Soul / Душа

Пара глотков, таких глубоких, ценных, невероятных... Едва не урчу от удовольствия, принимая свою новую суть без остатка. Разум уже давно скрылся в Тартарары... Левой рукой крепче сжимаю уголок доспеха у края, вторая же тянется к шее существа напротив. Пытаюсь придвинуть его еще ближе. Ближе и ближе, он нужен мне ближе... Тихо рычу, делая очередной полный глоток. Сладость во рту, тягучая, теплая и воистину божественная... Я мог бы пить и пить его... Вечно... До самой капли. Глубже погружаю зубы в мягкую кожу, не отдавая себе отчета в собственных действиях. Сейчас лишь я да она... кровь. Рука в волосах медленно начинает оттягивать мою голову назад, как бы побуждая к завершению. Но нет... как же? Я еще не закончил, теперь это мое... Недовольно шиплю, сопротивляясь. Резко мне наносят крепкий, но вместе с тем умеренный удар под дых, из-за чего я влетаю спиной в стену дома. Несмотря на это, вновь начинаю тянуться к источнику живительной влаги. - Остановись, - холодный приказ, приятный голос и жесткий взгляд. Глаза в глаза. Красные ободки против желтых. На миг замираю, вглядываясь в голубые омуты напротив... И тут же чувствую... вину. - Боже мой... - ошалело шепчу я, чувствуя, как по коже пробежались мурашки. В этот раз от досады. Я выпил кровь, полноценно стал чертовым упырем! Чтобы все на этом свете провалилось... Что самое ужасное - оно мне понравилось! Аббадон делает шаг назад, одной рукой прикрывая разодранную шею, голову отклоняет в бок. Светлые волосы, холодным золотом отливающие в свете ярких звезд (как ни странно, каждая из прядей светилась подобно маленькому осколку полной луны), потрясающе идеальные черты той части лица, что была видна мне. Усталый взгляд из-под полуопущенных ресниц, осанка уже не столь твердая и прямая. Я вымотал его и это видно. - Я не хотел, я... - не договорил я, делая шаг навстречу, пораженно уставившись на лицо альфы - он полностью повернул ко мне голову и даже руку с шеи убрал. Левая часть лица была идеальна, острые скулы, светлая кожа, но вот правая... ее покрывали неведомые мне черные узоры, что тянулись вплоть от висков до самых скул и даже подбородка. Опускаю взгляд на его шею. Может быть, я и не вижу яркого и точного цвета, как при свете дня, но можно было различить, что цвет крови был неестественным... не темно-бурая, не ярко-алая, а темно-голубая. С ужасом смотрю ему в глаза, видя там... ожидание? Он ждет моей реакции? - Ты хотел, - хмурая ухмылка искажает его идеальные губы, а желтые ободки уставились куда-то в сторону. - Не стоит лгать самому себе, Дами. Небольшой взмах руки в беспалой перчатке, как капли необычной крови, стекающие с шеи прямо под ворот плаща, испарились, так и пара проколов от зубов, что чувствовались мною уже на подсознании. Не смея двинуться, я стоял на месте, перебирая в уме уже более сотни тварей, что могут подойти под такие признаки. Но не было таких существ... - Кто ты?.. - с ужасом произношу я, не понимая собственных чувств. Я должен бояться существа, что не имеет как такового названия, возможно, даже права на существование, но вместо этого... очаровываюсь? Это пугает, но и... завораживает. Что может быть одновременно прекрасно и ужасно? Он натянул повязку, скрывая нижнюю часть своего лица, и в миг оказался очень близко, заставляя меня вздрогнуть. Глядя на то, как Аббадон следит за моими действиями, реакцией, я сделал вывод, что не каждому он показывает себя, как сейчас это сделал мне. - Адский подданный, - насмешливо прозвучал голос альфы, и в этот момент его рука накрыла мои глаза. Мгновение - и я валюсь с ног, теряя сознание. *** Резко открываю глаза, рывком поднимаясь в сидячее положение. Я лежал на кровати все у того же парнишки слуги, Кайруса на полу нет. Со стороны лестницы идет мягкий рассеянный свет. Уже утро либо день. Как-то быстро. Мигом перед сознанием промелькнули кадры из воспоминания о ночи. Что это сейчас было? Меня вырубили всего лишь коснувшись рукой? Или это был сон? Если первое, то зачем? М-да... Чувство сытости и перенасыщения свежими силами только подтвердило первый вариант. Тут же и цвет крови Аббадона всплыл... Голубая кровь? Боже ж ты мой... Как такое возможно? Я слыхал у чистокровных демонов она черная, но чтобы голубая... А татуировки на его лице? Что они означают? Почему он следил за моей реакцией? Почему испытывал? - Адский подданный, ха, - хмыкаю я, как бы повторяя голос альфы. Опускаю голову и замечаю на себе черный шерстяной плащ, видимо, укрыли им ночью да и руки до сих пор не в оковах, - да ладно? Поднимаюсь с постели, собираясь спускаться вниз. Без лишнего шума я надел новую вещицу, примечая, что сидит как раз по мне. Видно, тот, кто подбирал его, еще и портным подрабатывает, раз глаз наметан. Ухмыляюсь своим дурным мыслям. Итак, второй заход. На первом этаже никого - ни звука, ни духа. В отражении заметил, что плащ действительно неплохо сидел, капюшон не казался излишне огромным, да и длина его была идеальна: спереди короче, сзади длиннее, как раз, чтобы не пропахать носом землю. А то я ж могу. Осторожно выхожу на улочку, тихо прикрывая за собой дверь. Я не ошибся, на улице, эм... день. Понять утро или обед здесь было трудновато - небо все такое же красно-бурое, как перед наступлением ночи. Долго мне одиночеством маяться не пришлось, меня со спины схватили за ворот и под давлением повели вдоль улочки. Через плечо узнаю в человеке Кайруса. Судя по темпу и напряженному выражению лица, он явно спешит. - Не вздумай сейчас что-либо выкинуть! - серьезно произнес бета, заворачивая в малюсенький переулок. - Ладно-ладно, - поднял я руки по принципу "невиновен". М-да, видимо, о моем ночном походе знает и он. Неудивительно почему-то. Мы замерли в темной подворотне, со всех трех сторон только деревянные домишки, так что мне бежать явно некуда. Кайрус спиной прислонил меня к стене, а сам встал напротив, кладя руку мне на плечо. - Сейчас будет происходить передача душ, - его тон не давал мне ни одной причины не верить в серьезность происходящего. - И ты должен смотреть в оба, потому что кто угодно, повторюсь, - он в упор посмотрел на меня, - кто угодно, как угодно может этому помешать. Любая тварь может вырасти из земли, дабы не дать завершиться передаче. Если увидишь что-то, сразу скажи об этом. Тебе ясно? И тут я впал в ступор. Какая "передача"? Что сейчас, собственно, будет происходить? Причем тут я? - То, что произошло вчера ночью... - он точно знал, как меня вернуть обратно из размышлений. - Я до сих пор считаю, что это было - зря. В его взгляде укор, да и отношение к этому у него явно сложилось отрицательное. Но а почему? - Сейчас ты отобрал у Аббадона хоть и мелкую часть его силы, но даже она сейчас может лишить нас всех жизней, - мои глаза недоуменно округлились, а рот замер в немом вопросе. Ну, наверное, и рожа сейчас у меня. - Передача требует полного контроля и максимума силы, - как бы пояснил бета. - Случись что, ты должен будешь действовать в защиту Аббадона. Не будет его - нас всех прикончат. Явно у тебя много вопросов созрело в голове, - он оглянулся, видимо, нужно было уже спешить, - но ответы будут позже. Ты чистый, и это может как сыграть нам на руку, так и наоборот. Да и подпитка от Абба тебя явно защитит, - далее, ничего не объясняя он схватил меня за руку и потащил за собой. "Чистый"? Да что за фигня тут творится, где словарь для всей этой ерунды? Непонятного все больше, а ответов все меньше... Немного же я смог понять из сказанного мне: если не спасем главаря - всем каюк; у меня есть какая-то защита; я какой-то "чистый". Офигеть. Вот мы вышли на импровизированную площадь, выложенную каменной брусчаткой. У домов, окна которых выходили на нее, были заколочены ставни. Видимо, здешние не любили этот странный процесс. В центре площадки находился круг из зажженных факелов, в центре него стоял Аббадон. На нем не было плаща с капюшоном, только доспехи, на которых играли черные блики от огня, да повязка на нижней части лица. Как ни странно, с нашего расстояния не было видно рисунков. Широкий меч в ножнах с левой стороны, который я раньше не замечал, некоторое количество клинков в креплениях с другой. Ноги чуть расставлены в стороны, осанка прямая и сосредоточенная. Было видно, что скоро что-то произойдет. Метрах в трех от главаря в круг спиной стояла шестерка наших бандитов наизготове, каждый держит руку на рукоятке меча. Тройка лучников с трех разных сторон держит крупные луки в руках, а двое оставшихся наемников расположились по разные стороны от круга, друг напротив друга. В одном из них я разглядел Гайнена. Не радостного нынче. Кайрус кивнул главарю, и тот поднял одну руку вверх, сжав ее в кулак. Лучники тут же схватились за стрелы, готовясь выстрелить в любую секунду, Гайнен и его напарник внимательно оглядывали округу, ходя вдоль круга из своих же товарищей. Бета остановился у подхода к наемникам, развернувшись ко мне, он быстро отдал указания: - Встань подле одного из лучников, в случае чего я тебе указал главную нашу задачу, - после он отвернулся и прошел в центр площади, к самому Аббадону. Еще пару секунд я наблюдал за тем, как Кайрус что-то говорит главарю, после присаживается на колени у самой черты начерченного круга из факелов. Я поспешил к лучнику, что показался на вид самым не то,чтобы серьезным, а приличным, что ли. Кроме нас, на площади не было никого. Пусто и глухо. Поэтому теперь все обратили глаза на Аббадона (естественно, не шестерка телохранителей, стоящая спинами к нему). Альфа хлопнул в поднятые над головой ладони, и из-за угла показался горячо любимый пухлый староста в сопровождении пары вооруженных бугаев с круглыми деревянными щитами. В руках глава деревни тащил какой-то некрупный сундук и, по всему видимому, нетяжелый, раз он без особых усилий нес его на вытянутых руках. Лучники во всю бегали глазами как по крышам домов, так и по небу. Гайнен уже второй раз прошел мимо меня, вглядываясь в каждый поворот и закоулок, как и второй наемник. Напряжение нарастало, вот-вот что-то должно было произойти. Мне уже и самому было вроде интересно, что же сейчас будет, но и собственную душонку тоже было жалко. Аббадон сделал пару круговых движений руками, опустил голову и расположил ладони в молящем неведомо кому жесте. Миг и пространство разрезала красная вспышка. Она разрядами стала тянуться от рук альфы в форме шара. Еще пара секунд, и будто кто-то наладил связь с другой стороны - эти разряды расширились. Громкий свист и частые хлопки от мелких молний закружили по площади. На камнях под ногами Аббадона стали сами по себе появляться ярко горящие символы, заключающие альфу в очередной круг. Только что-то мне подсказывало, что явно не защитный. Громкий рев из неоткуда, Аббадон неожиданно опускается на колени, еще ниже опуская голову, точно приветствуя кого-то на той стороне. Парящий красный круг резко сменился буро-черной дырой, из которой в нашу реальность перетекали красные многочисленные разводы. Причем они так живо извивались и бурлили, что напоминали противные щупальца. Появившийся круг на камнях загорелся алым пламенем, и из дыры стала видна размытая фигура где-то в отдалении неизвестного измерения. Ее искажало как высокое дико пляшущее пламя вокруг Аббадона, так и бурые липкие переливы портала. Они так и затягивали в себя окружающее пространство, отчего становилось действительно жутко. Староста оказался у подхода в круг из наемников и осторожно ступил на свободное место у факелов, медленно преклоняя колени. Пара его сопровождающих развернулась, в напряжении оглядывая просторы площади. Теперь же Аббадон поднялся, все так же не поднимая головы, повязка с его лица точно невидимой рукой была опущена. И увиденное снова поразило меня до глубины чертовой души - некогда черные татуировки на всей правой стороне лица альфы светились желтым светом. Даже через беспалую перчатку было заметно свечение узоров на его правой руке. Каждый изгиб татуированного орнамента горел и... потрясал. В этой жуткой необыкновенности была немалая доля красоты. Ее сложно было заметить, но меня она приворожила... Почему же меня тянет к этому существу? Неужели первый донор становится для вампира его идеалом? Но это притяжение появилось до ночного инцидента. Лишь сейчас я заметил, что глаза Аббадона были до сих пор закрыты, спина напряжена и даже челюсть крепко стиснута. Староста раскрыл ларец, придерживая его у основания, тогда слабая зеленоватая ниточка света потянулась к рукам главаря черноборцев. Как только нить обвила кругом ладони альфы, из ларца выглянула вторая полоска, уже голубого цвета, тогда сливаясь воедино они стали перетекать в красную неведомую дыру по средству контакта с руками сборщика душ. И это называют передачей? Трансляцию магических сил в провал в измерении? И куда ее потом девают? И что это за расплывчатая фигура на той стороне? Это ему служит Аббадон, раз он назывался "подданным"? Неизвестно, сколько еще будет продолжаться этот процесс, но явно уже пахнет чем-то рисковым. Почему я так решил? Да потому, что град стрел в небе явно не способствуют хорошей производительности труда и жизни. - Стрелы! - выкрикнул я, указывая лучнику направление летящей опасности. Стрелок лишь кивнул, громко свистнув остальным. Все мигом оживились и приготовились к нападению, тогда как я несколько недоумевал, ведь стрелы-то с секунды на секунду настигнут свою цель - Аббадона, а никто даже пошевелиться не намерен. Собираясь ринуться ему на выручку, я только сделал шаг, но лучник схватил меня за руку, грубо пихнув назад. - Остановись, - единственное, что тот произнес, и далее было не до слов. Черные излишне длинные и крупные стрелы оказались на опасном расстоянии от главаря и круга из наемников, и на странность все они были направлены строго узкой полосой, да такой, что ни одного из шестерых вояк настигнуть не должны были. Только одного - такова их намеченная цель. От волнения сердце вот-вот выскочит... Миг, и стрелы сталкиваются с округлым едва заметным светло-зеленоватым барьером, на глазах крошась на кусочки. Только сейчас я понял, что Кайрус не просто так находился в кругу - именно он контролировал этот барьер. Дикий рев со стороны узких улочек между деревянными домишками ошарашил меня, да так, что я нервно дернулся на месте. Но вот наши дражайшие наемники ничему не были удивлены. Со стороны приближающегося источника звука показались черные фигуры, несущиеся на всех парах к нам. Громко ревущего на всю округу высокого орка настигла стрела наших прямо в лоб. Он тут же замолк и рухнул на землю. Стрела, кстати, была выпущена лучником подле меня. Остальных наступающих этот фактор не остановил, и они ринулись вперед. Тогда я и разглядел нападавших - хреновы дементоры! Папа родный, что здесь еще водится?! Черные фигуры с парящими рваными плащами, отсутствие ног, костяные ручищи и капюшоны с бездной заместо лиц меня полностью обескуражили. Гайнен с напарником сразу оказались в гуще событий, разрубая в прямом смысле черные фигуры напополам, после чего те сразу испарялись. Неожиданно в грязно-красном небе появилось несколько непонятных черных пятен, стремительно приближающихся к нам. Лучники не стали ждать их приближения и сразу же начали стрелять. А тем временем передача энергии все продолжалась, казалось, Аббадона вообще происходящее не касается - он так и не открыл глаза. Кайрус уже с видимым трудом концентрировал магию вокруг них, а староста едва не расползся по камням от страха, хотя и сундучок не выпускал. Что-то мне подсказывает, что тварюги, подобные тем из Гарри Поттера, приползли сюда чуток не за этой энергией, ведь с каждой минутой нить света становилась все тоньше и тоньше, а свет от неё постепенно гас. Явно тут у них что-то в рукаве припрятано. Точно в подтверждение моих слов магическая нить вовсе пропала, а количество черных призраков на площади только увеличилось. Теперь от них стала отбиваться и шестерка телохранителей круга. Они вышли из него, стараясь умертвить как можно больше летающих тварей. Один я стоял столбом да в ужасе наблюдал за тем, как правая рука Аббадона воспламеняется, пламя сжигает перчатку на руке, не оставляя каких-либо следов на доспехах, и преобразует конечность альфы - пальцы становятся длиннее, а на концах появляются длинные и блестящие в языках пламени когти. Староста в панике от заварухи поднимается с места, крича кому-то в стороне, а затем сбегает с площади, лучники поочередно сбивают то небесные цели, то наземные. А прыть черных визитеров все не угасает... Вот к Аббадону ведут упирающегося парня двое крупных мужчин, ставят его на колени перед главарем черноборцев. Парень-то совершенно обычный, ничем не отличающийся от здешних хилых слуг или даже меня. И я, как безоружный наблюдатель за неимением оружия хоть для какой-то помощи, смотрю на то, как Аббадон медленно выходит из горящего круга, не обращая внимания на колышущиеся языки огня, останавливается напротив парнишки. Как при замедленном действии он одним резким и точным движением вгоняет в его грудь изменившуюся руку. Едва не по самый локоть... Жертва этого кровавого приношения извивается в конвульсиях, пытается вырваться и хоть как-то да отбиться ногами. Крик дикой боли и ужаса заполняет собой все в округе. Черные призраки на несколько секунд замерли, направив черные головы в капюшонах в центр площади. Не прошло и мгновения, они тут же переполошились, и все как один направились прямиком к месту действия. Ноги стали ватными, я осел на землю, не веря своим глазам. Глаза Аббадона... Кроме желтых ободков ничего, полное отсутствие жалости, боли и переживаний. Только холод... Он способен убить человека, глядя ему прямо в глаза... Немногие убийцы на такое способны, только самые жестокие и хладнокровные. Именно они являются настоящими уродами этого мира. Лишь не имея души и сердца, можно творить такое. Аббадон резким рывком вынимает руку из тела жертвы - кровь ручьями льется с его пальцев, кисти. Она липкая, мерзкая и отвратительно теплая. Вместе с алой кровью в его руке ярко горит белое нечто. Оно что-то завораживающе тихонько шепчет, тоненьким голоском что-то припеваючи, даже ласково мурлычет и греет ладонь, своим светом ослепляя глаза, не привыкшие видеть истинное состояние чистой души. Но не глаза Аббадона. Альфа разворачивается, а двое мужчин быстро уволакивают хладное тело, я же слежу за тем, как он медленно направляется к открытому порталу. Омерзение к нему и ужас накрывают меня с головой, но вместе с тем я замечаю, как из тени улицы появляется высокая фигура всадника в черном буквально на глазах тлеющем плаще, с тонким длинным мечом в руке. Вместо головы у него черный шлем с шипами, но а глаза и рот... Их попросту нет. Только черная бездна. Главный визитер сегодняшнего дня вжимает шпоры в бока коня. Громкий лязг подков чужого жеребца о каменную кладку набатом стучит в ушах, блеск металла мгновенно отрезвляет меня, заставляя подняться на ноги. Через отвращение к главарю я понимаю, что от него зависит моя жизнь. Причина для убийства несчастной жертвы у Аббадона должна быть, ведь я же видел, что он не такой... Я срываюсь с места, чувствуя, как вместе со мной с другой стороны площади несется всадник. Все наемники слишком заняты темными призраками и не замечают главного врага, что уже на половину настиг свою цель. Шаг, толчок, рывок вперед - я стараюсь как можно быстрее преодолеть оставшееся расстояние, буквально всеми органами чувств ощущая, что отстаю от врага на несколько секунд, несмотря на то, что и находился к центру ближе. Вот черный всадник на полной скорости летит мимо сражающихся телохранителей, кого-то сбивая с ног. На скаку он возводит меч вверх, делая замах. Сердце пропускает пару ударов, делаю последний рывок и... Выбегаю прямо в горящий пламенем круг и, не осмысляя происходящего, прикрываю собой спину Аббадона. Кобыла призрачного всадника замирает передо мной, звук меча, рассекающего воздух, так же отчетливо звучал в сознании, как и бешено стучащее сердце. Только сейчас я стал ощущать жар пламени под ногами, ржание чужого коня отдаленно прозвучало в уме, и вот... Меч практически настигает мою грудь, позади слышу крик Кайруса, ринувшегося к нам, ведь барьер уже давно был нарушен. Неожиданно самый конец опасного оружия натыкается на светло-белый барьер передо мной и, к моему удивлению, не может его преодолеть. Точно камень сваливается с груди от облегчения. Видимо, про это говорил Кайр о защите благодаря силе альфы. Едва поворачиваю голову к Аббадону, замечая, что тот больше не держит в руке белый яркий сгусток, а портал стремительно испаряется с громким бурлящим звуком. Чувствую, как чужая рука накрывает мое плечо со спины, а приятный баритон позади меня произносит: "Благодарю". Перевожу глаза на ладонь, ставшую обычной, хоть и с неизвестными метками, замечая на ней кровавые разводы. С сжавшимся сердцем киваю, смотря на лицо Аббадона, когда тот перевел взгляд на врага - рисунки вновь стали черными и не светились. Меня мягко оттолкнули назад, и пока я пятой точкой медленно летел на землю, успел заметить, как Аббадон рывком отталкивается от земли, с дикой скоростью налетая прямо на противника. Сзади ко мне подбежал Кайрус, помогая подняться и уводя в сторону. В округе все призраки пропали, кто-то молча поднимался с земли, ранее оказавшись сбитым призрачным всадником, кто-то отходил, оставляя пространство для сражения двух главарей. Теперь и призрачного бойца сбили с лошади, из-за чего его конь испарился в виде сгустка черного дыма, и он тут же поднялся, вставая в боевую стойку, раскручивая в руке меч. Громкий опустошающий рев издал этот призрак, подняв голову к небу. Аббадон же шел по кругу, контролируя каждое движение противника, крепко держа в правой руке широкий меч с черным лезвием. В какой-то момент один из них ринулся на другого, так и началась пляска двух холодных мечей. Быстрые плавные движения нашего главаря поражали своей ловкостью, его владение холодным оружием также не оставляло меня равнодушным. Только была одна проблема: призрачный боец был полон сил, тогда как Аббадон отдал половину своих на "передачу", плюс еще долей напоил меня. И какими бы идеальными и слаженными не казались действия альфы, усталость просачивалась везде. В какой-то момент меч призрака едва не коснулся Аббадона, который лишь едва успел увернуться, дабы не оказаться обезглавленным. Гайнен вместе с парой воров нетерпеливо крутили в руках клинки, готовые в любой момент придти на помощь своему главарю. А я, находясь подле запыхавшегося Кайруса, со странным предчувствием следил за ходом боя, замечая все больше и больше ошибок со стороны альфы. Не зря меня дернуло нехорошее предчувствие... В какой-то момент Аббадон пропустил удар с руки, поэтому оступился и сделал шаг назад. Тогда призрачный противник оказался слишком близко, ударяя светловолосого повторно железной перчаткой в лицо, следующий же удар пришелся главарю в грудь... прямо острым мечом. Металл грешников пронзил доспех, разрезая его как масло, казалось, доспех здесь вообще был для красоты и состоял вообще не из сплава, раз не создал никакой преграды на своем пути. Враг погрузил лезвие наполовину в грудь альфы, вытаскивая его лишь тогда, когда лезвие все-таки встретило преграду с другой стороны. На каменную кладку хлынула яркая голубая кровь прямо под ноги своему хозяину. Часть же ее капала с длинного меча призрачного врага. Я рванул с места, намереваясь хоть как-то помочь Аббадону, ведь как так?.. Их главаря убивают, а они стоят? Я не могу так... Не сделав и шага, меня остановил Кайрус, давя на шею черным холодным доспехом, держа меня захватом руки, будто под мышкой, и оттаскивая обратно. - Ему нужно помочь! - вырывался я, отчаянно намыливаясь на рожон. - Не глупи! Он справится, просто верь в него... - конец фразы заставил меня задуматься и перестать брыкаться, однако это не значило, что если бета отпустит меня, то я не убегу помогать. А ведь и в правду, если наемники не нападают, значит, они либо ждут сигнала, либо момента, когда Аббадону действительно потребуется помощь. Но просто стоять и смотреть, как живому существу наносят вред я не могу... Яркая белая вспышка вывела меня из омута размышлений, в этот раз от увиденного я рухнул на землю прямо из рук Кайруса, ошеломленно разглядывая черные крупные крылья, выросшие за спиной Аббадона. Черное оперение сияло в гаснущем огне на площади, поражая не только своими размерами, но вместе с тем и необычностью. Ангелов, как правило, никто никогда не видел, факт их существование вообще до сих пор не было доказано как таковое, а тут в живую... Чернокрылый ангелок. Так вот почему кровь имеет такой цвет, точеная внешность, глаза светлее неба и принципы холодны и правильны. Я не говорю о принесенной жертве, не говорю о других заморочках. Никто не совершенен, а ангелы лишь подобия совершенств... Красно-бордовое небо с темными коричневыми переливами туч создавало гнетущую атмосферу. Факелы в центре площади уже давно покосились, у некоторых уже горели и стволы. Пламя от круга постепенно стихало. Черный призрачный воин с опаской следил за тем, как доспех Аббадона волшебным образом восстанавливает полученный дефект, голубая кровь стремительно испаряется как с земли, так и с металлов адских противников, а черные крылья гордо возвышаются за силуэтом черноборца, медленно расправляясь. Вокруг стояла тишина, все на площади замерло. Никто не смел нарушить молчание или вмешаться. Лишь Аббадон разорвал тишь. Взмах крыльев, и фигура мужчины взмыла над землей. Порывы ветра стали своевременно уносить кромки тлеющего плаща врага в такт взмахам. Лицо Аббадона выражало лишь спокойствие и собранность, это, собственно, и начинало выводить противника. Громко зарычав, призрачный воин кинулся на невысоко парящего рыцаря, нанося удар по поясу. В тот же момент висящая в воздухе фигура испарилась, а позади недодементора появился настоящий главарь. Выронив меч, призрак хотел было вырваться, изловчившись вонзить длинный клинок в шею альфы. Тут очередная копия пропала, и в дыру для рта в страшном шлеме вонзился черный меч Аббадона. Острие уходило все глубже и глубже, свирепый вой же наоборот становился все громче. Бездна вместо лица поглощала все, что ей будет предоставлено, но не демонический меч. Резко вынув меч, главарь сделал шаг в сторону - пораженный противник стал хвататься за железную маску, которая стала стремительно затягиваться в бездну рта. Вой и крики сотни жизней оглушили площадь, и неизвестно, сколько бы еще так разрывали тишину, если бы Аббадон не послал в сторону умирающего белый шарик света, который сокрыл в себе тело призрака, телепортируя далеко отсюда. Ангел взмахнул крыльями, как бы стряхивая с них грязь от поверженного и отворачиваясь от всех. Кайрус тут же побежал к главарю, забив на меня лешего. Судя по кивку головой, светловолосый альфа утвердил что-то, бета спокойно выдохнул и расправил плечи. А я в который раз поднялся с земли, медленно направляясь к нему. Все мои теории насчет вампиризма и врожденного магического дара нашли свой ответ - черный, черт побери, ангел! В аду, правда, что не есть хорошо... Я замер позади альфы, не смея нарушить его одиночества. Кайрус уже давно покинул его, наводя "порядок" у старосты, наемники разошлись по домишкам - всех ждала последняя комфортная ночь перед дорогой. - Спасибо, что решился на это, - произнес спиной ко мне Аббадон, встав в пол-оборота и сложив крылья. Он не смотрел на меня, а может, и не решался. Но почему? - Это была моя главная задача на сегодняшний день, - негромко ответил я, зная, что альфа все равно все услышит. - И только поэтому? - горькая ухмылка на пару с иронией и интересом. Голубые глаз смотрят на меня в упор. - Скорее всего, нет, - я опустил взгляд, стараясь найти ответ на сложный вопрос: почему же я кинулся его защищать. Приказ приказом, но ради собственной жизни можно и послать все к черту. Но не это меня побудило... Однако что? - Ясно, - по-доброму хмыкнул Аббадон, собираясь отвернуться, но моя следующая просьба по-настоящему удивила его. - А можно я потрогаю их? Вы когда-нибудь видели пораженные глаза ангела? Я вот тоже нет, это было просто неописуемо, чтобы Аббадон да такой взгляд... Улыбка сама собой вырвалась из моих уст, тогда как альфа просто молча кивнул. Я подошел ближе, стараясь не смотреть ему в лицо. М-да, я как что-нибудь ляпну, так краснеть приходится иной раз. Сто процентов я, как нелепый нежненький омежка, залился румянцем. О да-а, так оно и было, если судить по появившейся едва заметной улыбке на лице Аббадона, когда он посмотрел на меня и мои розовые щеки. Черт побери. Черное крупное крыло осторожно распрямилось и опустилось на уровень моей груди. Завороженно глядя на шикарные переливы угольных перьев, я сначала не решался коснуться изящного крыла, но искушение было слишком велико. Такие гладкие, сияющие и вместе с тем необыкновенно жесткие и даже по краю острые. Чтобы такое сочеталось воедино, необыкновенно... Аккуратно провожу кончиками пальцев сначала по предплечью крыла, кисти, где самые жесткие, крепкие и короткие перья, перевожу пальцы на маховую часть, и так раза два. - За что ты в Аду? - через какое-то время произношу я, внимательно глядя на лицо Аббадона. Вопрос не вызвал у него гнева, усмешки или какой-либо еще отрицательной эмоции. - За то, что слишком был неравнодушен к людскому миру.