За пределами стен

Тим знал, как умер Эрд Джин. Что любопытно он не знал ни самого Эрда, ни его группы, а вот о смерти его знал всё. Легко представлял, как его раздавили, как разорвали, и знал, что Альба, несмотря ни на что, всё же не представляет этого совсем. Эрд ещё не служил в разведке, когда там уже служил Тим. В те его короткие три года службы в Легионе Эрд Джин ещё проходил обучение. В те три года, что служил, Тим успел сбиться со счета со сколькими подружился и скольких потерял, но он помнил, что именно перед той самой роковой, последней для него вылазкой в отряд пришла эта девчонка из гарнизона — Нанаба Бенар — и, страшась приближающейся неизвестности, искала дружескую опору. Они сошлись то ли на книгах, то ли на шахматах и служили вместе целый месяц до той самой вылазки — первой для неё и последней для него. Тогда Тим и подумать не мог, что именно она будет приезжать к нему долгие годы и привозить вести из разведки, что она останется той невидимой ниточкой, связывающей его с героическим прошлым, что именно она первой из разведчиков принесет в его дом дух победы. И Нанаба не забывала о своем давнем безногом друге. Именно она написала ему через год после своего переезда за стены: «Тимми, нам нужны плотники! Ты со своими золотыми руками здесь будешь нарасхват, я не шучу. Рук не хватает. Я сама сколотила в дом стол и табуретки, нам нужны нормальная кровать и стеллаж. В мае Ханджи сделает крюк через Трост, напиши мне, если согласен переезжать, она тебя заберет. Люблю. Целую. Нанаба» Он писал ей в предыдущий раз, что мамы не стало, что сам он при помощи соседей кое-как справляется, денег на оплату помощи хватает, заказов у него, как всегда гора, но одиночество заело. В целом Тим жаловаться не любил, но тут нахлынуло что-то. Он повертел в руках нанабино письмо, поглядел в окно на первые мартовские листочки и решил соглашаться. С Альбой они познакомились в пути, Тим подал ей руку, когда она, стараясь не слишком задирать подол, пыталась влезть на телегу. В дороге она и рассказала о погибшем муже, о том, что после смерти свекрови жила одна и хочет остаться теперь там, куда стекаются бывшие разведчики, чувствует, что там ей будет хорошо. Тим улыбался в ответ и больше молчал. Она не спрашивала его ни о чем, одного взгляда было достаточно, чтобы всё понять. Она же и помогала ему первое время. Тиму выдали слегка недостроенную хижину, больше походившую на сарай с инструментами, там он и делал разведчикам мебель, Альба приходила прямо с утра, чтобы быть на подхвате, а когда помощь не требовалась — вязала. Уходила поздним вечером. А однажды не ушла. Это была первая свадьба в разведческом поселке и, конечно же, на ней гуляли все. Даже Ханджи вернулась на неделю раньше, чтобы поесть и выпить в честь торжества, впрочем, за последним Моблит приглядывал, чтоб не слишком нарадовалась за молодых. Жених и невеста сидели во главе стола, а по другую руку от жениха сидела Нанаба, надевшая по такому случаю своё единственное нарядное летнее платье. К вечеру, когда заиграла скрипка — один из лейтенантов исследовательского отряда забросил папки с нотами ещё в юности и всё же играл изумительно, — Тим склонился к Нанабе и что-то проговорил, она прикусила губу и кивнула, потом ненадолго отошла. Тим попросил Майка придвинуться и, не пряча глаз и счастливо улыбаясь, сказал: — Командир, никого другого я не попросил бы, но ты другое дело. Потанцуй с моей женой, я буду благодарен. У Майка сердце упало куда-то в живот, и он, не сумев сглотнуть застрявший в горле ком, только кивнул в ответ. Альба то ли в самом деле неплохо танцевала, то ли просто парила в этот вечер от счастья. Майк вел её в танце и, оборачиваясь, видел сияющие светлые глаза Тима, полные слез самого искреннего счастья. Майк старался не думать о том, что когда-то она вот так же танцевала с Эрдом Джином, командир которого сейчас сидит среди подвыпивших гостей. Такая судьба. Второй её муж не может сам подарить ей танец, но, может быть, ему удастся наконец-то сделать счастливой её жизнь.