Гюрза

Снорк, которого я заметила, нас еще не почуял. Он был довольно далеко, и был занят: перед ним лежал растерзанный труп, с которым он игрался в своей манере. Мутант отрывал куски мяса от жертвы, что-то съедая, что-то выбрасывая в сторону. Особо лакомые кусочки он, очевидно, желая порадовать себя потом, прятал в чудом уцелевший подсумок. Все это сопровождалось странным рычащим хихиканьем, разлетающимся на несколько сотен метров, что делало зрелище еще более жутким. – Обойдем? – тихо спросила я Колючку. – Вряд ли получится не привлечь его внимание, – ответила официантка. – С двух сторон нас окружают аномалии, и идти придется медленно. Тем более, что болтов у нас нет, только пара гильз, что я собрала после схватки с кровососом. А снорки очень чувствительны. Нам повезло, что сейчас он развлекается и не смотрит по сторонам. – Значит, будем стрелять? – Да. Не ждать же, пока он уйдет! – А если где-то рядом его сородичи? – Вряд ли. Иначе бы с трупом они игрались все вместе. Пошли. Мы медленно и осторожно двинулись в сторону мутанта, держа его на прицеле. Когда мы приблизились к снорку на опасное расстояние, Лара дала мне команду стрелять. Страшно. Страшно до той степени, что дрожь не унимается ни на секунду. Один вид монстра нагонял ужас: окровавленное, покрытое ранами и язвами тело, к которому прилипли и словно приросли бинты и остатки ветхой одежды, рваный грязный противогаз с наполовину оторванным шлангом, стертая до позвоночника спина, одна нога босая, другая в рваном армейском ботинке... Неужели это безжалостное существо, которым управляет только чувство голода и желание выживать, когда-то было человеком? Было существом, которое мечтало, верило и любило? А ведь теперь... Палец сам нажал на спусковой крючок. И еще раз. И еще. Пули летели из «Коры», врезаясь в мутированные мышцы, пробивая гнилое тело, приближая снорка на шаг к смерти. Колючка параллельно с моими выстрелами пускала недолгие очереди в сторону монстра, который, пройдя на четвереньках несколько шагов в нашу сторону, оттолкнулся и прыгнул, выставив вперед свои руки, больше смахивающие на лапы. Чисто рефлекторно я отскочила вбок и пустила пулю мутанту в живот. Приземлившись и перевернувшись через голову, снорк, рыкнув в мою сторону и переведя дыхание, попытался еще раз прыгнуть на меня. Я кинулась влево и упала на бок. Снорк взревел. Мне внезапно стало очень жарко, словно я лежала рядом с огромным костром. Поляна, на которой проходил наш бой, озарилась бликами яркого пламени, по воздуху поплыл смрад горелого мяса. Снорка больше не было слышно, я поднялась с земли. Плечо побаливало – ушиблась. Лара оглядывалась по сторонам. – А куда пропал снорк? – спросила я у нее. – Молодец. Умно поступила, – неожиданно похвалила меня официантка. – Только вот так кидаться в бок опасно. Особенно, если не знаешь, есть ли там аномалии. – Так куда делся снорк? – ничего не понимая, переспросила я. – А ты сама что ли не поняла? – усмехнулась девушка. – Ты же его в Жарку отправила. Я думала, это был твой ход. Жарка, Жарка... Что-то мне о ней Аккорд говорил... Аномалия, напоминающая огненный фонтан, срабатывает при приближении жертвы... Выходит, снорк сгорел заживо... Осознав, что запах в воздухе – это запах горелого мутантного мяса, я в который раз еле поборола приступ тошноты. – Что ж, подруга, перезаряжайся, и пошли, – окликнула меня Коля. – Артефактов нам Жарка похоже, давать не желает. Мы сейчас в лес... Там аномалий и мутантов немало, так что подготовься. Очень плохо, конечно, что гильз очень мало. Найди длинную ветку наподобие той, что сгорела в Электре. Я пока что поищу гильзы в траве. Немного придя в себя, я отыскала длинную, прямую как кол ветку, некогда бывшую молодой рябиной. Вот только кто-то или что-то то ли нечаянно, то ли специально вырвало деревце с корнем. Привязав одну из оставшихся дефицитных гильз к концу палки и проверив оружие, мы двинулись в путь. Несколько раз гравитационные аномалии пытались вырвать из руки Колючки наш импровизированный детектор, но Лара вовремя успевала отвести палку в сторону. Пару раз нам попадались мутанты, бегущие нам навстречу. Но они нас словно не замечали и неслись куда-то прочь мимо, не сбавляя скорости и даже не поворачивая в нашу сторону головы. Мы шли уже часа два точно. Погода портилась. Солнце полностью застелили темные тучи, ветер толкал в спину. С каждой минутой Коля хмурилась все больше и старалась идти по возможности быстрее. Не выдержав, я спросила у нее: – Что случилось? Пожевав губу, девушка наконец произнесла: – Не нравится мне все это. Гон мутантов. Только что погода хорошей была, а сейчас... Выброс скоро. Нам уже недолго осталось идти, скоро на Армейские попадем. Если успеем... Выброс?! Это же словно одна огромная аномалия! Накрывает всех, кроме монстров и сталкеров, спрятавшихся в укрытиях, влияет на мозг, превращает в зомбированных и мутантов... Надо срочно прятаться! Почему мы так медленно идем?! Надо торопиться! – Не суетись, глупышка, – улыбнулась Лара, заметив мое беспокойство. – В этом месте быстро идти – верная смерть. Видела, сколько аномалий наш «детектор» улавливал? И это я еще видимые обходила. Не бойся так, прорвемся. Как минимум час у нас есть до выброса, успеем. Почти одновременно пискнули наши ПДА. Сообщение. «Выброс через минут 30-40. Прячьтесь в укрытия» – Не через час, значит... – протянула Лара. – Придется немного порисковать. Давай за мной, быстрее! И чтоб ни шагу в сторону! И по сторонам смотри, мутантов нам тут не хватало! С этими словами она быстро пошагала вперед, вытянув вперед руку с веткой. Я посеменила за ней. Каждый шаг отдавался в голове слабым толчком боли: падение на землю в битве со снорком всколыхнуло мозг, и ночное сотрясение вновь напомнило о себе. Раздался гром, словно кто-то расправил огромную железную простыню. Лес редел, и вскоре Армейские склады уже были видны сквозь деревья. Мы вышли на вершину одного из валунов, под которыми находилась наша цель. – Значит, так, – сказала мне Колючка, закидывая «Гадюку» за спину, – мы сейчас спустимся по земляной горке между валунами. Да, измажемся, как плоти в болоте, но идти к нормальному спуску у нас времени нет. Я иду первая. Увидишь, что я спустилась, следуй моему примеру. Улыбнувшись мне, девушка, хватаясь за валуны, располагавшиеся по бокам спуска, начала аккуратно спускаться. Когда до ровной земли ей оставалось метра два, в небе сверкнула странная красная молния, тучи медленно менялись цветом из серых в розовые. Зажмурившись на секунду от вспышки, которая сопровождалась сильной болью в голове, я посмотрела на спуск и ужаснулась: Лара неподвижно лежала на земле равнины и стонала. На удивление быстро и ловко я практически скатилась по спуску, как с горки, и упала перед Колючкой. Та попыталась перевернуться на спину и простонала: – Выброс... Ударил... Все мышцы расслабились, я упала... Прости... Прости... Я не смогла уберечь тебя... Иди, нет, беги на базу Свободы. Забери мое оружие и рюкзак. Береги себя, не совершай глупостей... Я вздрогнула: почти такие же слова мне говорил Аккорд в свои последние минуты... – Не говори так, Лара... Не говори!!! – заорала я, встряхнув теряющую сознание подругу за плечи. По моим щекам текли слезы. – Я не могу тебя потерять, как Аккорда! Я должна спасти тебя! – Ты не сможешь... Просто не успеешь меня донести... У меня повреждена нога и плывут от выброса мозги... Лучше погибну только я, чем мы обе... Живи... И прости... Девушка закрыла глаза, из-под ее ресниц побежали ручейки слез. Я, обессилев, упала ей на грудь и зарыдала в голос. На голову мне опустилась рука. Из последних сил Лара обняла меня и прошептала: – Иди... Времени нет... Я поднялась, взяла Ларины «Гадюку» и рюкзак, закинула их к себе на плечо. Постаравшись собрать силы в своем организме, я подхватила девушку и, закинув ее руки себе на плечи, понесла в сторону базы. – Потерпи... – шептала я. – Осталось совсем немного... Мы выживем... Мы обязательно выживем! Слабая улыбка пробежала по губам Колючки. Несмотря на наше недавнее знакомство, для меня она успела стать лучшей подругой... Мои прежние подруги никогда не были лучшими, думали о глупостях, легко предавали меня и друг друга из-за мелочей... Только на войне и в Зоне можно найти настоящих друзей. Это и есть лучшие друзья. Мы потихоньку приближались ко входу на базу. Вокруг нас яростно бесновалась Зона, сверкая молниями в багровом небе, рыча оглушающим громом и давя на мозг. Не знаю, почему меня до сих пор не скосило выбросом, как Лару. Это и к лучшему. Вход на базу был закрыт. Попасть туда уже было невозможно: все, похоже, уже спрятались в укрытие, и впускать нас было некому... Потеряв последние силы, я опустила Лару на землю и села рядом. Прислонившись спиной к стене, мы обняли друг друга, не говоря ни слова. Это были наши последние минуты. Я потеряла всех и все. Я потеряла сестру, когда она превратилась в неуправляемую сумасшедшую и начала преследовать меня. Я потеряла Аккорда, человека, которого любила. А сейчас я потеряю Лару и потеряю себя. Может, мы еще будем бродить зомбированными по Зоне, но это будем уже не мы, а наши пустые оболочки без души. Я совершенно не боялась. Я уже не боялась ничего. Смерть уже не казалась мне такой страшной, ведь все, кто мне дорог, погибли или погибнут сейчас вместе со мной... Одно радует, Марине не достанется возможность наслаждаться видом моей смерти. Прижав меня к себе, Лара меня поцеловала. И тут же потеряла сознание. Я обнимала ее в последний раз... Сквозь темную пелену, закрывавшую глаза, я видела, как с неба, закрытого тучами цвета свежей крови, сыпется черный дождь из мертвых птиц. Это было последнее, что я запомнила, перед тем как сознание окончательно от меня ушло...