Одним прекрасным утром

— Убери локти со стола. Драко дёргается от неожиданности и нечаянно роняет на пол одну из длинного ряда вилок — вилка для десерта, для салата, обеденная вилка, вилка для холодных закусок, для горячих закусок, вилка для блюд, вилка для устриц… Трое сидящих напротив волшебников одновременно-одинаково поджимают губы — неуловимое, молниеносное движение, а потом их лица снова становятся отстранёнными и спокойными. Ровно семь. Ежевечерний ужин, вся семья в сборе, двое важных гостей из Министерства. Драко пять с половиной, и он вот уже полгода как допущен к этой каждодневной пытке. Испуганно оглядевшись по сторонам, он дрожащей рукой поправляет жёсткую ослепительно-белую накрахмаленную салфетку, заправленную за воротник. Ёрзает на стуле, стараясь держать спину прямо… Не замечая, как при этом производит слишком много шума, то есть делает то, что ему строжайше запрещено. Наскоро расправившись с закуской и расковыряв кусочек рыбы вилкой для основных блюд (за это Драко обязательно влетит после, но пока он уверен, что выбрал правильный прибор среди почти одинаковых кусков серебра с зубцами), Драко понимает, что больше не голоден. Уже уяснив, что вставать из-за стола нельзя до тех пор, пока не закончилась трапеза, он по-детски энергично вертит головой и болтает ногами под столом. Когда подают второе блюдо, Драко даже не утруждает себя поисками нужной вилки, пока Нарцисса, крепко ухватив его за локоть, не кивает на тарелку. — Но я больше не хочу, мам! — говорит Драко, и его звонкий голос разносится по комнате, прервав тихую принуждённую беседу Люциуса с гостями. Те безупречно делают вид, что ничего не заметили. — Тише ты! — шепчет Нарцисса, наклоняясь к сыну, хотя тот больше ничего не говорил. — Сколько тебя просить, не капризничай за столом! — Она виновато поглядывает в сторону мужа — муж хмурится. — Не съешь горячее — не получишь десерт! — Но я не хочу десерт, — не менее громко сообщает Драко, уверенный в своём праве есть столько, сколько захочется. За это же не наказывают? — Ешь, я тебе говорю, — злится Нарцисса. — Не буду! — Что за невоспитанный ребёнок, — вежливо сообщает свекровь. — Потому что его слишком балуют, — включается в разговор кто-то из родственников. Нарцисса поспешно отворачивается, чтобы скрыть смущение и злость. Тут Драко вдруг вспоминает об упавшей вилке и наклоняется поднять её. Чтобы сохранить равновесие, приходится схватиться за скатерть — та в свою очередь под его весом постепенно съезжает вниз. Драко успевает даже дотянуться до вилки, прежде чем тарелка с горячим, преодолев вместе со скатертью то малое расстояние до края, переворачивается ему на голову. На этот раз волшебники, несмотря на всё своё воспитание, поджимают губы чуть дольше положенного. Нарцисса, ухватив Драко за ухо, выводит его из-за стола. Препоручив сына Добби и наказав ему отмыть и переодеть Драко, она устало прислоняется к косяку, не в силах сдержать слёз. У всех дети как дети, а ей достался этот капризный, взбалмошный ребёнок! В ванной Драко стойко терпит причитания домовика и только обиженно шмыгает носом. «Вот вырасту… и убью вас всех!» — внезапно думает он и сам пугается этой мысли. Но именно она позволяет ему пережить сегодняшний вечер, когда гости расходятся по домам и наступает время разбора полётов.