Хозяин для Барсика

Филипп заметил, как Барсик подобрался, словно кот перед прыжком. Вспыхнули светло-зеленые глаза, напряглось тонкое изящное тело, чутко встали черные уши. Баст позволил иллюзорной двери растаять, приглашая незваного гостя, лишь когда сам оказался по эту сторону холла. Желал встретить воина лицом к лицу. Кентавр остался в кухне, настроив общий обзор панели. Пристально следил за событиями, заранее раздувая ноздри. Барсик мгновенно почувствовал, как непривычно взволнован черный воин. Увидев прямо перед собой баста, ТиКкей расцепил руки, развернул к Барсику ладони, словно говоря на языке жестов: «Я пришел с миром». Юноша недоверчиво фыркнул и сделал шаг в сторону, пропустил ТиКкея в просторный холл. - Я получил задание обойти наложников и убедиться, что все довольны новой жизнью, - ТиКкей посмотрел прямо в кошачьи глаза. – Из всех только ты живешь в прежней квартире. Почему? - Мне здесь нравится, - ровно отозвался Барсик. - Ты так спокоен, - ТиКкей окинул баста взглядом и нахмурился. - Я надеялся встретить тебя в другом состоянии. - Я не тревожусь, пока рядом с Хозяином находится великий воин, - Барсик не удержался от иронии, тщетно пытаясь скрыть тревогу. – Ты ведь не упустишь ситуацию из-под контроля, ТиКкей? Не позволишь никому реализовать подлые планы, не так ли? С каждым словом ТиКкей все сильнее сжимал губы. А на последней фразе вдруг мотнул головой, будто отгоняя ненужную мысль. - О чем ты? Барсик обольстительно улыбнулся. - Я о целебных свойствах бейдзинского чая, ТиКкей. Надеюсь вскоре заказать себе упаковку, чтобы следующий хозяин сразу согласился на мои условия и заключил невыгодный брак. ТиКкей прошипел что-то невнятное и схватил Барсика за плечи. Сильно встряхнул. - Ты сам слышишь, что говоришь? - Он слышит. Отпусти парня, - около Барсика появился Филипп. Воин поднял глаза на кентавра и одним быстрым движением сбросил на пол шипастую куртку. - Это мой друг, - попытался снять напряжение Барсик. Но свернуть на светскую беседу не удалось. Филипп и ТиКкей уставились друг на друга, словно оценивая силы и слабые стороны. - Можно было предположить, - вдруг хмыкнул ТиКкей, перекрещивая руки. – У странного Барсика странные друзья. Ты кто такой? Кентавр? - Удивительная осведомленность, - оскалился Филипп. – Не ожидал от воина. - Думаешь, я тупой? – ТиКкей отзеркалил вежливую улыбку. - Нет, - тем же тоном отозвался кентавр. - Я думаю, ты предатель. - Следи за словами, лошадка, - воин заметно напрягся. – Я пришел к наложнику Хозяина поговорить. Наедине. - Я не оставлю друга в опасности. У меня есть честь. Не то, что у некоторых. Барсик молча переводил взгляд с одного мужчины на другого и понимал, что они уже мысленно просчитывали варианты возможной потасовки. Все рецепторы кричали, что драка неминуема. Баст едва успел отскочить к стене, когда ТиКкей черной молнией метнулся к Филиппу. Кентавр отпрыгнул в комнату, продемонстрировав удивительную для его размеров координацию движений. Барсик ни разу не слышал от друга, что тот занимался воинскими искусствами, но теперь был в этом уверен, иначе он ничем не мог объяснить достойный отпор опытному ТиКкею. Большая комната превратилась в спарринг-рум. Барсик осторожно забился в ближайший угол и оттуда бессильно наблюдал, как по пространству носились две тени – белая и черная. Даже баст со своим удивительным зрением не мог отследить все приемы и движения, которыми обменивались его старые знакомые. ТиКкей на мгновения зависал высоко над полом, и казалось, от его ударов невозможно увернуться. Но Филипп прекрасно владел телом, чувствовал каждую мышцу, каждое сухожилие, снова и снова уходя от смертоносных приемов. Через несколько минут ощущение от спарринга изменилось. Барсик почувствовал, что соперники поняли друг друга и перешли на иной уровень. Теперь эффектных поз и прыжков стало меньше, а моментов будто мысленного общения - больше. ТиКкей и Филипп обменялись парой быстрых ударов, после чего оба болезненно поморщились. И застыли, снова примериваясь для чего-то более весомого. - Хватит! - вдруг жалобно воскликнул Барсик. Противники вздрогнули и обернулись на голос. Юноша сидел в углу, прижав к груди колени, и пытался сдержать слезы. Боевой настрой моментально пропал. Филипп и ТиКкей одновременно кинулись к мелко дрожащему басту, вытащили из убежища и пригладили растрепанную косу. Барсик медленно обернул хвост вокруг ног. - Это не он, - сказал Филипп, серьезно смотря в карие глаза ТиКкея. – Воины «будо» скорее погибнут, чем нарушат клятву верности. ТиКкей изобразил легкий поклон. - Я готов выслушать другую версию. Похоже, у вас было время для размышлений. Немного успокоившись, Барсик с трепетом прислушался к своим ощущениям. Он не доверял черному воину, но не чувствовал опасности, как рядом с Киу. ТиКкей был сосредоточен и серьезен. Он действительно был заинтересован. И ему тоже что-то не нравилось. Барсик не мог это объяснить, но верил эмоциональным впечатлениям, которые никогда не подводили. ТиКкей мрачно свел черные широкие брови. Такие же, как у Отца Сити. Барсик засмотрелся на хмурое лицо, ловя себя на беспричинной радости от созерцания почти точной копии далекого Хозяина. Филипп предоставил Барсику возможность рассказать воину о событиях в гареме, а сам пристально следил за выражением сурового лица. - Я лично проверял чайные смеси на предмет запрещенных ингредиентов, - спокойно признался ТиКкей. - В независимой лаборатории Сити? – усмехнулся кентавр. - Нет, - озадачился ТиКкей. – У меня есть сканер для таких целей. Мы проверяем все, что попадает в руки Отца Сити. - Бейдзин долгое время жил независимо от всего мира, - поделился своим мнением Барсик. – У них могут быть… сложные составы, которые не идентифицируют наши сканеры? Воин несколько секунд смотрел в глаза Барсику. Потом медленно кивнул. - Возможно. Но… слишком опасно. - Ты должен был все предугадать! – хмыкнул Филипп. ТиКкей резко качнул головой в сторону кентавра. - Вы не понимаете. Киу - идеален. Он выглядит так, как изображали принцесс на гравюрах несколько тысячелетий назад. Каждый его жест по канону, каждое слово имеет три смысла, как прописано в старинных императорских свитках о придворных. Травить галлюциногенами – это так низко для него! Филипп презрительно фыркнул и закатил глаза. - Нормальный мужик. От шелковой кожи и блестящих глаз потерял контроль над ситуацией! ТиКкей стиснул челюсти. Барсик пожал плечами. - Присмотрись к Хозяину. Даже я по новостной ленте заметил, как он изменился. А ведь ты всегда рядом. Скажи мне, что Отец Сити здоров и адекватен, и я поверю тебе, воин. ТиКкей вдруг прикусил губу и посмотрел в окно. Помолчал. А когда повернулся к друзьям, в его глазах плескалась глубокая тоска. - Я уже не рядом, Барсик. Азиатский клан приставил к своей рыжей жемчужине нескольких искусных воинов. Совет Отцов Сити посчитал, что бейдзинские бойцы вполне справятся с необходимой охраной. А Хозяин не сказал ни слова. ТиКеей говорил спокойно, но Барсик видел, как его пальцы медленно сжались в кулаки. - Ты остался в «Пирамиде»? – поинтересовался Барсик. Воин кивнул. - Выполняю некоторые представительские функции. - Значит, ты способен наблюдать и сам сделать выводы, - баст вдруг зло сузил глаза и дернул хвостом, ударяя ТиКкея по коленям. - Очнись, воин. Раскрой глаза. Отец Сити окружил себя азиатами, а насколько им можно доверять? Почему ты, его тень, его защитник, ничего не предпринимаешь? Барсик вскочил на ноги, слова с шипением слетали с губ. - Если бы у меня была возможность быть там, я бы выяснил причины всего происходящего! Мне не нужны отступные подарки по контракту! Мне нужен мой ДиЭль. Слышишь, воин? Помоги мне его вернуть! Вздрогнув, ТиКкей подался к искрящему гневом басту. Указал на золотое колечко в черном ухе. - Я должен был снять его. Но я оставлю. Так ты будешь лучше чувствовать Хозяина. Он вышел из комнаты. Филипп и Барсик, словно привязанные невидимыми нитями, поплелись следом. У входной панели ТиКкей развернулся и улыбнулся. Улыбка не сулила его врагам ничего хорошего. Проводив опасного гостя, Барсик обессилено сполз по стене на пол. Обхватил колени. Филипп молча смотрел на дверь. Медленно распустил из тугого узла свои длинные волосы. Барсик запоздало подумал, что кентавр неспроста завязал их заранее. Предчувствовал драку. - Ты не представляешь себе, чего мы избежали, - прервал молчание Филипп. – Если бы он был врагом, то разметал нас на атомы. Нечеловеческая сила и воля. Он чуть не поставил меня на колени… - Филипп сделал паузу и вдруг вздохнул. – И поставил бы. Но ему не нужно. Барсик всхлипнул. Только сейчас он понял, как испугался. - А ты храбрый, кис! - усмехнулся Филипп. – Как ты этого воина взбодрил! Будь уверен, он не оставит твой вызов без ответа. Теперь нам надо ждать. Вскоре кентавр попрощался с другом и уехал к своим элитным Леди и Лорду. Кончиками пальцев Барсик коснулся золотого чипа в ухе. Связь с Хозяином. Баст задумчиво погладил теплый драгоценный металл. Имплант посылал слабые волны, заставляющие наложников реагировать на своего покровителя. А была ли связь односторонней? Коварно улыбаясь, Барсик медленно разделся. Изящные руки порхали по напряженному телу, ласково оглаживая, пощипывая наиболее чувствительные места – ключицы, соски, нежную кожу вокруг пупка и тонкую складку под коленками. Барсик вспоминал на своем теле совсем другие руки – сильные, теплые, подчиняющие. Вспоминал губы. Глаза. Пьянящий запах. Рельефы упругих мышц. Хозяин – властный. Хозяин – нежный. Забыться и представить. Отдаться памяти, а руки помогут получить удовольствие с примесью горьких слез. ТиКкей появился три дня спустя. Взволнованный. Сразу прошел в ближайшую комнату, быстро огляделся. - Фила нет, - вырвалось у Барсика. ТиКкей наградил сообразительного баста легкой улыбкой. - Вы оказались правы, - воин уселся прямо на пол, привычно перекрещивая руки. - В чайных смесях нового фаворита содержится хитрое вещество, лишь недавно поступившее на теневой азиатский рынок. Я разочарован в Киу, – ТиКкей недоуменно помотал головой. – Юноша такого уровня не должен поступать неблагородно. У него были возможности завладеть вниманием Хозяина другими способами. А это… - воин развел руками. – Некрасиво. - Что теперь? – задал важный вопрос Барсик. ТиКкей печально посмотрел на баста. - Увы, однозначного плана пока нет. Я выкрал щепотку чайного пороха для сканирования. Вещество обнаружили по косвенным признакам. Это новинка, азиаты назвали наркотик «Маскарад», потому что он легко приобретает качества того продукта, к которому примешивается. Точно идентифицировать его пока невозможно, наши сканеры не имеют достаточно информации для обработки данных. - А действие? - прошептал Барсик. От волнения у него пересохло в горле. Только сейчас он понял, что игра, возможно, велась на поражение. ТиКкей прикрыл глаза. - Эмоциональная зависимость от объекта. Потеря собственной воли, непреодолимое желание быть рядом и исполнить любую прихоть. Похоже на усиленное действие чипов «принадлежности», которые Хозяева ставят насильно приведенным в гарем наложникам. Только здесь – на химическом уровне. Разрушение организма и психики наступает приблизительно через год. Это очень опасная штука. Барсик вздрогнул и уселся рядом с ТиКкеем. Уткнулся носом в твердое плечо, обтянутое черной тканью. Воин открыл один глаз. - Существует противоядие, я слышал. Сегодня поеду к своему тайному агенту, поговорю. Но вопрос не в том, сумеем ли мы нейтрализовать действие наркотика, хотя это тоже важно, и я не представляю, как это сделать. Подумай, Барсик. Киу - лишь исполнитель. Я самолично выбрал его из пяти мальчиков, подаренных влиятельным кланом Бейдзина в гаремы Пяти Отцов. На его месте мог оказаться другой, но я уверен, результат был бы тот же. У азиатов есть цель – заполнить наш рынок своими товарами. Они действуют очень тонко. Остальные четверо Отцов ведут себя так, как раньше, а Хозяин успешно проводит поправки к условиям поставок в Совете, преодолевая сопротивление. Даже слишком успешно. А значит, есть кто-то заинтересованный с нашей стороны. Вы с Филом додумались до этой мысли, поставив на место тайного предателя меня. - Это не ты, - вдумчиво отозвался Барсик. ТиКкей осторожно погладил баста между ушами. - Это не я. Сам понял? - Интуиция, - вздохнул Барсик, всеми силами пытаясь не податься легкой ласке. – И чутье Фила. - Фил силен, - снисходительно согласился ТиКкей. Баст почувствовал, что воин улыбался. Через два дня Филипп едва не столкнулся в просторном холле со спешащей на важную встречу Эвой. - Что-то ты зачастил… - подозрительно посмотрела на взволнованного кентавра супермодель. - Барсику нужна психологическая поддержка, - Филиппа было практически невозможно сбить с толку. Эва свела четкие брови, но кивнула. Барсик в последние дни заметно приободрился. Мурлыкал, перестал впадать в оцепенение. И тошнота, кажется, тоже отпустила. Баст едва дождался ухода матери. Он не рискнул рассказать о визите ТиКкея по виртуальной связи, опасаясь… он и сам не знал чего. Филипп не настаивал, и как только получил день отдыха от занятий, примчался к другу лично. Глотая слова, Барсик выдал кентавру всю информацию, полученную от черного воина, внезапно оказавшегося союзником. Филипп нервно крутил на длинные пальцы пряди пепельных волос. Его серые глаза приобрели стальной оттенок. - Во что мы ввязались, - вздохнул он, когда Барсик перевел дыхание и потянулся к пакету чистой воды. – Ты ведь совсем не наивный котенок, каким кажешься. Ты понимаешь, что даже думать на эту тему опасно? Барсик прижал ладонь к животу. - Мне плохо без Него. И если существует способ все исправить – я решусь. Друзья не удивились, когда через несколько минут услышали позывной сигнал от входной панели. ТиКкей стремительно прошел в комнату и уселся на пол под окном - так, чтобы его не было видно извне. - Я получил противоядие от нового наркотика, - сразу перешел он к делу. Посмотрел на Филиппа. Кентавр качнул головой, показав, что в курсе разговора. – Гелевая капсула растворяется на слизистой в течение двух минут. Увы, только в такой форме, иначе состав моментально вступает в реакцию с окружающей средой. Действие почти мгновенное. Человек должен быстро прийти в себя и начать соображать в соответствии со своим обычным поведением. Химику, который сотворил противоядие, я верю, он гениален. И ему глубоко наплевать на политику. Вот только вопрос – как заставить Хозяина принять препарат? Меня к нему не допускают. - Я должен сделать это сам, - твердо заявил Барсик. – Мне нужно проникнуть в «Пирамиду». ТиКкей с сомнением качнул головой. - Апартаменты охраняются. Ты не пройдешь даже через первую линию защиты. - Значит, где-нибудь вне дома, на общественных мероприятиях или светских встречах… Филипп плавно свел руки в замок, привлекая к себе внимание. - В конце недели Леди дает прием в своих апартаментах. Ей, наконец, удалось наладить крупное производство натуральных тканей, значимое для экономики. На приеме будет демонстрироваться качество материалов и модели готовых вещей. Из отдельных реплик я понял, что там будет весь Совет, включая Отцов Сити. И знаменитости. ТиКкей медленно кивнул, а Филипп, с трудом сдерживая торжествующую улыбку, обратился уже к Барсику. - Я взял на себя смелость и целый день плавно подводил мою Леди к мысли пригласить на вечер знаменитую Эву Вайолетт. Сегодня утром Хозяйка была готова обратиться к твоей матери. Если ты подтолкнешь с другой стороны, то у тебя тоже будет повод прийти. При необходимости я смогу отвлечь внимание публики. Люди нечасто видят кентавров. А моей Леди уже не терпится похвастаться эксклюзивной зверюшкой. Барсик бросился обнимать Филиппа. Потом друзья одновременно посмотрели на ТиКкея. Тот задумчиво проводил кончиком указательного пальца по полоске черных усов над чувственными губами. - Значит, у нас есть еще два дня на подготовку. Завтра я принесу капсулу, Барсик. Заодно обговорим детали. Надеюсь, вы понимаете, как наша затея будет выглядеть со стороны, если что-то пойдет не так. Он неуловимо оттолкнулся бедрами от пола и в следующее мгновение оказался на ногах. Его карие глаза были серьезны. - Политическая измена. Возможно, приплюсуют покушение и терроризм. Подумайте, парни. Еще можно отказаться. Иначе – вы рискуете жизнью. Весь вечер Барсик проявлял чудеса актерского мастерства. Смешал уставшей Эве ее любимый розовый, с желтыми льдинками, коктейль. И только когда мать немного повеселела и включилась в непринужденный разговор, отстраненно посетовал, что разочаровался в прежней марке производителя натуральных тканей. То ли собственная кожа стала чувствительней, то ли знаменитый бренд уже не тот. Очень осторожно, постепенно, юноша подвел Эву к воспоминаниям о разговоре с Леди из Элиты и скорой презентации новой фирмы. Эва быстро дошла по логической цепочке до мысли взять сына с собой на светское мероприятие, чтобы баст лично убедился в качестве предлагаемых тканей. Барсик старательно изобразил задумчивость и отправился спать, боясь испортить достигнутый от общения эффект. Филипп подошел к делу серьезно. Принес виртуальную копию апартаментов Леди, нарушая все возможные правила. Подробно рассказал о плане мероприятия, списке гостей, охране и прочих мелочах. ТиКкей, в начале снисходительно улыбающийся, посерьезнел и смотрел на оживленного кентавра с удивлением в темных глазах. - Прекрасные способности аналитика и воина, - наконец, сделал он комплимент. – Не знаю о твоем источнике информации, но у меня та же картина. А значит – мы поймем друг друга. ТиКкей медленно вытащил из кармана куртки маленький предмет. Разжал ладонь, показал изящное колечко с круглым красным камнем. Легко отщелкнул верх перстня, под которым оказалось тайное углубление. Барсик закусил губу, чтобы не дрожала, и уставился на темно-синюю прозрачную горошинку, спрятанную в украшении. - Растворяется на слизистой за две минуты, - повторил воин, осторожно передавая перстень юноше. – Если попадет человеку, не имеющему в крови «Маскарада», может наступить паралич мышц. В том числе – сердечной мышцы. Ты хорошо подумал, Барсик? - Если у нас ничего не получится, мне не пригодится сердце, - тихо отозвался баст. ТиКкей не заметил, как юноша уже машинальным жестом погладил себя по животу. Воин смотрел на Филиппа. - Я понимаю мотив Барсика. А тебе зачем все это? Ставки высоки. Филипп провел руками по своим длинным густым волосам. - Я не могу оставить друга в беде. - У тебя приглушен инстинкт самосохранения? – поинтересовался воин. Филипп переступил стройными ногами. - Я никогда не испытывал чувства страха. - Ты желаешь новых эмоций? – усмехнулся ТиКкей. - Нет, - серьезно откликнулся кентавр. – Прежде всего, я должен помочь. А ты, воин? Ты рискуешь больше нас. В случае провала на тебя обрушатся все обвинения. Неужели тебя так не устраивает нынешнее положение? ТиКкей обвел взглядом двух юношей, стоящих перед ним. Удивительных юношей. Баст и кентавр. - Может быть, у нас не будет иной возможности поговорить в спокойной обстановке. Вполне вероятно, что после светского приема мы вообще больше не увидимся... Несколько мгновений он наблюдал за оживленной жизнью Сити за окном, но потом снова посмотрел в серьезные глаза молодых людей - сначала в раскосые, светло-зеленые, страстные, с вертикальными зрачками, а следом – в прозрачно-серые, мерцающие таинственными искрами где-то в глубине. - Мое имя – Такео. У меня статус свободного гражданина и полноценной личности мегаполиса. Официально я считаюсь братом Отца Сити, хотя на самом деле я его клон, точная биологическая и психическая копия. Родители Хозяина происходили из древнего рода, и так получилось, что их сын оказался единственным отпрыском по прямой линии. Поэтому, когда семья запланировала жизнь в Космосе, было принято решение подстраховать геном. Я помню себя с пяти лет. И с этого времени я навсегда связан с наследником старинной фамилии. Он перевел дыхание. Тайная информация жгла горло. Он впервые рассказывал о себе людям, которые не имели права на это знание. - Не сомневайтесь во мне. Моя преданность матрице вшита в генетику. Теперь я скорее согласен погибнуть, чем еще раз пережить отрицание своим старшим. Он прошел мимо остолбеневшего Барсика к кентавру, удивленно приоткрывшему рот. Легко вскочил на какой-то подвернувшийся предмет мебели, оказался на одном уровне с рослым Филиппом. Что-то тихо сказал в тяжелый водопад шелково-пепельных волос. И ушел так стремительно, будто растворившись в воздухе. Барсик осторожно надел на безымянный палец судьбоносный перстень. Уставился на друга. - Фил? Баст впервые видел, как у кентавра пылали щеки. Вот так, густым стыдным девичьим румянцем, разливаясь по красивому мужественному лицу, переходя на широкие резкие скулы. - Что он тебе сказал? – в полном шоке спросил Барсик. Филипп прижал ладони к щекам и отвернулся, вдруг заинтересовавшись узором стенной панели. - Он… обещал меня оседлать.