Soul / Душа

Итак, с чего бы начать? Пойдем-ка по списку: - Я в Аду. Да, все обстоит именно так, иначе не объяснить, почему здесь такая "горячая" атмосфера, нереальные твари, горящие пламенем питомцы, да и наш "дружный" отряд, будто кучка тюремщиков под присмотром пары надзирателей с жертвой еще не сбывшегося насилия. То есть со мною. Каждый задирает своего товарища, как ему извилина в мозгу позволяет, и это продолжается постоянно. Ну, разве что не считая моментов, когда черная "гвардия" обсуждает что-то не из жанра грязной пошлости, не несет байки из жизни как в пекле, так и на земле, или же не мечтает о том, сколько всего им достанется при сборе дани, налогов и грабежах. Данный фрагмент мне не дали дослушать, не сильно ткнув локтем в бок. Я послушно перестал греть уши и только поудобнее сел в седле - это жесть, вся задница затекла. - Далее о количестве нашей бригады: всего я насчитал двенадцать всадников во главе с Аббадоном, отсюда - тринадцать черных... эм, грешников? Я даже не знаю, как всю их шайку назвать. И уж тем более не знаю, что они делают, в чем заключается их цель, да и вообще, я здесь абсолютно ничего не знаю и пока даже не начал понимать. Сплошная беспросветная ж-ж... - Еще один важный факт - сам бы я вряд ли добрался до живого поселения или что у них тут? Да и сейчас я не особенно уверен, что мы "дружною толпою" скоро доберемся до них. Хотя за любой полосой высоких камней да валунов может оказаться потенциальная деревушка или даже город? А вообще города-то в Аду есть? И как у них все оборудовано? Как вообще здесь организовывают быт? Вот это вопросы интересные. - К моменту, когда стало темнеть (представляете, в Аду и темнеть!), а я это понял исключительно по принципу странного и недолгого перехода красных тонов в темно-фиолетовые, произошел самый интересный момент за нашу многочасовую поездку - не успел я почувствовать непонятного происхождения голод, как меня застало совершенно врасплох головокружение, причем настолько сильное, что последнее, что я здраво сумел сделать - потянуть левую руку ко лбу. Неприятный скрежет оковами, жесткий удар спиной, куча поднявшейся пыли, моментально попавшей в легкие. Жмурясь от поднявшегося вокруг меня песчаного столба, потирая лоб, я внезапно почувствовал, как слишком яро начинает ныть челюсть, причем вся: что десны, что сами зубы... Вокруг был слышен свист бандитской конницы, видимо, лошади вились вокруг меня на приличном расстоянии. Вот кто-то слез со своего коня, явно направляясь ко мне. Резко втягиваю носом воздух, чувствуя противную вонь от кружащих вокруг альф. Шедший ко мне же запаха не имел. Меня дернули за волосы, побуждая встать на колени и подняться из лежачего положения. Пискнув от неожиданной вспышки боли, я зажмурился еще сильнее, опуская сцепленные руки к коленям, как бы пряча их не столько от окружающих, сколько от самого себя. Роль пленного или даже раба в этой шайке была ужасно презренна мне. Сама мысль, что я пойман кем-то, убивала меня изнутри. Ни один охотник не давал себя заковать, даже омега: либо он успевал зарезать себя сам, либо делал это исключительно "по плану". Бывали случаи конечно, когда это происходило спонтанно. Тогда они специально раздражали своих надзирателей до горячки, тем самым побуждая к плохому исходу. Открываю глаза и вижу напротив задумчивое лицо Кайруса. Он присел передо мной на корточки, внимательно вглядываясь мне прямо в глаза. Что он пытался там увидеть? Не понимаю... На земле упыри ничем внешне не отличались от собственной пищи, то есть людей. - Что с ним? - глухо спросил Аббадон, останавливая жеребца позади беты. В этот момент я еще сильнее зажмурился, потому что желудок словно прострелил безумный голод. Головокружение частично спало, но объявилось кое-что другое - мой некогда раненный бок почему-то стало нещадно щипать. Слишком нещадно. - Видимо, он совсем недавно обратился, - не оборачиваясь ответил помощник. Одной рукой он схватил меня за подбородок, пальцами другой же открыл мне рот, указательным провел по клыкам. Я только недоуменно косился на макушку Кайруса, одной скованной рукой придерживая его за локоть. - С чего вы взяли? - подивился я. Либо мысли читает, либо ясновидящий. Больше никак не объяснишь. - Во-первых, по поведению. Во-вторых, у "мелких" красный ободок вокруг радужки сильно заметен ночью, как два фонарика. Они его еще не умеют контролировать. Такие уж фишки у клыкастых. Всего секунда, как с того ни с сего клыки удлинились сами по себе, проколов палец мужчины. Пораженно сглатывая, я почувствовал как на губы попала пара теплых капель. Кайрус на это только ухмыльнулся, убирая руки, и вытер проколотый палец о плащ, поднимаясь на ноги. Почувствовав вкус чужой крови во рту, я тут же сплюнул ее на землю, морщась и держась за бок. Вокруг меня захохотала половина всадников, и в мой адрес полились грубые шуточки. Всегда мне был противен этот вкус, однако сейчас... Черт тебя подери... Я замер, проводя языком по острым длинным клыкам во рту, потом собрал остатки крови и прикрыл глаза от... наслаждения. Резко открыв глаза, я упер взгляд в одну точку, стараясь перебороть самого себя. Я ненавижу то, чем я стал. Лучше сдохну, чем буду питаться кровью как они, но... Другая сторона так и утягивала за собой, а запах крови от проколотого пальца беты меня так и манил. - Все намного смешнее вышло, Аб, похоже его грохнули сразу после обращения, причем против воли, - только покачал головой Кайрус, не сводя с меня серых глаз. - Ты погляди, как сам себя перебарывает, небось ему противно само его новое естество. А я тем временем для себя решил, что уж лучше смерть, чем полное обращение в ублюдка. Я рухнул на спину, только вот отнюдь не от своего жестокого решения, а от резкой боли, пронизывающей все тело. К моему удивлению Кайрус это заметил и тут же кинулся ко мне. - Парень, надо было предупредить, что ты не просто умудрился оборвать одежду, - бета приподнял мою футболку, задирая ее по самую шею. - Что тебя покоцал Каарог, стоит сразу говорить. Борясь с изнывающей болью, я поднял голову. Моему взору предстали отнюдь не жизнерадностные кровавые борозды от когтей, залитые непонятным зеленоватым веществом. Оно все выделялось и выделялось из царапин, что заставило меня сморщиться от пренебрежения к самому себе. - Меня зовут Дамиан, так и кличьте после похорон. Мне уже безразлично, отчего я сдохну: от голода или от вашего "Каарога", - откинул я голову на землю, устремляя безразличный взор в светло-фиолетовое небо. - Дурень ты, жил бы себе века. К тому же хрен тебе, а не похороны, - огрызнулся Кайрус, надавив на кожу в районе борозды. Я тихо взвыл, закусывая губу, а бета сам себе что-то пробормотал. - Аб, у меня есть нужное, скажем так, противоядие, но это нужно сделать не здесь, - мужчина поднялся, ожидая решения от своего главаря. - Оставьте меня, зачем силы тратить на такое убожество? - проговорил громко я, ощущая, как по телу медленно распространяется яд. Хотя бы не нужно умирать голодной смертью, и то радует... - А парень дело говорит, - усмехнулся знакомый голос где-то в стороне. Скорее всего, это был именно Гайнен. - Да, давайте-ка послушаем полудохлую омегу, кой толк его таскать? Все равно сдохнуть хочет, - выкрикнул со стороны новый тон. - Сначала можно его чуток попользовать, а то чего товар оставлять? - выкрикнул третий, которого поддержали двумя-тремя радостными свистами. От услышанного по коже побежали мурашки. Ну и скоты... Я не дамся им, даже в таком случае лучше самого себя прирезать, чем умереть как шлюха... Почему я родился омегой? Всю жизнь это только и докучает мне. Просто всюду. То на большую охоту не берут - омега, то что-то не дают сделать - омега. У охотников лишь альфы выполняли прямые свои обязанности, беты в помощниках всегда и везде, из рубрики "оруженосцы рыцарей". А омеги на подхвате, если нет бет. Так и жили... - Молчать! - словно гром на горизонте послышался голос адского рыцаря, мигом остудив пыл наемников. - Он нужен нам, существо с душой найти не так просто, сами понимаете. Совсем близко от меня громко процокали копыта, и через мгновение я увидел высоко над собой и самого альфу. Его голубые глаза острым осколком врезались мне в сознание, а их легкое мерцание в зажженных факелах всадников поистине поразило и вместе с тем заворожило меня. Холодок пробежался по телу, а обостренный нюх тут же дал растаять сознанию, почуяв приятный, притягивающий аромат. Тут меня захватила очередная вспышка боли, и я вылетел из объятий морока. - Рядом есть поселение Мойран, - Аббадон поднял голову, разрывая зрительный контакт, - там мы останемся на несколько дней, - приказным тоном повествовал рыцарь, а его конь важно переступил с ноги на ногу, - никого без повода не вырезать, дары собирать. Омег брать втихую. Всем ясно? Тут же послышались довольные возгласы, пошлые смешки. Все были довольны. К тому же только сейчас я обратил внимание на то, что уже у каждого из конных в руке было по одному деревянному факелу. - Ехать сможешь? - обратился в этот раз ко мне Аббадон, вновь повернув голову в мою сторону. Я только вымученно кивнул, не смея ни слова сказать в качестве протеста. Даже умирать мой воскресший мозг перехотел. Смиренное подсознательное подчинение. Сам не понимаю почему... Кайрус помог мне подняться, и я едва встал на ноги, естественно придерживаемый рукой беты. Когда перед моим носом предстала ладонь в беспалой черной перчатке с треугольным щитком доспеха на кисти, я пораженно застыл, забыв про все свои раны и отнимающиеся конечности в купе с голодом. Горящий жеребец недовольно подвыл, топая огненными копытами. Как бы не обращая на это внимания, Аббадон грубо сжал бока коня и тот перестал буйствовать. Всего на миг голубые глаза встретились с моими, и я вложил свою руку в его. Меня с силой потянули вверх, помогая забраться на дьявольскую лошадь, бета помогал, создав опору из рук. Только я коснулся пятой точкой темного седла, жеребец рванул с места. А вокруг раздался довольный свист да клич - вереница всадников, едва заметная в ночи, двинулась на сборы податей, и только факелы повествовали о их приходе. Я схватился за спину альфы, насколько то позволяли оковы, прикрывая глаза от боли и в том числе от такой безумной прыти. К чему это все? Если все одиннадцать наемников - это воры, убийцы да насильники, им пристало такое поведение, то Аббадон с Кайрусом явно не из того теста слеплены. Но вот нас нагнал уже знакомый бета. На его лице нет ни злости, ни той дерзости и похоти во взгляде, как у половины. Легкая искринка веселья, и то несколько искусственно напущенная. А Аббадон? Я не мог его особенно видеть, но по молчанию, ровной спине можно было лишь судить о его спокойствии и собранности в данный момент. Главарь действовал так, чтобы его люди чувствовали себя комфортно и были им довольны. Как бы ни была серьезна ситуация, нужно давать свободу подчиненным, когда на то есть момент. Без этого не будет уважения. Полного как такового. Шло время, а мы все скакали галопом. Как животные не устали, я уже не задавался вопросом. Здесь все не как на земле, выносливость, казалось бы обычных животных, была совсем иной. Я все меньше и меньше чувствовал не только голод, но и собственное тело. Пальцы начинали неметь, на ногах я уже практически не чувствовал их. Доля непонятной сонливости вкупе с головокружением добивали конкретно. Вот вдали уже заметны огни... Огромные факелы растыканы по периметру довольно длинной с виду деревушки. Несомненно поселение было не совсем мелким и в ширину. Крыши темных домишек с горящими огнями в окнах, ставнях да проемах виднелись за высоким частоколом, который тянулся в ряд, обороняя поселение. Через каждые пять-шесть метров с внешней стороны стояли крупные факелы. Деревянные строения были все ближе. И в один момент я провалился в пустоту, а очнулся лишь тогда, когда мы остановились у въезда в некий Мойран. Первым у проезда, естественно, воцарялся Аббадон, а остальные позади выстроились ровной шеренгой. Только лошадь остановилась, выбежал один из одетых в легкую кожаную броню сторожевых, в одной руке удерживая факел, а второй придерживая меч в ножнах. Еще на пути он замедлился, как только заметил перед собой горящую кобылу рыцаря. - Кто? - донесся голос где-то на уровне наших голов за частоколом. - Черноборцы, кто ж еще, - сплюнул сторожевой, конец фразы вовсе проглотив. Черноборцы? Борцы, то есть, сборщики черной дани? Мама родная, куда я попал?.. Тут же послышался скрип работающего механизма, и половина частокола (который был метров эдак под четыре-пять) перед нами несколько обрывисто и неаккуратно стала подниматься. Только въехав в поселение, Аббадон остановил коня, остальные заскочив в деревню, также далеко не продвинулись. Половина быстро послезала с коней, без лишних слов или обсуждений отдавая поводья в руки подходящим слугам. Вот из одного из более ярко освещенных домов вылетел полусонный крупный мужчина, на ходу застегивая на толстом пузе шелковый цветастый халат. - Рад вас видеть, о мой милорд! - громким писклявым голосом прокричало это нечто, сгибаясь в неуклюжем поклоне. В свете множества факелов его физиономия смотрелась очень нелепо. Скорее всего это был глава деревни - староста. Со стороны Аббадона я услышал едва слышимый усталый вздох, что меня несколько позабавило. - Приятной ночи, - кивнул альфа. - К утру чтобы все было готово. Сейчас же мы надеемся на ваше гостеприимство. - Конечно-конечно! - как китайский болванчик закивал тот. - Кир, Лир! Быстро поднять остальных! Приготовить лучшие места для каждого из наших гостей! К жеребцу главаря подбежал слуга, протягивая руки для того, чтобы увести коня. Альфа осторожно отцепил мои конечности от собственной спины, спрыгивая с животного так, чтобы я не свалился элементарно из-за не умения держаться самостоятельно в седле. Левой рукой адский рыцарь отдал поводья горящей лошадки, правую же протянул мне. Едва не растекаясь в лужицу от такого количества внимания от альфы, я несмело подал ладонь, тут же чувствуя себя еще хуже - головокружение окутало меня, а онемение в конечностях только добивало. Я едва успел схватиться за теплую руку главаря, как стал заваливаться на бок. Тело я уже едва мог контролировать. Вдобавок жеребец громко заржал, не давая себя удерживать слабым рукам слуги. Вспыльчивый и слишком самолюбивый для чужих рук. Закрыв глаза в предвкушении жесткого падения, я тихо пискнул, когда почувствовал касание чужих рук, холод доспеха у груди и более яркий аромат сильного существа. Быстро моргнув, я увидел кучу глаз, направленных в ступоре на меня. Тут же староста громким повелительным тоном приказал поднять целителя. Кайрус быстро подошел к старосте, шепча известное лишь им двоим. Тем временем Аббадон одной рукой хлопнул коня по шее, проводя рукой по бурой шерстке - горящая кобыла тут же утихла. - Пожалуйста, пройдемте с нами, я покажу, куда его можно отнести, - выскочил перед нами паренек в ободранной кофтенке да черных шерстяных бриджах. Аббадон, судя по всему, кивнул, раз тот стремительно понесся вглубь деревни, указывая путь. Посмотреть на альфу так и тянуло, но элементарная "культурность" не позволяла мне это сделать. А он так легко меня несет, будто двухкилограммовый мешок картошки... Остальные расходились по домикам вслед за предоставленными слугами. Вот один из наших что-то "мило" втирая своему ведущему, распускает руки, все ближе и ближе притягивая слугу к себе. Судя по поведению, тому попался омежка, жаль мальчишку... Тот лишь испуганно глазел на наемника, не смея воспротивиться. Слишком был высок авторитет этих парней... Я заметил, как где-то в стороне очередной слуга (уже сам!) уводил за собой Гайнена, стараясь идти по темноте, якобы не "светясь" перед другими. Удивительно, даже не обратил внимание, как привык к ночной тьме и мог разглядывать все как при слабом освещении. Вампирские плюсы как бы медленно, но верно приживались во мне. Что отнюдь не радовало. Какой-то горький осадок появлялся при виде такого быта адского народа. А тем временем мы уже подошли к порогу крупного деревянного домика, к слову, чуть более крупному, нежели предоставляли остальным, но и чуть меньшему в сравнении с харомами старосты. Паренек, судя по легкому аромату лаванды и хрупкому строению, являлся очередным омегой. Черт бы его побрал... Они специально выбирают именно омег в слуги? Ради забавы и насмешек? Насилия и отвратительной похоти со стороны приезжих? Он пропустил нас в дом, придерживая дверь. Аббадон осторожно внес меня в помещение, в это время подул тихий ветерок, и его плащ, точно тень, развивался позади и преследовал его по пятам. Честно, со стороны (ну или сверху) это смотрится довольно пафосно. Но и необычно. Вошел Кайрус, позволяя мальчишке вести нас дальше. В целом, дом был не богат, но чист. Вокруг обстановка прошлого века, из рубрики "домик в деревне". На первом этаже, кажется, даже большая печь была. И чутье мне подсказывало, что домик-то принадлежал этому парню - вокруг витал его запах. Мы поднялись на второй этаж, где нас встретила широкая старенькая кровать, табурет со свечой и кучка каких-то вещей в углу. Помещение было мансардное, цельные стволы деревьев выглядывали из ровной полоски мансарды. Необычненько, я бы сказал. - Можете располагаться здесь, милорды, - присел в поклоне омежка, стараясь не смотреть на Аббадона, но зато впечатывая непонятливый взгляд в Кайруса. Видимо, тот посчитал, что мы с ним вдвоем спать намылились, а бета в планы не входил. Кстати, о птичках, альфа так и не пристроил меня никуда, судя по всему, не сильно замечая моего веса. - Благодарю, - ответил главарь, все-таки опуская меня на кровать (черт бы его побрал... кажется, она двухместная). - Займись им, Кайр. А ты, - кивнул он мальчику, - пойдем со мной. Далее мужчина стал спускаться по ветхой лестнице вниз, а омега так на месте и замер. На лице его все краски сошли, а страх в глазах так и светился. Неужели он сделает это? С бедным невинным по всем параметрам парнем, еще ребенком? Слуга горько вздохнул, стиснув кулаки, и последовал за Аббадоном. Рядом со мной на колени опустился Кайрус, пытаясь уложить меня на лопатки. - Он сделает это с ним? Зачем он увел его? - спросил в ужасе я, понимая панику парнишки. Неприятная боль в боку вытягивала все силы, но я не мог так просто пропустить такой вопрос. Как бы не было хреново мне, я всегда стараюсь помочь более слабым... Бета только покачал головой, силой кладя меня на постель. - Он - нет, лишь прикажет не выходить из дома, чисто ради безопасности. Остальные, или большая их часть - да, - мужчина достал ключ откуда-то из плаща, снимая с меня оковы. Я сладостно потер затекшие кисти рук, только вот радость моя была мала, я едва вообще чувствовал их. В глубине души я облеченно вздохнул, чувствуя будто камень с плеч свалился. За этого паренька я бы всю деревню поднял, хотелось хотя бы его уберечь от этих извергов... - А тебе, по сути, какое дело? - без интереса спросил Кайрус, доставая нож с приличным по длине лезвием, ни с того ни с сего начиная кромсать мою футболку. На это зверство я постарался не обращать внимания, чувствуя, как меня медленно-медленно начинает затягивать в противную, липкую трясину сна. Проблемой было то, что сон от яда лишь казался сладостным забытьем, только вот дело обстояло как раз-таки наоборот. Это точно проверка, уснешь - морок сожрет тебя, нет - возможно, проживешь чуть больше. - Презираю тех, кто наносит вред безоружным, слабым и невиновным, - несколько отстранено прозвучал мой голос, что, естественно, заметил и бета. - Сам же слаб и безоружен, - горько улыбнулся Кайрус, убирая нож. Он снял латы, шедшие от локтей по сгиб кисти, закатывая тонкую черную рубаху, - тебе бы за свою жизнь и душу беспокоиться. - Охотники меня вырастили на таких принципах, по-другому никак, - теперь я лежал, безвольно раскинув руки по обе стороны от себя, чувствуя, как медленно немеют и они. Чувство, что яд проник практически в каждую клеточку моего тела, честно, пугало, а холодок, пробегающий по оставшимся чувствительным частям тела, безумно надоедал и терзал, буквально принуждая меня ко сну. Уже само сознание шептало мне: "Усни, и все пройдет..." - Глупый, - тихо вздохнул бета, и прямо на моих глазах после того, как мужчина быстро потер руки, точно согревая, от его ладоней пошло светло-желтое свечение. Мягкое и потрясающе приятное. Сгустки света обвили его ладони узкими полосками. Кайрус прошептал что-то недошедшее до моих ушей, и свет игриво перетек на мой живот, оттуда световые змейки переползли к месту порезов и стали проникать в них. Ошарашено моргая глазами, я старался держать себя, однако слабая улыбка беты была последним, что я увидел перед тем, как провалиться в забытье. *** Проснулся я от ощущения того, что в путах липкого сна меня больше ничего не держало. Даже ощущения усталости или недосыпа не было, в особенности онемение полностью сошло на нет. Медленно поднял веки и осторожно приподнялся уже сам на локтях. Комнатенка все еще освещалась неярким светом свечи, что очень странно, скажу-ка я. Причем замерло пламя ее ровно посредине. Никак магия какая-то... Так, а Кайрус? Что за трюки такие были? Может, мне в бреду уже показалось невесть что? Осторожно сев на кровати, я заметил в углу сгорбившуюся фигуру беты. Мерное дыхание, бледное лицо и жутко потрепанный вид. Мне его даже стало жалко. Никак он меня вылечил от неизвестного яда, потратил... эм, силы на магию. Магию же? На земле только ведьмы пытаются что-то ворожить, и то, выходят одни заговоры да сплошная бредятина, а чтобы такое... Чтобы волшебство было настолько материально? Невероятно. Ощупываю свое тело - кроме четверки белых полос от шрамов больше ничего. Никогда не видел, чтобы у упырей оставались шрамы. Явно все это адские штучки. И опять о вампирах... Тут же захотелось самому себе кол вставить в сердце. Противно. До безумия. Раз меня спасли, сам руки на себя не наложу - чужой труд в реку не брошу. Но вот питаться кровью... к черту! Я аккуратно сел, спустив ноги на пол. Ботинки все еще при мне, об остатки футболки можно только подтереться. Да-мз. Действительно волшебство какое-то: ни головокружения, ни боли, ни жжения - ничего. Все как рукой сняло. Только вот голод. Он медленно рос и рос в глубине меня. Но уж с этим я точно ничего делать не собирался. Я медленно и тихо поднялся с постели, скидывая остатки кофтенки, осторожно переступаю через ноги Кайруса. Остановившись у самого спуска с этажа я прислушался - боже. Четкое сердцебиение так и било набат в моих ушах, собственные же мои движение вовсе не улавливались. Вот и очередные плюсы вампиризма? Медленно и аккуратно я спустился по ступенькам. Сделав пару шагов, я замер посреди помещения. Вокруг темно, это я понимаю чисто исходя из факта, что ни зажженных свечей, ни факелов, и зрение несколько... глубокое? Так это можно назвать? Каждый предмет виден четче, нежели днем, видно абсолютно все. Просто словами непередаваемо это ощущение... Всю жизнь жил точно слепой крот, а теперь... Я вампир. Отродье, и все. В мелком раздражении на само свое естество я совершенно случайно наткнулся на чужой взгляд. Из-под толстого покрывала на печи, где лежал тот самый омежка, которого в случае чего я намылился спасать. Глаза в глаза, его с ноткой испуга и удивления, а мои? Своих-то я не вижу... Поворачиваю голову и встречаюсь в собственным отражением в куске некогда крупного зеркала: беспорядочное месиво коротких черных волос торчало во все стороны (как никак с лошади полетал, от Каарога почти спасся...), и яркие красные ободки глаз. Светящихся в темноте глаз, мать его! Ужаснувшись, я отошел от зеркала, снова обратив внимание на парня. Страх так и витает вокруг, он тянется от бедного омеги. А вызываю его именно я. Радует лишь то, что он цел и невредим, Аббадон действительно не тронул его. Вновь встретившись с глазами слуги, я приложил указательный палец к губам, призывая того к тишине. Он кивнул и спрятал голову под покрывало. Вот и молодец, умный парень. Решив бессовестно слинять, пока меня не посадили на горящую кобылу или не сковали, я вышел из домика, двинувшись прямо по узкой улочке, держась в тени. Несмотря на то, что я был без верхней одежды, чувствовал себя относительно тепло. А ведь упыри не должны же мерзнуть? Почему именно у меня такая фигня творится? Когда я проходил мимо одной из избушек, то мой чересчур чуткий слух уловил отвратительную смесь звуков - грязный хохот, переходящий в насмешливое бурчание и похотливые вздохи, которые сливаются со стонами боли от более тонкого голоса. И снова, и снова, и снова... Стиснув зубы, которые крайне не вовремя удлинились, отчего пришлось идти с приоткрытым ртом от непривычки, я пробежал мимо. Мне уже нечем помочь бедняге... Отвращение и ужас. Вот же мерзкие твари. Замерев у очередного домишки, здесь они, кстати, все как на подбор - одинаковые до жути (захоти я вернуться, вряд ли нашел бы нужный). Поднимаю голову ввысь на темно-фиолетовое небо, стараясь выбросить из головы услышанное. Открываю глаза и замираю в ошеломлении: красные, оранжевые и светло-желтые огоньки раскинулись по ночному небосклону и один за другим мерцают в адском небе. Вокруг тишина, видно, близок край деревни. Ни одной души, все тихо и так необычно, ново. Только я опускаю голову, чувствуя проскочивший в уме голод, как в мою шею резко начинает упираться холодная сталь ручного доспеха, слегка душа, сильный толчок же пригвоздил меня к стене деревянного домишки, в тени которого я и скрывался. Страх на миг парализовал мое тело. Запах - смесь раздражения, мощи и силы, все это с примесью ласкающих нюх ароматов. Это он... Аббадон нашел меня. Голубые глаза с желтым ободком у краешка радужки смотрели в упор. Глаза были видны только из-за разницы в росте, а он был почти на голову выше... Ошеломление и паника накрыли с головой. Вот это глаза, то ли любоваться, то ли бежать, куда глядят свои? - Что ты здесь делаешь, к тому же один? - ровным тоном прозвучал его приятный баритон. Так близко и тихо, но отчетливо слышно и понятно. Причем понятно, кто именно здесь главный... На этот вопрос я не нашел ответа, поэтому лишь испуганно сглотнул, не сводя глаз с желтых ободков. Ведь светятся только у вампиров, нет? Причем новорожденных, если делать вывод из слов Кайруса. - Ты понимаешь, надеюсь, что найди тебя кто-либо другой из моего отряда, последствия были бы плачевные? Правда, только для тебя, - Аббадон не убрал руку с моей шеи, только чуть ослабил давление. Я опустил голову, действительно задумываясь над этим моментом. И вправду, будь то Гайнен, он бы сделал со мной тоже самое, что творили с несчастным в одной из хибар... - Понимаешь, - констатировал тот. - Тебе не стоит куда-либо отходить от Кайра или меня даже на метр, тебе это ясно? Я вновь поднял голову, смотря в светящиеся глаза. - Да, - негромко прохрипел я. В этот момент голод достиг таких высот, что я слышал не только биение сердца существа напротив, но и пульсацию крови в венах... Мурашки пробежали по коже от нахлынувших ощущений - тело крайне странно реагировало на потенциальную жертву напротив. Хотелось и насладиться его кровью, и одновременно почувствовать превосходство альфы над собой. Убить или подчиниться, разрывает эта безумная борьба. Я прикрыл веки, стараясь побороть дикий голод и неведомую страсть к еще не отведанной крови, и всё чаще стал сглатывать, дыша уже через раз - чем чаще вдыхаю этот воздух, тем сильнее все желания. Однако в следующий миг произошло то, чего я крайне не ожидал: к моему рту поднесли что-то теплое, приятно пахнущее, отдающее нотками только-только появившейся крови. Я открываю глаза, чувствуя чужую руку в волосах, как бы контролирующую мою голову, и вижу черную ткань снятого капюшона с повязкой, светлые волосы, более короткие у висков. Смыкаю зубы, ощущая казалось бы безграничное количество столь необходимой влаги под языком, во рту, на губах. Прикрываю глаза от блаженства, сильнее впиваюсь в чужую шею, одной рукой пытаясь ее хозяина придвинуть ближе. Только доспех на моей шее и рука в волосах, крепко держащая меня за них, не давали мне сделать лишних движений. Он против моей воли спас меня. Не сказать, что мне не понравилось. Но почему он сделал это?