Абсолютная тишина.

Тсунаеши все ещё сидела с задумчивым видом, припоминая события, как оказалось, ставшие началом всей запутанной и непонятной для неё истории, когда поле битвы озарилось сначала ярким оранжевым, а потом и светло-голубым, почти белым, пламенем. Сора удивленно смотрел на дело рук своих, а Занзас не мог промолвить ни слова, застывая в шоке, и позволяя льду прикасаться к его темной коже, вновь замораживая его. Снова. После восьми лет, через полгода после освобождения, он вновь оказался в этом чертовом льду. Ярость вновь ударила в голову, и ,казалось, вскипятила кровь в венах. Сора осторожно приблизился к противнику, и снял с его шеи половину кольца, вешая его себе на шею. Занзас яростно рыкнул и лед начал продвигаться с ещё большей скоростью, добравшись до самого подбородка босса Варии. Все находящиеся на поле битвы пораженно застыли , заворожено наблюдая за происходившим, а Скуалло закричала. Всех, даже опытных мафиози привыкших к таким крикам боли и отчаяния, возглас девушки заставил вздрогнуть. Крик её был полон злости, боли и ярости, которую всегда боялись потревожить не то что рядовые Варии, но даже Занзас. Глаза боевого Капитана тут же засверкали, и девушка перевела дикий, взгляд на старшего Саваду, из-за чего мальчишка невольно вздрогнул, и сделав несколько шагов назад, повалился на спину. Хибари внимательно следил за передвижениями Акулы, зорко наблюдая за малейшими изменениями в скорости её движений. Кея как никто другой знал, что ярость заставляет людей идти на глупые поступки, и парень уже не сомневался, что эта ополоумевшая сейчас может сделать. Вероятность, при которой какой-то самоубийца решит её останавливать, была равна нулю. Именно поэтому Хибари вышел на поле битвы с самым спокойным выражением лица и в пять секунд оказался рядом с Суперби, привлекая её внимание, и закрывая спиной ошеломленного Сору. «Какое благородство»- хмуро подумал ГДК, лениво размышляя, по каким именно причинам он пытается прикрыть совершенно неблагородную пятую точку Наследника. Придя к выводу, что все это - слишком сильное влияние на него со стороны младшей Савады, парень неопределенно хмыкнул, и поставил блок, спасаясь от меча акулы. Не нападая, Кея перемещал взбешенную девушку в сторону, не позволяя ей нападать на парня, и все так же лениво рассуждая о смысле своего поступка. Из всех сумасбродных, и довольно сумасшедших мыслей, молодой человек пришел к неутешительному выводу, говорившему, что он, глава ГДК средней Намимори, самый сильный человек города, слишком много уделяет времени какой-то девушке. И то, что она босс второй по значению семьи в Альянсе совершенно не меняет дела. Ещё раз злорадно улыбнувшись, он правдоподобно представил ряд язвительных насмешек, которые при первой встрече могла произнести Алауди. Радовало лишь то, что к ней они были точно так же применимы. Хаято с интересом наблюдал за действиями Хибари, думая, что парень слишком уж много на себя взял. Но, вполне возможно, что в импульсивном, несмотря на свой совершенно спокойный вид, Урагане, просто бушует зависть. Хотя мы не можем отрицать и того, что он скорее помог бы Скуалло, чем оттащил её от буквально распластавшегося по асфальту Соры. Молодой человек перевел взгляд на остальных друзей, и уже без удивления понял, что все они так же преисполнены сил для действий. Гокудера махнул подросткам рукой, призывая их пока оставаться на местах, и преспокойно подошел к Тсунаеши, которая все так же сидела в задумчивости. Парень положил руку на плечо девушки, и слегка растормошил её. Тсуна встрепенулась, и перевела взгляд на поле боя, наблюдая крайне огорчившую её картину: Занзас снова оказался во льду. Девушка решительно поднялась на ноги, и повернулась спиной к полю боя, и внимательно посмотрела на друзей. Встретившись взглядом с каждым из них, девушка решительно кивнула, отвечая на общий немой вопрос, и лихо перепрыгнула через кусты, оказываясь в поле зрения всех находящихся сейчас на заднем дворе, и тех, кто следил за происходящим через экран у главных ворот школы. При появлении Тсуны, Реборн понятливо хмыкнул, будто раскрыл для себя какую-то тайну, и вновь поправил шляпу, прикрывая горящие в ожидании глаза. Дино при появлении Савады даже не изменилась в лице, как и Кен с Чикусой, которым было, наверное, абсолютно плевать на происходящее. Оба молодых человека внимательно смотрели лишь за фигуркой которая оказалась по правое плечо от Савады, и которая с готовностью сжимала в тонких пальцах трезубец. Червелло, заметив девушку, промолчали, и лишь ещё больше вошли в тень здания. Как оказалось, никто из присутствующих не был удивлен появлением девушки, исключая Сору, конечно же. Парень шокировано смотрел на сестру за спиной которой стояли пятеро подростков, как истинная свита своего босса, ни на шаг не отступая от девушки. Тсуна махнула рукой и компания тут же разделилась. Девушка продолжила свой путь вперед и села перед братом на колени, вопросительно глядя на него. Сора лишь так же удивленно наблюдал за сестрой, совершенно теряясь в лабиринтах мыслей, которые заполнили его голову. Девушка аккуратно сняла с шеи брата кольцо, и подмигнув ему и хитро улыбнувшись, встала и направилась к Занзасу, складывая руки за спиной, и наблюдая, как её Хранители забирают кольца у несопротивляющихся варийцев, и подходят к ней. Девушка улыбаясь кивнула Хром, и та поменялась местами с Мукуро, который весело хохотал, рассматривая замороженного Босса Варии. Скуалло стояла тут же рядом, с некоторой злостью наблюдая как Ямамото играется с кольцом, и весело хохочет. Еще больше злости вызывало в гордой душе мечницы то, что кольцо в пальцах бейсболистки то и дело поблескивало загадочным голубым светом, чего не происходило, когда кольцо находилось в руках у самой Скуалло. Так же стоило признать, что и кольцо Небо оставалось совершенно холодным в руках у разгоряченного Яростью Занзаса, тогда как у Тсуны, полной какого-то всепоглощающего спокойствия и даже какого-то величественного безразличия оно горело. Суперби смотрела в горящие пламенем глаза Тсунаеши, и невольно засмотрелась в их чистый цвет, подмечая разницу между их взглядами. Три Неба. Три совершенно непохожих друг на друга взгляда. Всепожирающая и сжигающая на своем пути Ярость, которая так гармонично смотрится в мире крови и порока. Испуганный взгляд человека, сломленного, который при определенных событиях может и стать чем-то большим, нежели просто страх. И взгляд абсолютной, пустой и печальной…тишины, который манит на свой молчаливый свет тех, кому никогда не хватало тепла и заботы. И вот уже эта тишина наполняется гармоничным смехом, становясь жарким пламенем, в котором совершенно не жалко раствориться и утонуть. Это даже забавно. Тсуна внимательно рассматривает кольцо, нерешительно сжимая его в руке. Надев его, она навсегда и навечно отречется от своих желаний и целей, которые состояли лишь из маленькой мастерской и огромном количестве красок. Но не приняв того бремени, что возложила на неё сама шутница Судьба, она потеряет ещё большее, чем просто мечты. Друзья, семья и спокойствие, которое она испытывает, просто находясь в кругу самых близких- она потеряет все это, если остановится сейчас, у самого финиша. Ей уже известно, что станет, если она все же примет этот кровавый крест. Она очистит его, и сделает ношу легкой для будущих поколений, запятнав себя кровью. Тсуна знает будущее, как знает и то, что все они готовы пойти на это. Ради какой-то мутной и несбыточной мечты, которая потеряется в веках, они готовы умереть. Девушка выдыхает и с безразличной решительностью в сияющих глазах надевает кольцо на горящие огнем перчатки, и тут же прикладывает руку к глыбе, спокойно глядя на лицо Занзаса, спрятанное под слоем огненного льда. Хаято надевает кольцо в туже секунду, что и Тсуна и осторожно касается льда. В голове сразу становиться пусто, и парень лишь устало глядит на лед, не решаясь предположить будущее, что ждет их. Возможно, они все умрут. Возможно даже, в один день. Ни ради себя или поставленной цели, которой нет на самом деле. Лишь ради Тсуны. И только. Сам Хаято точно уверен, что он не позволит Ей умереть раньше него. Он готов грызть глотки всем противникам, но к Тсунаеши они подойдут только после его трупа. Реохей надевает кольцо и точным ударом бьет льдину, проделывая в ней первую вмятину. Парень с сожалением смотрит на сестру, которая, наконец, понимает, что за мир её захватил. Он с печалью глядит на лед, представляя, что из всего этого получиться. Он не привык жить…так. Он не может слепо следовать вперед к цели, несмотря на препятствия, как Хаято. Он привык быть выше этого и сражаться лишь на ринге. Никогда раньше он не бил просто так. Защита была его главной целью, и сейчас его выбивает из колеи суровая реальность. Реальность, в которой ему изо дня в день придется приносить боль людям. Но он сам выбрал этот путь, и уже не жалеет. Он идет за Тсунаеши и ради Тсунаеши. И только. Шоичи натягивает кольцо с испугом глядя по сторонам. Её все это пугает. Она не верит, что все, что происходит вокруг- явь, а не сны, после сильного переутомления. Девушку пугает высокий Леви-а-тан, пугают её собственные действия и мысли, пугает неясное будущее, на которое она только что согласилась. Ирие слишком умна, чтобы тешить себя надеждой на возвращение к старой жизни, на спокойствие и тихую бесславную смерть. Ведь с самого детства она мечтала вырваться из пут своего происхождения, и не смотря на малый доход, не смотря ни на что, она мечтала взлететь в небо, где ей будут рады. Сейчас и здесь, она понимает, что ей рады, но теперь она боится. И лишь спокойный взгляд дает ей надежду и смелость. Лишь взгляд того человека, который утешил, когда она одна сидела в парке. Лишь улыбка девушки, что одна справилась с пятеркой хулиганов. Лишь Тсунаеши дает ей все то, что она никогда и не мечтала обрести. И Шоичи считает, что за эту улыбку можно и забыть страхи. За эту улыбку она готова забыть о смерти. Такеши рисует пальцем узоры на льду, и внимательно смотрит, как под ним начинает таять лед. Девушка не думает о будущем, не думает о страхах и проблемах. Ей просто хорошо. Хорошо, что её ценят и любят не из-за её популярности, не из-за того, что она прекрасная бейсболистка. Её любят просто потому, что это она, а не кто-то другой. Она может больше не натягивать глупую рассеянную улыбку, и не притворяться тугодумным парнем, воспринимающим жизнь как веселую игру. Она может быть серьезной и беззаботной, забывая, что ей осталось неопределенное количество времени. Она может погибнуть завтра, а может и в старости. Она не знает и врачи не готовы давать точный ответ. Она сама страшится лишь помыслить об этом, но одно она знает абсолютно точно- она погибнет не просто так. Она ни за что не позволит умереть в больнице. Лучше уж подставится под пули за людей которые действительно дороги, и не видеть их слез, нежели лежа на больничной койке смотреть как они умирают в месте с ней. Умирать, значит умирать, и пусть хотя бы её смерть не будет такой бездарной игрой, которой была жизнь. Мукуро никогда и никому не доверял. С детства будучи просто подопытной крысой, он возненавидел все чувства, существующие на свете и проклял их. Он проклинал богов за то, что может чувствовать, не веря в возможность, при которой он станет кому-то нужным. Так жестоко он не ошибался ни единого раза. Сначала он доверился Елене, потом Джотто и вот теперь, стоя с таким родным кольцом, он понимал, что вновь жестоко ошибается. Ему нужно было просто уничтожить её, и тогда весь мир точно не покатился бы к чертям. Если бы Тсунаеши была мертва, все было бы иначе. Он бы ни за что не стал бы вновь таким чувствительным. Он бы не стал таким, каким был когда-то давно Деймон. Все слишком напоминает о былом, и теперь он страшиться повтора истории. Ему хочется забыть обо всем, вернуть проклятое время назад, и убить Саваду Тсунаеши, даже не дав открыть ей рот. Но, все же, сейчас он стоит здесь и держит свое кольцо, идеально подходящее ему, в своих пальцах. Он в который раз надевает его, зная, что ничем хорошим это не кончится. Но в этот раз все будет иначе. Ведь он не останется здесь один. Теперь он не позволит злости и эмоциям использовать его, спасет то, что дорого. Во имя Вонголы, которую создал Джотто, и которую стремиться вернуть Тсунаеши. Кея стоит, прижавшись спиной ко льду и спокойно пропуская пламя через кольцо, даже не думая прикасаться ко льду рукой. Парень был готов убивать, был готов на все. Единственное изменение, которое волновало его, заключалось в том, что теперь он готов на все не только ради себя. Теперь он готов защищать, рвать зубами глотку в ущерб себе, но для защиты Дино или Тсунаеши. Не сказать, что это пугало его, но неприятный осадок был. Просто от того, что он все же оказался слаб. И перед кем? Перед двумя женщинами, одна из которых теперь никуда от него не сбежит. Такие мысли вызывали на лице хищную улыбку, которая устрашала всех, кто видел её. За исключением пары человек, из которых большая часть- безумцы мафиози, а остаток состоял как раз из тех двух особ, которых он был готов защищать. И теперь это его устраивало. Больше это не был бессмысленный бег от себя, то была лишь любовь и привязанность, из-за которых он когда-то терпел лишь адскую боль. Теперь он сильнее, и уж наверняка защитит то, что захочет.