J2 навсегда

Год спустя... - Папа! - Том со всех ног побежал к отцу, подхваченный им и подброшенный вверх, несмотря на тяжелую дорожную сумку в руке. - Я уже не маленький, поставь меня на землю, - потребовал он, но скрыть довольную улыбку так и не сумел. - Верно, ты уже совсем взрослым становишься и тяжелее с каждым моим приездом, - заметил Дженсен, хитро прищурившись. Позевывая, в холл вышел заспанный Джаред: - Привет, ты опять с самым ранним рейсом? - он лениво клюнул супруга в щеку, целуя. - Да, лететь ночью я был просто не в состоянии, съемки к концу недели из изматывающих превращаются в невыносимые. А так я хоть немного прикорнул и в самолете наверстал. - Не буду актером, - серьезно заявил Том, нахмурившись. - Я долго спать люблю. - Весомый аргумент, - качнул головой Дженсен. - А что у нас на завтрак? - Если ты рассчитывал на блинчики, то извини, я сегодня разоспался и ничего не успел приготовить. - Ерунда, - отмахнулся Дженсен. - Я и сам могу их испечь, вместе с помощником, - он выразительно посмотрел на сына. - Ура! - закричал Том, обожавший подхватывать горячие блинчики с пылу с жару. - У нас и кленовый сироп есть, и клубничный конфитюр. - Отлично, а я тогда пойду досыпать, - Джаред снова зевнул, прикрывая рот ладонью. - Что, опять ночной вызов был? - сочувственно поинтересовался Дженсен и сам постоянно не высыпавшийся в последнее время. - Да нет, на работе все спокойно, тьфу-тьфу. И лег я вчера довольно рано, просто еще спать хочу. - Ну давай, двигай тогда в спальню, после завтрака я тоже к тебе завалюсь. - А гулять мы разве сегодня не пойдем? - моментально заныл Том, состроив несчастную мордашку. - Мы же к Сэнди собирались заехать и в кафе-мороженое побывать. - Все будет, не волнуйся, - успокоил его Дженсен. - Я совсем капельку вздремну. А может и нет, - он бросил многозначительный взгляд в сторону Джареда. Но тот никак не отреагировал на его намек, лишь плотнее запахиваясь в пижамную куртку. Дженсен вздохнул и, закинув сумку в коридорный шкаф, отправился вместе с сыном на кухню. Парой часов позже, они, отдохнувшие и повеселевшие, поехали в собачий приют, где Джаред уже не работал, организовав собственный бизнес. - Пап, а мы остановимся возле клиники папы Джея? - Томми уже в нетерпении ерзал по сидению автомобиля, который вел Дженсен. - Обязательно. И даже выйдем полюбоваться вывеской, - он заговорщицки подмигнул отпрыску, игнорируя смешок мужа. Название ветеринарной клиники придумал Джаред, настроенный весьма романтично после их свадебного путешествия на Сейшелы. Том в то время гостил поочередно то у четы Падалеки, то у Донны, сумевшей после смерти мужа завязать дружеские отношения с Шерон. - Знаешь, для меня J2 больше, чем аббревиатура наших имен, - объяснял партнеру Джаред, пытаясь донести ему свою многолетнюю одержимость их общими инициалами, которые он рисовал еще в школе, мечтая о семье и детях. И, конечно, Дженсене, без которого его мечта превращалась в бессмыслицу. Так что теперь двухэтажное белоснежное здание с двумя пальмами у входа украшала краткая, но емкая по смыслу вывеска. « J2 – ветпомощь вашим верным друзьям» и рядом умная морда Оскара, не подозревавшего, что послужил хозяевам моделью. Разумеется, без материальной помощи мужа мечта Джареда осуществилась бы еще нескоро, но Дженсен сумел убедить его не терять несколько лет на ожидание, когда имеется возможность открыть клинику прямо сейчас. - Ладно, ты не хочешь брать мои деньги. Будем считать, что я одолжил их тебе, потом когда-нибудь вернешь их, - Дженсену удалось настоять на своем. - Окей, договорились, по бизнес-плану предприятие начнет приносить прибыль через пару-тройку лет. - Если все пойдет как надо. И надо сказать, что дела у него шли весьма неплохо, учитывая, что клиентуру ему подкидывал и Дженсен, рекламируя среди коллег клинику мужа. Так что многие голливудские знаменитости приводили своих четвероногих любимцев на прием к Джареду, привлеченные его профессионализмом и открытым, дружелюбным нравом. - Пап, а Том Круз к тебе заходил? - маленький Томми вертелся около входа, горделиво поглядывая то на клинику, то на обоих отцов. - Увы, - развел руками Джаред. - Думаю, до Круза еще не дошла молва о самом замечательном собачьем докторе, - пошутил Дженсен, зная, что и в этом бизнесе, царит серьезная конкуренция, но нисколько не сомневаясь в способностях супруга. - Ладно, поехали дальше, Сэнди нас заждалась, наверное, - поторопил домашних Джаред, соскучившийся по старой работе. А после посещения собачьего приюта они завалились в кафе, где вдоволь оттянулись мороженым и лимонадом, правда, Дженсен не рискнул налегать на холодное лакомство, боясь заболеть и сорвать съемки, зато Джаред с сыном оторвались на славу. И только к вечеру вернулись домой — уставшие, но довольные. Том тут же пошел к себе, чтобы улечься спать пораньше, он, как и Джаред, был жаворонком, а его отцы разожгли камин на крытой террасе и расселись в кресла — чего обоим не хватало в последнее время, так это общения. Занятый на съемках Дженсен в течение недели был далеко от семьи, приезжая домой только на уик-энды, а Джаред пропадал в клинике, поэтому такие тихие субботние вечера становились для них жизненно необходимой отдушиной. - Как там Мюррей поживает? - поинтересовался Джаред, наливая себе апельсинового сока — алкоголя в их доме не бывало из -за давнего пристрастия Дженсена, боявшегося снова сорваться, не справившись с искушением. - Дату свадьбы он уже запланировал? - Говорит, что Софи хочет справить торжество в кругу семьи, с кучей родственников и знакомых, так что, видимо, в хиатус они уже будут все решать и планировать. Когда Дженсен узнал о служебном романе друга с Софией Буш, то поначалу пребывал в шоке, считая все эти годы Чада геем, да еще нижним. - Я, наверное, должен что-то тебе пояснить, - сказал тогда ему Мюррей, наблюдая вытянутую от удивления физиономию Дженсена. - Нет-нет, что ты, - торопливо стал открещиваться тот, тем не менее, сгорая от любопытства. - Мой отчим... Он сломал меня... И я никогда даже не решался подойти к девушке, убедив себя, что являюсь не только геем, но и моральным уродом, не смеющим пачкать других своей грязью, - лицо Чада исказилось душевной мукой, и Дженсен его перебил на полуслове: - Не надо, не говори так. Ты — самый лучший человек и друг, что я встречал. - Спасибо, но не надо меня успокаивать. После посещения психолога я и сам стал к себе по-другому относиться: понял, что ни в чем не виноват, что не мог противостоять отчиму, будучи ребенком... - Все верно, Чад. Виноваты взрослые, что окружали тебя. - В общем, мне хорошенько промыли мозги, и я пришел в норму, - Мюррей нахмурился, вспоминая сеансы психолога, благодаря которым он перестал ощущать себя полным ничтожеством. - Я рад за тебя, друг. Ты выстрадал свое счастье, - Дженсен приобнял его за плечи. - София... Она сама подошла ко мне... Мы разговорились, стали постоянно общаться, а потом я и не заметил как влюбился. Она удивительная девушка, совсем не похожая на тех пустышек, которых я обычно встречал на съемках. - Значит, у вас все серьезно? - Очень. Она — единственная девушка, достойная любви и уважения. - Ох, Чад, мир не делится на черное и белое, - вздохнул Дженсен, понимая, как нелегко сейчас приходится другу, лишь теперь по-настоящему окунувшемуся в действительность. Без алкоголя, наркотического дурмана и психологической зависимости от подонка-отчима. - Пусть так, но мне чертовски надоело жить в мрачных тонах, - проговорил упрямо Чад. И Дженсен подумал, что у друга никогда не будет ничего просто. - Тебя он непременно выберет шафером, - произнес Джаред. - Будешь расхаживать в смокинге с бутоньеркой в петлице. - С бутоньеркой обычно бывает только жених, - заметил вскользь Дженсен. - Насколько я помню по киношным свадьбам, в которых снимался. Джаред меланхолично пожал плечами, проявляя сегодня несвойственную себе задумчивость. - Что случилось, Джей? - от проницательного партнера ничего не укрылось. - Неприятности в клинике? - Нет, на работе все хорошо. И у родителей тоже, - упредил он следующий вопрос Дженсена. - Я на днях был у врача. - Господи, Джей, - охнул Дженсен и подался к нему. - Нет-нет, со мной все в порядке, - успокоил его Джаред, немного польщенный его реакцией. - Просто... У меня будет ребенок, - выпалил он и махом допил бокал с соком. - Джей, но ведь это же замечательно! - Дженсен мгновенно оказался рядом, сжимая его в объятиях. - Или ты больше не хочешь детей? - спросил он упавшим голосом, не находя ответного отклика у мужа. - Не в этом дело, - замялся Джаред, не зная как лучше объяснить Дженсену свои опасения и страхи. - Что, Джей? Ты не уверен во мне, боишься, что я и в этот раз трусливо сбегу, - предположил Дженсен, злясь на самого себя. Если бы он только мог все исправить, но прошлое невозможно переписать начисто. - Я понимаю, что веду себя глупо, что у нас все хорошо: мы любим и доверяем друг другу, но ничего не могу с собой поделать, в памяти постоянно крутятся твои тогдашние уговоры сделать мне аборт. Дженсен вскочил и стал расхаживать рядом. - Мне что: поклясться на Библии, составить юридический контракт, что, Джаред? - он остановился и в упор посмотрел на партнера. - Что может тебя успокоить, убедить? - Я не знаю, - наконец, нерешительно проронил Джаред. - Но в любом случае я буду рожать ребенка. С тобой или без тебя. - Со мной, Джей, только со мной. Уж в этот раз я не упущу возможность увидеть первый шаг нашего малыша, услышать его первое слово. К сожалению, с Томом я познакомился очень поздно и очень жалею, что не знал его совсем маленьким, тот период его жизни прошел мимо меня. - Я верю тебя, Дженсен, - Джаред прижался к мужу, невольно бросая взгляд на обручальное кольцо, золотым ободком обвивавшим его безымянный палец — простое и бесхитростное украшение, полностью изменившее его судьбу, пусть и с опозданием. - Ты уже рассказал родителям? - Пока еще нет, завтра им позвоню. И Джеффри. - Только не говори, что хочешь пригласить его крестным нашего будущего ребенка. - А чем тебе не нравится Морган? - Ну хотя бы тем, что он давно мечтает надрать мне задницу. - Не волнуйся, я ему сказал, что твоя задница принадлежит только мне. - Также, как и сердце, и остальные части тела. Кстати, Данниль ведь тоже ждет ребенка, надо будет спросить у Стива у какого врача она наблюдается. - У нас с Харрис нет и не будет ничего общего, даже общего доктора. - Да ладно, она уже давно перестала охотиться, превратившись в примерную домовитую жену. - Что, жалеешь, что так много потерял? - съязвил Джаред, до сих пор не простивший Данниль ее последнюю выходку. Вместо ответа Дженсен заткнул его поцелуем. В камине тихо потрескивали дрова, разгоняя прохладу ночного воздуха, в воздухе разливался дурманящий запах ярких цветов, растущих неподалеку, а в кресле упоенно целовались двое, что так долго шли к своему счастью. Разными путями, но шли, чтобы встретиться вновь, как в сказке. А все сказки рано или поздно заканчиваются хэппи-эндом. Конец