Хозяин для Барсика

В пустом пространстве большой комнаты оживленно размахивали руками темнокожие близнецы. Барсик смотрел в окно на дневной деловой Центр, не особенно прислушиваясь к перебранке твинсов. Кора и Кевин обсуждали дизайн будущей детской и ожесточенно спорили, перебивая друг друга. Казалось, один человек никак не может прийти к окончательному решению, сам постоянно спрашивая себя и отвечая самому себе. Барсик уже перестал идентифицировать голоса, просто воспринимая поток общих мыслей. Юные дизайнеры взялись за благоустройство пространства для еще не рожденного младенца, до слез умилившись желанию Барсика и Отца Сити взять малышку в дом и воспитывать самим. Хозяин с недоумением слушал восхищенные отзывы на такое решение и даже начал подумывать над поддержкой небольшой группы в Совете, ратующей за возвращение казалось бы, безнадежно устаревшего института семьи. Положительный резонанс в обществе удачно отвлекал от громких разборок в Совете, которые Второй из Отцов Сити устроил после своего успешного возвращения из плена «маскарада». Тот факт, что бдительная служба пропустила отравление азиатским наркотиком, а члены большого Совета не могли справиться с одним неадекватным руководителем, чуть не продвинувшим на территорию мегаполиса невероятно опасный импорт, вызвал бурю негодования не только самого потерпевшего, но и Первого из Отцов. Барсик оставил Кору и Кевина обсуждать варианты граффити на стенах, вышел из комнаты в личную спальню, и дальше, через существующую лишь для двоих дверь – в помещение Хозяина. Не Хозяина, супруга. Барсик в очередной раз удивился этой мысли и трепетно потрогал золотое колечко с россыпью зеленых самоцветов, украшающее левое ухо. Он больше не был наложником, возвысившись до Элиты. Имел право присутствовать на Совете Сити и даже голосовать при решении общих вопросов. Политика пока мало интересовала Барсика, хотя один раз он принял участие в заседании Совета по просьбе Отца Сити. Супруг желал получить впечатление независимого человека, тонко чувствующего эмоции присутствующих. Барсик слушал знакомый голос, выговаривающий помощнику по поводу нерасторопности его агентов. Отголоски того скандала еще отзывались на подчиненных. Высокий мужчина, широкими шагами расхаживающий у окна, заметил Барсика и легко взмахнул кистью. За время общения баст привык к выразительному точному языку жестов - Отец Сити показывал, что заканчивает разговор и освободится через пару минут. Чтобы не бросаться в глаза виртуальному собеседнику, юноша расположился в «мертвой зоне» обзора и оттуда любовался своим супругом. Мужчина попрощался с помощником, вытащил из уха маленькую спираль правительственной связи. Барсик моментально подскочил к Отцу Сити, обнял, подставил губы для поцелуя. Невозможно привыкнуть. Никогда не будет достаточно. Сильные руки огладили плечи, узкую спину. Барсик машинально прижал ладошки к своему плоскому животу. - Скучаешь, - улыбнулся Хозяин, поглаживая изящные запястья. За четыре месяца Барсик почти привык к ощущению заполненности, он физически чувствовал растущего ребенка, хотя это и доставляло все больше дискомфорта и даже боли. И все-таки врач-андроид не смог уговорить упрямого баста доверить заботу об эмбриончике чуткому инкубатору раньше двадцатой недели беременности. Только после наступления нужного срока Барсику провели несложную операцию по извлечению малышки вместе с маткой. Баст желал, чтобы ребенок развивался в собственном естественном микромире, к тому же, хотел быть уверенным, что беременность ему больше не грозит. Здоровый эмбрион поместили в специальную капсулу для прохождения последнего этапа развития, до тридцати четырех недель. Неожиданно Барсик ощутил грусть от того, что уже не мог погладить малышку через свой животик, прочувствовать шевеление и копошение внутри себя. Зато теперь молодые родители почти каждый день приезжали в лабораторию-инкубатор, подолгу следили через видеопанель за уже похожей на младенчика и реагирующей на звуки родных голосов дочкой, умилялись и мечтали. - Поехали к малышке, - улыбнувшись, прошептал на ухо Барсику Отец Сити, моментально угадав желание супруга. - Ты читаешь мои мысли, Даррен. - Хочу взять ее на руки, - вздохнул Барсик, наблюдая, как только что играющая крошечными ножками дочка успокоилась, зевнула и засунула в рот сразу оба кулачка. - Сейчас заснет. Они знали милые повадки и привычки еще не родившейся дочери. - Осталось всего пять недель, и мы получим свое сокровище, - Даррен ласково обнял погрустневшего Барсика. – Я постараюсь скрасить ожидание. К удивлению баста, место у инкубатора заняла взволнованная Эва. - Когда-то давно наш Дом отказался делать своим детям вакцину «общественности», - со смущением объяснила она внезапный интерес к ребенку. – Наверное, поэтому я забрала тебя, не смогла расстаться с родным существом. Всегда чувствовала свою привязанность к тебе, кис. А сейчас стала сентиментальной. Эва позволила себе прослезиться, а Барсик счастливо обнял маму, ощущая гордость за ее и свою исключительность. Отец Сити в очередной раз вспомнил про группу поддержки семейных истоков в Совете. Мужчина ласково прикоснулся к видеопанели, очертив пальцем крошечный кулачок. - До завтра, малышка Адель. По возвращении в «Пирамиду» к Барсику наведалась Таня с вопросами о ребенке. Женщина живо интересовалась всеми новостями и искренне радовалась пополнению в молодой семье. После ликвидации гарема Тане была предложена высокая должность управляющей хозяйством, и она осталась в доме Отца Сити. В перспективе блондинка надеялась, что ее привлекут к уходу за младенцем. Барсик с нескрываемым удовольствием поощрял подобные размышления опытной женщины. - Я выпроводила Кору и Кевина домой, пусть сначала разберутся между собой, а потом уже приступают к оформлению. Барсик улыбнулся, представив «домашние» дебаты твинсов. Поговорив о здоровье ребенка и текущих делах по дому, Таня поднялась с места и мимоходом спросила Барсика, в настроении ли он выслушать Киу. - Он хотел бы приватной беседы, - с нечитаемым выражением лица сообщила блондинка. Барсик сделал приглашающий жест. Три месяца назад, в первую ночь их супружества, утомленный и опьяневший от ласк Барсик сонно попросил Отца Сити за Киу. Даррен только пожал плечами. Опытному политику было очевидно, что мальчишка исполнял чужие приказы, и не собирался расправляться с ним как с полноценным предателем. Киу остался в доме Отца Сити, без прав, без малейших представлений о том, что с ним будет дальше. Азиат впал в депрессию, потом в отчаяние. Лишь недавно юноша начал интересоваться окружающим миром. По приказу Даррена за состоянием Киу следил талантливый врач-психолог. Барсик как-то поинтересовался настроением бывшего наложника и спросил супруга о дальнейшей судьбе. Даррен заверил, что пристроит парня в хорошие руки, как только тот придет в норму. Киу остановился у стены. Несколько дней назад он отказался от своих классических шелковых одеяний в пользу нормальной одежды. Барсик с легким интересом рассматривал тонкую, но сильную фигуру в узких облегающих брюках и рубашке, открывающей смуглые руки. Руки были мужские. Да и сам Киу неожиданно изменился и перестал быть похожим на принцессу. Рыжие волосы, завязанные в простой хвост, и привлекательное скуластое лицо уже не вызывали умиления, сходного с восторгом от созерцания драгоценной статуэтки. Барсик ждал. - Я пришел просить, - разомкнул губы Киу и быстро взглянул в лицо баста. – Ты стал супругом Отца Сити, и я не имею права находиться под его покровительством как наложник. Меня продадут в другой гарем. Барсик наклонил голову. Судьба Киу не особенно волновала его, но баст оценил смелость поступка, ведь просить победившего соперника всегда сложно. Киу глубоко вздохнул. - Я бы не хотел оказаться в мужском гареме. Понимаешь, баст, я не выношу мужчин как сексуальных партнеров. Меня не готовили к таким отношениям, они кажутся мне противоестественными. Я люблю женщин - умных, взрослых, породистых, ценящих юность, утонченность и изысканность. Я многое могу дать женщине, с удовольствием поддержу любую тему, утешу, расскажу множество интересных историй, подскажу решение любой проблемы. У меня в члене хитрый имплант, дарящий женщинам невероятное удовольствие, я непревзойденный любовник. Обстоятельства сложились так, что я был вынужден играть несвойственную роль. Сейчас я прошу у тебя помощи. Если это возможно – мне бы хотелось иметь Хозяйку. Барсик с нескрываемым удивлением наблюдал за эмоциями на лице Киу. Азиат был искренен. - Постараюсь сделать всё, что от меня зависит, - отозвался Барсик на темный взгляд Киу. – Такого ценного наложника глупо использовать в другом направлении. - Я буду благодарен, - наклонил голову Киу и неслышно исчез за входной панелью. Вечером Барсик поделился с супругом информацией, прокрутив ему видеозапись с панели наблюдения. Даррен внимательно просмотрел диалог и вдруг громко расхохотался. - Вот паршивец! – мужчина откинул со лба прядь платиновых волос. – Меня еще никто так не унижал. Ну, раз мальчик хочет в гарем к красивой и умной женщине, он это получит. - Ты куда? – удивленно мяукнул Барсик, понимая, что супруг собирался прямо сейчас налаживать счастливое будущее рыжего наложника. Даррен, посмеиваясь, указал басту на постель. - Жди меня еще пять минут. Кое-кого нужно срочно обрадовать. Через несколько дней проснувшийся в теплых объятьях Барсик услышал от супруга категорический приказ в течение часа приготовиться к небольшому путешествию. - Почему же так скоропостижно? – сладко потянулся Барсик. Даррен ласково потрепал черные уши, поцеловал едва разлепившего сонные глаза супруга в нос и соскочил с постели. - Потому что я так решил. Пока я быстро разруливаю оставшиеся вопросы, ты должен окончательно проснуться, желательно одеться и что-нибудь съесть! - А мы куда? И надолго? – вдруг встревожился Барсик. Но Даррен лишь рассмеялся и исчез за иллюзорной дверью. У Тани и ТиКкея были нарочито отстраненные лица, и баст понял, что эти двое ему ничего не скажут. Виртуальный разговор с Филиппом также не внес ясности. Кентавр явно нервничал, крутил головой и фыркал, будто боясь сказать что-то лишнее. - Сегодня все против меня, - грустно констатировал Барсик, на всякий случай натягивая любимые брючки из тонкого черного шелка и светло-зеленую, с мерцающими дорожками, рубашку. С внешним видом Филиппа было что-то не то. Рассматривая себя в отражении гардеробной панели, Барсик пытался проанализировать незаметные на первый взгляд изменения в образе друга. Так, пристально пялившимся на себя, Даррен и застал своего молодого супруга. - Невероятный красавец, - с удовольствием окинул изящную фигурку Отец Сити. В его карих глазах промелькнуло лукавство. – И главное – будет очень к месту! Барсик не услышал иронии, потому что именно сейчас понял, что удивило его в Филиппе. - У него новая прическа! - торжественно заявил баст. – Высокий хвост и две косички у висков! - У Фила? - проницательно переспросил Даррен. Они как раз выходили на парковочную площадку. Барсик кивнул, с удивлением наблюдая, как к стоянке приблизился огромный турбинный аэромобиль, рассчитанный на путешествия вне Сити. Даррен вежливо подхватил Барсика под локоть и погрузил в мощный транспорт. Они прошли узким коридорчиком. Вежливый стюард распахнул двери каюты-люкс, пропуская вип-пассажиров. Барсик осмотрелся, моментально забывая про Филиппа. Обстановка располагала к отдыху – огромный ковер на полу, широкий кожаный диван, видеопанель на всю стену, столики со светокартинками. Сильные руки обхватили со спины, прижали к себе. - Два часа полета, - прошептал на ухо Даррен. – Так что ты говорил про Филиппа? - Да, прическа и… – баст вдруг с паникой осознал главную особенность. – У него нет чипа! Его золотой сережки с тремя серебряными ключиками! - Филипп теперь свободный гражданин Сити, - Даррен потихоньку перемещал себя и супруга в сторону дивана. - Но контракт с Леди заканчивается только через год! - Мы устроили с его Хозяйкой честный обмен, - мужчина улыбнулся. – Я отдал Киу, а она - внесла неустойку и налог за кентавра. Думаю, теперь все будут довольны. Фил слишком хорошо себя показал, чтобы и дальше использовать его как развлечение. Пусть развивает таланты в статусе полноценной личности. - Ммм? Кажется, у Барсика были еще вопросы, но улетучились из головы, как только он почувствовал на своей нервной шее теплые губы. Ласковые пальцы забрались под рубашку, ущипнули маленькие соски, прошлись по ребрышкам, словно пересчитывая, чуть щекоча. Огладили чувствительную впадинку пупка, заставив юношу сладко замереть. Проникли под эластичный, новомодный, светящий в темноте ремень, осторожно провели по тонкому розовому вертикальному шрамику, напоминающему о недавней операции. И, смело, по-хозяйски, устремились к напряженному члену, окружив кольцом умелых пальцев. Барсик блаженно зажмурился, открыто отдаваясь ласке. Прижимался спиной к сильной груди, чувствовал биение сердца, а ягодицами – твердый орган супруга. Даррен целовал его плечи, вдыхая запах кожи, волос и возбуждения. И – стремительно, как мог только он, сдернув с юноши рубашку и расстегнув брюки, повалил на диван, перейдя от нежной прелюдии к решительным действиям. От острого предвкушения у Барсика закружилась голова, все внутри сжалось в тугой комок желания. Но стоило Даррену потянуть баста за бедра, вынуждая встать на колени, как спина сама прогнулась, а хвост похабно задрался, показывая сокровенное. - Какой же ты… кошачий! – со стоном выдохнул мужчина, медленно гладя пальцами маленькое пульсирующее отверстие. Барсик нетерпеливо подался назад, беззвучно моля о большем. Волшебные пальцы ласкали, проникали, растягивали, касались так чувственно, что жалкие поскуливания сами слетали с прикушенных губ. В голове сгущался цветной туман. Барсик ощутил, как на его вход осторожно надавливала скользкая головка и, не в силах терпеть, упираясь руками в диван, медленно насадился на напряженный орган до конца и простонал доверенное имя. Даррен быстро растерял свою хваленую выдержку, ритмично двигал бедрами, вгоняя член глубже в узкую тесноту, сжимал хрупкие бедра и покусывал влажное плечо, громко вскрикивая от удовольствия. Горячий Барсик извивался под ним, отдавался без остатка, впивался когтями в кожу дивана и бил черным хвостом по ногам и спине. Они были вместе, они одновременно подошли к пику наивысшего наслаждения, одномоментно выгнулись и закричали, истекая семенем. Рухнули на диван, обнимая друг друга. Барсик блаженно заурчал, привычно кладя голову на грудь, утыкаясь носом в цветной рисунок. Пальцы Даррена ласково почесали за ухом. Барсик почувствовал улыбку супруга и улыбнулся в ответ. Прошло около двух часов. Стены вдруг охватила мелкая вибрация, и баст испуганно посмотрел на Отца Сити. Мужчина улыбнулся, склонил голову на плечо. - Приехали. Ты доверяешь мне? Барсик сверкнул глазами. - Больше, чем себе. Даррен медленно вытащил из своей сумки длинный черный шарф. Плотный материал лег на глаза. Барсик протянул руку, переплел свои пальцы с сильными пальцами супруга. Ткань совсем не пропускала свет. Тут же включились остальные рецепторы. Напряглись уши и хвост, дрогнули вибриссы. Барсик моментально почувствовал дрожь затихающих моторов мощного транспорта, лавину разнообразных запахов и звуков, тепло находившегося рядом мужчины. Они прошли по узкому коридору - Барсик телом ощутил тесноту пространства - и вышли на воздух. Впечатления ошеломили. Баст едва устоял на ногах. Его поддержали мускулистые руки. - Скажи, что ты чувствуешь, котенок? – страстным шепотом спросил Даррен. Барсик помотал головой. - Везде – звуки. Резкие, пронзительные крики каких-то летающих существ. Шорох листьев - позади. И – что-то мощное, живое, гулкое… Будто перекатывает шумящие тяжелые шарики. Словно накатывает и отступает, - Барсик беспомощно протянул руки вперед. – Там, и далеко… Он ощущал, как черная ткань намокала от беспричинных слез. Все вокруг не поддавалось описанию. Что-то грандиозное находилось перед ним, манило, приглашало. Запахи – сухой мелкой земли, соли и воды, цветов, листьев - смешались в пряный пьянящий коктейль. Царило всепоглощающее тепло, такое же глобальное, как и нечто впереди. - Даррен… - простонал Барсик, не в силах совладать с эмоциями. Он почувствовал, как мужчина опустился на колени, осторожно снял с баста обувь. Ступни погрузились в теплую рассыпчатую смесь. Так приятно, что по позвоночнику пробежала жаркая волна. - О… Даррен… - всхлипнул Барсик. Знакомая ладонь легла поверх повязки, вторая осторожно потянула ткань. Слой за слоем повязка открывала свет. Барсик честно ждал, пока глаза смогут нормально воспринять действительность. Даррен прикрывал лицо баста своими ладонями. Наконец, Барсик пощекотал его руки ресницами. Зажмурившись, видел полоски слепящего света через пальцы супруга. - Ты готов? – спросил Даррен. Баст вздохнул. Сердце отчего-то тревожно трепыхнулось и заколотилось. Мужчина убрал ладони. Свет, заливающий все вокруг. Желтое, синее, зеленое. Ослепительная мощь бескрайней воды, всех аквамариновых оттенков сразу, лазурная высь и огненный диск солнца. Длинный песчаный пляж. Буйная растительность сзади. Белые птицы, летающие над волнами. И - радостный Даррен, манящий к себе, к набегающей прозрачной воде. Барсик внезапно понял, что это – не иллюзия, это - настоящее. Водное пространство перед ним жило, двигалось, ветер приносил все новые запахи. Сердце билось, звало в полет - раскинуть руки и бежать, что есть сил, и кричать, пока хватит голоса. - Это - простор, - развел руками Даррен, будто обхватывая мир вокруг. Дальнейшие полчаса Барсик не помнил себя. Он прыгал по теплому песку, по набегающей тонкой полоске воды, держал в пальцах мелкие ракушки и камешки. И смеялся, и подставлял лицо ласковому солнцу и легкому бризу. Целовал Даррена солеными мокрыми губами. И все больше пьянел от впечатлений, которые не мог вместить разум. Лишь когда ноги начали подкашиваться от усталости, Барсик поддался на уговоры супруга и позволил усадить себя на теплый песок, в тени от шумящих резными листьями деревьев. Даррен протянул неадекватному басту бутылку с чистой водой. Юноша, наконец, огляделся с более-менее осмысленным выражением лица. - Это остров, один из пяти, принадлежащих Отцам Сити, - пояснил Даррен, поглаживая теплое хрупкое плечо. – Маленький необитаемый остров, я отдыхаю здесь от мегаполиса, собираюсь с силами и мыслями. Я привез тебя провести со мной восхитительную неделю. Или две. - Мы совсем-совсем одни на этом острове? – со смесью страха и недоверия поинтересовался Барсик. - Ну… не совсем, - Даррен отвел глаза. – В полном одиночестве тебе быстро станет жутко. Так что... когда меня начнут отвлекать какие-нибудь важные политические вопросы, у тебя найдутся веселые собеседники. Мужчина взмахнул рукой, указывая на трепещущие от теплого бриза пальмы. В глубине густых зарослей угадывались очертания небольших построек. Слуха Барсика внезапно достигли голоса Кевина и Коры, одновременно обсуждающих вид и цвет каких-то растений. - Близнецы мечтали о море, - улыбаясь, вспомнил Барсик, прижимаясь к сильному боку. – Кто еще? Даррен прищурился вдаль. - Эээ… кое-кто давно заслужил отпуск. Ему пора, наконец, разобраться с личной жизнью. Он не сдержал ироничной улыбки, а Барсик распахнул светло-зеленые глаза, от близости океана приобретшие оттенок персидской бирюзы. Вдоль линии прибоя мчались двое – будто облитый серебристым светом кентавр и высокий мужчина. Они бежали рядом, словно подчиняясь одному ритму. Барсик даже собирался восхититься их дуэтом, когда мужчина будто взлетел над песком, распластался на сильной лошадиной спине, подтянул колени, образуя голенями параллели с землей, а потом ловко перетек ближе к человеческому торсу, прижался грудью к мускулистой спине, зарываясь лицом в развевающиеся длинные волосы, обхватывая сильную талию руками. Кентавр приближался к сидящей на песке паре. Барсик восхищенно выдохнул, а Даррен, наоборот, сокрушенно вздохнул. - Я знал, что нам с Такки нравятся изысканные мальчики, - мужчина будто невзначай потрепал баста по черным ушкам. - Но что мы до такой степени извращенцы… - А что? – округлил глаза Барсик. Даррен усмехнулся. - А то, что кентавры носят на своих спинах жен. Или младших мужей, что не меняет сути. - ТиКкей об этом знает? – осторожно спросил Барсик, нервно дергая хвостом. Мужчина пожал плечами. - То, что знаю я, знает и он. - Джинс… - высказался ошеломленный Барсик, вызвав смешок у супруга. Кентавр замедлил ход, перейдя на рысь, и остановился около пальм. Смуглый воин плавно соскользнул с серебристо-серой спины. Барсик во все глаза рассматривал ТиКкея. Без черной одежды, лишь в коротких белых шортах, мужчина казался совершенно незнакомым и необыкновенно привлекательным. Идеальное рельефное тело, прямой разворот широких плеч, узкие бедра и длинные ровные ноги – то, что Барсика так восхищало в любимом супруге. Темные длинные волосы закрывали лопатки, ТиКкей убирал их новым нервным жестом. Карие глаза горели янтарным пламенем. Он часто дышал и облизывал пересыхающие губы. Барсик никогда не видел черного воина таким… возбужденным. Баст перевел удивленный взгляд на Филиппа и моментально все понял. От кентавра мощно фонило необузданной сексуальностью, мускусные пряные запахи влажной кожи и волос создавали невероятную смесь, вызывающую не просто желание - дикие страсти. И все внимание было направлено на одного человека. ТиКкею едва хватило воли, чтобы улыбнуться Даррену и Барсику, после чего он, будто следуя заранее обговоренному плану, развернулся и легко побежал дальше, по песку и набегающей волне. Филипп перевел дыхание, вежливо поздоровался, подмигнул Барсику. - Ты говорил, что не позволишь никому оседлать себя, - удивленно поддел друга баст. Кентавр чувственно улыбнулся. - Мне было сделано заманчивое предложение, от которого я не в силах отказаться… - Такки отличный бегун, - отстраненно заметил Даррен, щурясь на горизонт. Филипп, будто пританцовывая, легко переступил ногами. - А у меня двойной комплект для передвижения. И все же, с позволения Отца Сити… – он повернулся в сторону стремительно уменьшающейся фигуры. - Мой статус определяется золотой полумаской, - пожал плечами Даррен. – Когда я босиком и в шортах – я лишь брат этого извращенца. Беги, догоняй свою добычу. Филипп, красиво гарцуя, не торопясь отсалютовал, и перешел в галоп. - Ну и сила у твоего друга, - улыбнулся Даррен. – Кого угодно уговорит. Ходячий секс. И бегающий. Очень быстро бегающий. Барсик приложил ладони к горящим щекам. Его также задела эротическая волна. Внезапно захотелось, чтобы Даррен овладел им прямо здесь, на песке, у тяжело дышащего океана. Юноша прогнулся поясницей, обхватил черным хвостом талию супруга, заглянул в манящие янтарные глаза. Даррен выгнул бровь. - Даже так? А торт? А подарки? - Мяу? – не понял Барсик. - Ты кое о чем забыл. О своем дне рождения, мое ушастое сокровище. Сегодня, в день своего девятнадцатилетия, Барсик понял, как он безгранично, ошеломляюще счастлив.