stolen moments

Намджун пинком загоняет Чимина в туалет. Грохот дверцы и щелчок задвижки отрезают путь к отступлению. Хотя и убегать-то никто не собирается. Намджун припечатывает Чимина к стенке. Тот тяжело и загнанно дышит, но взгляда не отводит – только губы свои невозможные облизывает и скребет ногтями по кафелю. – Тебе нравится, когда так? – зло спрашивает Намджун и грубо пропихивает ему колено между ног. Чимин прогибается в спине, сильнее вжимается в кафель и – блядь, эта сука улыбается. Намджуна едва ли не трясет, и ему даже не понять, чего хочется больше – въебать или выебать, а Чимин улыбается. Будто это не его зажали у стеночки в отвратительном мерзком туалете в кафешке, где пол мокрый и грязный, а за дверцей слышатся чьи-то голоса. – Я тебя весь день обхаживал, – шепчет Намджун Чимину на ухо и медленно поглаживает по руке – ласково-ласково, и от этой ласки Чимина неслабо перетряхивает. Так тигрица ласково усмиряет антилопу перед тем как вспороть ей брюхо. По позвоночнику бежит липкий ручеек страха – и лупит адреналином по нервам. – Я перед тобой целый вечер стелился, – продолжает Намджун и широко лижет влажную и соленую от пота кожу шеи. От сырых прикосновений у Чимина мурашки по коже бегут и колени подгибаются, но он упрямо скребет кафель, не сдаваясь до последнего. – Я тебя, девочку пмсную, целый вечер терпел. А тебе вот значит как нравится, – на этих словах Намджун опускает руку и сжимает сквозь брюки возбужденный чиминов член. – Нравится, когда зажимают как шлюху, да? Чимин запрокидывает голову и больно стукается о холодную стенку. Он упрямо молчит, потому что злить Намджуна – это весело. Чертовски весело. Это даже стоит того, чтобы целый день мучиться от возбуждения, ведь Намджун и вправду вился вокруг него, тонко и не очень намекая на то, чтобы провести выходной в постели. А Чимин только подливал масла в нарастающий огонек – не давал, убегал, дразнился и капризничал, а вечером и вовсе утянул Намджуна в клуб. Чимину нравилось оттягивать до последнего, а заодно и выводить Намджуна из себя – медленно, по чуть-чуть, доводя до точки кипения. Зато сейчас Чимин получит по полной. При одной мысли об этом на лице снова расползается довольная ухмылка, и Намджун едва ли не взвывает. – Ах ты блядь, – зажимая темные волосы в кулаке и больно натягивая. – Отвечай. Чимин слегка подается головой за безжалостной рукой и прикрывает глаза, сжимая губы. Зачем отвечать, если и так все понятно, если у него от стояка, кажется, вот-вот штаны лопнут, а от злого намджунового голоса внутри все скручивается раскаленными спиралями. Чимин пытается потереться о намджуново бедро и тихонечко стонет, когда вжимается в чужой возбужденный пах. Издевается. – Отвечай, – Намджун почти рычит в чиминовы губы и больно кусает за нижнюю. – Иначе я не знаю, что с тобой сделаю. Чимин взвешивает все за и против, оценивая степень своей вседозволенности. Намджун, кажется, уже дошел до нужной кондиции, но и Чимину все сложнее играть злобную стерву, когда хочется тупо раздвинуть ноги и умолять, чтобы выебали, чтобы вытрахали всю душу, чтобы ходить было больно, а ноги не сводились еще неделю минимум. – Да, – едва слышно роняет Чимин. Намджун довольно скалится и больно кусает его за шею. – Стоило выебываться целый день? – шепчет Намджун Чимину перед тем, как поцеловать – грубо, развязно, сминая чужие губы и кусая едва ли не до саднящих ранок. Чимин цепляется руками за воротник намджуновой рубашки и вжимается в него всем телом. Черт возьми, стоило. Намджун разрывает поцелуй слишком быстро, как кажется Чимину, и рывком пихает к другой стенке. Чимин едва успевает сообразить, как его заставляют широко расставить ноги по обе стороны от толчка и опереться локтями о дрожащий бачок. – Терпи. Сам захотел, – гудит Намджун ему в шею, надавливая на спину и заставляя прогибаться. Чимин скулит, потому что стоять так чертовски неудобно, да и ноги разъезжаются по скользкому кафелю, а еще в туалете явно слышатся чьи-то шаги. – Кому-то придется быть потише, – скалит зубы Намджун, и взвыть хочется на этот раз уже Чимину. Это не совсем то, чего дорывался Чимин, если честно. Он надеялся, что разъяренный Намджун увезет его на такси, и они наверняка начали бы зажиматься еще в машине, а потом Чимина нагнули бы прямо в прихожей, или даже в лифте, если повезет. Но на туалет Чимин никак не был согласен, вот только его уже никто не собирался спрашивать. Намджун рывком стягивает с Чимина джинсы и оставляет их болтаться у щиколоток. Чимин пытается заикнуться по поводу отсутствия у них любой смазки, но Намджун запихивает ему пальцы в рот – сразу три – и наваливается сзади всем телом. Чимин от этого больно упирается грудью в бачок и задушенно скулит; из-за пальцев во рту звук выходит едва слышным, но Намджун все равно недовольно шикает – снаружи шумит вода в кране и слышится работающая сушилка для рук. Чимин щедро смачивает намджуновы пальцы своей слюной, получая при этом какое-то ненормальное удовольствие. Капельки слюны собираются в уголках покрасневших и распухших губ, и Чимин только недовольно хмурится, когда они стекают по подбородку. А Намджун продолжает шептать ему на ухо всякое, от чего у Чимина мурашки по спине бегут и он раз за разом впивается в бачок. Иногда мелькает тревожная мысль, не завалится ли эта конструкция сомнительной давности, но это перестает волновать начисто, когда Намджун начинает растягивать Чимина быстро и небрежно. Чимин хнычет и вертит задницей – Намджун двигает пальцами, но нарочно избегает той самой точки внутри, от прикосновения к которой у Чимина побегут цветные круги перед глазами. А может, оно и к лучшему – сдерживать стоны становится все труднее, а если Чимин попытается закусить губу, то он уверен, что к чертям прокусит ее до крови. И он таки прокусывает – сдирает тонкую кожицу на внутренней стороне до металлического привкуса, когда Намджун наконец-то трахает его, все так же нагибая над чертовым бачком. Чимин утыкается головой в липкую грязную стенку и закусывает ладонь; больно, но приходится терпеть – они тут по-прежнему не одни. Тело по мере приближения к оргазму становится ватным; дрожащие ноги совершенно отказывают держать, и Чимин оседает, едва не падает, когда Намджун подхватывает его через талию. В голове шумит и клубится туманом; с каждым толчком намджуновых бедер Чимин все больше выпадает из реальности и уже не реагирует на те пошлости, что Намджун продолжает шептать в шею, только вздрагивает от потока горячего воздуха на взмокшей и саднящей от чувствительности коже. Оргазм накрывает его оглушающей волной, что прошибает от пяток до макушки; на руке остаются багровые вмятины от его собственных зубов и, кажется, Чимин все-таки застонал. – Даже не думай, что ты отделался, – шепчет Намджун, когда встряхивает парня, пытаясь привести в чувство. Чимин цепляется за его плечи и согласно кивает, опираясь спиной на стенку и утягивая Намджуна на себя. Он-то сегодня здорово разошелся, и получать ему придется много, вот только выходить из чертового туалета для этого необязательно. И кажется, Намджун впервые за день с ним согласен.