stolen moments

ЭТО БАНАЛЬНОЕ ПВП, В КОТОРОМ ОНИ НЕНАВИДЕЛИ ДРУГ ДРУГА, А ПОТОМ ПОТРАХАЛИСЬ, НО Я НЕ МОГЛА НЕ ТИЗЕРЫ ЧИМИНА НЕ ДАЮТ МНЕ ЖИТЬ Посвящается Нуиль, которая мужественно терпела мои оры с:

– …что несомненно приведет к падению курса акций. Поэтому предложение господина Кима совершенно нерациональное. У меня все, – Чимин кланяется, сжимая во вспотевших ладошках папку с документами, и идет на свое место. Он буквально чувствует дыру между лопаток, которую прожигает разъяренный взгляд Намджуна. Чимин поправляет очки в тонкой золотистой оправе и деланно равнодушно отворачивается. Пусть бесится. Намджун – талантливый аналитик, этого даже Чимин не отрицает. Но он слишком вспыльчив. Нетерпелив. Горяч – во всех смыслах. Вот и допускает глупые промашки иногда. А Чимин замечает и умеет намекнуть на это вежливым угодно-тактичным образом. Что еще остается, если сам умом не блещешь. Чимин еще молод, у него вся карьера впереди. Да, он не шибко сообразительный, ну так что с этого. Зато внимательный, старательный и терпеливый. Вообще-то они с Намджуном могли бы неплохо выиграть в тандеме – вот только проблема в том, что они ненавидят друг друга до зубного скрежета. Он, Пак Чимин, поступивший в отделение всего полгода назад, главный соперник самого Ким Намджуна, местной «большой рыбки». Разве не чудесно? А еще Чимину прощается больше, чем остальным. Даже на его последнюю выходку – ярко-красные волосы – директор отреагировал снисходительным смехом, прокомментировав что-то про неразумных детей. Чимин уверен на 100 % – любому другому давно уже влетело за нарушение дресс-кода. Но только не ему. Чимин внутри мурчит самодовольным котом под отеческим взглядом директора, но внешне выглядит полностью заинтересованным в докладе следующего сотрудника, чей голос разносится по конференц-залу. Намджун откидывается в кресле и молча делает какие-то пометки. С одной стороны Чимин вроде и рад, что ему удалось подловить Намджуна настолько, что тому даже и сказать нечего. Но с другой… Чимин вздыхает и обиженно дует губы. Поспорить у стенда, покрывая белую поверхность цифрами и графиками… Было бы весело. После совещания, когда почти все покидают зал, на плечо замешкавшегося Чимина ложится ладонь. Чимин оборачивается с внутренним предвкушением, но едва скрывает разочарование, когда видит за собой директора. – Я поражен вашей внимательностью, – с доброй улыбкой произносит мужчина. – Чимин-ши, я хотел бы, чтобы вы выполнили одно поручение. Глаза Чимина загораются. Он выслушивает задание и отправляется в отдел бухгалтерии за нужными документами, едва ли не пританцовывая. А работы предстоит немерено. Чимин бухает на стол кучу папок с документами и вытирает пот со лба. Он запыхался, пока нес всю эту макулатуру в кабинет, а ведь все это нужно сверить, проверить, пересчитать… Ничего. Чимин справится. Тем более дома его все равно никто не ждет, так что ради первого порученного лично ему директором задания на работе можно и задержаться. Документы раскладываются по стопкам, папки громоздятся на краю стола, а из недр столика выуживается калькулятор. Чимин ерошит яркие волосы и принимается за первый документ. Вереница столбиков из цифр затягивает полностью, но в голове время от времени возникает раздосадованное лицо Намджуна. И почему он не сказал ни слова сегодня… Стопка непроверенных отчетов уменьшается по мере того, как стрелка на часах близится к отметке, означающий конец рабочего дня. Но когда пробивает шесть, Чимин только фыркает. В помещении постепенно воцаряется тишина – раздаются последние щелчки выключателей и торопливые шаги задержавшихся работников. Чимин обводит глазами свой небольшой кабинет – невиданная роскошь для столь юного сотрудника – и ухмыляется. Вот теперь можно и поработать спокойно. Он остался совсем один. Не так ли..? – Ночь будет долгой, – мурлычет про себя Чимин, заливая растворимый кофе кипятком. Разве не чудесно будет принести шефу с утра готовый доклад? Ради такого можно разочек и пожертвовать сном. Чимин добавляет в кофе сахару, оборачивается к столу и чуть не роняет чашку с горячим напитком из рук. – Вы меня напугали, – ворчит Чимин, переводя дыхание. Намджун ухмыляется и опирается о косяк плечом. – Простите, Чимин-ши, – фыркает Намджун, даже не пытаясь плеснуть в свой голос хоть чуточку формального уважения и не сводя с парня пристального взгляда. Чимин поджимает губы и ставит кофе на стол, пытаясь угомонить колотящееся сердце. И как ему удалось подойти так незаметно? Да и дверь Чимин вроде прикрывал. Или нет..? – Рабочий день давно закончился, разве нет? – спрашивает Чимин, нервным жестом поправляя лежащую на краю папку. Вопреки всем усилиям, сердцебиение, кажется, наоборот ускоряется вдвое, а по телу первыми зудящими вспышками расползается адреналин. – Закончился. Но и вы домой не спешите, – Намджун кивает на захламленный документами стол и едва заметно ухмыляется; его лицо в тени выглядит почти зловещим. – Поздравляю с полученным заданием, – добавляет Намджун, и Чимин едва не подскакивает. Зловещим? Что за чушь он себе напридумывал. Чимин чопорно кивает и отворачивается. – Решил задержаться, чтобы выполнить скорее. Если честно, не хотелось бы отвлекаться. Вы же понимаете… – Чимин поднимает голову, но окончание фразы застревает в горле. Хлопок двери отрезает все пути к отступлению. Намджун пересекает крошечный кабинетик в два шага; ему ничего не стоит оттолкнуть Чимина к столу, придавив поясницей к столешнице. – Согласен ночами тут сидеть, чтобы директору понравиться? Выскочка и подлиза, – шипит Намджун. Его губы в миллиметре от испуганного чиминового лица. Чимин елозит ладонями в стол, пытаясь найти опору, пока в голове один за другим лихорадочно проносятся неудачные планы к спасению. Не то чтобы он не ждал подобного, но

– да, ждал. Очень.

– Бесишь меня, – рычит Намджун, прежде чем смять пухлые чиминовы губы в поцелуе. Чимин пищит, дергается от неожиданности и все-таки сшибает чашку с кофе. Ароматная горячая жидкость растекается по полосатому ковру и, кажется, задевает лакированные чиминовы туфли, но так пофиг, если честно. Намджун целует жестко, агрессивно, оттягивает нижнюю губу зубами до легкой тянущей боли, а Чимин… А что Чимин? Любой другой на его месте начал бы пинаться, кусаться, звать охрану. А Чимин цепляется в лацканы намджунового пиджака и притягивает его к себе. Он пытается перехватить инициативу в поцелуе (тщетно) и едва ли уже замечает, как несколько папок с грохотом валятся на пол. – С самого… первого… дня… невыносимо… бесишь, – каждое слово подкрепляется укусом на нежной коже шеи. Чимин морщится, отклоняясь назад (край стола болезненно впивается в поясницу) и дергает намджунов галстук. – Абсолютно взаимно. Чимина грубо разворачивают и толкают на стол, но он не сопротивляется и прогибается в спине – блять, едва ли не с радостью. – Даже вырываться не будешь? – гаденько ржет Намджун, пробираясь ладонью под выпущенную из-под штанов рубашку. Чимину хочется сказать что-то колкое, меткое и обидное, но его штаны сдергиваются до колен, воздух лижет голую задницу, и становится как-то не до слов. Чимина размазывает по столу, когда Намджун пропихивает в него скользкие пальцы. Отчасти становится немножечко стыдно – пальцы входят возмутительно легко и давят сразу куда надо, так что Чимин укладывается щекой на бумагу и ведет бедрами. – Я смотрю, вы в одиночестве не скучаете, – хрипловатый от возбуждения голос Намджуна отдается дрожью по всему телу, и Чимин мстительно сжимается, выталкивая из себя пальцы. – Я смотрю, вы заранее подготовились. Или всегда по кабинетам сотрудников с презервативами шастаете? – пытается язвить Чимин, но тут же затыкается, когда галстук на его шее затягивается немножечко туже. – Всегда считал, что вы много говорите. Чимин-щи, – последнее слово выдыхается Чимину в ухо, горячие губы прихватывают мочку, и Чимин хватается за край стола. Он согласен и помолчать. Крохотный столик отчаянно скрипит. Чиминовы очки постоянно сползают, но править их некогда – одной рукой Чимин отчаянно пытается удержаться, а во вторую вцепляется зубами, приглушая стоны – ведь в здании все еще находится охрана. Так что тишина в кабинете разрывается лишь тяжелым дыханием пополам со сдавленными стонами да шорохом сминаемых бумаг. «Черт, документы», – запоздало проносится в голове Чимина, когда он начинает надрачивать себе рукой со следом своих собственных зубов. Вряд ли ему что-то уже поможет, поэтому он обессилено валится на столик после оргазма и морщится, когда его придавливает неожиданно тяжелый Намджун. – Ну вы и ублюдок, Намджун-ши, –комментирует Чимин, восстановив дыхание. Намджун кусает его под загривком и зачем-то начинает расстегивать чиминову рубашку. Чимин пытается возмущаться, но его разворачивают лицом к Намджуну и усаживают на стол. – Как вы там говорили, Чимин-ши? Ночь будет долгой? – ухмыляется Намджун, доставая из кармана полуспущенных брюк еще один блестящий квадратик презерватива. Чимин фыркает и тянется к его рубашке. Именно так. *** – Это же надо было столько друг другу мозги ебать, чтобы потом так… Ну все, – начальник охранной службы Чон Хосок переключает камеру и пишет себе напоминание стереть с утра все записи. Хотя перед этим он не откажется сделать несколько копий.