Время всякой вещи под небом

Нелегко оказалось признаться самой себе, что неприкосновенный образ Эми уже давно потускнел и утратил свою силу над сердцем Райан. Нелегко оказалось посмотреть правде в глаза и наконец принять мысль, что Нишка стала значить для Райан Фарлонг куда больше, чем раньше. Неясно лишь, когда образ Нишки вытеснил собой образ Эми — совсем недавно или же еще тогда, когда все казалось немного проще и легче. Быть может, осознание пришло вместе с осознанием того, что армия Короля Теней уже подходит к воротам Крепости, чтобы окончательно сломить последнее сопротивление Невервинтера. Когда выяснилось вдруг, что больше некуда бежать. Что уже поздно бежать. Кому бы то ни было. Райан стояла у открытого окна своей комнаты, напряженно вглядываясь в лунную ночь. Дозорные устанавливали на стенах бочки с маслом и проверяли состояние оборонных машин, в кузнях еще горел свет, равно как и в мастерской бронника. Из конюшен доносилось тревожное лошадиное ржание, у ворот заливались брехливым лаем собаки. Напряжение, накрывшее Крепость точно куполом, было почти осязаемым. Оно окутывало холодным душным саваном ребра, сдавливая их, замедляя лихорадочное сердцебиение до едва слышного и прерывистого «тук-тук». Райан сглотнула плотный ком слюны и поежилась. Шрам на груди заныл, точно внутри него провернули лезвие ножа. Это нервировало. Точно шрам и осколок возле сердца чувствовали приближение старого врага. И теперь оба трепетали в предвкушении новой встречи. Женщине было страшно. Страх бесновался обезумевшим зверем внутри, вгрызаясь в сердце. Невольно возникало желание бежать прочь, оставив Аммону Джерро заново выкованный Серебряный клинок Гит, спрятаться в какой-нибудь норе где-то на другом конце света и замереть, чтобы никто ее не нашел. Райан никогда не верила в удачу. И сейчас не верила, что Крепость сможет выдержать штурм. Ибо помочь в этом способна только удача. Все куда понятнее и проще, когда твои враги — существа из плоти и крови, а не призванные черной магией мертвецы. Но бежать не имело смысла. Возможность оставалась даже сейчас — потайной ход, известный только ей и ее доверенным лицам, был еще открыт. Райан никто бы не посмел задержать. Но она не могла уйти. Потому что в этой Крепости сейчас готовились к битве ее друзья. Келгар, Элани, Кара, Сэнд, Касавир, Гробнар, старик Джерро, гитзерай. И Нишка. Уйти и бросить их сейчас — значит, обречь всех на верную смерть. Предать тех, кто не раз и не два спасал ее в бою. Предать тех, кто заменил Райан семью. «Ты — ножны меча, и сам меч. Ты — его хозяйка. И только ты можешь отразить удар Короля Теней, потому что ты — сердце меча». По ногам потянуло сквозняком от открывшейся двери. Легкие шаги почти полностью заглушил мягкий ворс ковра на полу. Шею и ухо обдало теплое дыхание, а носа коснулся знакомый запах. Мыло, оружейное масло и что-то очень терпкое — от кожи. Запах Нишки, который ни с чем не спутать. — Я приказала всем идти спать. Сегодня будет тяжелая ночь. — А я плевала на твои приказы, Фарлонг. — Нишка встала рядом, уставившись невидящим взглядом в окно. — Я не могу заснуть. — Я тоже. Нишка переступила с ноги на ногу, нервно дернула хвостом. — Знаешь, я уже почти собрала сумку, чтобы свалить из этой Крепости, — доверительно сообщила она Райан. — Даже написала прощальную записку. Райан скосила на воровку глаза. Вид у той был очень уставший и какой-то лихорадочный. — Тогда почему ты еще здесь? Нишка слегка улыбнулась. — Потому что я дура? Если честно, я вдруг подумала — а куда мне бежать? Я никому не нужна. Все мои друзья здесь, готовятся защищать эту проклятую Крепость. Если я уйду — что будет со мной? В общем, я подумала и решила остаться. Все же интересно будет посмотреть, чем вся эта история закончится. Как думаешь, если мы все не сдохнем сегодня, Гробнар про нас песню напишет? — Я думаю, он не упустит такой возможности. Это же Гробнар. Наступило молчание, не прерываемое лишними и ненужными словами. Рука Нишки скользнула по напряженным плечам Райан, спустилась к шнуровке на груди и слегка потянула ткань вниз, ослабляя перевязь. Фарлонг напряженно закусила губу, пытаясь не обращать внимания на руки тифлинга в надежде, что ту оттолкнет напускное безразличие, и она уйдет. Не оттолкнуло, и не ушла. Уверенно Нишка продолжала развязывать шнуровку за шнуровкой, пуговицу за пуговицей, явно сосредоточенная на своем занятии. — Кончай корчить из себя ледяную статую, — прошипела Нишка на ухо Райан, прикусив острыми зубами мочку. — На это нет времени. Узкие горячие ладони коснулись груди, робко погладили бугристый уродливый шрам, легким касанием пробежались по твердому животу, по едва заметной линии жестких волос, сбегающих от живота к лобку, словно у мужчины. Звякнула пряжка расстегнутого ремня, тонкие пальцы медленно провели по влажной внутренней стороне бедер. Райан судорожно вдохнула, попыталась извернуться и заставить Нишку прекратить, но воровка выскользнула из рук, точно жидкая ртуть, толкнула Фарлонг к постели с удивительной для нее силой. — Нишка! — Что такое, капитан? — ухмыльнулась тифлинг, запрыгнув на бедра Райан с довольным видом. — Не нравится быть снизу? Предпочитаете активную позицию? Райан поджала губы. — Мне кажется, нам не стоит этого делать. Нишка вскинула тонкую бровь и с лукавой улыбкой вогнала два пальца в Райан, раздвигая влажные горячие складочки. — Что, серьезно? А вот все то, что у тебя там мокрое, говорит, что стоит. Время потянулось медленно. Не осталось ничего, кроме Нишки, рук Нишки, ее тела, ее ухмылки. Тифлинг оставляла на коже Фарлонг кровоточащие укусы и долгое время любовалась ими, а потом слизывала кровь, проводя языком по влажной шее и плечам Райан, дурея от ее вкуса, запаха и близости. Позже Нишка развалилась на капитанской кровати, затолкав руки под подушку. Райан наблюдала, как приподнимается и опускается в такт дыханию расслабленная спина, испещренная старыми тонкими шрамами, и лениво водила по ним пальцами, словно пытаясь разгладить их неровные края. Райан поймала себя на мысли, что пытается запомнить каждый шрам, рассекающий бледную кожу, каждую родинку, каждый светлый волосок, каждый выступающий позвонок. В отличие от Нишки, Райан после занятий любовью на сон не тянуло, и напряжение никуда не исчезло. Положив голову на мерно вздымающуюся и опадающую спину Нишки, Райан еще пару часов лежала, распахнув глаза, и думала о том, как ей теперь защитить то, что дорого сердцу. За три часа до рассвета Кана постучалась в дверь и сообщила о приближении армии Черного Гариуса. Райан оделась и позволила Нишке закрепить на ней нагрудник, наручи и поножи. Руки тифлинга мелко дрожали. — Не умри сегодня, капитан, — сказала Нишка, наконец, когда тишина стала оглушающей. — А иначе я прибью тебя, уж поверь мне. Райан с улыбкой провела ладонью по лицу Нишки, но взгляд ее сделался холодным. Там, за стеной Крепости, Гариус и Король Теней пришли, чтобы уничтожить их. Король Теней однажды уже забрал у Райан все. Он забрал у нее мать, нормальную жизнь среди обычных людей, из-за него погибла Эми. И Райан не могла позволить забрать самое дорогое, что осталось у нее. То, что стояло сейчас рядом, жило и дышало. То, ради чего стоило умереть.