J2 навсегда

Дженсен очередным взмахом провел влажной тряпкой по пластиковой отделке стола, стирая следы пролитого кофе и клубничного джема из пирога, как никогда радуясь окончанию рабочей смены. Сегодня он в последний раз сновал между столиками, записывая заказы клиентов и разнося на большом подносе бесконечные чашки и тарелки. - Ну что, Дженс, совсем скоро город Ангелов покорится твоему таланту и обаянию? - в голосе Джима Бивера — владельца кафе слышалась насмешка, но он был слишком счастлив, чтобы обратить на это внимание. О поездке в Голливуд он грезил последние несколько лет, с азартом берясь за любые роли в школьных постановках и читая биографии великих актеров, начинавших свой путь к славе, как правило с самых низов, что еще больше подстегивало его желание пройтись по знаменитой аллее, жадно выискивая среди пятиконечных звезд имена тех, на кого он равнялся. - Да, мистер Бивер, через неделю я уже буду в Лос-Анджелесе, - Дженсен солнечно улыбнулся, принимая от бывшего работодателя конверт с недельным заработком. Подработка в кафе по выходным и в школьные каникулы служила неплохим источником дополнительных карманных денег, поскольку последние пару лет, ему приходилось тратиться не только на себя, но и своего бойфренда. Хотя, конечно, никаких особых затрат Джаред не требовал, за исключением билетов в кино и сладостей, да и то периодически порывался сам платить везде за себя, вызывая у Дженсена праведный гнев. - Я — твой парень и я старше тебя, следовательно, вся ответственность на мне, - любил повторять он, щелкая младшего партнера по облупленному от солнца носу. И Джаред весело смеялся, запрокинув голову к небу, приговаривая: - Подумаешь, всего на один год, тоже мне задавака, - но послушно убирал обратно в карман потрепанный кошелек с полуоторванной кнопкой. Выходя из кафе, Дженсен обернулся, осматривая новым взглядом до оскомины знакомую вывеску с изображением чашки дымящегося кофе и пирога со взбитыми сливками — запоминая, зная наверняка, что если и вернется когда-нибудь сюда, то только как посетитель, причем знаменитый. Теперь для него начинался новый отсчет времени. Джаред поджидал его в условленном месте, возле городского парка, увлеченно расчерчивая тонким прутиком песок, случайно просыпанный на асфальте. И Дженсен не сдержал улыбки, видя их переплетенные инициалы J2. - Попался! - он легонько стукнул бойфренда по спине, ожидая привычного взрыва эмоций и не ошибся. - Дженс! - заорал во весь голос Джаред, повисая на нем как на лиане. - У меня для тебя сюрприз, - добавил он заговорщицким тоном. - У меня тоже, - Дженсен умудрился вытащить из кармана конверт, с трудом удерживая немаленький вес своего парня. - Бивер неслыханно расщедрился на прощание и выдал премиальные за отличную работу, как он выразился. Вот, лишние сто баксов. - Все равно у меня новость круче, - Джаред, наконец, соскочил с Дженсена и теперь с загадочным видом теребил клетчатую рубашку, не заправленную в джинсы. - Смотри, - он задрал подол, демонстрируя впалый загорелый живот с аккуратной ямкой пупка. - Что? Пирсинга нет, татуировки тоже. Не понимаю, - озадаченно пробормотал Дженсен, касаясь ладонью теплой кожи, отливавшей медом. - Я скоро рожу тебе сына, правда здорово? - на одном дыхании выпалил Джаред, прижимаясь всем телом к бойфренду. - Нет... Не может быть... - с лица Дженсена разом исчезли все эмоции, будто их стер кто-то ластиком. - Ну может, дочку. Хотя вряд ли, у нас непременно должен быть мальчишка, - продолжал радоваться Джаред, не замечая перемены настроения в собеседнике. - Господи, мы ведь всего однажды трахались, - потерянно бормотал Дженсен, непроизвольно сжимая изо всех сил бумажный конверт, превращая его в бесформенный комок, забыв о деньгах. - Я ведь был осторожен... Слушай, а вдруг ты ошибся? - обхватив Джареда за плечи, он с надеждой посмотрел ему в глаза. - Нет, это абсолютно точно, я два раза проверял на тест-полосках. - Ты покупал их в местной аптеке? - Дженсен вытер внезапно вспотевшие виски. - Тогда весь город уже в курсе твоей беременности. - Нет, конечно, что я - идиот? - обиженно насупился Джаред. - Я в Даллас смотался. Дженсен обратил внимание, что смял нечаянно купюры и расправив их, положил обратно в карман, выкинув прямо на асфальт испорченный конверт, одновременно приходя в себя от нежданного потрясения. - Послушай, Джей, я очень тебя люблю и хочу от тебя ребенка, но не сейчас, понимаешь, - Дженсен привычным жестом обхватил затылок бойфренда, машинально перебирая ему волосы. - Я при всем желании не потяну учебу на актерских курсах и работу официантом, - признался он. - Я тоже буду подрабатывать, - возмутился Джаред, живо выкручиваясь из-под ласкавшей его руки. - Я уже все продумал: буду выгуливать псов, чьи хозяева целый день находятся в офисе. А еще могу устроиться посудомойщиком там, где ты работу найдешь. - Джей, оплата медицинской страховки на тебя и ребенка не покроет все наши расходы, а ведь помимо нее, нам понадобятся деньги на жилье, еду и массу других вещей. - Что же делать? Я ведь не могу задержать эту беременность на пару-тройку лет, - беспомощно вопросил Джаред, кидая умилительно щенячий взгляд на задумчиво-серьезного Дженсена, в надежде, что тот что-нибудь придумает, и ситуация благополучно разрешится сама собой. - Джей, через несколько лет, когда мы всего с тобой добьемся, у нас обязательно будут дети, сколько захочешь, - воодушевленно начал свой монолог Дженсен, сам стараясь поверить в то, что говорит. - У нас будет большая и дружная семья, но сейчас тебе надо избавиться от ребенка, - закончил он чуть тише. - Ты предлагаешь мне сделать... аборт? - на Джареда невозможно было спокойно смотреть, таким убитым тот выглядел. - Да, звучит, конечно, ужасно, но это наш единственный выход, - Дженсен с досады прикусил губу, злясь на самого себя, допустившего промах и кляня излишне наивного и доверчивого партнера, позволившего ему все. Кратковременное недавнее удовольствие грозило сейчас превратить его будущее в ад. - Завтра съездим с тобой в центральный городской госпиталь, и там тебе сделают операцию. Я слышал, что это не больно и быстро, - продолжал уговаривать он едва не плачущего Джареда. - Я боюсь, Дженс. И аборт — это ведь грех, - прошептал тот еле слышно. - Ну, заниматься сексом до свадьбы тоже ведь грех, однако тебя это не остановило. - Ты очень меня просил тогда, обещал, что будешь осторожен, - Джаред смахнул непрошеную слезу, не желая выглядеть перед женихом слабаком и девчонкой. - Я и уступил, - добавил он бесхитростно. - Ладно, нет смысла теперь выяснять, чьей вины больше, - с досадой проговорил Дженсен, сворачивая бессмысленный и неприятный разговор. - Все, дело решенное. Завтра в восемь утра жду тебя на автобусной остановке, родителям скажем, что поедем в город прогуляться и прошвырнуться по магазинам перед отъездом, понятно? - Да, - прошелестел Джаред и шмыгнул носом, представляя собой жалкое зрелище. - Вот и отлично, а сейчас — по домам, - скомандовал Дженсен, чувствуя облегчение от скорого разрешения внезапной проблемы. Он обнял Джареда за плечи и расписывая все прелести их будущего проживания в Лос-Анджелесе, повел в сторону дома, благо проживали они по соседству. Утром Джаред едва не проспал, проворочавшись полночи без сна от волнения, спасибо Херли, стащившему с него одеяло и заменившего громким лаем замолкнувший будильник. Не завтракая, он наскоро ополоснулся и сразу же отправился к месту встречи с Дженсеном, послушно положив в бывший школьный рюкзак приготовленные матерью бутерброды. До Далласа они доехали без приключений и разговоров, Дженсен дремал, откинувшись на спинку кресла, а Джаред бездумно смотрел в окно, старательно отгоняя от себя мысли о грядущем аборте. В регистратуре госпиталя их огорошили известием о том, что для прерывания беременности Джареду необходимо согласие кого-нибудь из родителей, так как он еще не достиг совершеннолетия. Напрасно Дженсен с пеной у рта доказывал сотруднице на ресепшене, что восемнадцатилетие Падалеки не за горами, всего примерно месяц оставался до его дня рождения, та оставалась непреклонна. Пока бойфренд спорил с администратором госпиталя, Джаред разглядывал информационные стенды с фотографиями нерожденных эмбрионов и текстовыми выдержками из разных медицинских статей и пособий, открывая для себя совершенно неизведанный мир. - Черт бы побрал этот госпиталь с их идиотскими правилами, - в сердцах высказался Дженсен, быстрым шагом приближаясь к нему. - Придется ждать твоего восемнадцатилетия и делать аборт уже в Калифорнии. - Я не буду избавляться от ребенка, - неожиданно твердо заявил Джаред, указывая на стенд. - Здесь говорится, что для мужчин прерывание беременности часто чревато последующим бесплодием. - Врачи вечно пугают всеми заклятьями не хуже священников, - выпалил и без того порядком разозленный Дженсен. - Если бы аборты были по-настоящему опасны, их бы давно запретили. - А еще существует риск выкидыша при последующей беременности, - зачитал Джаред строку из научной статьи, ведя по ней пальцем. - Довольно, я понял: ты собираешься рожать во что бы то ни стало, похоронив наши мечты и надежды под ворохом памперсов и пеленок, - резюмировал Дженсен, покрываясь румянцем негодования. - Замечательно, остаемся в родном городке и копируем жизнь наших родителей, - почти прокричал он и зашагал к выходу, даже не оглядываясь на Джареда. Все его грезы разбились о жестокую реальность и это было очень больно и обидно. Джаред, виновато ссутулившись, побежал за ним следом, надеясь, что со временем у них все наладится, игнорируя тревогу, поселившуюся со вчерашнего дня в груди. После неудачной поездки в Даллас Дженсен заперся у себя в комнате, пропустив и обед, и ужин. Ничего не хотелось: ни есть, ни спать, ни читать, ни играть в любимые компьютерные игры. Ближе к ночи он прокрался в сад и, прислонившись к шероховатому стволу дерева, запрокинул голову вверх, к темному небосводу, где неяркими точками начали вспыхивать звезды. Дженсен так засмотрелся на ночное небо, что не сразу услышал шаги за спиной, едва не вздрогнув от голоса отца. - Что-нибудь случилось? - на его плечо легла ладонь старшего Эклза. - Мандраж перед дальней дорогой? - От тебя ничего не скроешь, па, - горестно усмехнулся Дженсен. - Нет, все гораздо серьезнее. Скорее всего, я вообще никуда не поеду. - Что?! Да ты мечтал о карьере актера чуть ли не с пеленок, в первый раз побывав на рождественском представлении года в два, а сейчас заявляешь, что передумал? Да у тебя талант! - Спасибо, пап. За веру в меня и за постоянную поддержку. Ты ведь ни одного моего школьного спектакля не пропустил, всегда пробираясь в первый ряд и беззвучно шепча все слова моей роли, - плечи Дженсена поникли, а в голосе прорезались нотки отчаяния. - Это все из-за Джареда, верно? Небось, он заявил, что хочет остаться в городе, рядом с родителями, - Алан Эклз никогда не скрывал неодобрения выбора сына, считая младшего отпрыска семейства Падалеки не самой удачной партией. Джеральд Падалеки страдал сильной хромотой и имел инвалидность, но без дела не сидел, работая переплетчиком в книжном магазине, а на выходные беря частные заказы на дом. Его жена подрабатывала кассиром в местном супермаркете, а основное время посвящала больной дочери, родившейся с синдромом Дауна. Шерон Падалеки обладала легким нравом и вселенским терпением, в отличие от сварливого и раздражительного мужа, чьим единственным увлечением было переплетное дело. - Видимо, я скоро стану отцом, - признался Дженсен, сжимая ладони в кулаки. - И, честно говоря, я совершенно не готов к этому знаменательному событию. - Я так и думал, что этот поганец испортит тебе жизнь! Вы еще не поженились, а он уже ломает твое будущее, чертов паршивец, - от новости сына Алан Эклз впал в несусветную ярость. - Небось специально все устроил, чтобы подловить тебя и крепче привязать к себе. Знает, что ни умом, ни внешностью не вышел, вот и берет вертлявой задницей. - Нет, это я виноват, уговорил Джареда отдаться мне без презерватива, - не стал уходить от ответственности Дженсен. - А теперь предстоит расплата. - Что ты надумал делать? - старший Эклз отошел от первоначального шока и вновь стал мыслить трезво. - Сам пока еще точно не знаю, но думаю, что Лос-Анджелес мне по-любому теперь не светит. Вряд ли удастся совместить и учебу с работой, и семью. На минуту разговор угас, во внезапно наступившей тишине слышалось лишь пение цикад и шелест крон деревьев. А потом снова заговорил Алан. - Знаешь, сын, я никогда не сомневался в том, что рано или поздно увижу тебя на экране телевизора, либо кинотеатра. Мне самому когда-то снились бродвейские подмостки, но не все в жизни зависит только от нас, к сожалению. Мне вместо сцены пришлось открыть химчистку, чтобы содержать жену и детей, смирившись с судьбой. Моя любовь к театру и кино передалась тебе, и я воспрял духом, считая, что все мои нереализованные планы воплотишь ты... - Прости, отец, что не оправдал ожиданий, - перебил его Дженсен. - Ты не дослушал. Я больше не позволю судьбе играть ни мной, ни моими детьми. Ты уедешь, Дженсен и станешь тем, кем хотел стать — Актером с большой буквы. А с деньгами я помогу, у меня в заначке есть приличная сумма, тебе вполне хватит и на учебу, и на безбедное проживание. Но тебе придется забыть о Джареде. Подожди, не перебивай, - Алан предупреждающе поднял руку, видя попытки сына заговорить. - Сейчас тебе кажется, что ты любишь этого мальчишку, он для тебя самый-самый, но поверь, пройдет несколько лет, и ты погрязнешь в быту, жалея о том миге, когда предал мечту ради гипотетических чувств и ответственности за чужую судьбу. В некоторых случаях надо уметь быть эгоистом. - Отец, ты толкаешь меня на подлость... - Исключительно ради твоего блага. А Джаред... Да таких как он у тебя будет вагон и маленькая тележка, ты и думать о нем забудешь через неделю пребывания в ЛА, потому что лишь там ощутишь вкус настоящей жизни. Ладно, нужно действовать быстро, пока семейство Падалеки не очухалось. Завтра, первым же автобусом тебе надо ехать в Даллас и менять билет на самолет, и все — здравствуй, свобода! А все разбирательства с Падалеки я беру на себя, если они посмеют качать права, - Алан крепко сжал ладонь сына, не сомневаясь, что убедил его в своей правоте. На следующий день в самолете, берущим курс на Лос-Анджелес, одним из пассажиров числился Дженсен Эклз, в самый последний момент сумевший обменять билет на более ранний рейс. Совсем скоро город Ангелов готовился принять в свои гостеприимные объятия очередного верного поклонника фабрики грез.