stolen moments

Они никогда не клялись друг другу в вечной любви. В обратном – возможно. Про таких говорят – встретились два одиночества. А им не то чтобы хорошо вместе – просто по определению правильно. У обоих – неблагополучные семьи, из-за чего слишком рано приходится становиться взрослыми. Намджун искал подработки, иногда – находил и даже успешные; Чимин прятала под длинными рукавами синяки на руках и никогда не жаловалась. Намджуну бы сказать – позволь мне забрать тебя из этого дерьма – но он молчал, стискивая губы. (Они оба по уши в нем.) Про таких говорят – потерянное поколение. Распишутся, поживут год и разбегутся, не отдавая себе отчета, что на них было повешено клеймо «семья». А они просто гуляли по улицам, и каждый молчал о своем. У Намджуна – старая куртка и руки в карманах, у Чимин – полуулыбка и неуверенный шаг. Они никогда не держались за руки – на людях. Бессмысленное табу в бессмысленных отношениях. А может, просто бегло брошенный взгляд значил куда больше, чем переплетенные пальцы. Про таких говорят… всякое и многое говорят, когда хочется почесать язычок, копаясь в чужом грязном белье. На них щедро вешали ярлыки – неблагополучные, странные, отдельные. Намджун смеялся, иногда – им в лицо; Чимин молча отводила красные от недосыпа глаза. Тэхен, возомнившая себя единственной подругой тихой Чимин, приставала с расспросами: – Любишь его? «Не люблю», – фальшивым и ложью пропитанным привычно отдало в голове. – Я запуталась, – отвечала Чимин – не до конца честно, но для Тэхен просто и понятно. – А он тебя? А он тебе признавался? А вы вместе живете? – не умолкала Тэхен и поток вопросов без ответов не утихал аж до звонка с перемены. Про таких говорят тихим брезгливым шепотом, упиваясь чувством собственного превосходства и гордости за свою жизнь, в которой все сложилось, не то, что у этих, мутных… Вроде и ни на кого, кроме друг друга не смотрят, а все равно все не как у людей. Намджуну было плевать; Чимин – иногда задевало. – Пусть болтают, – говорил Намджун и гладил ее по длинным темным волосам. Чимин согласно кивала и ей хотелось мурлыкать кошкой, потому что только в намджуновых объятиях было по-настоящему тепло. У него были теплые руки, у нее – мягкая кожа, которой хотелось касаться. Намджун целовал ее робко и ласково, как ребенка, и Чимин правда чувствовала себя ребенком, который нашел свой дом. И наверное, Тэхен бы сказала, что у них семейная идиллия – Намджун чинил вечно ломающийся ноутбук Чимин, пока она гремела на кухне старыми кастрюлями и пыталась наточить нож. И наверное, все хорошо, но вечером они разбегутся – а завтра снова пойдут на свои странные прогулки без слов и переплетенных пальцев. Про таких говорят – молодые, здоровые, а страдают фигней. Им бы надо, надо, надо то, да се, да чтоб как у всех… А Намджун целовал ее в лоб, когда она плакала, и ютил у себя, когда Чимин нужно было исчезнуть из дома. – Мы выберемся. Слышишь, дурочка? – шептал Намджун и гладил ее мокрые от слез щеки. Чимин кивала – и в ту секунду было абсолютно неважно, верит она или нет. Про таких говорят – морочат себе и друг другу голову. Съехались бы да и жили нормально. Про таких говорят – и забывают через секунду, забивая голову миллионом проблем нормальных людей. А Чимин вытирала Намджуну кровь с разбитой в нелепой потасовке губы, и он умудрялся целовать ее кончики пальцев. И все остальное уже не имеет значения.