J2 навсегда

Несмотря на то, что Дженсен мало чего пока добился в телекарьере, его появление в родном городке произвело эффект разорвавшейся бомбы, у него в провинции его считали самой настоящей звездой и гордились тем, что он является их земляком. По дороге домой Алан Эклз, встретивший сына в аэропорту Далласа, нарочно сделал лишний крюк по их небольшим улочкам на недавно купленной шевроле-импала,чтобы продемонстрировать всем своего знаменитого сына, а заодно и себя. Погрязший в бытовых и семейных проблемах вместо театральных подмостков и киносъемках, которыми грезил с ранней юности, он отыгрывался сейчас и за себя, и за сына, упиваясь восторженными и чуть завистливыми взглядами горожан. Невольно чувствуя и собственную сопричастность к великому искусству. Объективности ради стоит сказать, что именно Алан увлек сына театральными постановками и кинофильмами, с детства читая ему книжки на все голоса за разных персонажей и при каждой их поездке в Даллас, водя его по театрам и киноцентрам, часами рассказывая про великих артистов. Так что он по праву считал себя источником актерского вдохновения Дженсена, видя в нем воплощение собственной несбывшейся мечты. - Здравствуйте, мистер Бивер! - Дженсен! - небольшой толстячок в бейсболке искренне обрадовался при виде зашедшего к нему Эклза. - Я и не чаял увидеть тебя в стенах своего кафе, - они тепло обнялись. - Мы проезжали вместе с отцом мимо вас, и я решил зайти, - сказал Дженсен, оглядывая все вокруг. - А у вас, смотрю, все по-прежнему. - Да, мы здесь в провинции мхом зарастаем, пока другие завоевывают мир, - пошутил владелец кафе. - Сменил только занавески на окнах. - Точно! Старые были в горошек, а эти с детскими картинками. - Ко мне стало больше приходить детворы, вот и пришлось как-то соответствовать, да еще в меню ввести больше сортов мороженого и безалкогольных коктейлей. Снаружи раздался нетерпеливый гудок автомобильного клаксона: Алану надоело дожидаться сына, поддавшегося вдруг приступу сентиментальности и решившего пройти тропами недавнего прошлого. - Ой, извини старика, совсем заговорил тебя, а ты ведь, наверное, торопишься, - Бивер протянул Дженсену бумажную салфетку, выдернув ее из ближайшей подставки. - Черкани, пожалуйста, автограф, порадуй моих посетителей, - попросил он бесхитростно. Улыбнувшись, Дженсен расписался размашистыми буквами, а потом, вспомнив о том, что в кафе приходит много детей, пририсовал внизу забавную рожицу. - Спасибо, успехов тебе, - растроганный Бивер смотрел ему вслед, через большое окно наблюдая, как Дженсен садится в машину рядом с отцом. - Вот я старый болван — забыл угостить его фисташковым мороженым, Дженс ведь так любил его раньше, - произнес он вслух и, сняв бейсболку, провел ладонью по вспотевшей от волнения проплешине, раздумывая, где лучше будет разместить салфетку с автографом, чтобы все могли ее видеть. - О-о, какие люди, - поморщилась Данниль, плюхнувшись около барной стойки и заметив неподалеку Мюррея, лихо расправлявшегося с виски, судя по десятку опустевших стопок возле него. - Что, решил гульнуть напоследок? Перед клиникой, - она со злорадством продемонстрировала ему свою осведомленность. Чад промолчал, опрокидывая в себя очередную рюмку, будто не слыша и даже не посмотрев в ее сторону. Его красноречивое игнорирование ни на шутку разозлило Харрис. - Думаешь, что Дженсен оценит твою жертву? - процедила она, присаживаясь к Мюррею вплотную. - А не боишься, что протрезвев, он станет менее податлив твоему манипулированию? Стопка, наполненная до краев виски, дрогнула в руке Чада, собиравшегося насладиться следующей порцией алкоголя. - Я все думал, кого ты мне напоминаешь, - как бы в раздумье протянул он, не обращаясь конкретно к Данниль, а говоря в пустоту перед собой. - И теперь понял — ты похожа на надоедливую навозную муху, жадно выискивающую знакомую кучу... - Да ты просто завистник и неудачник! - предсказуемо завелась Харрис, обожавшая провоцировать других и совершенно не выносившая насмешек в свой адрес. - Если здесь и есть неудачник, то это ты, - Чад усмехнулся и чуть полуобернувшись к ней, вполголоса произнес. - Помнишь, несколько лет назад тебе с подачи Шеппарда должна была перепасть роль в малобюджетном, но перспективном сериале про двух напарниц-полицейских, но в последний момент все отменилось? - его глаза загорелись торжествующим блеском. - Ах ты урод! - Данниль едва не полезла на него с кулаками, мечтая нанести как можно больше царапин своими острыми коготками. - Так это был ты! Ты испоганил мне карьеру, ублюдок! Скандала было бы не миновать, не заметь Харрис краем глаза нового посетителя клуба. - Влюбленный малахольный придурок, - пробормотала она, круто разворачиваясь к появившемуся в ее поле зрения Стиву Карлсону. - Ради Эклза ты и убьешь. - Кто бы говорил о любви, - буркнул себе под нос Чад, оглядываясь на Данниль, что-то оправдывающе воркующей своему настоящему бойфренду, удивительным образом трансформируясь из злобной стервы в милашку. Забавно, что всем им приходилось играть давно расписанные роли вне съемочной площадки: кому по контракту со студией или для создания публичного имиджа, а кому-то по велению сердца. Чад щелчком пальца подозвал бармена, чтобы распечатать вторую бутылку виски, этой ночью он искал только забвения. Приезд домой был ошибкой — Дженсен это понял на вторые сутки, когда его стало ломать от отсутствия алкоголя и кокаина. Дурные привычки преодолевать оказалось труднее, чем он ожидал: в душе поднимались гнев и раздражение на весь окружающий мир, а особенно на семейство Падалеки, посмевших уехать с насиженного места и обосноваться в Сан-Антонио. Но еще большим поводом для злости послужило известие от нанятого им местного детектива о том, что Джаред практически не появляется в родительском доме, и его поиски могут занять довольно продолжительное время. Дженсен, рассчитывающий все сделать наскоком, был чертовски разочарован. Оказалось, что его не ждали и, по всей видимости, навсегда вычеркнули из жизни. Будь Дженсен в обычном состоянии, он, конечно, не прошелся бы мимо старого дома Падалеки, зачем-то всматриваясь в чужие окна, прикрытые белыми, воздушными шторами, развевавшимися при каждом дуновенье ветерка, и не прочертил бы на песке давно позабытые им сплетенные вместе инициалы двух имен - J2, которые так любил рисовать Джаред когда-то. Чтобы тут же с досадой стереть их подошвой ботинка. Сын, ЕГО сын находился неизвестно где и с кем — при мысли, что у отпрыска может быть отчим, Дженсен вообще готов был впасть в бешенство. «Исчез, спрятал моего сына, даже не сказал, что родил», - ругал он мысленно Джареда, забывая о том, что сам несколько лет назад толкал того на аборт. - Сынок, пойдем ужинать, - вышедшая из дома Донна по-матерински обняла его, прижимая к себе. - Как я рада, что ты смог выбраться к нам. - Ну что ты, мам, мы же каждый год виделись, когда вы с отцом приезжали ко мне в ЛА, - пробормотал Дженсен, склоняясь к ней. - Это — другое. Здесь ты мне снова кажешься ребенком, - с улыбкой проговорила Донна, мягко подталкивая его к дому. - Мам, а сын Падалеки правда похож на меня? - не вытерпев, поинтересовался Дженсен. Донна мгновенно посерьезнела: - Как бы вы с отцом не относились к Падалеки, твой долг признать сына и помочь Джареду материально поставить его на ноги, - безапелляционным тоном заявила она. - И, честно говоря, у меня в голове не укладывается, Дженс, как ты мог так поступить с Джаредом и собственным ребенком. Толкать Джареда на аборт, а потом при его отказе преспокойно уехать в Калифорнию. Дженсен, на которого в последние дни и так много проблем свалилось, с трудом удержался, чтобы не нагрубить, хотя он и признавал правоту матери — да, в свое время он поступил как подонок, предав Джареда. - Мам, я сейчас как раз стараюсь все уладить, - сказал он. - Но для начала надо сперва отыскать Падалеки и моего сына. В Сан-Антонио они не живут, видимо, просто гостили у Шерон и Джеральда, когда ты их случайно встретила на набережной, - пояснил Дженсен на вопрошающий взгляд матери. - Слава Богу, а то я опасалась, что ты стал таким же безжалостным и эгоистичным, как и твой отец. При последней фразе они оба нахмурились, осознавая, что ступили на скользкую почву. - Просто он помешан на театре и кино, - вяло попытался оправдать отца Дженсен. - Увы, когда-то я тоже так считала, но в последнее время все отчетливее понимаю, что в юности Алан бросил бы меня, не раздумывая, чтобы как и ты укатить в ЛА. Помешало, наверное, отсутствие денег и боязнь, что мой отец, в случае подобного скандала, непременно обратился бы в полицию, - горько усмехнулась Донна. - Я ведь забеременела твоим братом еще до свадьбы. - Жаль, что мне так и не удалось встретиться с Джошем и Мак, - мгновенно переключился на другую тему Дженсен, уходя от неприятного разговора. Каким бы ни был Алан — он очень его любил, до сих пор сохранив с ним доверительные отношения. - Твой брат сейчас очень занят на работе и не смог навестить нас, а Мак ты сам отослал подальше, подарив ей путешествие в Европу, - мягко напомнила Донна, довольная тем, что Дженсен не забывал младшую сестру, периодически балуя ее дорогими подарками. Ведь богат не тот, у кого много денег, а тот, кто не боится их тратить на себя и своих близких. После ужина Дженсену стало еще хуже — позывы заглушить тоску и злость алкоголем сделались невыносимы. В конце концов, промучившись почти до самой ночи, он сдался на откуп привычным слабостям и направился в гостиную, где можно было выпить стопку бренди — Дженсен свято уверовал, что сможет удовлетвориться несколькими глотками. Но вполне предсказуемо вслед за одной стопкой отправились и вторая, и третья. Опомнился он только ополовинив бутылку. - Тоже не спится? - от внезапного вопроса отца, потревожившего его уединение, Дженсен вздрогнул и едва не выронил очередную рюмку, будто застигнутый врасплох воришка. - Да... Вот... - хрипло сказал он, не решаясь проглотить напиток, по-дурацки баюкая наполненную стопку в ладони. - Я, пожалуй, тоже пригублю на ночь бренди, - протянув руку к бутылке, Алан замер на месте, с изумлением вглядываясь то в нее, то на сына — смущенного и раздосадованного одновременно. - Дженс, ты что: решил напиться? - вопрос прозвучал до нелепости растерянно, словно его задал ребенок. И Дженсен сорвался, расхохотавшись прямо в лицо отца, заведенный наличием алкоголя в крови. - Что ты, пап, чтобы напиться — мне потребуется ни одна бутылка, а это так, легкая разминка, - не обращая внимания на побледневшего Алана, - не думал же ты, что в Голливуде сплошные трезвенники. - Дже-енс, - выдохнул беспомощно старший Эклз, присаживаясь рядом с сыном. - Неужели ты... - он не договорил фразу. За него это сделал Дженсен: - Да, отец, я пьяница и наркоман, мое любимое времяпровождение — тусоваться в разных клубах, накачиваясь алкоголем и занюхивая его коксом. - Я никогда даже не пробовал наркотики, - отстраненно протянул Алан. - И всегда считал наркоманов ничтожествами и слабаками. - Увы, твой сын — слабак, - с бравадой отсалютовав отцу рюмкой, Дженсен залпом выпил ее, а потом со стуком поставил обратно на журнальный столик возле корзинки с вязанием, оставленной Донной. Алан молчал, никак не отреагировав на эскападу сына, его плечи были опущены, а голова склонена так сильно вниз, словно он решил ненароком вздремнуть. Так, в тишине, Дженсен допил всю бутылку, а затем с сожалением вытряхнул из нее последние капли. - У тебя случайно нет никакой заначки? - обратился он к отцу. - А то мне этого мало. Или может взять мамин шерри из кухонного буфета... - продолжил он рассуждать вслух. - Не смей! - Алан с неожиданной прыткостью вскочил с места, приходя в себя после ужасного потрясения и разочарования в собственном сыне. - Ты что, не понимаешь, что тебя никогда не позовут в приличный проект, если ты будешь так себя вести. - Можно подумать, меня пригласят, если я буду примерным пай-мальчиком, - зло отозвался Дженсен, очень болезненно переживавший свою невостребованность в большом кино. - Да в Голливуде таких как я полным-полно: молодых, красивых, талантливых. Но из тысяч везет всего нескольким... - Ты слишком торопишь события. Вспомни биографию Жана Габена: к нему пришла слава после тридцати... - Вот только я не Габен и ждать мне нечего. Теперь все по-другому: если ты не добился известности смолоду, то всегда будешь прозябать в разном мыле. - Нет, Дженс, нет. Надо верить в себя, - тщетно пытался переубедить сына Алан, лишь сейчас осознавая масштаб бедствия. - У тебя все еще впереди. - Да ни черта! - в сердцах воскликнул Дженсен, совершенно выведенный из себя идиотски-наивными убеждениями отца. Сгоряча запустив пустой бутылкой в ближайшую стену, как уже делал ни раз в компании Чада. Раздался страшный грохот, осколки усыпали ковер, причудливо сверкая алмазными крошками в свете торшера, тотчас же отрезвляя пьяного дебошира. - Прости, я не хотел, - по-ребячески извинился Дженсен, поворачиваясь к отцу. Но Алан не слышал его, держась рукой за грудь. - Что здесь происходит?! - в гостиную влетела встревоженная Донна, разбуженная шумом. - Все в порядке, дорогая, мы просто разговаривали, а потом случайно разбили бутылку, - еле слышно ответил Алан, медленно оседая на пол. И, если бы не мертвенная бледность, разлившаяся по его щекам, можно было подумать, что он участвует в театральной постановке, настолько выверенными выглядели его движения. - Отец! - Дженсен бросился к нему, поддерживая за спину, помогая встать и дойти до дивана. В то время как Донна в панике звонила их семейному доктору, стараясь попасть точно на кнопки телефонного аппарата. - Мне жаль расстраивать вас, но у Алана инфаркт, - констатировал врач, с сочувствием посматривая на притихших Дженсена и Донну. - Я договорился с местной больницей, чтобы они приготовили палату. - Я оплачу отцу самую дорогую страховку, главное — чтобы с ним все было в порядке, - Дженсену очень хотелось бы, чтобы все разрешилось с помощью денег — может съемки в телесериалах и не были вершиной его мечтаний, но доход приносили стабильный. - Не волнуйся, Дженсен, я за всем прослежу, - пообещал доктор. - А пока иди к Алану, он хочет с тобой поговорить. А сам стал успокаивать Донну, рассказывая ей без утайки о состоянии ее мужа и предстоящем лечении. - Пап, - Дженсен с виноватым видом вошел в комнату. - Дженс, - прошелестел слабо Алан. - Пообещай мне, что бросишь наркотики и выпивку, - он слегка приподнялся в кровати, прижав ладонь к сердцу — даже будучи больным, он не мог отказаться от игры в патетику. - Сразу после отъезда из дома я собираюсь пройти реабилитационный курс, - сказал Дженсен. - Но вот не выдержал и сегодня сорвался, - покаялся он. - Плохо все вышло. - Ничего, главное, вовремя остановиться, - Алан хотел что-то еще добавить, но в комнату вошел доктор в сопровождении Донны, чтобы начать сборы в больницу. Дженсен отошел в сторону, чтобы не мешать им, с болью осознавая, что совсем по-другому представлял себе отдых в родительском доме.