Гюрза

Псевдособака периодически выскакивала из кустов, давая нам понять о ее присутствии, и тут же исчезала. Мы даже не успевали прицеливаться, что уж там говорить о самих выстрелах. Сколько продолжалось бы это представление – неизвестно, если бы Баюн вдруг не бросился в шелохнувшиеся кусты. Он с ума сошел? Его же загрызут! Чуть ли не хором мы с Аккордом заорали сталкеру вслед. Странно, но через несколько секунд из кустов выпрыгнула псевдособака и помчалась прямо на меня. Я уже рефлекторно отпрыгнула в сторону, хотя могла этого и не делать: место, где я стояла, собака обогнула дугой. Вовремя опомнившись, мы начали стрелять. Получив пулю в ляжку, мутант хрипло гавкнул в нашу сторону и, подволакивая заднюю лапу, попытался скрыться в ближайших кустах. Не получилось: пули в затылок окончили нашу недолгую схватку. Из зарослей вышел Баюн. – Чего вы на меня смотрите, как на кровососа в балетной пачке? Не знали, что ли, про свойства псевдоземляники? – спросил он. – Знаем, – ответила я. – Она раны заживляет. А ягоды, по легенде, неуязвимость дают. – А про то, что листья земляники мутантов гоняют? Не всех, правда. Только тех, что произошли от животных. Допустим, кабан, собака или даже химера земляники пугаются, а кровососам, сноркам и прочим она абсолютно по барабану. Так вот почему собаки не трогали нас с Баюном! Через некоторое время мы двинулись дальше через лес и вскоре подошли к забору из проволоки со сделанной в нем довольно большой дырой. – Отсюда и пока не скажу – идти надо настолько тихо, как только сможешь: недалеко блокпост долговцев и дорога к Бару. А если они нас засекут – будет очень, очень плохо, – шепнул мне Аккорд. Я кивнула, мы стали аккуратно пробираться через ограждение. Вскоре мы шли через узкую полосу леса, отделявшую нас от полей, великолепно просматривавшихся долговцами. Как я сумела разглядеть, там было несколько больших камней, за которыми вполне можно было спрятаться. Около одного из камней спал, подергивая ушами, молодой кабан, чье огромное тело еще не было испещрено шрамами и язвами. – И куда только долговцы смотрят? – удивился Миксер. – Кто у них там сейчас вообще дежурит, что такие нарушения допустили? – Тихо, – шикнул на него Аккорд, – если кабан проснется, нам придется стрелять. Привлечем внимание долговцев. Мы стали красться так тихо, как могли. Но ветер! Проклятый ветер, который я возненавидела с того дня. Он дул от нас в сторону кабана. Естественно, его разбудил запах человека. Хрюкнув, он открыл глаза, поднялся на лапы и стал озираться в поисках добычи. – Если что, в лоб ему не стреляй, – сказал мне Аккорд, – он у кабанов непробиваемый. Тем временем Баюн сказал: – У нас два варианта действий. Либо сейчас, пока кабан нас не заметил, расстреливаем его и быстро скрываемся в лесу, либо идем, пока он нас не заметит, опять же, расстреливаем его и пытаемся скрыться. Мне первый вариант больше нравится. Там, по крайней мере, меньше риска попасть кабану на клыки. И потом, мы с Гюрзой можем стрелять в него с более близкого расстояния. Правда, пистолеты против секача слабоваты будут, ну да ладно. Все согласились с раненым. Мы с Баюном пошли вперед. Все-таки жутко идти навстречу агрессивно настроенному мутанту, даже зная о защите аномальной земляники. Увидев людей, кабан хрюкнул и потянул носом. Глаза его постепенно наливались яростью: мутант был голоден. Он чувствовал аппетитный запах человека и пугающий запах псевдоземляники. В нем боролись страх и голод, злость и испуг. Несколько минут кабан стоял в задумчивости, пока не почуял еще двух людей, но без отпугивающего растения. Огибая нас осторожными шагами, монстр двинулся в сторону Аккорда и Миксера. Но пройти мимо нас ему не удалось: мы с Баюном тут же выстрелили по несколько раз в шею мутанта. Преодолев толстый слой сала, пули застряли в шее, но, судя по количеству крови, вытекавшей из ран, и реву монстра, все же задели артерии. Через несколько минут секач был мертв. Оглядываясь и на всякий случай пригибаясь, мы с Баюном двинулись назад. Выстрел. Секунда. Еще один выстрел. Крик Аккорда: – С-сука-а!!! Забыв о предосторожности, я побежала вперед. Мне что-то кричал вслед Баюн, но я его не слышала. Я только видела два тела в «Ветрах Свободы» – Аккорда и Миксера, которому выстрелом разнесло голову. Аккорд был жив. Как только я опустилась рядом с ним на колени, он хрипло зашептал, то и дело захлебываясь собственной кровью: – Долговцы в засаде... Беги... Береги себя... Возьми мой «калаш» и патроны... Обойди это место и иди прямо на северо-восток... Там Армейские склады... Скажешь там, что я погиб... – Нет, нет! – нервно залепетала я. – И не думай! Я... Я тебя спасу! – У меня, похоже, пробито легкое. Где-то рядом долговцы. Целебных артефактов, чтобы подлечить меня, у нас нет. Земляника против такой раны – ничто. Прощай. И еще: будь осторожна. Будь осторожна со сталкерами, какими бы они не казались хорошими. Они могут оказаться мародерами, а девушка-одиночка в Зоне – довольно ценный хабар. Не плачь по мне. Никто ни в чем не виноват – просто Зона решила, что мне хватит ее топтать. А сейчас – уходи. Выговорившись, Аккорд с трудом поднял руку, чтобы в последний раз погладить меня по щеке, и закрыл глаза. Казалось, что все вокруг – сон. Что я сейчас проснусь посреди ночи в Деревне новичков рядом с Аккордом, и он успокоит меня, отгонит страшные ночные грезы... Но нет, все это – жестокая реальность... Слезы текли по моим щекам, но я даже не слышала своих рыданий. Возможно, я просто молча неподвижно сидела, сжимая руку сталкера. Сил не было. Хотелось просто лечь рядом с Аккордом и уснуть. Уснуть навсегда и не возвращаться в этот мир, полный жестокости и несправедливости. Ведь куда я теперь без Аккорда? Без него я в Зоне – ничто, ведь о большинстве опасностей я знаю лишь со слов. Ведь многие мутанты и аномалии еще никогда не попадались мне на глаза. Да и стрелять я толком не научилась… Когда я вынырнула из мыслей, мне уже заломили руки за спину и стали оттаскивать от умирающего сталкера. Я сопротивлялась. Но оказывать сопротивление двум сильным мужикам в темных комбинезонах с красными нашивками было бесполезно. Последнее, что я увидела после укола (похоже, транквилизатора), прежде чем вырубиться – это как один из долговцев делает Аккорду контрольный выстрел. Когда я очнулась, в моей голове была пустота. По мере того, как ко мне возвращалось сознание, возникали первые вопросы. Где я? Что со мной будет? Что с Баюном, что остался позади меня, когда я побежала к Аккорду? Сюда вообще кто-нибудь придет? Или меня замуровали в этой бетонной комнате до конца дней моих? Хотя нет, последнее вряд ли. Иначе не вкололи бы транквилизатор, а пристрелили бы на месте или бы вообще зарезали ножом. Ведь я беззащитна без Аккорда практически так же, как щенки без стаи на Кордоне, с которыми мы недавно сражались. «Девушка-одиночка в Зоне – довольно ценный хабар…» – всплыли в голове одни из последних слов Аккорда. Зачем меня притащили в эту комнату, где из мебели лишь фанерка с грязной тряпкой и вонючее ведро? Даже воды, чтобы попить или умыться, не оставили, гады. Из моего мысленного бунта меня вытащил скрежет двери. В комнату вошел парень в черном комбинезоне с красными вставками. С собой он принес табурет. Видимо, разговор будет долгим. Заперев дверь, долговец поставил табурет на середину каморки и сел. – А теперь рассказывай, кто такая, – приказал он. – А с чего я должна что-либо рассказывать? Все равно вариантов судьбы у меня два: либо вы меня пристрелите, либо мне придется раздвигать ноги при Баре. Пожалуй, я предпочту первое. – Глупая, – снисходительно улыбнулся сталкер, – мы же не бандиты какие-нибудь. Насильно никого держать не станем. И вариантов дальнейшей жизни у тебя намного больше, чем ты сейчас сказала. – И что, я должна вам сейчас верить? Верить после того, что вы сделали? – Ты знаешь, что такое война между кланами? И потом, в свободовцев стрелял не я. Я вообще на дежурстве был, базу охранял с ребятами. – Что вы от меня хотите? Зачем вы меня сюда приволокли? – Ну не оставлять же тебя рыдать рядом с трупом? Элементарно жалко как человека. – «Как человека»… Вы же свободовцев ненавидите. А я, кто еще не знает, девушка свободовца… Была. – Вот именно, что была. И потом, вдруг ты человек хороший? Мало ли? Мы же ничего не теряем. Ну, пристрелим в случае чего. – Вот и пристрелите. Зачем мне жить? – Успокойся. Это все от нервов, я понимаю, ты потеряла близкого человека. У нас тоже Коля, когда ее парня свободовцы пристрелили (не правда ли, похожая ситуация), на нас бросалась, просила убить. Но вот уже год прошел, она официанткой в Баре служит и о смерти не думает. Только верность своему товарищу хранит. – Коля? – Это прозвище. Вообще ее Колючкой прозвали за характер, да со временем кликуха сократилась. Ты посиди здесь денек, в себя приди. Я еще приду. – Хоть воды принесите, а то сдохну здесь ни по чьей воле… – Да тебе не только воды принесут. Еды тоже. Ну, бывай. Долговец ушел, не забыв хорошо запереть за собой дверь.