твой наставник? – Наставник раны лечит. Сегодня стаю из десяти собачек отстрелили, –я не смогла удержаться от того, чтоб похвастаться нашим достижением. – Никак ходили куда? Что-нибудь нашли? Если что, хвосты-уши собачьи не принимаю. Это только раньше на изучения они требовались, сейчас практически все, что можно, у псов исследовано. – Нашли, нашли. Одну собаку собратья в Трамплин нечаянно пихнули, тот в Выверт взамен отдал. – Ну хорошо. Давай показывай, оценим, – хитро прищурил глаза торгаш. Я достала из своего рюкзака артефакт. Торговец повертел Выверт в руках и сказал: – Ну что ж, хорошая штучка. Рублей на двести потянет. Вспомнив слова Аккорда насчет стоимости, я уверенно произнесла: – Меньше чем за пятьсот не отдам. Торговец демонстративно расхохотался. Поизображав веселье, он наконец ответил мне: – И ты действительно считаешь, что твоя фигня стоит таких денег? – Да, действительно считаю. А если ты думаешь, что раз я новенькая, так за копейки артефакт отдам, то глубоко ошибаешься. – Знаешь, сколько мне такого барахла в день приносят? На хрена мне все эти Медузы, Выверты? За всю неделю даже ни одного Ломтя мяса! – Сочувствую. Но я-то тут в чем провинилась? Я артефакт нашла и хочу его продать! – То же самое. В чем я провинился, что мне одну мелочь таскают? – В том, что ты торговец, и обязан покупать артефакты. А мы – сталкеры, и нам нигде не сказано, что мы должны Золотых рыбок таскать. – Ну хочешь, я тебе еще к двести рублям три банки тушенки подкину? – Три просроченных тушенки, красная цена которым – тридцать рублей? Нет уж, спасибо. – Ну или три рожка патронов для пистолета? – Двадцать один патрон – триста рублей? Крутые расценки. – Блин, Гюрза! Ну хочешь, гранату Ф-1 дам? Хорошая штука. – Я уже сказала – пятьсот рублей. Деньгами. Ни продуктов, ни патронов, ни гранат мне вместо денег не надо. Хотя, если хочешь, можешь их к пятисотке добавить, не откажусь. В таком духе мы разговаривали еще минут десять, то понижая, то повышая тона. Внезапно торговец искренне, громко рассмеялся и дал мне долгожданные пятьсот рублей. – Ну ты, и впрямь ведь Гюрза. Меня переспорила. Не удивлюсь, что не только в торговых спорах на язык остра, как змея. Вроде новенькая совсем, а деньги из меня вытрясла. – Я такая, – кивнула я, слегка улыбнувшись, – своего не упущу. Пока. Я поднялась наверх. Накрапывал мелкий дождик. Накинув на голову капюшон «Доверия» со специальным покрытием (и так волосы короткие, еще и совсем облысеть от чернобыльских дождей не хватало), я пошла по деревне искать Аккорда. Он сидел в комнате у врача. Испачканного и порванного «Ветра Свободы» на нем не было, и я увидела, как он прикладывает себе к раненой (вернее, уже не раненой) руке какой-то слабосветящийся сверток. Я собралась уже сказать, что удачно продала Выверт, но врач, седой бородатый мужчина, сидящий за столом, приложил палец к губам, призывая к молчанию. Внезапно сверток в руке Аккорда слабо вспыхнул и погас. Врач встал из-за стола, подошел к Аккорду и, перекрестившись, осторожно взял сверток, развернул и положил в контейнер. Аккорд встал и кивнул на дверь. Мы вышли. – Молодец, что не заговорила, – сказал мне сталкер. – А этот доктор что, глухонемой? – Нет. Просто он людей лечит особым артефактом. Что-то, очень похожее на Душу: раны заживляет, силы восстанавливает. Только радиации почти не излучает и тишину требует, иначе вырубится примерно на час. Названия артефакт не имеет. Сам Лекарь называет артефакт Даром Божьим. Но точнее его надо было назвать Даром Карусели. – И сколько этот доктор берет за одно заживление? – Нисколько. Он идейный. Раньше при церкви служил, а теперь ушел в Зону помогать «борцам с Адом на Земле» – так он сталкеров называет. Выверт-то продала? – Продала. Пятьсот рублей получила. А где твой комбинезон? – Тоже лечится. – Артефакт? – Да нет, над ним техник колдует. Потом с тобою от крови чистить будем. Цепкая собачка попалась – рукав почти в лохмотья продран. Мы сели на стулья в прихожей дома – куда сталкеру на улицу, под ядовитый дождь, в одной майке и спортивках?