Одним прекрасным утром

Бледно-зелёный светлячок в лампе отчаянно бьётся в стекло — буквы в раскрытой книге расплываются, расползаются в стороны, как маленькие паучки на тонких хрупких лапках. Драко смотрит на них, вглубь них, внутрь, в самую суть — и не видит смысла. Буквы. Галки, чёрточки, штрихи, точки. Чернила. Шорох дорогой бумаги. Специфический запах гусиных перьев — мягкий, чуть терпкий и птичий. Запах живого тепла, скрытого в комке пуха, который когда-то мог и любил летать. Огромные, уходящие вверх лестницы книжных шкафов тянутся в бесконечность и где-то там, над головой Драко, смыкаются. Купол, колпак, капкан. Вокруг больше пыли, чем воздуха. В лампе — больше насмешки, чем света. Если не отводить взгляда от несчастного, запертого внутри светляка, кажется, что можно разделить неровное сияние на отдельные лучики. В гоблинских библиотеках нельзя пользоваться волшебством, потому что гоблины презирают волшебников и их умения, но основное правило — никакого огня. Чтобы спасти фолианты от сырости не прибегая к чарам, требуется покрыть каждый листочек отвратительно пахнущим горючим раствором. Драко настолько привык к нему за последний месяц, что уже не замечает вони вокруг. Достаточно крохотной искры, чтобы стеллажи превратились в огромные огненные столпы… Одной искорки — чтобы спалить заживо всех, кто волей случая окажется на этом погребальном костре. Поэтому — никакого огня. Драко морщится и отчаянно трёт переносицу, до боли, до слёз. Нужно переписать ещё около сотни страниц. Никакого волшебства, да. «Гоблинское законодательство. Слабые и сильные стороны, сходства и различия с другими системами. Тенденции в развитии» — название выпускной работы Драко. Беспрецедентное исследование для диплома «Высшей академии магического права». С отличием. Высшая академия, высший балл, высшая усталость. Не менее горючая смесь отвращения и головной боли. «Доволен, папа? Ты скоро сдохнешь, а мне ещё жить в этом дерьме… долго-долго». Галстук обнимает шею петлёй, змеится вниз по груди, замирая остриём на животе. Драко осторожно наклоняется к лампе, ногтем подцепляет тонкую пластину-заслонку и отодвигает в сторону. Светлячок, оставивший бесплодные попытки пробить стекло толщиной с него самого, поводит усиками, чуя неизвестность. Одним раненым движением выпрыгивает из приоткрытой клетки, но сил хватает только, несколько раз метнувшись из стороны в сторону, шлёпнуться прямо на записи Драко. Повинуясь внезапному, безотчётному порыву, Драко изо всех сил бьёт рукой по конспекту — на листе остаётся размазанное светящееся пятно. Мёртвое и свободное. Драко вытирает ладонь о брюки.