Скорый Москва-Череповец

Альбина зашла в палату. Ее взгляд метнулся в сторону койки, на которой лежал ее брат. - Как он, мама? - спросила девушка не своим голосом. - По-прежнему, - тихо, почти шепотом, ответила ей мать. Ал уселась на край кровати и взяла брата за руку. Тот лежал с закрытыми глазами и не подавал никаких признаков жизни. По приезду Ал потребовала от родителей в первую очередь рассказать ей в подробностях, что произошло со Стасом. Как оказалось, парень чуть не погиб от передоза наркотическими веществами. Его еле успели откачать, и несколько дней он плохо себя чувствовал, а потом начал приходить в норму. Но как-то ночью зазвонил телефон, и лечащий врач парня сказал, что тот впал в кому. Эта новость была как гром среди ясного неба. Елена стала сутками пропадать в больнице, а отец пахал за двоих. А теперь, с его новой должностью и вечными командировками им становилось еще тяжелее. - Спасибо, что приехала, - мама девочки опять заплакала. - Ну хватит, перестань, мне и так тяжело, а тут еще ты со своими слезами. Как всегда говорил Никита - не грусти, а то попа не будет расти! - А мне и не надо, чтобы она росла, - грустно улыбнулась женщина. *** Сказать, что Альбине на самом деле было тяжело, не сказать ничего. Новый университет, в котором она теперь училась, и рядом не стоял с московским. Одногруппники ей не нравились. Преподаватели доносили материал до студентов не так доступно, как в Москве. Пустая квартира вместо комнаты, где ее ждала Наталья. Плюшевый мишка вместо объятий по вечерам. Бессонные ночи вместо походов в клуб с друзьями. Постоянные мысли о брате, о Наташе, о том, в чем же теперь искать смысл жизни. Девушка совсем бы, наверное, сломалась, если бы не Дашка. Подруга не оставляла ее одну надолго - звонила, писала, приходила в гости, иногда вытаскивала на улицу подышать свежим воздухом, кормила мороженым, несмотря на холодную погоду, и сопровождала ее в больницу. С Натальей наша героиня разорвала все контакты. Да и та не стремилась узнать, как у нее дела. Они не созванивались, не списывались. Так было даже немного легче. Сверток, который дала женщина Альбине, лежал у нее в самом укромном углу комнаты. И она до сих пор не решалась его открыть. Девушка знала - откроет, и воспоминания с новой силой будут ее душить по ночам.

Милая девочка, со мной не шути, Если поймаешь пламенный взгляд, Значит, ты можешь сбиться с пути, Значит, ты можешь сбиться с пути, Значит, рискуешь не скоро вернуться назад...*

Альбине было бы не сложно вытерпеть разлуку, если бы она могла спокойно уснуть ночью. Днем универ, друзья, Дашка и младшая сестра отвлекали девушку от проблем. Но ночью забыть о проблемах у нее совсем не получалось. Комната душила ее, заставляя или открывать окна нараспашку, или вовсе выходить на улицу. Пара сигарет - и жить становилось легче. Холодный воздух освежал голову и прояснял спутавшиеся мысли, приводя их в порядок. Иногда Альбина смотрела на телефон часами, прожигая его взглядом и размышляя о том, стоит ли позвонить Наталье. Какую цену придется заплатить, чтобы услышать ее голос? Насколько больно будет отвечать на ее вопросы? И что-то не позволяло ей нажать кнопку вызова. А еще бывало так, что она искала в других людях что-то, что напоминало ей о Наталье. Например, одна ее однокурсница напоминала женщину внешне - можно было бы даже решить, что эта девушка - дочь Натальи. А один преподаватель, который вел у них теорию вероятности, имел похожее чувство юмора, постоянно с сарказмом высмеивал все, что случалось с ним в жизни. Часто девушка шла по улице, вглядываясь в толпу и в чужие лица, будто надеялась встретить свою возлюбленную. Один раз она подбежала сзади к невысокой женщине с каштановыми короткими волосами, совсем как у Натальи, и радостно окликнула ее. А потом с грустью поняла, что снова обозналась.

И узнаю тебя во всем, И узнаю во всех тебя...*

*** Прошло два месяца. Стас так и не вышел из комы, и прогнозы врачей оставляли желать лучшего. "Он сильный, он справится," - твердила Ал про себя, но все равно плакала, как только заходила к нему в палату. Она сидела с братом и часами рассказывала ему о чем-нибудь (если, конечно, рядом не было мамы). Если бы он был не в коме, а всего лишь притворялся и слышал бы ее, то был бы в курсе всего, что с ней произошло за последние два года. Но, увы, он не притворялся. *** В один прекрасный солнечный ноябрьский день, когда выпал первый снег в этом году, Альбина поняла, что в ее комнате царит ужасный беспорядок. "Наталья бы отодрала меня за уши, если бы увидела этот свинарник", - с улыбкой подумала она и затеяла генеральную уборку. Окна были вымыты, и теперь улица просматривалась в HD-качестве, пыль со всех горизонтальных и вертикальных поверхностей исчезла, "творческий бесопрядок" на столе был убран, а раскиданную одежду Альбина бережно повесила на вешалки в шкаф. И тут ей в руку попался сверток, о котором она уже совсем забыла. Кажется, сейчас, спустя два месяца, она уже была готова открыть его. В свертке оказалась небольшая коробочка, конверт и флэшка. Сначала Альбина решила открыть коробку. Она обнаружила там медальон, а внутри этого медальона была их с Натальей совместная и самая любимая фотография, на которой обе были счастливы и весело улыбались объективу. Ни секунды ни медля, она нацепила его на шею и взяла в руки конверт. Это было письмо. Неровные строчки. Неаккуратный почерк. Альбина провела по буквам пальцами, представляя, как Наталья старательно выводила их на бумаге. "Дорогая моя, любимая девочка! Ты наверняка не сразу прочтешь это письмо. Знаю, тебе сейчас очень тяжело, и я бы не хотела делать твоему доброму сердечку еще больнее. Но я не позволила себе отпустить тебя с пустыми руками. Хоть что-то должно напоминать обо мне. Чтобы я не была пройденным жизненным этапом. Чтобы не была несуразным и пустым звуком в твоей судьбе. Потому что для меня ты никогда не исчезнешь, будь ты хоть на другом конце света. Если бы пару лет назад кто-то мне сказал, что я потеряю голову от ребенка, которому едва исполнилось восемнадцать, да этот ребенок еще и окажется девчонкой - я бы высмеяла этого глупца. А я влюбилась. И я безумно рада, что этой девчонкой оказалась именно ты, Альбина. Я же знаю, ты сходишь с ума, когда я называю тебя по имени. Так знай, что я каждую ночь безостановочно его произношу. Альбина, моя Альбина... Ни один мужчина не дарил мне столько нежности и тепла, столько смеха и радости, сколько успела подарить ты. Никто не мог вытянуть меня из пропасти, а ты сумела. Никто не способен был достучаться до настоящей меня - ты достучалась. И за это спасибо. Если я когда-то причинила тебе боль, расстроила или разочаровала, а, может, даже заставила плакать - прости. Я каюсь и, если была бы возможность, сделала все, лишь бы исправить свои ошибки. Не плачь, моя маленькая, даже если тяжело, потому что твоя улыбка прекраснее твоих слез. Прошу, умоляю тебя - брось курить. Никотин не в силах решить ни одной твоей проблемы. Ты лишь прибавляешь себе еще одну проблему - плохое здоровье. Я очень переживаю за тебя, потому что меня нет рядом и я не знаю, чем ты занята целыми днями. Помни об этом и береги себя. С кулоном, который лежит в этом свертке, я думаю, все понятно. Пусть он напоминает тебе обо мне, потому что я очень боюсь, что ты забудешь меня. Еще в пакете лежит флэшка. Вставь ее в компьютер..." Альбина выполнила просьбу. На носителе оказались музыкальные дорожки. Включив первую, она продолжила читать письмо: "... Каждая песня ассоциируется у меня с тобой и с каким-то событием, будь оно значительным или не очень. Итак, слушай. Первый трэк - под него мы с тобой танцевали в первый раз, помнишь? Ты тогда вернулась от Ксюши очень веселая. Мне даже показалось, что ты слегка под кайфом. Включила какие-то записи наобум, и двигалась в такт. А потом заиграла медленная мелодия, и ты притянула меня к себе. Не знаю, были ли у тебя тогда ко мне какие-то чувства... Но эту песню я запомнила. Вторая напоминает мне о случае, когда ты впервые наткнулась на песни Арбениной и не могла понять, как в нашей гомофобной стране женщина может петь о женщине. Меня это так забавляло... Третий трэк ты слушала в тот день, когда я впервые увидела, как вы с Ксюшей целуетесь в лифте. В тот же день, еще утром, выяснилось, что я ваш преподаватель по бух. учету. Помнишь? А я помню. Четвертый - он играл в нашу с тобой первую поездку на твоей машине. Я говорила тебе постоянно, насколько ты обворожительна за рулем, ведь так? Не забывай, ведь это своего рода мой фетиш. Пятая из фильма "Дорогой Джон". Я в тот день рассказала тебе об измене Ксении (извини, мне стыдно за то, что разрушила ваши отношения). И в тот же день осознала, что безумно тебя люблю. Ты лежала у меня на коленях, а я перебирала твои русые волосы и не могла понять, что со мной происходит. Кстати, покрась волосы обратно в русый, так намного милее и естественнее. Шестая мне почему-то напоминает о нашем первом поцелуе. Я убежала тогда, испугалась, избегала тебя, наговорила гадостей, не могла принять свои чувства и боялась их. А если бы этого не произошло, мы могли бы наслаждаться друг другом намного дольше. Я так виновата, извини... Про седьмую говорилось что-то в самой первой книге, которую я позаимствовала у тебя. Ты предупреждала меня, что она специфическая, но я без тени сомнений взяла ее. И прочла. Она на самом деле очень красиво написана. Восьмая - песня, которую ты спела мне, аккомпанируя на гитаре, когда мы вернулись из похода. Я так долго уговаривала тебя спеть, а ты так мило смущалась. Я хочу, чтобы ты знала: у тебя бесподобный вокал. У меня бежали мурашки по телу каждый раз, когда ты мне пела. Девятая - мелодия, которая играла в нашу первую ночь. Ты сделала мне замечательный сюрприз на день рождения, спасибо. Я никогда не забуду этого. Вот и все. Немного маловато песен, правда? К сожалению, это так. Но ведь и наши отношения продлилилсь недолго, всего две с половиной недели. И это были лучшие две с половиной недели в моей жизни. Не забывай их и ты, прошу. Надеюсь, что мы еще когда-нибудь увидимся. Я буду безумно рада, если такое действительно произойдет. А пока, береги себя. И не грусти. Если счастлива ты, то счастлива и я. С любовью, твоя Натали."