Из Токио в Киото и обратно

      Утро было тяжёлым. Похмелье. Головная боль. Надо было вставать. На сегодня были запланированы большие планы: нужно было зайти на работу и сделать кое-какие заказы. Ну и забрать зарплату, конечно же. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы встать с кровати и дойти до ванной. Следующей по плану была кухня с горячим кофе и парой таблеток от головной боли. В итоге я очухался только часам к одиннадцати. Мне стало лучше, и я начал собираться.       Натянув синие брюки, чёрную водолазку и тёмно-синий пиджак, захватив сумку с камерой и бросив туда телефон с портмоне, я вышел из дома. Дойдя до своей любимой кофейни, я купил кофе и вышел обратно на улицу, чтобы поймать такси.       Мне было лень добираться на общественном транспорте, тем более с пересадками. Мне показалось, что я просто этого не выдержу, поэтому, решив не мучить себя, я с удовольствием ехал в такси. Ехал и пил вкусный кофе, приходя в своё обычное состояние.       Офис находился почти в самом центре города на десятом и одиннадцатом этажах высокого, стеклянного, красивого здания. Я зашел в него и прошел охрану. Отдел, в котором я работал, находился на одиннадцатом этаже. На многих столах лежали кипы бумаг и модных глянцевых журналов. Почти все здесь выглядели так, словно сошли со страниц этих ярких журналов: молоденькие девушки ходили в коротких платьях или юбках, в туфлях на высоких каблуках. – О! Койю, привет дорогой, – поздоровалась со мной Мико, сидящая на ресепшене, – давненько тебя не видела. – Привет, Мико. Да вроде заходил на прошлой неделе. – Ой, а я в отпуске была. – Ну вот видишь, – улыбнулся я. – Как твои дела? Как твой парень? – Представляешь, – она протянула мне руку, демонстрируя кольцо, – он сделал мне предложение! – Поздравляю! – Спасибо большое! Это было так неожиданно! – Почему это? – Ну, знаешь, бывает иногда такое странное предчувствие... И мне тогда казалось, что что-то должно произойти. Я думала, что он предложит разбежаться. – Вот это неожиданность тогда. – Да, – мило улыбнулась девушка. – А как твои дела? Как Каору? – Всё хорошо, – соврал я, улыбаясь. – Ну и славненько! – Койю?       Я обернулся. Около нас стоял мой начальник (а по совместительству друг) с большой кипой каких-то цветных бумажек различного размера. Этот мужчина был очень интересным: по нему можно было сказать, что он творческий человек. На первый взгляд я бы сказал, что он художник или музыкант. Его волосы были высветлены, а из-за закатанных рукавов пиджака можно было видеть забитые руки. Но я знал, что этот человек не просто так занимает должность главного редактора. Этот человек пахал на работе круглыми сутками, чтобы получить эту должность. – Кё? Здравствуй! – День добрый, – он протянул мне руку для рукопожатия. Я пожал её в ответ на приветствие. – Как твои дела, работа? – Да вроде всё по плану. Я на днях отправил Иоширо фотографии для статьи. – Хорошо. Пойдём ко мне в кабинет.       Мы шли по коридору и почти все со мной здоровались. Хотя я не так часто бывал в офисе, но со всеми своими коллегами я был хорошо знаком. Даже с людьми из отдела косметики и аксессуаров или даже с ребятами, которые писали тексты статей.       Его кабинет был большим с окнами от пола до потолка. Огромный деревянный стол стоял у одной из стен, на которой висело много различных листов, фотографий и записок с напоминаниями. А в другой части кабинета стоял небольшой стеклянный столик с парой стульев. А ещё там были шкафчики из металла и стекла, на полках которых стояло большое количество модных журналов: американских, европейских, корейских и даже китайских. Если честно, у него был классный кабинет. И иногда мне казалось, что это часть какого-то фильма. – Как продвигается новый выпуск? – начал я. – Вроде пока по плану. Через пятнадцать минут совещание. Как раз будем обсуждать, нужно ли ещё что-то исправить перед тем, как утвердить. – Это хорошо. – И не говори, – он рылся на своём столе в поисках чего-то, держа в руке пару листов бумаги. А потом, достав из ящика своего стола небольшой конверт из светло-коричневой бумаги, он протянул его мне. – Вот, это твоя зарплата и пара адресов с названиями и описанием предметов. – Спасибо, – я взял то, что передал мне Кё. – К какому числу снимки? – Нужно через две недели. Если успеешь раньше, будет отлично.       Он сел за свой стол, а я начал просматривать адреса и название мест. Там были ювелирные лавки, магазины одежды, множество различных кафешек и даже центральный парк. – Кё, я хотел спросить. – Да? – Я, скорее всего, уеду из города через недельку. Если сделаю всю работу вовремя, то меня не будет до конца месяца. Поэтому я хотел бы попросить тебя заранее скинуть мне материалы на будущий выпуск журнала. – Хорошо, ты всегда всё делаешь вовремя, поэтому я не возражаю. – Отлично. Отправлю всё из этого списка к концу следующей недели. – А куда едешь, если не секрет? – Старый друг пригласил в Токио. – М-м-м... – Кё внимательно посмотрел на меня. – Ясно. – Я пойду. А то я хотел ещё прогуляться по городу, может, заодно начну работать. – Окей.       Я вышел из кабинета и пошёл по коридору мимо небольших кабинетов, где сидели те, кто каждый день трудился над созданием идеального глянцевого журнала. – Пока, Мико! – Пока-пока!       Я просмотрел список мест, пока ехал в лифте. На четвёртом месте в списке было кафе. Оно открылось всего месяц назад, но о нём уже говорили много интересного.       Это было необычное место для Японии, потому что всё было сделано в европейском стиле. Такая маленькая частичка Европы – высокие окна от пола до потолка, через которые можно было увидеть всю сущность этого заведения, а внутри можно почувствовать свою атмосферу.       Немного оглядевшись, я выбрал столик у окна. Два больших стула, обтянутых кожей, и небольшой круглый деревянный стол на одной ножке. Очень удобно. Ко мне сразу же подошла девушка, поздоровалась и положила на мой стол меню. Я сразу же попросил её принести кружку американо и что-нибудь из фирменных блюд. Она улыбнулась и, поблагодарив за заказ, ушла.       Здесь было тихо. Достав камеру из сумки, я настроил ее, учитывая свет и насыщенность тонов здесь. Я сделал пару снимков чашки кофе. Причём вполне удачно. На получившейся картинке можно было увидеть кружку кофе и поднимающийся пар от неё. Я отложил камеру и сделал глоток. Потрясающий насыщенный вкус крепкого кофе.       В зале сидело не так много народу. Пара столов была занята парочками, которые не стеснялись обниматься, и небольшая компания друзей. То, что они друзья, я понял по шумным разговорам и весёлому смеху. Они смотрелись в этом кафе очень гармонично и ничуть не мешали всем остальным. Казалось, что это место создано именно для таких компаний. Встав из-за стола, я прошёлся по кафе, стараясь найти интересные кадры.       В баре стояла большая красная машина для кофе, а на стене висела полка с фирменной посудой. Несколько больших тёмно-коричневых шкафов, на полках которых стояли книги, игрушки и цветы, делали это место уютнее.       Я подошёл к той самой шумной компании и спросил разрешения их сфотографировать. Ребята сразу же согласились. Я уточнил, что мне нужно, чтобы на фотографии они вели себя как прежде и не позировали, чтобы она получилась более естественной. Я сделал несколько снимков с разных сторон, стараясь найти более удачно падающий свет.       Минут через десять таких экспериментов я вернулся за свой стол. Снова глоток кофе, который уже немного остыл. Официантка принесла фирменное блюдо. – Сачо, – произнесла она. – Спасибо большое. – Приятного аппетита.       Это было большое блюдо. По содержимому тарелки можно было сказать, что это блюдо европейской кухни: в нем присутствовали кусочки обжаренной свинины и ветчины, помидоры, жареные шампиньоны и болгарский перец.       Иногда я обожаю свою работу вот за такие мелочи.       Я снова взялся фотоаппарат, чтобы запечатлеть этот шедевр.       Сказать, что было вкусно – ничего не сказать. Мне даже казалось, что владелец данного кафе решил сделать не только обстановку и меню в европейском стиле, но и привёз поваров оттуда же, потому что такое блюдо, мог приготовить только европеец. Ни один японец не сможет так пожарить свинину и ветчину на сковороде. И правда, это блюдо можно было назвать фирменным.       Я сидел и думал, что такого можно написать к этим фотографиям, чтобы любой человек, который прочитает или увидит это в журнале, захотел посетить это место и насладиться обстановкой.       Перед уходом я заказал ещё одну чашечку американо, чтобы уж наверняка подтвердить свой вывод о вкусном кофе.       По улице я шёл счастливый. Давно у меня не было такого хорошего настроения. И я решил, что не хочу идти домой, тем более, что погода располагала к прогулке в каком-нибудь парке.       Домой я вернулся только вечером, уставший и голодный. Я прилёг на диван и закрыл глаза. Нужно было маленько остудить свой мозг. А ещё нужно приготовить себе что-нибудь поужинать. Но готовить было лень.       Я пролежал так не меньше получаса, наслаждаясь тишиной квартиры. Солнце село и в комнате стало темно. Казалось, что наступила ночь.       В итоге лень взяла верх надо мной, и я пришёл к решению заказать еду на дом. На холодильнике висело несколько номеров для заказа еды. Суши, пицца, китайская еда... В общем, еда по настроению.       Я заказал еду в коробочках, достал свой макбук, подключил к нему камеру, чтобы обработать сегодняшние фотографии. Сегодня был определенно мной день. Фотографии были очень удачными. После кафе я прогулялся по парку и сделал много снимков. На улице было много парочек, мамочки вывели своих детей в парк, погулять под теплыми лучами солнца.       Вечер я провёл в компании китайской еды и редактора для фотографий. Не так интересно, как хотелось.       На часах был третий час ночи, когда я выключил свет во всей квартире.       Тишина.       Темнота.       Одиночество.       Именно это я сейчас чувствовал.       Я лежал в холодной постели совершенно один, стараясь хоть немного согреться, но почему-то это не получалось, и в голову лезли дурацкие мысли. Хоть мы и помирились с Каору, он сразу же уехал, что не позволило нам более серьезно обсудить возникшую ситуацию. И мне хотелось лезть на стену от чувства вины, ведь я взъелся на него не из-за чего. Как какая-то ревнивая жена. Ужас.       Ну ничего, как только он вернётся, у нас всё снова наладится, и я перестану думать о всякой чепухе.       Я услышал щелчок закрывающейся двери. На часах было шесть утра, а значит я только-только заснул. Но он не мог так рано приехать. Я прислушался к тишине квартиры. Кажется, померещилось. Здесь было так же мертвенно тихо, как и вчера вечером, значит, и правда приснилось.       И снова я проснулся, но на этот раз уже от касания холодных рук. Это были его руки. Немного шершавые и крепкие. – Доброе утро, засоня, – прошептал Каору мне на ухо. – Утро! А который час? – Уже почти восемь. – Что я сделал тебе такого ужасного? – я укрылся с головой одеялом. – Зачем ты разбудил меня так рано? – Но, Койю, обычно в это время ты уже встаёшь, – обиженно пробубнил он и надул свои губы, как маленький ребёнок. – Прости, просто я заработался вчера и лег в четыре утра, да ещё долго потом не мог уснуть. – Тогда попробуй снова уснуть, а я пойду поработаю и не буду мешать тебе спать, – он уже начал вылезать из постели, когда я поймал его за руку. – Я соскучился, – серьёзно произнёс я, – и ты совершенно не мешаешь мне. Иди сюда, – я потянул его за руку обратно, чтобы он был как можно ближе ко мне. Я хотел почувствовать тепло его тела. Его прикосновения, его запах, его дыхание.       Он поцеловал меня, легко забирая инициативу. Его губы с лёгкостью перехватывали любой мой вдох, завлекая в плен поцелуя. Страстно, нежно и так чувственно. Я знал, что не только я соскучился, и поэтому чувствовал, чем закончится это утро.       Каору снял с меня боксеры, а я помог ему избавиться от его собственных. Я раздвинул ноги, приглашая перейти к более простому и быстрому решению данной проблемы. Он целовал мои губы, мои глаза, мою шею, словно наслаждаясь каждым прикосновением. Его руки гладили моё тело, иногда касаясь моих сосков, сжимая и оттягивая их. Стоны вырывались сами собой. И всё же я почувствовал его пальцы внутри себя. Сначала один, затем второй. Он как всегда предусмотрителен и аккуратен. – Давай, – простонал я, как только он дал волю моим губам.       В это же мгновение пальцы исчезли, и я почувствовал его возбуждённый член. Каору входил в меня, не останавливаясь ни на секунду, пока не вошёл до конца. Он медленно целовал мою шею, иногда прикусывая кожу и оставляя синяки. Но даже так я чувствовал его тяжёлое дыхание. С каждой секундой он двигался всё быстрее, проникая в меня ещё глубже. Никогда мне не было ещё так хорошо.       Мне было трудно дышать: Каору словно выбивал из меня весь воздух. Я всё сильнее чувствовал каждое его прикосновение и ничего не мог сделать. Где-то за пределами моего сознания я слышал стоны Каору. Я чувствовал его удовольствие, его невероятное возбуждение. – Люблю тебя, – хрипловатый голос показался мне на удивление реальным.       И в это же мгновения я почувствовал, как Каору кончил, больно кусая мою шею и вдавливая меня в матрас с ещё большей силой. Стоило только мне осознать, что именно он сказал и в какой момент это было сказано, как я кончил следом. Мгновенно. Мои пальцы, впившиеся в кожу на его плечах, оставили ссадины и сильные покраснения. Я не мог дышать, не мог двигаться. Всё тело словно онемело и отказывалось слушаться меня. – Я люблю тебя, – Каору внимательно смотрел на меня, стараясь придать своему голосу как можно больше реальности. – Я никогда не перестану любить тебя. Койю, я никогда не причиню тебе боль. Потому что ты единственный, кого я так любил, люблю и буду любить.