Домино, зеркало, негатив.

Секрет Гая Риты Мимея Татсу, как почти всякая женщина, обремененная избытком денег и свободного времени, не имея никаких определенных увлечений и занятий, любила, чтобы развеять скуку, пройтись по магазинам. День, перевернувший все в ее жизни, обещал ничем не отличаться от предыдущих. Госпожа Татсу зашла в кафе, где выпила чашечку капуччино, сходила в салон красоты. Когда она из него вышла, солнце стояло в зените. Маленький Рики был с няней. Муж улетел на две недели на какую-то очередную планету на переговоры. Мимее было абсолютно нечего делать. Душа женщины просила чего-то. Но чего – госпожа Татсу не могла понять. Вроде у нее все было. Можно было зайти в ювелирный бутик и посмотреть новые запонки для мужа. Господин Татсу очень ценил такие маленькие знаки внимания со стороны супруги. «Какие лучше – эти, с сапфирами, или вот те, с бриллиантовой крошкой?» – задача, которую должна была решить женщина, была воистину сложной. – Не могли бы Вы мне показать?.. – уже готовая прийти на помощь богатой клиентке продавец была отвлечена новым зашедшим в магазин покупателем. Высокая стройная фигура молодого мужчины, вошедшего в магазин, отразилась в витрине, содержимое которой разглядывала госпожа Татсу. – Гай? – Мимея сразу узнала этот голос. Она откинула покрывало с лица. Она была рада, очень рада. – Добрый день, – молодая женщина устыдилась своего порыва. Опять она кому-то навязывается. – Мимея? – у господина Риты не было причин скрывать свою радость. – Какая неожиданная и приятная встреча, – молодой человек хотел быть галантным. Он наклонился и поцеловал протянутую ему для приветствия руку. Пожимать такую маленькую и хрупкую ладошку он не отважился. – Тук, тук, – сердце пропустило удар. Этот поцелуй был словно поворот ключа в замке зажигания. Словно искра, проскочившая в угольной шахте. Мимея будто очнулась от долгого сна или вышла из анабиоза. Потухший было навсегда вулкан проснулся. «Видимо, монгрелы из Кереса – это моя судьба», – госпожа Татсу больше не была романтичной девочкой. За несколько секунд женщина поняла, чего именно она хочет. Гая. Красивого, высокого, молодого, очень богатого. «Я тебя хочу, и я получу тебя, не будь я петом класса А», – госпожа Татсу обворожительно улыбнулась, глядя в добрые фиалковые глаза господина Риты. Очаровывать мужчин Мимея умела. Пауза затянулась, и женщина не спешила ее прерывать, точно так же, как не торопилась отнимать у Гая свою руку. – Я… Зашел… Мне надо костюм для приема подобрать… – молодой человек, казалось, забыл, как его зовут. – Я могла бы тебе помочь, Гай. Если ты не против, – голос госпожи Татсу прозвучал, словно нежный колокольчик. – Против?.. Я буду благодарен… – молодой человек вспомнил, как дышать. – Я с удовольствием отдамся в твои руки, Мимея, – косноязычным евнухом господин Рита тоже не был. Так получилось, что окончательная примерка купленных вещей состоялась в номере гостиницы, где, прилетев на Нару, остановился Гай. А оба участника этого действа очутились абсолютно раздетыми в одной кровати. – Что теперь с нами будет? – молодой человек перебирал рыжие локоны. – Я думаю, мы встретимся сегодня на приеме и будем танцевать вместе, – улыбнулась Мимея и поцеловала Гая в губы. – Я не умею танцевать, милая, – господин Рита впервые был с женщиной. Это оказалось изумительно. Не так, как с Рики или Катце. Не хуже, не лучше, просто по-другому. – Так давай я тебя научу, – прекрасная соблазнительница поднялась с постели, вышла обнаженная на середину комнаты и протянула руки. – Иди ко мне, Гай. Мучила ли ее совесть? Ни капли. Ей было пятнадцать, когда господин Татсу, прилетевший на Амои из-за слезной просьбы своей второй жены, мечтавшей о детях, лечиться от бесплодия, купил ее для своего гарема. А лечиться не стал, не захотел. Когда девушка оказалась в доме нового хозяина, тот занялся с ней сексом в первый же вечер. «Как с проституткой», – женщина всегда с брезгливой и грустной улыбкой вспоминала этот «акт любви». Господин Татсу был старше своей четвертой жены на тридцать лет. Конечно, не все было так грустно и плохо. Были и положительные моменты. Господин Татсу был очень щедрым, постепенно стал плясать под ее, Мимеи, дудку, забыл всех своих жен и любил ее сына, как родного. Это да. Если бы он дал ей тогда свободу или хотя бы немного времени. Если бы ухаживал за ней сначала, как это принято у мужчин в Федерации. «Что ж. Не стоит ждать благодарности у пригретой на груди рабыни. Не надо рассчитывать на ее искреннюю любовь», – на чувства мужа госпоже Татсу было абсолютно наплевать. Но она не хотела вредить сыну и не знала, насколько она нужна Гаю. Они начали встречаться. Она «ходила по магазинам», он летал на Нару «для консультаций». Жили от встречи к встрече. У каждого была своя жизнь. Каждый из них в свое время по вине одного и того же человека очень сильно обжегся. Каждый их них боялся что-то менять. Она один раз всем рискнула и все потеряла. Он однажды предложил свободу любимому человеку насильно и тоже его потерял. Они часто говорили о своих чувствах, но никогда о будущем. Обсуждали события, происходящие на Наре или Бизон, но редко вспоминали Амои и почти никогда не упоминали Рики Дарка. Он их соединил, но он же не давал им до конца поверить друг другу. Взрыв в театре все изменил. Они решили быть вместе. Гай сделал Мимее предложение, она на него с радостью согласилась. – Будь осторожен, – господин Бенийро беспокоился о благополучии своего любовника, – господин Татсу – жестокий и сильный соперник. Пусть Мимея подождет с разводом. Через два года я стану Президентом ОФП, и тогда бывший муж не сможет отнять у нее сына, – в словах Катце содержалась лишь доля истины. Вся правда заключалась в том, что мужчина нуждался в поддержке действующего президента во время предвыборной кампании и не хотел уходить в оппозицию. Гай согласился с его доводами. Согласился подождать два года. И все объяснил Мимее. Они остались тайными любовниками: жена действующего президента ОФП госпожа Мимея Татсу и владелец процветающей планеты Гай Рита. Они, чтобы не навредить себе и Катце, были вынуждены скрывать свои чувства. Поэтому Гай совсем не ревновал Катце к Раулю. Узнав, что его любовник вновь сошелся с Блонди, молодой человек переживал не из-за ревности, а потому что искренне волновался за будущее своего лучшего друга. Восстановление Рики. «Что же мне делать?» – Катце, летящий на Амои «контролировать процесс разработки вакцины», находился в глубокой задумчивости. Уже восьмой год сотрудники его лаборатории бились над восстановлением Рики, и до сих пор безрезультатно. Конечно, воссоздать его в том виде, что он родился на свет, то есть без каких-либо изменений, было возможно. Но здесь вставал вопрос о том, что юноша возмужает, повзрослеет и в дальнейшем постареет гораздо раньше Ясона. Это, по мнению Катце, было серьезной проблемой. Можно было, конечно, придать Рики все характеристики Элиты. Но тогда его тело стало бы гораздо сильнее предыдущего, изменились бы различные его свойства, в том числе состав выделяемых его кожей феромонов. Не факт, что такой изменившийся Рики стал бы привлекательным для Ясона, и наоборот, что господин Минк понравился бы генно-модифицированному господину Дарку. Катце поставил перед генетиками задачу: сохранив все характеристики тела Рики, его познавательные способности, скорость реакции, тип нервной системы, замедлить процесс старения организма. Эта задача была сложной и все еще оставалась далека от окончательного разрешения. Восемь лет прошло, а, как говорят в Федерации, «воз и ныне там». Существовал выход. Оставить все как есть. Просто объяснить Рики и Ясону все, чтобы юноша мог раз в десять-пятнадцать лет менять себе тело. Но этот вариант Катце совсем не нравился. Человеческая жизнь утрачивала всякую ценность. А это было неверно. «Возможно, имеет смыл обратиться за помощью к Раулю»? – мужчина подумал, что пришло время посвятить господина Ама в свои планы. О том, чтобы рассказать о задуманном тому, «прошлому», Раулю, не могло быть и речи, а вот сейчас один из лучших генетиков, биологов и нейрофизиологов во Вселенной мог внести огромный вклад в восстановление Рики. Если деликатно подойти к этому вопросу, конечно… Катце принял решение. Он все расскажет Раулю Аму и попросит его о содействии. В том, что его любовник не откажется помочь, мужчина был практически уверен. Однако все произошло совсем не так, как планировал господин Бенийро. Встретив гостя у трапа, согласно договоренности, господин Ам довольно холодно ответил на его поцелуй и выглядел скорее настороженным, чем обрадованным – Катце, ты давно не был на Амои. Не согласишься ли ты осмотреть парк Дана Бан? – если господину Бенийро просьба Рауля и показалась необычной, то вида он не подал. – Официально он называется «Парк памяти участников Восстания», – Блонди развернул аэромобиль и полетел в направлении, противоположном Эос. – И что ты думаешь об этих людях, Рауль? О тех, кто решил сопротивляться машине? – вопрос был провокационным, но в сложившийся ситуации грех было его не задать. «Мой создатель был одним из них. Я был бы одним из них, живи я в то время и знай я то, что знаю сейчас», – Они действовали импульсивно, очень открыто, у них не было плана, поэтому они потерпели поражение, – Блонди озвучил не все свои мысли. Произносить вслух свои настоящие суждения о Лямбде 3000 он был еще не готов. – Ты очень спокойно говоришь о тех, кто хотел уничтожить твою создательницу, Рауль, – Катце, несколько удивленный ответом, продолжал прощупывать почву. – Создав меня, она лишь воплощала чужие идеи, Катце. – «И делала это из рук вон плохо», – Блонди старался не сорваться и не рассказать, что он думает о Юпитер на самом деле. – Ты же читал Дневник. Ты же был на Амои во время подписания соглашения. Ты возглавлял команду специалистов, проверявших то, что дистрибутив Лямбды 3000 полностью уничтожен. – «Это ты настоял на уничтожении Юпитер. Это ты освободил нас всех от нее, Катце», – в мыслях Блонди не было и грамма сарказма. «Вот и все. А так все замечательно начиналось», – мужчина безвольно обмяк в пассажирском кресле. Он почувствовал настоящую боль в груди, у господина Бенийро заболело сердце. – Это фонтан Скорби, Катце, а это – мост Надежды, – словно не замечая состояние собеседника, Рауль начал импровизированную экскурсию. – Я сам дал им эти имена. Я ведь видел взрыв в Дана Бан, Катце! – голос Блонди вдруг изменился. – Я стоял у окна и смотрел, как столб пламени взмывает в небо! Я до сих под вижу его перед глазами, каждый день, когда смотрю в окно, – куда только делось его хладнокровие и невозмутимость. Рауль говорил настолько эмоционально, что, казалось, еще чуть-чуть, и он закричит. – Я смотрел на этот столб пламени, знал, что там умирает Ясон, и ничего не мог поделать. Ничего. Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько беспомощным, бессильным и уязвимым, – господин Ам выговаривал все, что накопилось в нем за долгие годы. – Ясон, – он был моим единственным другом. Единственным, кто у меня вообще когда-либо был. Чувствуя, что больше не может вести машину, Рауль остановился и уронил голову на руль. Катце в шоке смотрел, как у Высшего из Высших трясутся руки. «Да кто бы мог подумать? Ведь он любил его. Возможно, восстанавливая Ясона, я сам создаю себе конкурента». – У тебя есть я, Рауль, – осторожно, словно дикое животное, которое нельзя спугнуть, Катце обнял любимого за плечи. – Потеря Ясона была и для меня невосполнимой потерей. Рауль не отстранился, а в свете того, что Блонди сказал только что про бывшего Первого Консула Амои, все складывалось не так уж и плохо. – Невосполнимой потерей, Катце? – Рауль поднял голову. Мужчина был готов поклясться, что в глазах Высшего из Высших стояли слезы. Плачущий Блонди – страшное и противоестественное зрелище. – Так скажи мне правду, Катце. Почему ты помог сбежать с Амои его убийце? Почему ты полетел на планету, которую Гай выиграл в карты? Объясни мне это, пожалуйста, Катце, как так получилось, что на Бизон улетел Джаде Кьюго? – господин Ам требовал объяснений. «Как он обо всем узнал? Вспомнил? Вряд ли. Иначе он вообще не стал бы со мной разговаривать», – мужчина не торопился отвечать на поставленные вопросы в надежде, что Рауль скажет что-то еще и тем самым внесет в ситуацию ясность. Молчание – золото. Это Серый Кардинал ОФП помнил хорошо. – Я хотел узнать о тебе побольше, Катце, – мужчина не ошибся в своих прогнозах. Рауль продолжил свои обвинения. – Я задал поиск по твоему имени и внешности и обнаружил интересные факты. Оказывается, ты был в Дана Бан в момент взрыва. Более того, туда ты приехал с Z107M, а вернулся с неким Гаем Ритой, нынешним владельцем планеты Бизон. Вот распечатки из архивов видеонаблюдения, – Блонди протянул Катце фотографии. – Считается, что банда Бизон погибла в полном составе во время полицейского рейда. Но вот видеозаписи, сделанные в космопорте спустя некоторое время после взрыва в Дана Бан, которые свидетельствуют об обратном, – Рауль положил любовнику на колени очередную пачку компромата. – Мне удалось выяснить, кто заказывал билеты для этих «граждан Федерации». Это был ты, Катце. Мне стало любопытно, кто еще «погиб в результате несчастного случая» за тот период времени. И выяснилось много интересного. Например, Джаде Кьюго вместе с супругой улетели на Бизон живые и невредимые, а не разбились, врезавшись, летя на аэромобиле, в опору моста, – голос Блонди звучал спокойно и требовательно. – Я уверен, что звездолет, на котором ты улетел, никогда не взрывался. Или взорвался тогда, когда тебя на нем давно уже не было. Я понимаю, что ты не обязан передо мной отчитываться, Катце. Но как друг Ясона и как твой любовник, я считаю, что имею право услышать от тебя о том, что произошло на самом деле. Рауль Ам произнес самый длинный в своей жизни монолог и замолчал, глядя прямо перед собой на то, как блестящие под солнцем струи воды, бьющие из фонтана, распадаются на фоне синего неба на переливающиеся белоснежные искры. – Рауль, я всегда знал, что Элита Танагуры обладает выдающимися аналитическими способностями, но никогда не думал, что до такой степени, – Катце почти улыбнулся. Ему было необходимо подумать, он тянул время. «Как друг Ясона и твой любовник, Катце…» – фраза, построенная в настоящем времени, вернула мужчине азарт и любовь к жизни. Скорее всего, самое эффективное сейчас – это пойти ва-банк. – Я улетел с Амои, потому что ты меня изнасиловал, Рауль, – мужчина вернул любовнику чувство вины. – Замял историю с Гаем и его бандой – потому, что ты сам мне говорил, что имя Ясона должно остаться незапятнанным, – Катце переложил ответственность. – Инсценировал взрыв звездолета, чтобы меня никто не искал. Полетел к Гаю, потому что он позвал меня к себе. Глупо было не воспользоваться подобной возможностью изменить свою жизнь. Неужели ты думаешь, что торговля безрукими петами для борделей, специализирующихся на извращенцах – это все, о чем я мог мечтать в жизни? – господин Бенийро воззвал к разуму Блонди. – А Гаю я спас жизнь для того, чтобы знать, что Ясон погиб не напрасно. – Что? – зеленые глаза широко распахнулись. Мужчина расслабился. Рауль проглотил наживку. – Ясон погиб, потому что задержался в Дана Бан для того, чтобы вынести оттуда Гая. Ты все еще считаешь, что я поступил неверно, что я не убил этого монгрела? – «Что же, Рауль. Теперь моя подача». – Мне нужны доказательства, – лицо Блонди стало белым, словно мел. – Все объяснения, ответы и доказательства находятся на планете Бизон, Рауль. В десяти часах пути от Амои. Ты полетишь туда со мной? – спросил мужчина, заранее зная ответ на свой вопрос. – Я тебя прошу воздержаться от каких-либо насильственных действий по отношению к Гаю, Рауль, – увещевал Катце, помня, чем закончилась та их первая встреча. – Я прекрасно понимаю, какие чувства ты можешь испытывать по отношению к нему, но ты должен помнить, что он владелец планеты, на которую мы летим. Все что там происходит, оплачивает он из своего кармана. «А ему, в свою очередь, оплачивает парламент ОФП, выделяя баснословные бюджеты на содержание на планете своей военной базы», – Рауль не разделял оптимизма своего спутника. – Я понимаю, у тебя есть все причины его ненавидеть, но я надеюсь, что ты сможешь себя вести так, как подобает цивилизованному разумному существу, – господин Бенийро продолжал свои увещевания. «Ненавижу ли я этого Гая? Скорее нет, чем да. Ведь он, как и многие другие ему подобные, пал жертвой неверной интерпретации Лямбдой 3000 возложенных на нее задач. Юпитер знала, что он собирается сделать. Она не могла не знать. К ней поступала информация со всех камер видеонаблюдения. А она ничего не предприняла. Если бы Гай не убил Ясона, это сделал бы кто-нибудь другой». – Хорошо, я постараюсь, если мы его встретим, быть вежливым с ним, Катце. Блонди замолчал. Мужчина также не стремился поддерживать разговор. За исключением еще нескольких фраз, которыми Рауль и Катце перебросились в течение путешествия, все десять часов полета прошли в напряженной тишине. – Корабль вышел на геостационарную орбиту, прошу Вас, господа, пристегнуть ремни безопасности, – в кабине раздался мелодичный механический голос. Рауль вспомнил, как они с Катце «пристегивали ремни», когда возвращались на Амои в прошлый раз. «Может быть, я напрасно затеял все это?» – господин Ам на мгновение задумался, не лучше ли бы было оставить все как есть. Какая разница, что произошло восемь лет назад, если это мешает наслаждаться жизнью сейчас? Однако ум Блонди требовал ясности. По легкой вибрации Рауль понял, что включены реверсивные двигатели. Судя по тому, что Катце не запросил разрешение на посадку, совершить ее они должны были там, где никому другому это делать было не позволено. Спустя несколько минут звездолет мягко коснулся поверхности планеты. – Добро пожаловать на Бизон, – Катце быстро и как-то очень легко поднялся из кресла пилота. Рауль заметил, как изменился его спутник. Он словно сбросил тяжкий груз с плеч и сразу помолодел лет на пять. «Наверное, он чувствует здесь себя счастливым», – Рауль спускался по трапу, с восхищением разглядывая открывшуюся перед ним панораму. Бескрайнее поле, поросшее Dendrobium и Vanilla planifolia с летающими над ними и опыляющими их Trochilidae переходило в песчаный пляж с произрастающими на нем Cocos nucifera. Был закат, и облака отсвечивали всеми оттенками красного и розового цветов, бросая свои блики на океан. «Гай, убивший Ясона, незаслуженно наслаждается всей этой красотой», – Блонди помрачнел. Из-за подобной несправедливости он испытывал чувство, похожее на обиду или досаду. – Скоро мы будем на месте, – Катце распахнул дверь аэромобиля. Еще несколько минут полета – и они приземлились возле большого белого здания, фронтальная часть которого выходила на великолепный водопад и образованное им ярко-голубое озеро у подножия холма. – Это – клиника траспланталогии, – мужчина продолжал открывать свои секреты, – я хочу, чтобы ты кое на что здесь посмотрел, Рауль. – Проходи, Рауль. Надеюсь, тебе понравится то, что ты увидишь, – перед господином Бенийро и господином Амом распахнулись стеклянные двери. Внутри оказалось неожиданно уютно. Совсем не похоже на больницу. Услужливый персонал, немногочисленные вежливые посетители. Ковры на полу, мебель из натурального дерева, газеты из настоящей бумаги на журнальных столиках, плетеные кресла-качалки. Обстановка покоя и уюта. Глядя на эту незамысловатую «простоту», Рауль понял, что медицинское обслуживание здесь могут получать лишь очень богатые люди. – Нам сюда, – Катце повернул к одному из лифтов, судя по звуку, кабина которого не опускалась до первого этажа, а поднималась на поверхность. Чтобы войти в поданную кабину, мужчина взглянул в устройство, просканировавшее сетчатку его глаза, и ввел личный пароль. – Теперь твоя очередь, Рауль, – Блонди спокойно прошел стандартную процедуру. Она была привычной для сотрудников его собственной лаборатории. Они вошли в кабину лифта. Дверь медленно закрылась. Катце нажал на минус пятый этаж. Они начали опускаться вглубь скальной породы, над которой возвышалась видимая часть Клиники Протезирования и Трансплантологии. Основные помещения, святая святых Центра Генетических Исследований, находились глубоко под землей. Интерьеры и обстановка, царившие на минус пятом этаже, разительно отличались от тех, что Рауль наблюдал в приемной. «Похоже на военный объект» – на выходе из лифта мужчину и Блонди встретил вооруженный дроид. Дорогу к коридору, освещенному почти слепящими лампами дневного света, преграждал металлоискатель. – Процедуру проверки должен проходить любой посетитель, независимо от его статуса, «после того, что ты устроил здесь, Рауль» – Катце начал выкладывать на стол все находящееся у него оружие. Бластер, еще один бластер, лазерный нож, нож обыкновенный – Блонди поразился, сколько «средств самозащиты» его любовник умудрился спрятать в обыкновенном костюме. – Чип, еще один чип, устройство для считывания информации, приспособление непонятного назначения и содержания – горка запрещенных к проносу вещей была весьма внушительной. – Теперь твоя очередь, Рауль – господин Бенийро расстался с брючным ремнем, – вытаскивай все, что содержит какой-либо металл, – Катце прошел сквозь просвечивающую его раму и остановился с другой ее стороны, в ожидании Блонди. Наручные коммутаторы, телефон, ремень с пряжкой, кольцо – перечень запрещенных к проносу вещей господина Ама оказался куда меньше и гораздо более мирным, чем у его спутника. Пройдя металлоискатель, Рауль думал, что процедура проверки закончена. Но нет. Подошедший уже другой дроид идентифицировал сетчатку глаз повторно, после чего сухим ничего не выражающим голосом «предложил» снять обувь и выдал посетителям чистые, одноразовые, сделанные из похожего на войлок материала бахилы. «Что же такое ценное или, напротив, запрещенное и опасное хранит здесь Катце, если были приняты такие беспрецедентные меры безопасности?» – господин Ам следовал за своим провожатым по длинному, нашпигованному устройствами видеонаблюдения коридору. – Здесь ты получишь ответы на все свои вопросы, Рауль, – господин Бенийро набрал код, и тяжелая, подобная тем, что использовались в банковских хранилищах, дверь начала отодвигаться, открывая перед посетителями большую комнату, в которой находились лишь мощный компьютер, кресло, похожее на нейрокоррекционное, и ряды замурованных в стену несгораемых сейфовых ячеек. – Проходи, Рауль, – в какой-то момент Блонди показалось, что он угодил в западню. Что если он сам не пройдет в комнату, то Катце насильно впихнет его в нее и усадит в кресло. На котором, однако, не было никаких приспособлений для фиксации тела пациента. – Если ты наденешь этот нейрошлем себе на голову, – мужчина запустил работу компьютера, – то ты увидишь произошедшее в Дана Бан глазами Ясона и Рики так, как если бы находился там сам. – Это воспоминания Ясона и Z107M? – Блонди неверяще смотрел на мужчину. – Совершенно верно. Это запись их сознания, сделанная в течение последних нескольких минут их жизни. – Катце собирался показать Раулю то, что скрыл от Гая и что не осмелился посмотреть сам. Сейчас мужчине было не до этических соображений. В любви, как и на войне, все средства хороши. Господин Бенийро, говоря иносказательным языком, решил задействовать «тяжелую артиллерию». – Но как?.. – сказать, что господин Ам был поражен, – это ничего не сказать. – Все объяснения после просмотра. Я подробно отвечу на все твои вопросы. Надеюсь, ты самостоятельно справишься с оборудованием, Рауль? – насильно усаживать в «нейрокоррекционное» кресло Блонди никто не собирался. – Я готов, – Рауль устроился поудобней и надел шлем. Катце извлек диск из одного из сейфов, вставил в компьютер и запустил нужный файл. Время тянулось медленно. Катце не мог видеть эмоций, проявлявшихся на лице Блонди, которые тот испытывал, узнавая правду о гибели своего друга. Но показатели индикаторов работы сердца и величина артериального давления Рауля были таковы, что мужчина пару раз чуть было не остановил просмотр. Наконец все закончилось. Движением, доведенным за годы работы с чужими воспоминаниями до автоматизма, Рауль снял нейрошлем и остался сидеть в кресле, глядя в никуда абсолютно стеклянными глазами прямо перед собой. Молчание затягивалось. Было тихо настолько, что Катце казалось, еще немного – и у него зазвенит в ушах. «Двадцатилетний пет, Ясон! Это же смешно! – А если я скажу тебе, что люблю его, Рауль. Будешь ли ты смеяться тогда?» – Он мне говорил. Пытался объяснить. Я не хотел слышать. Не желал понять. – Они любили друг друга, – произнес наконец Блонди тихим голосом, – поэтому она и убила их, ревнивая тварь… – Катце было непонятно, к кому сейчас обращался Высший из Высших, но говорил он явно не про Гая. «Это он о Юпитер?» – подобное высказывание мужчина списал на сильнейшее нервное потрясение, которое только что испытал Рауль. Катце помнил, на что был готов пойти Блонди, чтобы сохранить «жизнь» своей создательнице. Господин Ам просто не мог отзываться о Лямбде 3000 подобным образом. «Он шпионил за Ясоном и Рики, это очевидно», – но в данный момент господину Аму совсем не хотелось докапываться до причин этого поступка. Наверняка они были достаточно весомыми. Главное – что Катце никогда не пытался навредить Ясону. – Катце, – Рауль вернулся к существующей реальности и вспомнил, что он в помещении находится не один, – я был не прав. Я больше никогда не буду пытаться узнать о твоем прошлом, – Блонди хотел встать, но у него закружилась голова, и он был вынужден обратно опуститься в кресло. – Полежи немного, тебе надо отдохнуть, Рауль, – мужчина сел на пол рядом со своим любимым Блонди и прижал его ладонь к своим губам. – Я думал, что это ты похитил Рики, с помощью Гая заманил Ясона в ловушку и убил для того, чтобы на Амои появился более слабый руководитель… – господин Ам немного помолчал, – я думал, ты сделал это для того, чтобы иметь возможность надавить на меня с помощью ОФП и отключить Юпитер. «Ты сделал почти верные выводы, Рауль», – версия, предложенная Блонди, была стройной, ничему не противоречила и имела право на существование. «Я очень рад, что мне не пришлось выбирать между Ясоном и тобой, Катце». – Я искал информацию о тебе, потому что скучал по тебе, – сознался Рауль. Он приподнялся в кресле и притянул любовника к себе. Их поцелуй был нежным и страстным. Совсем не таким, как в начале встречи. Блонди обнял любовника за шею. «Он вцепился в меня, словно в спасательный круг», – желания господина Ама были ощутимы и очевидны. «Прямо здесь? В нейрокоррекционном кресле?» – подобного сексуального опыта у мужчины еще не было, – «что же, Рауль, поиграем во врача и пациента?» – Катце знал, что их вряд ли кто-то побеспокоит. Он начал не спеша расстегивать пуговицы на сьюте своего любовника… – Я боялся, что Юпитер отправит Ясона на нейрокоррекцию, а Рики уничтожит, поэтому и считывал их мысли, – они полулежали с Раулем на выдержавшем нелегкие испытания кресле, голова Блонди покоилась у мужчины на груди. – Я пообещал Ясону, что в любом случае не стану ничего делать с его сознанием, – голос Блонди прозвучал несколько эмоционально. – Я этого не знал. Но ты не единственный нейрофизиолог на Амои, Рауль, – голос мужчины стал задумчивым. – Верно, незаменимых не бывает… – Бывают лишь удручающие результаты деятельности тех, кто их заменяет, – Катце позволил себе пошутить. Он перебирал золотистые, рассыпавшиеся в беспорядке пряди. Это успокаивало. – Плохой из меня получился Первый Консул, – Рауль вздохнул. – «Как с Катце хорошо. При нем не надо ничему соответствовать. Ему можно говорить правду», – Блонди повернул голову и прижался губами к груди любовника. – Не говори так. Руководитель из тебя вышел замечательный. За восемь лет ты сумел сделать невозможное – навел порядок в этом гадюшнике, – вспоминая свою «Родину», господин Бенийро не стеснял себя в выражениях. «В гадюшнике, который там развела ущербная Юпитер», – Блонди еще не разобрался, почему не может говорить на эту тему открыто. Признаться в том, что он считает разумным отключение Лямбды 3000, для господина Ама было все равно что, будь он человеком, признаться, что он рад, что кто-то убил его мать. – Катце, а ведь отключить Юпитер – это была твоя идея? Ты настроил с помощью Мимеи господина Татсу против нее? – Рауль задал вопрос, на который мужчина не хотел отвечать честно. Откровенность Блонди иногда ставила в тупик господина Бенийро. Ясон никогда не был столь прямолинейным в своих высказываниях. . – Господин Татсу – религиозный фанатик. А Мимея – его любимая жена. Я думаю, что после того, что она ему рассказала о нравах, существовавших на Амои, настраивать ее мужа против Юпитер дополнительно не было никакого смысла. Я же сделал все от себя зависящее, чтобы вмешательство во внутренние дела Танагуры было минимальным, – мужчина не наврал, но и правду тоже не сказал. – Ты защитил всех нас. Я читал записи твоих выступлений в Парламенте, – слушать, как Рауль его благодарит после всего того, что он, Катце, с ним сделал, было просто невыносимо. «А он действительно по мне скучал». – В Кересе о сексуальных возможностях Элиты ходили легенды, – мужчина резко переменил тему разговора. – Хочешь меня, Рауль? – Катце втянул в рот немного было обмякший член любовника… – Катце, а откуда у тебя шрам на щеке? – после занятия сексом Рауля тянуло поговорить. – Мне Ясон щеку разрезал, когда узнал, что я взломал базу данных Юпитер, – сейчас бывший фурнитур мог спокойно, без эмоций рассказывать о своем прошлом. Боль, злобу, чувство неполноценности – все это мужчина уже «перерос». Все прошло, словно сгорело в пламени взрыва в оперном театре. «Взломал Базу данных Юпитер? И она после этого с Катце ничего не сделала? Позволила Ясону оставить бывшего фурнитура при себе?» – Рауль внимательно посмотрел на своего любовника. – Да, всего лишь щеку поцарапал, а ведь должен был глаза выколоть и на утилизацию отправить, – констатировал Катце. – Это верно, Ясон всегда нарушал правила. «И поплатился за это». – А где ты взял технологию для считывания сознания? – Блонди было интересно все, что было связано с исследованиями головного мозга. – Я сам ее разработал, – Катце начал свои объяснения. Слушая его, Рауль в какой-то момент понял, что ему следует закрыть рот. «Я думал, что люди – всего лишь придаток к Элите. Теперь я так не считаю», – из глубин памяти всплыли слова Ясона. Придатком к Элите Катце Бенийро однозначно не был. – То есть ты утверждаешь, что один самостоятельно разработал технологию пересадки сознания мыслящего существа с одного мозга на другой с помощью электронного носителя? – Электронные устройства и биологически выращенные нейронные системы можно сочетать. Принцип передачи нервных импульсов по аксонам и по электрическим цепям абсолютно идентичен. Ты же сам это знаешь, Рауль. Именно этот принцип использовался при создании Элиты, – Катце начал говорить начистоту. – То есть ты утверждаешь, что если сознание человека переместить в мозг, соответствующий возможностям Элиты… – Если улучшить внимание, увеличить объем кратковременной и долговременной памяти, а также скорость обработки информации человеческим мозгом – мы получим Элиту, – закончил мысль господина Ама Катце. – Не внешне, конечно, но в плане умственных способностей – однозначно да. То, что говорил Катце, было настолько просто и очевидно, что Блонди не понимал, почему ему самому раньше не пришло в голову то же самое. «Все дело в мысли нашей исключительности, которую представителям Элиты внушали с детства. Из-за них я долго не видел дальше собственного носа», – чувство, которое испытывал Рауль, называлось досадой. А еще он ощущал некоторую ревность к достижениям своего любовника, как к более успешному, чем он сам, ученому. – Мне нужны доказательства, – только и нашелся, что ответить Рауль. – Так оно перед тобой, – мужчина показал рукой на собственное тело. – Ты хочешь сказать, что ты?.. – сейчас Блонди даже не пытался справиться с собственной мимикой. – Как истинный ученый, поставил эксперимент на самом себе. Не сразу, конечно, а после того, как обкатал технологию. На ком именно, мужчина не стал уточнять, а руководитель Гардиан не стал спрашивать. Какая разница? «Невероятно». – Блонди дотронулся подушечками пальцев до груди Катце. Только он делал это не так, как раньше. Рауль прикоснулся к любовнику, как к произведению искусства. – Нравится? – слегка, почти незаметно, на губах мужчины заиграла улыбка. Немного хитрая, немного лукавая, она была полна неприкрытого торжества. Улыбка, которая будет вселять в избирателей уверенность в завтрашнем дне. Улыбка, за которую его станут обожать миллионы. – А какие у него характеристики? – Блонди провел ладонью по прессу Катце и опустил ее на его член. – У него? – бровь мужчины в притворном изумлении взлетела вверх. – У него тоже. Вообще, у всего твоего тела. И здесь наступил звездный час господина Бенийро. Он ликовал, глядя на Высшего из Высших. Бывший изуродованный фурнитур откровенно хвастался перед Элитой Танагуры своими достижениями. – Катце, это невероятно! Ты один сделал все это! – Рауль и не думал льстить, он искренне говорил то, что думал. «Неконтролируемое скрещивание иногда дает очень интересные результаты». – Блонди помнил, как Юпитер однажды отозвалась о монгрелах из Кереса. «Она все про него знала», – это был еще один пункт в непоследовательном поведении Юпитер. Логика у ее поступков была, Блонди в этом не сомневался. Он лишь не мог понять, какая. – Катце, – лицо Рауля вдруг стало серьезным, – а на что это похоже? Очнуться в другом теле. – Да ни на что. Все равно, что проснуться. – Я тут подумал, смерть Ясона и Рики фактически явилась результатом несчастного случая и рокового стечения обстоятельств. То есть, они не планировали изначально оканчивать свою жизнь самоубийством. Значит, мы не оскорбим их, если сделаем так, что они проснутся, – мысли Рауля Ама заработали в практическом направлении . – Ты считаешь правильным, если они будут восстановлены вместе? – Катце с радостью и удивлением понял, что уговаривать руководителя Гардиан помочь с восстановлением Рики ему не придется. – Конечно. Они не захотели жить друг без друга. Ясон решил остаться на мосту, когда ошибочно решил, что Рики, – Блонди впервые добровольно назвал пета своего друга по имени, – предпочел ему мон…Гая, – господин Ам поправил сам себя. А Рики решил умереть рядом с Ясоном, когда понял, что у него и тебя не хватит сил и времени, чтобы спасти … того, кого он любил, – было видно, что некоторые слова Элита Танагуры буквально заставляет себя произносить. – Значит, и проснуться они должны вместе, – Блонди говорил о восстановлении Бывшего Первого Консула и его Пета как о решенном вопросе. – Оцифрованное сознание обоих у нас, – от этого «у нас» у Катце потеплело в груди, – есть. В архивах Гардиан наверняка хранятся записи об их цепочках ДНК… – У меня есть их цепочки ДНК, Рауль, и Ясона я уже восстановил… При полной моральной и материальной поддержке Гая, – добавил Катце. – Ясон может проснуться в любой момент. А вот Рики – нет. Понимаешь, в чем дело. Человеческое тело стареет гораздо быстрее, чем тело Элиты… – мужчина начал озвучивать существующую проблему. – Рауль. Я ведь программист, а не генетик, – господин Бенийро развел руками. – Могу ли я предложить тебе свою помощь, Катце? – лицо Блонди стало напряженным. – О чем ты думаешь, Рауль? – подобное выражение лица, как знал мужчина из своего опыта, не сулило ничего хорошего. – Катце. Я надеюсь, что ты верно поймешь то, что я сейчас тебе скажу, – Блонди решил, что правильно будет озвучить неприятные мысли, пришедшие в его голову. – Я помню, как неохотно ты пошел на… контакт со мной, когда я предложил это в первый раз, – у Блонди был вид человека собравшегося прыгнуть в пропасть. – Если ты согласился быть со мной, потому что тебе нужно мое участие в восстановлении Z107M, то я помогу тебе просто так. Я не хочу, чтобы ты делал что-то, что противоречило бы твоей природе. «О, Юпи-и-итер! Как разумное существо может оскорбить человека в порыве благородства!» – Катце слушал, как Рауль фактически констатировал, что он, господин Бенийро, в обмен на сотрудничество по восстановлению Рики расплатился с ним, господином Амом, своим телом. Блонди из самых лучших побуждений призывал не делать этого и предлагал свою помощь абсолютно бескорыстно. Мужчина не знал, то ли ему злиться, то ли смеяться. А может, дело в чем-то другом? Может, господин Ам искренне считает, что он ему, Катце, противен? – Рауль, – мужчина постарался сделать свой голос как можно мягче, – ты самое красивое существо, какое я встречал когда-либо во Вселенной. Если я занимаюсь с тобой сексом, то лишь потому, что сам этого хочу. Потому что ты мне нужен. Потому что я люблю тебя… – мужчина произнес последние слова совсем тихо. Он не планировал признаваться любовнику в чем-либо подобном. Но так уж получилось. «Что я должен сделать? Что я должен сказать? Что монгрелы говорят в таких случаях?» – Блонди растерялся. – Тогда… тогда я помогу тебе, Катце. Катце... А когда я смогу увидеть Ясона? «Когда я смогу увидеть Ясона?» – конечно, мужчина не ждал ответных признаний и понимал нетерпение Блонди, но в контексте происходящего услышать подобный ответ было очень обидно. – Сейчас оденемся, и ты его увидишь, – Катце вытащил из ящика стола упаковку влажных салфеток, предназначенных для того, чтобы протирать монитор, и стал сосредоточенно очищать любовника от засохшей спермы. «Я, наверно, снова что-то сделал не так», – Рауль обратил внимание, что лицо Катце приняло точь-в-точь такое же выражение, что и лицо Ясона, когда он, Рауль, читал тому нотации по поводу Z107M. – Давай я тебе помогу, – Блонди нерешительно протянул руку и забрал из ладони Катце салфетку. «Не терпится посмотреть на своего любимого господина Минка?» – мужчина начал молча одеваться. Он достиг всего, чего хотел, но радости ему это не принесло, – Катце мрачно наблюдал за тем, как Блонди завязывает шейный платок. – Давай я тебе помогу, – умелые пальцы быстро справились с куском шелка. – «Как-никак, я – бывший фурнитур». Мужчина оделся сам. Они снова вышли в коридор. Очередная проверка сетчатки. Очередная сейфовая дверь. Они оказались в большом отсеке, одна половина которого была отделена от другой крепким пуленепробиваемым стеклом. За ним в физрастворе, со множеством подведенных к нему трубок, находился спящий в анабиозе Ясон Минк. – Ясон! – то ли вскрик, то ли вздох. Рауль прильнул к стеклу. «Он точно его любит», – с ревностью, которую не мог контролировать, сжимая кулаки, чтобы не выдать себя и не сделать какую-нибудь глупость, страстно мечтая о сигарете, мужчина наблюдал, как его любовник обрисовывает рукой контур скулы Ясона Минка. Делает движение, словно хочет погладить вновь обретенного друга по волосам. Господин Бенийро почувствовал, как у него начинает болеть голова, и сжал виски руками. – Катце, – Рауль развернулся к любовнику. – Катце … – Блонди не мог найти слов, чтобы высказать все, что он чувствовал в тот момент. Катце… ты… – наградой за все душевные терзания мужчины стал полный неприкрытого восхищения взгляд его любимого… – Ты самый лучший… ты – гений, Катце… Следующая встреча Рауля и Катце состоялась лишь спустя две недели. Широкомасштабные военные действия, развернутые Объединенными Силами ОФП на неприсоединившихся планетах, населенных негуманоидными расами, и связанные с этим события не позволяли господину Бенийро посещать Амои так часто, как этого хотелось мужчине. На этот раз Рауль не стал встречать Катце лично, но прислал сообщение, что очень занят на работе и ждет Катце в Гардиан как можно скорее. На подходе к рабочему кабинету Рауля мужчина встретил фурнитура, который нес туда поднос, уставленный напитками с высоким содержанием таурина, кофеина, гуараны и глюкуроновой кислоты. – Позволь, я сделаю это за тебя, – Катце забрал поднос у обслуги, приоткрыл дверь и вошел в кабинет. Рауль Ам выглядел очень усталым и увлеченным одновременно. Судя по осунувшемуся лицу и теням, залегшими под глазами у Блонди, создавалось впечатление, что ученый нормально не спал и не ел уже несколько суток подряд. – Поставь сюда, – господин Ам даже не поднял головы, махнув рукой в направлении стола. Катце на собственном опыте прекрасно знал это состояние фанатичной увлеченности чем-либо, когда сон, еда, общение с кем-то становится чем-то ненужным, второстепенным, а иногда абсолютно мешающим. Поэтому он даже не попытался отвлечь Рауля от его занятий и сделал то, о чем его попросил любовник. Распечатал упаковку с энергетиком и перелил ее содержимое в бокал. Не пить же Высшему из Высших из пластиковой банки? Господин Ам, не отрывая взгляда от экрана монитора, протянул руку за напитком и, поскольку «фурнитур» все еще оставался в его кабинете, хотя должен был забрать использованную посуду и уйти, поднял глаза и посмотрел на вошедшего. – Катце! – Рауль приподнялся в кресле, но лишь для того, чтобы сесть в него обратно. – Я нашел исходную ДНК Z107M, – он сделал жест, который означал, что хотел бы, чтобы мужчина сел рядом с ним. – Я думаю, что если исключить… далее ученый разразился тирадой, из которой Катце не понял более восьмидесяти процентов произнесенных слов, – то результаты будут… – Блонди высказал вторую часть своих соображений, из которых господин Бенийро усвоил примерно столько же, сколько и из первой. – Что ты думаешь по этому поводу? Катце? – несмотря на усталость, Рауль был очень воодушевлен. – Если ты считаешь, что это будет правильным, то мы так и сделаем, Рауль, – вступать в дискуссию на тему, в которой он мало что понимал, мужчина не собирался и заранее был согласен на все, что предложит его любовник. – Тогда я сейчас отдам распоряжения! – господин Ам стал набирать сообщения на наручном коммутаторе. – Здравствуй, Катце, – Блонди понял, что не поприветствовал любовника и немного смутился. – Я хочу побыстрее «восстановить эту зверушку» восстановить Рики, – Рауль старался следить за своей речью. – Я все понимаю, – мужчина подошел к любовнику со спины и стал разминать его затекшие плечи, – прерывать тебя сейчас – это все равно, что заставить птицу во время полета прекратить махать крыльями. – С тобой хорошо работать. – «Не то, что с той, которая вечно вызывала к себе, дергала по пустякам», – Рауль закрыл глаза, повернул голову и потерся щекой о ладонь Катце. – Они обязательно проснутся, раз ты взялся за это, – мужчина, все еще стоя за спиной у любовника, обнял его свободной рукой и поцеловал в макушку. – Но тебе надо поесть. Силы Элиты не безграничны, я не хочу, чтобы ты упал в голодный обморок. – Да, Ясон будет руководить Танагурой, а я стану заниматься исследованиями здесь, в Гардиан, и в твоей клинике. Если ты позволишь, конечно… – в своих планах на будущее Блонди зашел слишком далеко. – Конечно, я разрешу, – мужчина вдыхал аромат волос и кожи любимого, – ради тебя я сделаю что угодно, Рауль… – Рауль? Есть что-то такое, что бы ты хотел получить в подарок? То, что тебе очень нравится? Может быть, тебе что-то нужно? – Катце сидел на кровати в ногах любовника и массировал ему стопы, в то время как тот лежал на животе и, подперев голову рукой, продолжал изучать литературу, которая могла бы помочь в восстановлении Z107M. – Не знаю, – Блонди оторвался от чтения, – я никогда об этом не задумывался, у меня вроде все есть. – Хотя, если подумать, давай я тебе напишу? – Рауль набрал список на наручном коммутаторе и выслал его Катце на телефон. – Но… – мужчина быстро пробежал глазами сообщение, – тут же все для лаборатории и ничего для тебя. То есть, все это я, конечно, тебе пришлю. Но что бы ты хотел иметь сам? Драгоценности, может, какую-то вещь? Что бы могло тебя порадовать? «Вещь, которая могла бы меня порадовать?» – и тут Рауль вспомнил шахматы, слоновая кость, второй век до террианского рождества Христова, которые должны были быть выставлены на аукционе именно в этот день. «Наверно, торги уже начались», – когда Блонди вспомнил, как выглядят изящные фигурки, его лицо приняло выражение, словно у ребенка с больным горлом, который хочет мороженое, но знает, что ему его никто в ближайший месяц не купит. Господин Ам был обеспеченным человеком. Он никогда ни в чем не нуждался, Танагура снабжала его всем необходимым, и более того. Изысканные вина, одежда, апартаменты, машины, обслуга – все это у Рауля было всегда. Но фактически он был госслужащим, которому Юпитер выделяла деньги на содержание. Все доходы от деятельности Гардиан поступали в казну Синдиката. Эти деньги, так же как и все другие ресурсы, распределяла потом Лямбда 3000 по своему усмотрению. Когда программу отключили, порядок распределения средств оставался неизменным, только теперь сам Рауль решал, какую программу и в каком объеме ему финансировать. Хотя Блонди никто не контролировал, честность и порядочность не позволяла ему запустить руку в государственную казну. Поэтому на то, чтобы купить на аукционе столь понравившиеся ему шахматы, у Рауля попросту не было денег. Такое хобби, как коллекционирование уникальных шахмат, было для Блонди очень желанным, но, увы, слишком дорогостоящим удовольствием. Он никогда бы у Катце ничего не попросил, но раз тот сам спрашивает... Соблазн был столь велик, что, подавив сомнения, не сумев побороть искушение, с помощью коммутатора Рауль вывел голографическое изображение желанной вещи: – Сейчас это продается на Межгалактическом Виртуальном Аукционе, – интонации голоса господина Ама говорили сами за себя. – Так давай в нем поучаствуем, включай компьютер, Рауль. Посмотрев, как ушли с молотка три абсолютно не интересующих его любовника предмета старины, Катце включился в торги за шахматы. С точки зрения мужчины, грязно-желтого и буроватого цвета фигурки были сделаны примитивно, и им было самое место на помойке. Но, раз его ненаглядного Рауля привлекает подобная рухлядь, он ее получит, сколько бы она ни стоила. Мужчина методично повышал цену. Наконец последний его соперник вышел из игры. – Лот номер 83 достался анонимному покупателю с Амои за 600000 тысяч межгалактических кредитов, – констатировал электронный ведущий аукциона. – Все, Рауль, они – твои, теперь все раритетные шахматы во Вселенной будут твоими, – Катце глядел на все еще не до конца поверившего в реальность происходящего любовника. Тот был обрадован и очень смущен. Ему никто никогда не делал подарков. Конечно, были подношения от глав делегаций, но это было совсем не то. А так, чтобы лично, и то, о чем он мечтал… – Катце, но это так дорого… – Это просто деньги. Твоя улыбка гораздо дороже, Рауль, – мужчина почувствовал, что от нежности, которую он испытывал к любовнику, у него защемило сердце. Ради любимого Катце был готов убить, предать, сделать все, что угодно. Бросить весь мир к ногам, подле которых сидел. А это просто какие-то старые шахматы. «Как тебе приятно делать подарки, любимый», – мужчине очень нравилось баловать своего милого Блонди. Потом выяснилось, что Рауль очень любил изумруды. Конечно, сам он не сознался в этом, но Катце было достаточно взглянуть в его глаза. Еще господин Ам оказался неравнодушен к тканям ручной работы и дизайнерской одежде. Они встречались примерно раз в две-три недели, в течение почти двух лет. Восстановление Рики шло успешно. Война была победоносно завершена, граждане ОФП получили дешевый уран. Господин Бенийро лидировал в ходе предвыборной гонки. Никто не сомневался в том, кто станет следующем Президентом. Катце наслаждался своими успехом, любовью и ощущением безмятежного счастья. Пока не произошло событие, которое все изменило…