J2 навсегда

- Садись, - коротко бросила Гэмбл, едва взглянув на Дженсена, переступившего порог ее кабинета. Непроизвольно он выбрал самый дальний стул, закономерно опасаясь гнева своего продюсера, наверняка уже знавшего о его неосторожном поведении в клубе. Но Сара не спешила вступать в разговор, пролистывая какие-то папки с документами, попутно заглядывая на монитор ноутбука, не облегчая ему задачи. - Извини, - начал было Дженсен. Но его перебил полный холодного бешенства голос Гэмбл: - Извини?! Это все, что ты можешь сказать мне за вчерашний испорченный вечер и бессонную ночь? В такой ярости он еще не видел Сару и рефлекторно съежился, признавая свою вину. - На, полюбуйся, - она толкнула коробку, стоявшую у ее ног, на которую он не обратил внимания, занятый своими мыслями и на пол обрушились десятки глянцевых журналов с той самой злосчастной фоткой. Сердце Дженсена зашлось в шальном ритме, когда он наклонился за одним из изданий, где на обложке «блистал» снимок с его изображением — что ж, папарацци постарался на славу, запечатлев его во всей красе: взлохмаченным, пьяным, облапившим случайного парня, с которым уединился позднее в туалетной кабинке. Ему самому сделалось противно от своей похотливой физиономии, что же тогда говорить о Гэмбл, на дух не переносившую скандалы. - Всю ночь и остаток утра мои агенты скупали эти журналы, чтобы ни один ни просочился в продажу, - она брезгливо оглядела «желтые» издания, разбросанные посреди кабинета. - Еще десяток коробок уже были уничтожены несколько часов назад, эта осталась последней. - Спасибо, - только и сумел выдавить из себя обессиленный Дженсен, желая самолично сжечь компрометирующие журналы на костре или пропустить их через шредер, оставив от ненавистных кадров лишь тонкие полоски. - Все затраты будут вычтены из твоего гонорара, - жестко проговорила Гэмбл. - Да, в этих снимках возмутителен не твой поцелуй с мужчиной, хотя ты зачем-то перед публикой притворяешься натуралом, а твой явно обдолбаный вид. Пристыженный Дженсен помалкивал, не зная как оправдаться, но потом все-таки решился объясниться, когда Сара закончила свою отповедь. - В Голливуде сложно пробиться, не подставив продюсерам зад — все это знают. И фанатов больше у тех актеров, которые разыгрывают из себя любителей женщин. А уж если ты гей или би, да еще верхний — ролей тебе не видать... - Поэтому ты спал со мной? - перебила его Гэмбл, нервно усмехаясь. - Совершенно зря: я тебя приметила не за красивую мордашку, вернее, не только за нее. - Прости, я совсем запутался, - искренне посетовал Дженсен. - Сам уже перестал понимать, где я, а где мой публичный образ. - Знаешь, не в моих правилах влезать в личную жизнь подопечных, но сейчас я вынуждена поставить тебе ультиматум: или ты завязываешь с выпивкой и наркотой, или я разрываю с тобой контракт. Дженсен от ужаса похолодел, прекрасно понимая, что «благодаря» скандальному сотрудничеству несколько лет назад с Марком Шеппардом и своему несговорчивому нраву расстаться с нынешним продюсером для него равносильно уходу из профессии. Должно быть смятение отразилось у него на лице, потому что Сара уже более мягче произнесла: - Я помогу тебе устроиться в специальную клинику, если ты примешь решение лечиться. - А у меня есть выбор? - усмехнулся Дженсен, плохо представляя себе привычный уклад жизни без кокаина и алкоголя. - Ну разумеется: ты можешь продолжать и дальше скатываться вниз, а можешь взяться за ум и доказать всем, а в первую очередь себе, что чего-то стоишь как актер и человек. Последняя фраза, произнесенная не без доли пафоса, добила его окончательно. - Я... Мне надо подумать, - Дженсен вскочил с места, мечтая лишь об одном — побыстрее успокоить нервы стаканом, а лучше двумя виски. - Даю тебя время до завтрашнего утра, - вслед ему прокричала Гэмбл, вгоняя в еще большую безысходность. Какое счастье, что у него впереди был весь день и вечер — напоследок можно было как следует оттянуться. - Не представляю, как я справлялась без тебя, - заметила Сэнди, помогая Джареду держать вырывавшуюся овчарку, которой он перевязывал переднюю лапу. - А я счастлив от того, что сбылась моя долгожданная мечта: работать именно с собаками, - он ловко завязал узел, напоследок потрепав псину по ушам. - Вот и все, приятель, беги играть, а потом запрем тебя в клетку. - Завтра у нас суббота — день смотрин, - напомнила ему Сэнди. - Будет много посетителей. - Хорошо бы побольше из наших питомцев приобрели дом и любящих хозяев, - отозвался Джаред, придирчиво осматривая все вольеры с животными. - У меня тут появилась идея, как привлечь побольше внимания посетителей к собакам: надо каждому из них придумать автобиографию, рассказанную как бы от имени пса. - Здорово! И выложить истории в твиттере, а распечатки прикрепить к клеткам, типа « меня зовут Сэди, я очень послушная и люблю детей». Они оба весело рассмеялись, полные делового энтузиазма и воодушевления. - Пап, посмотри, что я нарисовал, - Том протягивал ему немного мятый альбомный лист с тремя кривыми фигурами посреди большого зеленого луга и лазурно-голубого неба с огромным круглым солнцем, от которого в разные стороны исходили ярко-желтые лучи. - Это ты, я и папа Дженсен, - последнее слово он шепнул отцу на ухо. - Молодец, Томми! Очень замечательно получилось, - похвалил Джаред сына, зависая на них всех нарисованных — с неправильно изображенными пропорциями тел, скособоченными кругами вместо лиц, но крепко державших друг друга за руки. - А когда мы скажем папе, что приехали к нему? - нетерпеливо поинтересовался ребенок, желая поскорее увидеться со своим вторым отцом. - Как только твердо станем на ноги, - ответил Джаред, наблюдая озадаченное выражение на мордашке сына. - Это значит, что как только мы начнем зарабатывать достаточное количество денег, чтобы не быть никому обузой. - У меня в копилке уже много монеток собралось, - обнадеживающе заявил Том. - А когда я подрасту, тоже буду лечить собачек и получать залп... зарплату. - Ага, каких-нибудь лет пятнадцать, и можно будет организовать семейную клинику для животных под названием «Падалеки и сын», - рассмеялся Джаред, хватая отпрыска на руки и подкидывая вверх под его громкий, заливистый смех. - Поверить не могу, что и ты решил завязать с наркотой, очень неожиданный поступок с твоей стороны - обескураженный Дженсен смотрел на друга, не в силах осознать только что услышанное. - Я, наверное, и не видел тебя никогда трезвым. Чад усмехнулся, переступая с ноги на ногу и еще глубже засовывая руки в карманы джинсов. - Все когда-то бывает впервые. Значит, познакомимся с тобой повторно, и надеюсь, что я — не под мухой и не под кайфом, тебя не разочарую. Если бы Дженсен не сомневался в самоуверенности и всегдашней браваде приятеля — счел бы того сейчас необычайно смущенным, кажется именно таких парней Мюррей играл чаще всего, без труда изображая наивных юнцов в молодежных комедиях. - Попробуем вместе поискать смысл жизни не в стакане с выпивкой, а в чем-то другом. И нет, я не новую партию кокса имею в виду, - пошутил он, покосившись на пару чемоданов, стоявших в прихожей Эклза. - Перед тем как лечь в клинику, хочу смотаться к родителям, давно не видел их. А после курса лечения сразу приступлю к съемкам, - сказал Дженсен. - Сара договорилась, чтобы сцены с моим участием немного придержали. - Заметано. Значит, как только ты возвращаешься из Техаса — вместе идем на плаху, готовясь стать полноценными членами общества, - Чад пытался привычно хохмить и смеяться, но фальшь вместо веселья сквозила в каждой сказанной им фразе и даже интонации. И Дженсен попытался немного разрядить обстановку, успокоив и его и себя. - По правде говоря, смотреть на мир необязательно сквозь призму бутылки с алкоголем. В жизни достаточно и других допингов — не искусственных, - слегка напыщенно произнес он, вживаясь в новую роль. - Кстати, ты мог бы поехать со мной, посмотреть на те места, где я родился и вырос. - Я бы с удовольствием, но мне еще предстоит озвучка, - посетовал Чад. - Но спасибо за предложение. - Это тебе спасибо за поддержку, вместе проходить через все это будет, надеюсь, полегче, - отозвался Дженсен, прощаясь с другом. - Я тебя втянул в наркоту — я тебя из нее и вытащу, - Мюррей дружески хлопнул его по плечу, выходя из дома. Водрузив на нос солнцезащитные очки, он сел за руль кабриолета, впервые за долгое время не зная толком куда ехать — так получилось, что все его связи и контакты были либо деловыми, либо сводились в конечном счете к тем же наркотикам. Поймав отражение своего растерянного лица в зеркале автомобиля, Чад с горечью отвернулся, а на память сразу пришел недавний разговор с продюсером Дженсена. - Здравствуйте, миз Гэмбл, - он внезапно оробел при виде строгой женщины, попросившей его заехать к ней, если ему не безразлична судьба и карьера лучшего друга. - Ну к чему нам официальщина, - Сара пожала ему руку, кивком указывая на кресло. - Не буду ходить вокруг да около, скажу тебе сразу напрямик, что желаю Дженсену только добра, поэтому хочу, чтобы он прошел курс реабилитации в одном хорошем медицинском центре в пригороде ЛА. - Э-э, отлично... наверное... - выдавил из себя Мюррей, не понимая куда клонит эта настойчивая женщина. - Думаю, тебе не мешает поддержать друга, - продолжила Гэмбл, изучающе глядя на него. - Ну, конечно, - обрадованно закивал Чад. - Постараюсь не искушать его... - Ты должен пройти реабилитацию вместе с ним. - Вы с ума сошли?! С какой стати? Вы не мой продюсер, чтобы указывать мне, что делать, - взвился от возмущения Чад. - Я не указываю, я прошу тебя, очень прошу, - Гэмбл устало вздохнула и придвинулась ближе к нему. - Если Дженсен тебе дорог, если ты действительно любишь его... - Как вы догадались? - перебил ее Чад хриплым шепотом. - Только слепой не догадается, что ты неровно дышишь к нему. Ну еще и сам Дженсен, верно? - усмехнулась она, закуривая сигарету. - Будешь? - Давайте, - дрожащими от волнения пальцами Мюррей прикурил от золотой зажигалки Гэмбл, немедленно закашлявшись от первой же затяжки. - Отвык от никотина. - Тогда лучше и не привыкай, хотя уж лучше табак, чем наркотики, - заметила Сара. - Чад, я очень прошу тебя помочь Дженсену не спустить всю карьеру в унитаз. Тебя это тоже вообще-то касается, твой отчим не всю жизнь будет выбивать для тебя роли и прослушивания. Он молчал, признавая правоту Гэмбл, но плохо себе представлял как воплотить в действительность этот чудесный план. Но затем все-таки сказал: - Я сделаю все, чтобы помочь Дженсену. - Не понимаю твоей внезапно проснувшейся ностальгии по родине, - Данниль презрительно пнула носком туфельки по одному из чемоданов. - Ты же собирался вернуться домой с триумфом, с голливудским Оскаром в руках, не меньше, - с насмешкой процедила она. - А едешь с парой баулов да несколькими ролями в паршивых сериалах, которые смотрят одни глупые курицы, интересующиеся не сюжетом, а любующиеся смазливыми мордашками актеров. - То, что можно соскучиться по родным и близким, тебе и в голову не приходит? - миролюбиво отозвался Дженсен, изучая авиабилеты, доставленные только что курьером. - Да лучше бы мы с тобой сходили в какой-нибудь клуб развеялись, заодно попозировали бы папарацци, изображая счастливую пару. Ах, я совсем забыла, что в клубах тебе теперь делать нечего — миз Гэмбл строжайше запретила тебе спиртное и травку. Как же ты отрываться-то будешь, бедненький? - глумливо полюбопытствовала Харрис. - Ничего, как-нибудь справлюсь, - Дженсен постарался быть убедительным, хотя в душе очень сомневался в собственных силах. Очень надеясь, что поездка в родной город поможет ему справиться со всеми грядущими трудностями и опасениями. Уже находясь на борту самолета, среди молочно-белых облаков, похожих на громадную перину, Дженсен стал перебирать в памяти слова отца, рассказавшего ему о том, что Джаред Падалеки все-таки родил сына. - Я так и знал, что этот проходимец испортит тебе жизнь. Небось все рассчитал, паршивец: не давать ничего о себе знать несколько лет, выжидая пока ты не станешь известным и высокооплачиваемым актером, а потом предъявить претензии по выплате алиментов сразу за весь период, - задыхался в трубку от возмущения Алан Эклз. - Надо тебе встретиться со своим адвокатом и все обсудить, чтобы как-то избежать финансовых потерь, - твердил он упорно. А Дженсен машинально поддакивал ему в ответ, в то время как сердце в бешеном ритме выстукивало «сын, сын». Откинувшись в кресле, он поблагодарил стюардессу за принесенный лимонад и с каким-то непонятным для себя самого воодушевлением решил, что обязательно встретится и с Джаредом, и с их общим сыном. Сара права, у него должен начаться новый этап жизни, с чистого листа, незапятнанного пьяным куражом прошлого.