Я не смог без тебя

      Невозможно было понять, что страшнее: признание в измене мужу или рассказать всю правду сыну? Страх оказаться ужасной в глазах собственного сына… Несколько часов назад Вика точно знала, что она это сделает. Расскажет Матвею о его настоящем отце и о том, что их ждут большие перемены. Из-за неё. Из-за того, что она такая вот. Какая у него будет реакция? Какими глазами он на неё посмотрит? И потеряют ли они ту связь матери с сыном, которая так крепко всегда их связывала? Ещё несколько часов назад Вика была уверена, что сможет это сделать.       Утром следующего дня она, выйдя из комнаты, никого в квартире не обнаружила. Только записку на кухонном столе. От Андрея.       «Мы с Матвеем уехал искать новую школу». И всё. Он оставлял ей сотню таких записок. Ничего особенного. А теперь? Как будто бы ничего не произошло. Вика не знала, куда себя деть. Что вообще делать? Если она сейчас поедет в офис, то рано или поздно Максим появится там. Остаться дома – встретиться с Андреем. Нужно ли сейчас что-то делать, если общая картина её будущей жизни ещё не сложилась? Возможно, она мерила бы круги квартиры весь день, если бы не звонок на сотовый от Ани, которая буквально пищала от возмущения в трубку из-за того, что Вика бросила её на произвол судьбы одну в офисе в этот день. «Столько встреч! Столько встреч! Я ведь не босс!» - задыхаясь, твердила Аня. В конце концов, Вика сошла бы с ума одна в квартире, наедине сама с собой.       - Это просто невозможно! – Аня торопилась вслед за Викой в кабинет. – Почему ты меня вчера не предупредила?       - Извини, - Вика пошла к своему столу и повернулась к своей помощнице. – Мне стоило поставить тебя в известность, что сегодня тебе предстоит поработать чуть больше, чем обычно.       Аня вздохнула и положила стопку документов Вике на стол.       - Три встречи. Я не знала, куда направить их. Так что всё состоится у тебя в кабинете.       - Понятно, это правильно. Мне сегодня не хочется никуда выходить из офиса, - Вика слышала свой отрешённый голос. Аня тоже уловила нотки грусти.       - У тебя всё нормально?       Вика взглянула на неё.       - Да, - ответила она, садясь в кресло. – Ты можешь идти.       Аня уже хотела выйти из кабинета, но голос начальницы её остановил.       - Никого не впускай в мой кабинет, - Вика подняла на неё глаза. – Никого.       - Хорошо.       Вика кивнула ей.       Оставшись одна, Вика попыталась заставить себя отвлечься от собственных проблем и переключиться на работу. Она с ужасом поняла, что дел действительно накопилась так много, что невежливо было бы всё сваливать на Аню. Неужели постоянные душевные терзания так отвлекли её от дела всей жизни? Ведь Вика каждый день была в офисе, каждый день работала. Но папка с документами внушительного размера разуверяла её в правильности действий. Каким-то образом ей удалось удачно провести три встречи и договориться о новых контрактах. На часах было уже почти пять вечера. Её телефон подал признак жизни звонком входящего сообщения. Вика долго смотрела на экран, на котором отображалось имя Максима. Она пыталась собраться с духом, чтобы прочитать то, что он написал. Ей одновременно и хотелось, и нет.       «Я не хочу беспокоить тебя. Мне даже в каком-то смысле страшно тебе звонить. Просто ответь: у тебя всё хорошо?»       Вика перечитала два раза. Улыбнулась, а потом снова погрустнела. Она нажала на кнопку «позвонить». Три долгих гудка, а потом в трубке послышался взволнованный голос Максима.       - Господи, у тебя всё хорошо?       Вика улыбнулась и развернулась в кресле к окну.       - Не знаю… Но когда я слышу твой голос, я точно чувствую себя хорошо.       Она услышала, что Максим улыбнулся и вздохнул.       - Как всё прошло?       Вика задержала взгляд на автобусе, остановившемся, чтобы забрать людей с остановки. Погода на улице не предвещала ничего хорошего.       - Я рассказала о нас Андрею.       Они оба замолчали и некоторое время не произносили ни слова. Максим старался выдержать нужную паузу, чтобы Вика продолжила говорить. А сама Вика смотрела в одну точку и пыталась собраться с мыслями.       - Андрей… Он… Это было ужасно. Я никогда не чувствовала себя хуже, чем вчера.       Они оба прекрасно понимали, что на самом деле ещё хуже ей было, когда Максим её бросил. Когда он изменял ей на её же глазах, смеялся и издевался. Но всё вроде бы ушло в прошлое с некоторых пор, но всё равно где-то далеко давало о себе знать.       - Знаешь, он смотрел на меня как-то странно… Конечно, трудно поверить в то, что я сказала вдвойне. Я должна была почувствовать какое-то облегчение? Но я его не почувствовала… Прости. Наш разговор ещё не окончен, я уверена. Андрей ещё не понял, что произошло.       - Хочешь, я приеду? – Максим просто почувствовал, что ему необходимо сейчас быть рядом с Викой. Обнять её и приободрить. Ему, наверно, сложно понять, что может чувствовать человек в такой ситуации. Ведь когда он говорил о своих изменах Вике, ему было глубоко наплевать на неё.       - Нет, Максим, - сказала быстро Вика. – Не сегодня. Мне нужно сейчас ехать домой. Я должна сама во всём разобраться.       - Мне очень жаль. Я люблю тебя.       Вика закрыла глаза и попросила его ещё раз произнести эти слова.       - Привет! – улыбнулся Матвей, встречая Вику в дверях квартиры. – Ты долго сегодня. У нас для тебя две новости.       Вика сняла пальто, вручив сумку сыну.       - Меня, конечно, приняли в новую школу, - продолжил Матвей. – И мне бы хотелось пообещать тебе, что больше я не ввяжусь в драку.       - Ты уже столько раз обещал, - покачала головой Вика.       - Да, прости, - Матвей взял её за руку и повёл на кухню.       Вика чувствовала запах готовых блюд. Стол был накрыт на троих. Андрей стоял спиной к ней у плиты и возился с каким-то блюдом.       - Знаешь, мы тут посоветовались и решили, что сегодня можно посидеть втроём. Мы так давно не ужинали вместе, - Матвей усадил Вику за стол.       - У нас праздник? – неуверенно спросила Вика.       Андрей развернулся к ней. На нём был надет её фартук, в руках он держал нож и вилку, на плите перед ним в блюде лежала зажаренная курица.       - Почему нет? – легко спросил он и отвернулся, чтобы не увидеть её удивлённый взгляд.       - Ты всё на работе, я всё дерусь и сижу у себя в комнате, обдумывая своё поведение, - Матвей улыбнулся. – Просто посидим все вместе.       Вика чуть улыбнулась сыну. Но на душе было как-то не спокойно.       - Ну, и как школа? – спросила она.       - Обычная. Но там обо мне уже знают. Директор прямо при нас созвонилась с предыдущей директрисой и всё обо мне узнала. Словно ей моего личного дела мало, - покачал головой Матвей.       - В этом нет ничего весёлого.       - Я знаю, - кивнул Матвей.       - Я подумал о том, что тебе не нужно было так реагировать каждый раз, - Андрей поставил блюдо с курицей на стол и сел на свободный стул напротив Вики. – Обидно, конечно, слушать плохое о своём отце.       - Да, мам… - сказал неуверенно Матвей. Вика взглянула на него. – Папа мне кое-что рассказал о нём.       - О ком? – спросила Вика.       - О моём настоящем отце, - Матвей посмотрел на неё.       Вика перевела взгляд на Андрея. Она прекрасно помнила, что тема настоящего отца Матвея в их семье стала закрытой ровно в тот день, когда она вышла за него замуж. Что он мог рассказать Матвею? И почему именно сейчас? После вчерашнего разговора? Ей не терпелось узнать. Она снова посмотрела на сына.       - И что же?       Матвей косо взглянул на Андрея, потом вздохнул и сказал.       - Он тебя бросил, когда ты была беременна мной.       Вика чуть не ахнула. Она опустила глаза и пыталась взять себя в руки. Так или иначе, что бы ни двигало Андреем, когда он произносил Матвею эти слова, он не имел права. Даже несмотря на то, что Андрей воспитывал Матвея. И ведь это была неправда. Максим не знал о том, что Вика ждёт от него ребёнка, когда бросал её.       - Зачем? – Вика подняла глаза на Андрея.       Он выдержал её взгляд, чувствуя при этом вину. Андрей действительно не хотел ничего говорить Матвею. Но слова в машине сорвались у него с губ прежде, чем он хорошо обдумал эту затею.       - Прости, - сказал Андрей. – Матвей столько школ сменил, столько раз ввязывался в драку. И всё из-за него. Это несправедливо.       - Да что ты? - выпалила Вика.       - Мам, всё нормально. Я всегда знал, что нормальный человек не сможет бросить такую, как ты. Я всегда чувствовал, что мой биологический отец был настоящим…       - Не смей, - не дала ему досказать Вика. – Ты ничего не знаешь.       - А что ему нужно знать? – спросил Андрей.       - Ты прекратишь? – Вика уставилась на мужа в недоумении. Он действительно мстит ей? Неужели Андрей на это способен?       - И вообще, я уже не маленький и мог бы узнать всю правду, - тихо сказал Матвей. – Так ведь всегда происходит: дети вырастают и им становится интересно узнать о своих родителях правду. Разве я не имею на это право? – Матвей посмотрел на Вику. – Папа сказал, что только ты можешь мне всё рассказать.       Вика была в замешательстве. Конечно, Матвей имел право знать всё: и что было до его рождения, и что было за последние недели. Но она категорически не была готова сейчас об этом говорить. Она чувствовала взгляд сына на себе. Но глаза подняла на Андрея.       - Зачем? – повторила свой вопрос Вика. - Тебе станет от этого легче?       - Прекрати, - сказал Андрей.       - Ладно, - сказал Матвей. – Просите меня, что я завёл эту тему. Если ты считаешь нужным, что я не должен о нём ничего знать, пусть так и будет, - он взял Вику за руку.       - Ты имеешь право знать, но… - Вика посмотрела на него. – Не сейчас, хорошо? Я не могу говорить об этом с тобой сейчас.       - Хорошо, - кивнул Матвей. Он улыбнулся ей и, взяв вилку в руки, сказал. – Давайте уже есть.       Но ужин получился скомканным. Матвей, чувствуя себя виноватым за испорченное настроение родителям, быстро поел и ушёл в свою комнату. Вика и Андрей почти не разговаривал за ужином. И совсем прекратили, когда сын оставил их наедине. Вика почти не притронулась к еде, как и Андрей. Он взял на себя уборку со стола, а она в этот момент вышла из кухни.       - Зачем? Зачем? – обрушилась Вика на Андрея, когда он вошёл в их спальню.       - Прости, я… - начал было Андрей, но Вика перебила его.       - Мы же с тобой договаривались, я же тебя тогда просила. Чего ты хотел добиться? Это из-за вчерашнего нашего разговора?       - Нет, - громко сказал Андрей. – Прости, я ничего такого не хотел. Я не знаю, зачем сказал об этом Матвею.       Вика всплеснула руками, но ничего не сказала. Могла ли она ругать Андрея вообще в принципе? Имела ли она право упрекать его в чём-то?       - Нам нужно поговорить, - сказал Андрей, подойдя ближе к жене. – Я всю ночь не спал, думал о том, что ты сказала вчера. Знаешь, это просто какой-то бред. Так не могло случиться. Ты не могла, просто не могла…       Вика взглянула на него.       - Ты не могла… - сказал Андрей. – Может просто нахлынули былые чувства? Просто порыв? Послушай, я всё пойму, правда, только не обманывай себя. Ты ведь не веришь ему? Ты столько натерпелась… Я знаю тебя. Я знал тебя тогда. Ты не можешь ему верить.       - Я тоже так думала. Я тоже задавала себе эти вопросы: как, почему и зачем? Я столько раз себя спрашивала, как я могу? – её глаза наполнились слезами. – Но я смогла.       - Ты ошиблась, наверняка ошиблась, - Андрей не сводил глаз с жены, пытаясь поймать её взгляд. – Просто признайся себе, а я всё пойму.       Вика покачала головой.       - Мне стоило больших усилий признаться себе в том, что я чувствую к нему сейчас. Я пыталась найти кучу доводов, чтобы образумить себя. Но поверь… Пожалуйста, поверь, всё именно так, как я сказала тебе вчера. – Вика молчала какое-то время. - Я ужасна, я знаю. Ни одна нормальная женщина не поступила бы так, как поступила я. Прежде всего я ужасно поступила по отношению к тебе. Андрей… - Вика посмотрела на него. – Ты никогда не сможешь меня понять. Я никогда не смогу тебе всё это объяснить. И себе тоже. Никому.       - Что ты собираешься делать? – каким-то отрешённым, чужим голосом спросил Андрей. – Уйти к нему?       Вика молча кивнула. Андрей опустил голову. Тишина в комнате давила на обоих.       - Знаешь, я всегда чувствовал, что ты не была моей до конца, - он снова посмотрел на жену. – Каждый раз, когда мы были с тобой близки, я ловил себя на мысли, что ты не до конца со мной. Сначала я оправдывал всё это твоим положением. Я тогда свалился тебе как снег на голову. Ты была не готова для новых отношений. Но ты меня не отталкивала, а я был рад и надеялся, что со временем из нас получится настоящая пара.       - У нас получилась…       - Да, - кивнул Андрей. – У меня да. А у тебя нет. Ты не смогла полностью стать моей. И знаешь, постель – это одно. Главное – душа. Мы не были с тобой на одном уровне душевно. Я периодически думал об этом. Но старался не зацикливаться. Пятнадцать лет вместе. Я думал, у нас получится.       - Я не хочу, чтобы ты думал о том, что я тебя не любила. Я очень тебя любила.       - Благодарила?       - Нет, - поспешно сказала Вика. – Нет, не думай так. Я любила тебя.       - Но этой любви оказалось мало. Мало для того, чтобы побить любовь к этому скоту.       Вика покачала головой.       - Не нужно меня переубеждать, - сказал Андрей. – Что бы ты мне ни говорила, он всегда будет скотом, бросившим тебя, изменявшим тебе, плевавшим на тебя. И именно из-за того, что ты никогда не была моей до конца, я не буду удерживать тебя. Иди. К нему. Будь с ним. Снова. Ударяйся об эту стену снова. Но у тебя будет место, куда ты сможешь вернуться, - Андрей указал пальцем себе в грудь в районе сердца. – Сюда.       Вика молча смотрела на него.       - Всегда, - договорил Андрей. Он развернулся и открыл дверь спальни, чтобы выйти. У стены в коридоре стоял Матвей.       Вика моментально поняла, что сын оказался там не только сейчас. Её сердце бешено застучало.       - Я не специально, - сказал Матвей. – Но я всё слышал. Теперь-то я имею право знать, что происходит?       Андрей обернулся к Вике. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Потом посмотрев на мужа, сказала:       - Оставь нас, пожалуйста.       Андрей слегка кивнул ей и вышел из комнаты. Матвей так и стоял в дверях, смотря на Вику. Его брови были сдвинуты. Вика снова убедилась в том, что Матвей является копией своего отца.       - Куда ты? – спросил Матвей.       Сердце Вики продолжало бешено стучаться в груди. Куда страшнее всё рассказать сыну.