Soul / Душа

Громкий свист в ушах, внезапное появление зрения, что не особенно пригодилось-то при жестком приземлении на пыльную поверхность. Точно с пятиэтажки сбросили на дряхлую землю. Как трупака на асфальт. Хотя подождите, я же труп?!! Пошла первая минута - я к собственному удивлению могу спокойно дышать. Да что там, черт, дышать, я глотаю этот несчастный воздух как задыхающаяся рыба. Не шевелюсь. Вторая минута - кашляю от пыли в этом чертовом воздухе. Глаза все еще жмурю и лежу пластом, искусно изображая труп. В детстве всегда делал такой вид, бывало, проносило. Третья минута жизни - я решился открыть глаза. Это было очень некстати, поэтому я их тут же закрыл. - Где я, гребаные дети подземелья?.. - из меня лезли одни "лестные" слова, других в мой почему-то функционирующий мозг не поступало, потому сказать, что увиденное произвело на меня офигеть какой эффект, значило не сказать ничего. Учитывая, что я спиной лежал на пыльной земле, моему чудному взору предстало необычное небо. Вернее как небо... Не сильно оно было и похоже на небо - грязно-красное месиво различных оттенков, переливающихся от светло-грязно-красного до оранжево-грязно-красного. А милые коричнево-серые тучки как нефть разливались по этому "невероятному" небосклону. - Охрененно, - изображая плевок, пробурчал я, все еще не решаясь двинуться и осмотреться вокруг. Итак, я хрен знает где, на небе непонятно что, я почему-то жив, и... Я приподнялся на лопатки, бегло осматривая свою грудь. Может, меня "недоприкончили" и выкинули сюда? - Матерь божья, просто облезть... - я, не веря своим глазам, стал ощупывать свое тело. Ни кровинушки, ни одного развода, тем более кола в груди. У меня аж глаз задергался от такого поворота событий. - Охренеть, просто охренеть, - на выдохе пробормотал я, откидываясь обратно на землю. Других эпитетов по-прежнему не находилось. Пыль вновь поднялась в воздух, и я как припадочный закашлялся на всю округу. Пришлось снова сесть, дабы не умереть второй раз, и теперь уже от удушья. Мысли метались в голове с ошалелой скоростью, сто одна причина, почему же я жив и где нахожусь, строились друг за другом в очередь. Пришлось перейти к размышлениям из жанра "Почему бы не пофилософстовать?" Так-с, меня грохнули? - Грохнули. Я жив? - Жив. Что-то здесь явно не состыкуется... Я перевел взгляд. Инстинкты бывшего охотника подсказали мне сперва оглядеть пространство вокруг себя и отложить свои думы на потом. Не хватало, чтобы меня опять завалили. Я же везучий. Далеко впереди темнела линия горизонта, светлая пыльная почва под моей пятой точкой плавно застилала собой все в радиусе моего видения. Где-то на глаза попадались широкоформатные валуны, где-то неизвестные мне кустарники темно-зеленого цвета, одному Богу известно, почему отливающие синим. Опустив глаза, я заприметил, что на мне все те же темные джинсы с парочкой карманов по бокам, черная футболка в облипон, черные бойцовские ботинки. Справа от меня лежал черный охотничий нож с серрейтором*, что несказанно меня порадовало. Однако сразу возник вопрос - чей он? У меня был при жизни другой, а этот тогда откуда взялся? - Непонятненько, - кашлянул я, беря в руку оружие. Повертев его в пальцах, решил далеко не убирать. Желающих примачкануть охотника всегда пруд пруди. Решив пока не подниматься с земли, дабы не светиться в неизвестном месте, я продолжил вертеть головой. - Итак, что тут у нас? - прошептал я, поворачивая голову в левую сторону. Увиденное меня не обрадовало: метрах так в десяти от меня в земле копошилось какое-то рыже-коричневое нечто, смутно схожее по строению с кабаном. Только вот крокодилий хвост с двойным наконечником в форме вил и с когтями заместо копыт вычеркивали его из семейства свинтусов. Шокированно сглотнув, я покрепче перехватил нож в правой руке, стараясь не произнести ни звука. "Только спокойствие и тишина", - мысленно шептал я сам себе. Но вот не задача: тварь с громким недохрюком, перетекающим в визг недобитой обезьяны, подняла голову, горящими красными глазами уставившись на меня. Морда непонятного зверя все же походила на кабанью, но меня не порадовало одно - вместо обычных бивней у вепря из самой пасти щелкали остро заточенные отростки, как у Хищника из всем известного фильма... - Охренеть, - только и прошмыгнуло у меня на языке, как на заевшей пластинке. Вепрь рванулся в мою сторону, что сподвигло меня на быстрый подъем с земли. Я тут же рванул в противоположную тварюге сторону, чувствуя задницей, что далеко мне так не убежать. А впереди лишь бескрайняя пустошь, пара громадных валунов и мелкие кустики. - Мне каюк, - убегая на всех парах от свиньи, я резко завернул перед метровым камнем, что, собственно, и спасло меня от встречи кабаньих бивней с моей пятой точкой. Хряк врезался в валун, по инерции перелетая через него. Громкий обезьяний рев в смеси с частым похрюкиванием оглушил всю округу. Обалдело замерев, я некстати заприметил, что кабанчик-то под метр ростом. Решив не играть с судьбоносным везением, я только поставил ногу для того, чтобы драпануть подальше от этой твари, как ее же пригвоздило к земле темно-коричневым хвостом. Пара кольев воткнулось в твердую поверхность земли, чудом не пронзив мою ногу, но сильно придавив вилоподобными шипами мою конечность к земле. Я рухнул на землю, задыхаясь от поднявшейся тучи песочной пыли, чувствуя, как из руки вылетает нож. В пыли ничего не было видно и от досады я едва не завыл, стараясь на ощупь нарыть потерянное оружие. - Сплошной пердимонокль! Опять сдохну как идиот, - в отчаянии выругался я, чувствуя, как за спиной медленно возрастает неведомая миру дрянь. Но в следующий момент под руку попал горячо искомый нож, которым я тут же нанес удар по окончанию хвоста. Лезвие прошло как по маслу, что приятно удивило меня, практически наполовину разрубив хвост. Выдернув конечность из земли, зверь разъяренно завыл. От его визга стало закладывать уши, но потерянный слух не ровень потерянной жизни, и, высвободив ногу, я тут же перевернулся на спину, выставляя перед собой нож. И очень кстати. Кабан плюхнулся прямо на меня, обдавая смердящей вонью из пасти. Темные отростки ожесточенно смыкались на морде свина всего в паре сантиметров от моего лица. Ужас поразил меня с ног до головы, но кровь охотников не давала мне полностью поддаться страху. Нож, что ранее едва оцарапал напавшую тварюгу, теперь по самую ручку вонзился ей в лохматую шею. Темная кровь стала заливать мне руки и лицо, болезненный вопль в который раз пронзил мои уши. Зверь еще более рьяно стал пытаться раздавить меня массой или же добраться пастью до головы, это не выходило лишь из-за пары камней, что не давали ему полностью опустить морду ко мне. Правый бок резко отдало болью, когтистая лапа все-таки добралась до моего мелкого тела (по сравнению с животным), и я крепко стиснул зубы, стараясь отвлечься от ранения. Вынув нож, я еще раз вонзил его в шею твари, отворачивая лицо. Дикий визг резко оборвался, копошение лап зверя полностью прекратилось, и грузная масса повалилась на бок, частично придавив мои ноги. Открыв глаза я удивленно вытаращился на тварь, слишком поздно замечая, как из последних сил она уже начинает рывок на меня с открытой пастью. Заслонив голову левой рукой, я зажмурился. Уже ничего явно не помогло бы. Однако это было не так. В последующую секунду рядом со мной что-то устрашающе рыкнуло, а далее туша свина и вовсе перестала оказывать давление на мои ноги. В непонятице я открыл глаза, с едва ли не дергающимся глазом следя за тем, как огромный красный то ли волк, то ли пес разгрызает шею кабана напополам, с остервенелым удовольствием отрывая кусок за куском от тела павшего зверя. Прозвучал громкий свист откуда-то позади меня, и представитель собачьего рода как по приказу оторвался от своей наживы, поворачивая морду ко мне. Горящие пламенем (в прямом смысле этого слова) желтые глаза с темно-бурым ободком, облизывающаяся и все еще скалящаяся пасть с множеством острых белых зубов, густая ярко-алая шерсть, к лапам постепенно переходящая в желтый оттенок, в том числе и на хвосте. Цвет пса вызвал не такой дикий ужас, как его горящие, самым что ни есть настоящим, пламенем лапы. Стоящие верх ушки улавливали малейшие мои копошения, и я замер, стараясь практически не дышать. В тот же момент зверь пошел в направлении зова, а я только в этот момент заметил, что из брюха кабана торчала пара стрел с черным оперением. Следовательно, один мой нож не смог бы мне помочь в борьбе с живностью. Осознавая факт, что без помощи я бы оказался уже трупом, я осторожно повернул голову, пытаясь сесть. Тут же моей шеи коснулось лезвие чужого меча, и я выставил раскрытые ладони перед собой, поднимая голову вверх. - Я безоружен, - сглотнул я, стараясь разглядеть владельца оружия. Передо мной стоял мужчина лет так тридцати на вид с темной бородкой, неровно подстриженными волосами до скул. Глаз его не было видно, однако то, что он весь был в черной одежде с кучей торчащих клинков и ножей из карманов и ремней, смутно похожей на современную, поразило меня еще больше. Но сильнее меня напрягло то, что внезапно ко мне вернулся нюх. Что, может, было и кстати, а может быть, и наоборот. Противный, кричащий своей дикостью и резкой крепостью запах альфы глушил все мое обоняние. - Ты погляди, Аббадон, омега, к тому же с еще имеющейся душой, - злорадно ухмыльнулся этот тип, медленно проводя острием по моей шее вверх-вниз. - Чуток покоцанный, правда, - видимо, имел он в виду полосы от когтей кабана. Одно движение, и я труп. Теперь же наверняка. - Не часто встретишь омежку в этой округе, причем такую обаятельную, - сладко облизнулся мужчина, принюхиваясь. - Может, попользуемся чутка? - пошлый хмык противно резанул по ушам. Я испуганно уставился на альфу, чувствуя, как сердце стремится в пятки. Не дай бог, он... - Трахать, что двигается, будешь позже, Гайнен, - послышался твердый, приятный голос позади альфы. Мой пульс зашкаливал, я перевел глаза на неизвестного, что восседал на вороном поджаром коне, грива и хвост которого в купе с копытами были объяты слабым алым пламенем, желтые горящие глаза скакуна своей бездонностью поистине ужасали. Всадник был облачен в черные доспехи с черными блестящими узорами, поверх обмундирования был черный плащ, на голове его был капюшон, а нижнюю часть лица прикрывала черная повязка. Конь нетерпеливо цокнул копытами, создав пару быстро истлевших искорок, но как только черный рыцарь натянул поводья, усмиряя его прыть, скакун сразу же присмирел. Не сводя взгляда со всадника, я все больше осознавал, что попал в самую, что ни на есть, крупную заваруху. Со стороны главаря подул слабый ветер, но этого было достаточно, чтобы четко уловить его запах - смесь чего-то необычного, сильного и неподражаемого была в этом аромате, ранее я никогда прежде не встречал ничего подобного. Носителю этого запаха на подсознании хотелось кланяться в ноги, поддаваться. Ощущалась сила и величие, граничащие с настоящей неестественностью происхождения. Аромат будто был не с земного мира и не из этого. Будто божественный... Рыцарь повернул ко мне голову, выводя из непонятного транса. Окончательно в себя меня привел звук шагов - позади меня прошел еще один наемник, присаживаясь подле кабана. - Шансов у парня с этой зуботычкой было все равно, что у белки с адским саблезубом, - ответил тот, но я не смел и шевельнуться. Любое мое движение могло поспособствовать активным мерам со стороны недружественного наемника с мечом. - Ха, ты мог с ее помощью быстро сдохнуть, лишь засунув ее себе в... - не договорил названный Гайненом мужчина, перебитый холодным голосом всадника. - Заткнись уже, - тон мгновенно поспособствовал полному молчанию, лишь звон лат и, как ни странно, мягкий прыжок на землю нарушили воцарившуюся тишину. Вокруг них уже собралось порядка пяти человек. Все в черном, и каждый держал за узды по черному жеребцу. Скорей всего, именно к адскому всаднику ранее обращался умолкнувший мужчина, из чего можно было сделать вывод, что звали его Аббадоном. Рыцарь подошел к наемнику, отодвигая острие меча рукой в беспалой перчатке. Гайнен послушно убрал оружие и отошел на шаг назад. Всадник замер напротив меня, глядя сверху вниз. Поэтому я едва сумел заметить его глаза - холодный светло-голубой цвет с красной каемкой. Поразительно и просто невообразимо, таких глаз на свете не бывает, просто не существует... - Ты вампир, - более утвердительно, нежели вопросительно произнес Аббадон. - Недавно обращенный, не так ли? Я лишь понуро кивнул, так не вовремя вспомнив этот досадный аспект. Во всей этой суматохе и из головы это совершенно вылетело. Конечно, откуда вдруг взяться такому зрению? Тогда глаз бы человека напротив я бы просто не увидел. А запахи, их-то я тем более бы не так ярко ощущал. Глупо все это и отвратительно. - Перед смертью ты также не успел нагрешить, я прав? Я пораженно уставился на альфу, искренне не понимая, откуда он взял это? Как так верно угадал? - Да. Но как вы... - прошептал я, точно дитя, не ведая происходящего вокруг. Спиной чувствовались насмешки со стороны окруживших его людей. - Каждый, кто здесь находится, так или иначе уже мертв, - ответил очередной наемник, стоя по левую руку от Аббадона. Менее роскошные латы виднелись из-под плаща, а лицо не прикрывал ни капюшон, ни повязка. Брюнет с серыми глазами и ежиком на голове, возраст его лежал от тридцати до тридцати пяти. Точно определить невозможно. Я не понимающе нахмурил брови, переводя взгляд с говорящего на Гайнена и главаря. - Ты в Аду, милый омежка, ты в Аду, - хмыкнул все тот же собеседник. Он не имел запаха, отсюда, он - бета. Да быть того не может. Я, конечно, многое на своем веку видал, и теперь уже смерть... Свою собственную. Но почему именно Ад? Этот вопрос я и озвучил. - Любая нечисть или грешник из людского мира попадает сюда. В данном случае, ты нечисть. Но судя по характерным признакам, ты оказался святошей, - заинтересованно говорил бета, абсолютно не заботясь о том, что перебил главаря. Но и Аббадон, похоже, этому парню давал свободу воли. - Как это "святошей"? - я туп и глуп как овца. Противно осознавать, что все мои жизненные заслуги пошли черту под хвост. Зря я, видимо, старух переводил через дорогу. - Это последний вопрос, на который я тебе отвечу, - тот скосил взгляд на рыцаря. - Ты попал сюда лишь потому, что был обращен. А душу при себе все еще носишь, так как никого убить да изнасиловать не успел перед смертью. Как, видимо, и при жизни, - закончил на этом доверенный, отступив в сторону. И все-таки не зря. Только какой толк мне от оставшейся души в этом горелом месте? Понимая, что оказался в настоящей неописуемой заднице, я запустил руку в волосы, нервно дергая короткие пряди за кончики. Кабзде-е-ец. - Кайрус, его везешь ты, - только и сказал Аббадон перед тем, как кинуть перед моими ногами черные оковы и направиться к лошади. Услышанное медленно доходило до моего сознания, а черный металл неприятно блестел на земле. - Вечно мне везет больше всех, - усмехнулся мужчина, ранее отвечавший мне на вопросы. Одно радовало, он не сохнет по моей заднице, как половина черных псов позади меня. То, что большая часть из этого отряда альфы, я также ярко чувствовал, как и их настрой относительно меня. Это не радовало. Совершенно. Лишь беты были спокойнее. И то не особенно. Кайрус наклонился, протягивая расстегнутые наручники, абсолютно гуманно обращаясь со мной. Это удивило и одновременно порадовало хоть тем, что именно он будет подле меня, а не эти грязные скоты. Если вспомнить, как мы с отцом обращались со своими, своего рода, пленными, то это и в сравнение не шло... Почему тогда такой человек попал сюда? Холодный метал застыл вокруг моих кистей, волшебным образом защелкиваясь сам по себе. Даже места под ключ или чего-то подобного не было видно. Кайрус поднял меня с земли и повел к своему коню. Как ни странно, боли в боку я не почувствовал (видимо, вампирская регенерация работает и здесь). Лишь лошадь главаря была действительно адского облика, поэтому сидеть на других, подобных земным, было не так... страшно. Мне помогли забраться за спину беты, далее группа из черных наездников двинулась в путь. Неизвестный и ничем не зависимый от меня. Первым медленно скакал мощный жеребец Аббадона, а за ним и черная вереница наемников. С холодком в душе я сглотнул, крепко держась за Кайруса. Адский одноголовый цербер, довольно подвывая, появился подле коня рыцаря, вгоняя меня в еще пущее липкое удручение. И что ж, теперь я пленный этих неизвестных мне людей? Возможно, раб?