Однажды кто-то просто влюбился

Россия не понимал, почему он должен в такую рань тащиться куда-то. А ведь мог же спокойно спать, послав всех подальше. Так нет, Иван идет, точнее, летит, ведь он уже опоздал. На два часа. "И что там у них произошло?" - спрашивал себя русский, с каждым шагом ускоряясь все быстрее и быстрее. И вот она, эта дверь. Россия остановился, чтобы послушать. Слишком много звуков - не разобрать. Все кричат, ругаются - это единственное, что понял Брагинский. Делать нечего, так что Иван медленно открыл дверь. Услышав скрип от двери, окружающие замолчали. Перед Россией предстала странная картина: страны стояли так, как будто разбились на два лагеря. На одной стороне были Англия, Пруссия, Канада, а на другой - Германия, Франция, Италия и Китай. И только Япония стоял где-то в стороне и снимал происходящее на камеру. - Привет, - улыбнувшись, сказал Россия, - простите за опоздание. Россия хотел было подойти поближе и расспросить о причине сегодняшнего собрания, но его остановил крик Англии, который, похоже, уже и забыл о присутствии Брагинского. - И вы предлагаете отдать его ему? - размахивая руками, кричал он. Брагинский очень удивился. Кого отдать? И, самое главное, почему ему? Ну, просто русский смирился с закидонами Англии по поводу того, что "нельзя доверять этой Империи Зла". - Эм, о чем это он? - показывая на англичанина, спросил Россия. - Но он ведь сам не хочет с тобой жить! - проигнорировав вопрос Ивана, сказал Германия. Глаза англичанина буквально пылали ненавистью. И кого они не поделили? И при чем тут Иван? Хотя русского больше волновал тот факт, что его проигнорировали. - Кхм, - попытался обратить на себя внимание Россия. И у него это получилось. Англия мгновенно закрыл рот. Германия посмотрел на русского немного испуганно. Он не боялся Ивана, просто ему стало стыдно. Людвиг испугался того, что Брагинский плохо о нем подумает. - Просто объясните мне, что тут происходит, - устало сказал Иван, махнув рукой, тем самым дал понять остальным, что не обижается. - Да тут не все так просто, - пытаясь не встречаться с русским взглядом, сказал немец. Россия выжидающе посмотрел. Он ждал объяснений. И неважно какими они будут. - Дайте я все объясню! - послышался где-то детский голосок. Послышалась возня и со стороны Германии и других вылез ребенок, одетый в шорты и футболку с каким-то американским супергероем. Это лицо было очень знакомо Ивану. Этот взгляд голубых глаз, наполненных решимостью, эти блондинистые волосы, уложенные кое-как, эта прядка. Эти очки... - А-америка? - запинаясь, спросил Россия. - Собственной персоной! - показав знак мира, задорно сказал малыш. Ваня потерял дар речи. Он просто не знал, что и сказать. "И как это только могло произойти?" - не понимал Россия. - Россия, мы сейчас тебе все объясним! - сказал Пруссия, заметив шок русского. *** На самом деле никто особо не понимал, как именно это произошло. Америка изначально пришел таким на собрание. Весь счастливый и довольный. Это все, что было известно остальным. Кто-то очень удивился этому, кто-то обрадовался. - Ясно только одно, - подытожил Россия, - нам ничего неизвестно. Как бы страны не хотели этого признавать, но им пришлось. Ведь и в самом деле им ничего неизвестно. Ни как это произошло, ни когда, ни почему. - Поиграйте кто-нибудь со мной! - заявил малыш Альфред. - Давай я с тобой поиграю, - сказал Англия, протянув руки ребенку. Тот как ошпаренный отскочил от бывшего опекуна. Прямо к России. Это удивило всех. - Не подходи ко мне, бровастый, - показав язык англичанину, сказал американец. Артур хотел было возмутиться, но это сделал Россия: - Нельзя грубить старшим. Услышав такие слова со стороны русского, Альфред виновато опустил голову. Пробурчав что-то себе под нос, он попытался спрятаться за спиной Ивана. - Чего? - недоуменно спросили все. - Простите! - выкрикнул ребенок, окончательно прячась за спиной русского. "И что это сейчас было?" - взвыл русский. Вдруг Россия почувствовал, как Америка заплакал. Это стало ясно по всхлипам, пусть и еле слышным. - Эй-эй, - испугался Ваня. - Ты чего? Окружающее непонимающее посмотрели на Россию. Америка опять что-то пробурчал так, что его никто не понял. Ничего не сказав, русский взял плачущего малыша на руки. - Говори, - полу-приказал он, - четко и внятно. Мгновение, еще одно, и Америка уже не просто плачет, он ревет. Навзрыд. - Я тебя расстроил! Прости-прости! Ты теперь меня не возьмешь! Ваня растерялся. Что нужно говорить? О Боже, его ведь надо успокоить. Не придумав ничего, Россия просто прижал к себе ребенка и стал успокаивающе гладить его по голове. - Все в порядке, я не обижаюсь. - А ты меня возьмешь? - продолжая плакать, спросил Америка. - Возьму-возьму, - устало согласился Россия, прикрыв глаза.