Аргетлам

      Пока мы выезжали из Язуака, я заметила, что у Эрагона дрожат руки, как у пьяницы, он опасно покачивался в седле. "Брисингр" высосал из парня все соки. Однако лицо у Всадника было отрешенным и прочитать на нём какие-либо эмоции было невозможно. Старина Бром скорчился в седле, он был ранен в плечо. Кровь медленно стекала вниз, тихо капая на Сноуфайра. - Всё, устраиваем привал, - нарушил молчание Бром дрогнувшим голосом. От Язуака было уже далеко, рядом мирно текла река. Среди голых деревьев и кустарников мы не чувствовали себя защищёнными, но нужно было слушаться Брома. - Лагерта, помоги мне, - позвал Эрагон. Он слез с лошади и теперь пытался вытащить Брома из седла. Сноуфайр прижал уши и нервно приплясывал, кровь человека пугала его. Я спешилась и крепко взяла под уздцы жеребца. - Тише, малыш, всё будет хорошо, - успокаивала я коня, пока Эрагон мягко стягивал Брома на землю. Ноги у него подкосились, и он не удержал тело Брома - они вдвоём рухнули на землю. - Осторожно, он же ранен! - Да я вижу! Он слишком...тяжёлый.       Юноша чертыхнулся, с трудом взваливая старика на плечо. Вдруг откуда-то сверху упало что-то огромное, подняв целый вихрь снега. Уже стемнело, но большая чешуйчатая лапа с длинными белыми когтями не оставила сомнений. " Это она", - подумала я. "Так, не пугаться, глубоко вдохнуть и выдохнуть. Всё отлично. Всё хорошо. Со мной Бром, Эрагон и один разозлённый дракон!"       Я осторожно подняла голову. Величиной с Призрака, Сапфира сидела на задних лапах, а её длинный хвост бил в разные стороны, забавно, она напомнила мне раздражённую кошку. Дракониха смотрела прямо на Эрагона, кажется, они мысленно переругивались. Крылья Сапфиры были длиннее её туловища в несколько раз, вдоль позвоночника тянулись шипы, между шеей и плечами я разглядела гладкую ямку - "Место Всадника". Эрагон начал рыться в седельных сумках, а дракониха повернулась ко мне лицом. Я оказалась на прицеле больших умных глаз и острых клыков.       "Приветствую тебя, человеческое создание", - раздалось громом среди ясного неба у меня в голове. У Сапфиры был низкий, мощный грудной голос, я даже уловила нотки звериной свирепости. Сапфировые глаза пристально следили за мной. "Приветствую тебя, Сапфира Бьяртскулар". Я назвала её Сверкающей Чешуёй (в книге её так называли гномы, это было вроде уважительным обращением к дракону).       Дракониха зарычала, обнажив клыки. Ей не нравится? Но почему? - Эээ, Эрагон, отвлекись на секунду, твой дракон меня сейчас на куски разорвёт. - Мне некогда, Лагерта!       Кончик её хвоста просвистел рядом с моей головой. Седьмое пекло! - Эрагон!!! - Она не причинит вреда, - деловито высказался парень, бросив на меня уничтожающий взгляд.       Снова раздался голос Сапфиры: "Ты боишься меня?" "Очень", - поспешно заверила я её, - "Я сейчас икать от страха буду". - Ты ей нравишься, - прохрипел Бром, с интересом наблюдая за нами, - мы, было, отчаялись найти тебя, Лагерта.       Сапфира согласно рыкнула и отвернулась. Я еле перевела дух. - Почему вы не пришли к Утгарду в первый день? Я ждала вас! - Нас обокрали, - ответил за наставника Эрагон, аккуратно закатывая Брому рукав, - меня вырубили, забрали оружие и припасы. Мы потратили сутки на то, чтобы вернуть всё. - Этого бы не случилось, будь я с тобой. - Но тебя там не было. - А зачем было меня оскорблять?! - Ну, извини, кто знал, что ты такая вспыльчивая, - буркнул парень, перевязывая плечо старику, который внимательно слушал наш разговор. - Я думал, ты просто примешь к сведению мои слова, а ты начала раздувать ссору. - Да что ты говоришь! Извинения приняты.       Эрагон хмуро кивнул и привязал Брома к седлу. Я высунула язык и показала его Эрагону. Он в ответ тоже показал мне язык. Узкая драконья морда высунулась у Эрагона из-за локтя, и острые зубы осторожно сжали плащ Брома. Дракониха, изогнув шею, приподняла мужчину и опустила в ту самую ямку у себя на спине. Парень подошёл к ней и начал закреплять ремни на шее драконихи. - Сапфира тебя понесёт, она будет лететь рядом с нами, - сказал Эрагон. - А ты уверен, что хочешь этого? Я мог бы и на Сноуфайре поехать, - забеспокоился Бром. - Да, я уверен. Прости, что накричал на тебя. - И ты прости, - Бром по-отечески сжал юноше руку. - Это большая честь для меня! Полёт на драконе, мог ли я представить такое.       Бром обнял Сапфиру здоровой рукой, и она с шумом взлетела, а юноша повернулся ко мне. - Я очень устал. - Вот и отлично.       Мы молча сели на своих лошадей, Эрагон придерживал Сноуфайра у себя. Мы отправились на юг по тропе. Эрагон о чём-то сосредоточенно думал, а я пыталась не уснуть. День в Язуаке умотал меня, беспрерывная верховая езда обеспечила мне синяки на мягком месте. Мы покинули равнину, выехав на холмистую местность. Здесь было мало снега, впереди чернел еловый лес. Всадник поскакал туда, изредка переговариваясь со мной, чтоб я не уснула. Я следовала за парнем, он нашёл прикрытую от чужих глаз полянку. На ней уже устроилась, свернувшись в клубок, Сапфира, а Бром сидел рядом с разведённым костром. - Ты как? - поинтересовался Эрагон. - Разрез довольно длинный, но неглубокий, быстро заживёт. Я промыл рану, осталось только перевязать, а то тряпка вся намокла.       Эрагон кивнул и вытащил сухую чистую ткань из сумки. - Ты не ранена? - тем временем спросил Бром у меня. - Нет. - Ты плохо выглядишь. Когда ты последний раз ела? - Сегодня, но от Язуака... - А, печальная картина. Эрагона тоже вывернуло.       Юноша негромко фыркнул, а я насмешливо вставила: - Сочувствую.       Бром рассмеялся. - Вот, поешь, - он дал мне толстую лепёшку в форме шара и воду, нагретую на костре. Лепёшка была с мясом, я съела её за минуту. Я попросила добавки, и Брому пришлось дать мне ещё одну драгоценную лепёшку. Почувствовав приятную тяжесть в желудке, я улеглась у костра. Бром раскурил трубку и повернулся к Эрагону: - Теперь, пожалуй, самое время поговорить. Мне страшно интересно, как ты воспользовался магией! И как Лагерта путешествовала без нас, - глаза его так и сверкали в пламени костра, а кустистые брови как-то особенно свирепо топорщились.       Эрагон напрягся и начал рассказывать, стараясь подробно описывать свои ощущения. Он рассказал, как ургалы погнались за ним, как он отчаянно звал Сапфиру, как выстрелил во врагов, прокричав "Брисингр". Он также поведал о слабости, последовавшей за выстрелом. Бром молчал, глядя на костерок. Прошло немало времени, прежде чем он встрепенулся и спросил: - А раньше ты пытался воспользоваться этим словом или силой? - Нет. Это впервые. Ты что-нибудь о ней знаешь? - Не так уж и много, - Бром задумчиво выпустил колечко из трубки. - Ты спас мне жизнь сегодня. Тебе есть чем гордиться: мало кто ушёл живым из лап ургалов! Но та особенная сила, которой ты воспользовался, крайне опасна: ты мог бы покалечить себя, убить нас и вообще испепелить то место, где Язуак стоит. - Но у меня не осталось выбора! Ургалы загнали меня в тупик! - вскинулся Всадник. - Но ты даже понятия не имел, что делаешь! - Стоп! Пусть Бром рассказывает нам об этой силе. Бром, ну, пожалуйста, - я выразительно посмотрела на него. - Хорошо. Однако Эрагон должен понять, что эти знания пока ещё слишком сложны. - Странно! Меня будто бросили в мир, живущий по своим законам, и велели в нём жить, вот только правила объяснить забыли!       От возмущения Эрагон даже вскочил. В глубине души я была солидарна с ним, но такими темпами Бром ни словечка не вымолвит. - Эрагон, сядь, - взмолилась я. - А то мы ничего не узнаем!       Юноша пробуравил меня взглядом и сел. - Я вас понимаю, - промолвил Бром, рассеяно поглаживая бороду. - И хотя сейчас очень поздно, я дам вам азы этих правил. Магия - опасная штука, её правила нельзя нарушать, иначе наказанием будет смерть. Твоя сила, способность, называйте, как хотите, напрямую зависят от тебя самого. Чем больше источник, тем больше сила. Источник - это ты, то есть маг, который пользуется такой силой, а магия исходит из тебя, выжимая энергию из твоего тела. Так как ты - Всадник Сапфиры, - Бром с улыбкой глянул на меня, - скрывать это больше нет смысла... - Вот именно! Эрагон ещё в Карвахолле мне рассказал! - Что-о?! - вскричал Бром. - Да-да, Эрагон сам пришёл ко мне, когда я была у Хорста в кузнице, и рассказал, что у него есть дракон. - Эрагон, как ты мог?! Почему ты молчал об этом? - Ну, я... - Ладно, Бром, не сердись, я теперь в списке доверенных лиц, не так ли, драконий Всадник?       Эрагон густо покраснел и запустил в меня травинкой. Так-то! - Мы с тобой ещё потолкуем, приятель, - многообещающе оскалился Бром и, как ни в чём не бывало, продолжил: - ... то твои запасы энергии намного, в несколько раз больше, чему какого-нибудь мага или колдуньи. Магия не может сотвориться сама, для этого существуют три главных компонента: желание, слова, которые ты успел выучить и твоё воображение. - Что значит, "слова, которые я успел выучить"? - Необычные слова. Эти слова из древнего языка, они обладают истинным значением. Когда-то все живые существа разговаривали на нём, но те времена прошли. На древнем языке невозможно лгать. В этом языке есть имена для всего сущего, нужно только суметь их найти. - Но какое это отношение имеет к магии? - Да самое первоочередное, дурья ты голова! Это основа всякого волшебства. Например, "брисингр" - это название огня. Оно не описывает его, оно его единственное истинное имя. Если ты достаточно силён, ты с помощью этого названия заставишь огонь подчиняться. - А у людей тоже есть истинные имена? - спросила я, не выдержав. - Молодец, Лагерта, ты мыслишь в правильном ключе. Если узнать истинное имя человека, то можно заставить его сделать всё, что угодно, - похвалил Бром.       Я улыбнулась, едва не лопнув от гордости. Эрагон не отставал: - А у драконов? - И у драконов тоже, но узнать их имена крайне сложно.       Эрагон с Сапфирой переглянулись. Эрагон опять начал наступать: - Мы с Сапфирой кое-что поняли: ты ведь и сам умеешь пользоваться магией, верно? Так ты разжёг костёр на равнине? Бром кивнул. - А я могу научиться пользоваться магией? А, что, такое умение пригодится! - Теоретически это могут все люди, достаточно иметь желание и истинные имена, но Всаднику легче, так как он делит свои магические запасы с драконом, а Сапфира даже в момент своей наивысшей слабости магией превосходит сотню людей. Ты, Лагерта, способна научиться азам и не более.       Ну блин. И где мне взять силу, чтобы хоть что-то значить в этом мире? Я огорчённо вздохнула, а Эрагон ухмыльнулся. Вот же... павлин! - А где ты учился магическому искусству? - Это было очень давно и далеко от этих мест. У меня был хороший учитель. Я знаю, что у тебя ещё множество вопросов, но, думаю, пора спать. - А почему ты так разозлился? - Если бы ты сделал больше, чем в твоих силах, то ты бы погиб. Можно произнести заклинание и захотеть его остановить, но так не бывает. Стоит лишь ногой ступить на край пропасти, и тебя затянет вниз. Ты не представляешь, сколько смельчаков сгубило таким образом жизни. Например, многие пытались вернуть давно умерших людей. Но, запомни, Эрагон, это невозможно, любой, кто пытался, погибал в муках. С древнем языком не шутят, так что прибегай к магии в крайней нужде, когда надежда покинет тебя. Лагерта, тебя тоже касается. - Как тогда сберечь свои силы? Я не хочу всё время терять сознание! И где грань, отмеряющая наши способности? Я хочу знать свои границы! - Спать! Я достаточно поведал на сегодня, и, если вы не забыли, я ранен!       Мы огорчённо заныли, но Бром отмахнулся от наших просьб и отвернулся на другой бок. - Всё-таки я рад, что этой силой воспользовался, - сказал Эрагон, будто ставя точку. Он улёгся справа от меня, с головой закутавшись в одеяло. - Если бы не получилось, ты бы умер, балда.       И пришёл бы конец нашим приключениям. - Почему ты убежала? - раздалось из-под одеяла. - Это очевидно. Ты меня обидел. - Те слова задели твою гордость и ранили твои чувства, о, Лагерта, дочь Паланкара? - тихо завыло одеяло.       Я ткнула в бок это обнаглевшее тело. Оно ойкнуло и продолжило шёпотом доставать меня: - Ваше высочество, неужели вы думали, что я хочу навредить вам? - Заткнись, ты мешаешь Брому спать! - То есть, вы не отрицаете, что простили меня? - Простила, да, всё, отстань. - То есть, ваша обида была из-за того, что я оказался прав? Ведь долго без нас не продержаться? - Нет! - Из-за чего же тогда вы убежали? - Из-за того, что ты - дурак!       Из-под одеяла высунулась голова Эрагона. - То есть ты признаёшься, что простила меня? Как ты говорила, помнишь, "дружба, мир, жвачка"? - спросил он уже нормальным голосом. Такие же синие, как у Сапфиры глаза изучали моё лицо. Я откинулась назад, сложа руки за голову: - Может быть. - Тогда извини, что я зазнался тогда, в Теринсфорде. Не знаю, что на меня нашло. Я не хотел, чтобы ты убежала или потерялась. Просто столько всего навалилось. Иногда думаешь, что это весело, но с другой стороны, в этом нет ничего весёлого. Мне сейчас пятнадцать, через год, летом меня ждал бы обряд посвящения во взрослые мужчины. Мы бы собрались всем Карвахоллом, пели бы песни и пили бы вересковый мёд. Роран, дядя Гэрроу радовались и поздравляли бы меня. Но теперь, обряд посвящения придётся пропустить... и вообще о многом забыть,- Эрагон тяжко вздохнул. Я с сочувствием сжала его руку. - Но ты когда-нибудь вернёшься обратно. - Теперь даже не знаю. Те, кто устроил такое в Язуаке могут оказаться против нового Всадника и его дракона... Спасибо, что не злишься на меня. - Все мы порой ошибаемся. Но если ты еще раз скажешь мне подобную брехню, никакой "брисингр" тебя не спасет! - Не скажу. Я вел себя как идиот и этому есть только одно обьяснение... - И какое же? - сердце затрепыхалось как у калибри. Неужели?.. - Я боюсь тебя потерять, - юноша шумно выдохнул и приблизился к моему лицу так, что нас отделяла какая-то пара дюймов. - Боюсь настолько сильно, что готов говорить гадости, подкалывать, злить тебя, лишь бы отвратить от тебя те опасности, которые следуют за нами по пятам. - Ты же знаешь, я не сдамся без боя, да и потом,рядом с Бромом, тобой и Сапфирой я... чувстую себя живой. Как будто мне посчастливилось очутится в сказке - такой захватывающей, такой волшебной, от которой мурашки по коже. А все проблемы становятся незаметны. Я живу вами, Эрагон. И мне сейчас так хорошо, - улыбаюсь и целую мальчика в щеку. - Давай спать, а то Брому уже надоело подслушивать.