stolen moments

очень старое и очень драево <3

На самом деле Юнги с Чимином бро. Юнги тянет это слово с тем особым пафосом, как умеет только он, – растягивая единственную гласную в нечто дофига неприличное. Чимин в ответ ржет и лупит хена по плечу – он не понимает по-английски даже такой элементарщины. Зачем английский, если ты такой милый, как Чимин, действительно. Брофист, броманс, бро-подержаться-тайком-за-руки – почему бы и да? Им обоим нравится. На остальное как-то пофиг. – Скиншип, – качает головой Намджун, явно намереваясь повыпендриваться пафосными словечками, и изображает ритуальный выблев в тарелку. Юнги показывает ему фак. Намджун ворчит что-то про оборзевших хенов и с надеждой смотрит на Чимина, который, естественно, рядом – пытается примостить голову Юнги на плечо. Чимин тяжело вздыхает и тоже складывает коротенькие пальчики в фак. Они с Юнги-хеном бро, ничего не поделаешь. Намджун блюет в тарелку еще раз и идет ныть Хосоку. Просто Чимин теплый, уютный и весь такой мягкий, что тискать его – одно удовольствие. Ребят, серьезно, свэговый и суровый Юнги тоже иногда хочет кого-то потискать. А раз под рукой вечно вертится весь такой мягкий и согласный Чим-бро, то какие вообще проблемы? Тем более Чимин за ним бегает если не тенью, то уверенным таким хвостиком-прилипалой и глаз с Юнги не сводит. Очень удобный, очень комфортный, очень свой тискательный бро. Бро-до-гроба, бля. Как самые трушные бро, Юнги с Чимином часто устраивают ночевки с фильмами и пивом в пакетах из-под апельсинового сока, потому что у Чимина мама дома. Мама спит на втором этаже, второй пакет наполовину пуст, а Чимин смотрит совершенно расфокусированным взглядом и счастливо дебильно улыбается. Он такой мягкий и теплый, когда пьяный, думает Юнги, когда прячет ладони Чимину под майку. Юнги просто замерз, вот и хочет погреться. Просто. Замерз. – Щекотно, – гыгыкает Чимин, но рук из-под футболки не забирает, не визжит и даже не дергается, а разваливается на полу удобнее и смотрит фильм. Юнги тоже хочет смотреть фильм. А смотрит на Чимина. На его подсвеченный экраном профиль. На его широкий нос и пухлые губы. На язык, который Чимин постоянно высовывает да так и сидит. Как собачонка в жаркую погоду, честно. Это должно быть смешно. Но почему-то возбуждает. Язык у Чимина, кстати, очень длинный, даже слишком, и чуточку заостренный. Иногда Юнги подмывает заставить Чимина достать языком до кончика носа – наверняка получится. Но сейчас Юнги хочется немного другого. Какого хрена, думает Юнги, когда Чимин облизывает языком губы. Какого хрена, спрашивает себя Юнги, когда проводит пальцем по этим влажным губам. Чимин смотрит на Юнги, Юнги смотрит на Чимина. Сейчас должно прозвучать «какого хрена» вслух или удар с левой по нежной скуле Мин Юнги. А звучит влажный чмок и сдавленное чиминово «ох», когда Юнги придавливает его к полу. – Язык вырву, – обещает Юнги между жаркими поцелуями. Brotongue, нахуй.