Soul / Душа

- Ох, какая досада, сынок-то твой скоро станет одним из нас! - широкая кровавая улыбка маячила перед глазами, я с отвращением смотрел на длинные пожелтевшие клыки с капающей прямо мне на лицо кровью. Мое тело словно жалкая кукла безвольно сложилось в полусидячем положении: ноги точно ватные на дощатом полу, а спину сводило холодом от каменной стены, руки, грудь и шея - все было в крови. Красной и такой темно-бурой в слабом освещении единственной лампы. Шея безумно ныла от раздирающей боли, а вампирский яд неприятным огнем разливался по венам, достигая каждой несчастной части моего тела. Мутная пелена перед глазами, слабость и непонимание - все произошло слишком быстро. Группа вампиров заранее спланировала нападение, застигнув нас врасплох... Прямо позади ободранного упыря находился отец. Он был крепко привязан к стулу, во рту кляп из первой попавшейся тряпки, синяки и царапины по всему лицу. Ужас и ненависть в голубых глазах, он отрицательно мотал головой и старался разболтать стул, чтобы остановить все это. Но сзади еще двое ублюдков держали его за плечи, впиваясь когтями в кожу, возвращая на место. Я почувствовал, как медленно начали чесаться десны, все вокруг становилось более четким, а запахи усилились так, будто мне моментально вылечили запущенный гайморит. Страх захлестывал меня с головой... Я стану таким же уродом, как все они. Что может быть хуже для того, кто всю жизнь презирал любую нечисть и подавал патроны охотникам? В том-то и дело... В глазах отца светилась боязнь за меня, но я заметил не только это: из глубины поднималась холодная ненависть. Вот что теперь испытывает ко мне Он. Всю жизнь оберегал меня от всего этого, а теперь что?.. Осознание того, что нет больше места ни среди охотников, ни среди упырей, давило на последние остатки чувств. - Не тут-то было, даже сучкам охотников среди нас делать нечего, - рявкнул один из удерживающих отца вампиров, усаживая метнувшегося было в сторону охотника. Тем самым подтверждая мою теорию. - Пожалуй, ты прав! - радостно хмыкнул их главарь, приседая передо мной на корточки. - Попрощайся с папочкой, малыш... - последняя различимая моим слухом фраза, вместе с которой резким движением упырь вогнал мне в грудь деревянный остро наточенный кол. Крики отца, его судорожная попытка помочь, горечь во взгляде в смеси с отвращением, отдаляющийся от меня вампир и испепеляющая все мое нутро боль. Я успел лишь поднести трясущуюся руку к груди, глядя на собственную кровь, еще не до конца осознавая произошедшее. Перед глазами вдруг все померкло, а тело молниеносно превратилось в пыль. Никто не знает, что наверняка ждет вампира после смерти. Известно лишь - все они возрождаются в Аду, независимо от того, грешником он был при естественной жизни или нет.