Дом На Холме

Дом На Холме находился в старом промышленном городке Нью Миллс и скрывался от глаз за более красивыми и новыми домами на улице Уиттл Бэнк. Его закрывала еще и огромная зеленая изгородь, горделиво свисавшая с забора. Все, что выдавало наличие здесь этого скромного домика - потрескавшиеся от постоянных дождей деревянные ворота. Белая когда-то блестевшая на солнце краска давно облупилась и скололась, открывая потрепанный серо-коричневый деревянный массив. Петли, что из последних сил держали тяжелую калитку, покрылись ярко-оранжевой ржавчиной, а железные ручки утомительно скрипели каждый раз, как только до них кто-то дотрагивался. Когда Гермиона сошла с поезда на станции Ньютаун, все ее мысли были заняты только Домом. Раньше он принадлежал ее прадеду, Бертраму Меллору, которого гриффиндорка видела только два раза в своей жизни: впервые - при ее крещении, а в последний раз - когда она с родителями приехала в госпиталь, где позже он скончался. В наследство его дом ей достался только из-за того, что у старика не было больше родственников, оставшихся в живых. К слову, Гермиона всегда хранила фотографию молодого Меллора на каминной полке, каждый раз напоминавшую ей о сильном и влиятельном мужчине, а не о бледным морщинистом старом человеке, в одиночестве скончавшемся на следующий день. Бертрам Меллор никогда не знал о том, что его правнучка - волшебница. Честно говоря, он редко вспоминал о девушке, если исключать наличие у него ее старых фотографий. К концу жизни старик и вовсе перестал узнавать ее, но все же понимал, что она - часть его семьи. Одной рукой Гермиона тащила за собой тяжелую дорожную сумку, а другой накинула себе на плечо большой рюкзак. Девушка быстро пошагала на выход, надеясь на то, что хотя бы одно такси будет стоять около вокзала. Поезд как нарочно пришел на станцию позже, чем нужно. Прошло больше шести месяцев с ее последнего приезда сюда, так что в том, что ничего съестного в доме не было, можно было и не сомневаться. Сейчас Гермиона надеялась лишь на то, что успеет купить хотя бы какой-нибудь несчастный пакет молока прежде, чем все магазины закроются. Гермиона с грохотом закрыла за собой дверь и теперь оказалась на улице. Перед ней, к ее счастью, стояла одна открытая машина с желто-черной фигуркой на крыше. - Здравствуйте, - бодро поприветствовала водителя Гермиона, - мне на Уиттл Бэнк, пожалуйста. - Девушка нешироко улыбнулась, а ее шофер изогнул губы в кривой усмешке. - Привет, я Майк. Без проблем, любовь моя, бросай сумки в багажник и поехали. - Его голос был таким приторным и слащавым, что Гермиона хотела уже выйти из машины, но добраться домой нужно было как можно скорее, так что сейчас девушка все-таки переборола все свои сомнения и осталась в салоне. Через полчаса Гермиона уже стояла на пороге своего дома, судорожно пытаясь вставить ключ в замочную скважину. Сзади все еще был этот надоедливый таксист и все-таки помогал ей донести сумки. Мысленно девушка ругала себя за то, что палочку положила на самое дно сумки. Наконец ключ все же повернулся в замке с неприятным скрипом, и теперь белая решетчатая дверь была распахнута настежь. Гермиона с облегчением кинула все сумки из рук прямо у порога, прежде чем забрать еще несколько из рук водителя. - Никогда бы не подумал, что у этого старого дома появится новый хозяин, - сказал мужчина дружелюбно. Гермиона широко улыбнулась. - Ну, Берт был моим прадедом. Ты его знал? - Шутишь? Да его все знают! Никогда, кстати, не мог представить, что у него была семья, вообще-то...- Майк прислонился спиной к дверному косяку и подался вперед. Сердце Гермионы щелкнуло. Только бы закончить этот разговор поскорее! Девушка с опаской начала отходить назад и уже приготовилась захлопнуть ногой дверь. Понимая, что девушка не настроена на беседы, Майк резко встрепенулся, кашлянул и неловко кивнул спутнице. - Да, что это я... Спокойной ночи, мисс Меллор, - быстро сказал он, сверкнув зубами, и развернулся к машине. Гермиона еле подавила смешок при упоминании чужой фамилии. Ей действительно не хотелось говорить ему свое настоящее имя. - Спокойной ночи, Майк. - Гермиона взглядом проводила его до калитки. Только после того, как ворота заскрипели, а рев мотора остался где-то вдалеке, девушка закрыла дверь и осталась в доме наедине с собой. После утомительного похода в магазин гриффиндорка наконец съела тост с сыром, а затем выпила непримиримо большой для нее бокал вина. Перед ее глазами порхал огонек в камине, грея ее лицо и руки. У нее было много времени на раздумья. Его не находилось больше двух лет, но теперь, когда девушка взяла отпуск, она сможет думать о чем угодно и сколько ей захочется.