Домино, зеркало, негатив.

Большая политика. Люди после пережитых катастроф часто говорят, что все смутно помнят, что все было, как в дыму, как в бреду. Ничего подобного Катце сказать про себя не мог. Мыслил он ясно, помнил все, до мельчайших подробностей и сразу постарался взять ситуацию под контроль. Убедившись, что все, что могло разрушиться, уже разрушилось и на них с Раулем ничего не обвалится, господин Бенийро встал, подложив под голову Блонди чистый носовой платок, который достал из кармана своего фрака. - Высылай бригаду врачей на Нару, у Рауля Ама открытая черепно-мозговая травма, - он тут же позвонил Джаде Кьюго. – Возьми не свой корабль, а боевой истребитель. Сообщи, что ранен Первый Консул Амои. Катце и в мыслях допустить не мог отдать своего любимого Блонди в лапы местных эскулапов. В ОФП люди могли править себе что угодно: раздваивать языки, как у ящериц, накачивать губы силиконом, вставлять новые зубы, менять себе больные почки, печень и прочие органы на здоровые, делать пластические операции на лице. Но копаться в чужих мозгах? Боже упаси! Это же аморально, это же нарушает права человека, недопустимые медицинские эксперименты! Считывание сознания? Ай-ай-ай! Нельзя! Вмешательство в личную жизнь. Хотя Катце прекрасно знал, что ОФП обладает подобными технологиями, которые во всю используются спец службами. Мужчина подумал, что все научные достижения людьми в первую очередь применяются для разработки оружия, а потом, морально устаревая, попадают в мирную промышленность. Так или иначе, криворуких и косоглазых врачей с Нары к Раулю Катце подпускать не собирался. Прилетит Джаде Кьюго с Бизон и Блонди прооперируют, как положено. И потом господин Бенийро хотел, чтобы он мог спокойно, без помех просмотреть память Рауля еще раз. Мужчина подумал, что, возможно, Первый Консул Амои не имеет никакого отношения к заговору, а, просто, воспользовавшись ситуаций, решил покончить со всем раз и навсегда. «Я его отпущу. Я давно должен был это сделать» - это было тяжелое решение, но Катце его, наконец, принял. - Он генетически модифицированный и его мозг частично является электронным устройством, - сообщил Катце врачу кареты «скорой помощи», куда санитары внесли носилки с лежащим на них в бессознательном состоянии Раулем Амом , -поддерживайте его жизнедеятельность, команда врачей специализирующаяся на работе с Элитой Танагуры уже в пути. Дав нужную информацию, мужчина мог приступить к решению других вопросов. Найти Таи Татсу и ее сообщника, который отключил систему блокировки дверей, и, в случае необходимости, заткнуть им рты раз и навсегда. Вторую жену господина Президента ОФП долго искать не пришлось. Она лежала бездыханная на носилках, и никто не пытался оказать ей первую медицинскую помощь. Госпожа Татсу была мертва. Рядом с телом стояли притихшие Мимея, Гай, маленький Рики. А господин Татсу стоял перед старой женщиной на коленях. - У нее обширное кровоизлияние в мозг, это я во всем виноват. Я должен был, как предписывает Коран, уделять ей столько же внимания, сколько и другим своим женам, - Президент занимался самобичеванием. – Гай, Катце. У меня теперь долг жизни перед Вами, - на языке господина Татсу это означало, что эти двое могут у него потребовать что угодно. Например, любимую жену. Гай и Мимея переглянулись и сделали едва уловимый жест, словно покачали головами. «Не сейчас». - Она подложила бомбу и отравила себя, - продолжал говорить господин Татсу, глядя на нелюбимую и уже мертвую Таи Татсу. - А теперь ее имя будут трепать журналисты и полицейские. «Хотите пирожное? Госпожа Татсу?» - Катце вспомнил, как Рауль протянул женщине тарелочку с эклером и бокал шампанского. «Мой сын выпил шампанское и умер от кровоизлияния в мозг» - картинка складывалась безрадостная. Первый Консул Амои не стал за последние полгода наркоманом. Он лишь, употребляя психотропные вещества, хорошо сумел замаскировать то, что каким-то образом изменял свою память. Госпожа Татсу не хотела кончать жизнь самоубийством. Иначе, она бы осталась со всеми в ложе, а не покинула ее. Рауль отравил свою сообщницу в буфете – Катце в этом не сомневался. Руководитель Гардиан единственный из всех, кроме него, бывшего доверенного лица Ясона Минка, знал, насколько ничтожной личностью является Манон Саул и кому он приходится родным сыном. Рауль Ам решил покончить жизнь самоубийством, забрав с собой как можно больше причинивших ему неприятностей людей, но почему-то в последний момент передумал. Возможно, потому, что в ложе оказался маленький ребенок. А потом решил завершить задуманное. От сообщницы избавился, чтобы она никому не могла ничего рассказать, отведя тем самым удар от Гардиан и Амои. Хотя, существовала еще одна женщина, которая была заинтересована в гибели Гая и Катце. Памфуция. Она была женой Сида, который, согласно завещанию бездетного господина Риты, был одним из его наследников. Основным требованием в составленном Гаем завещании было восстановление Рики и Ясона. А все доходы Синдиката, в который входили бы, в случае гибели владельца Бизон, Сид, Люк и Норрис, распределялись бы между ними троими. Потом можно было избавиться от других двоих и, даже, от мужа. Таким образом, жена Сида стала бы владелицей Бизон. Любила ли деньги Памфуция? Любила, очень. А, учитывая то, кем она была… Но, все же, существовал один момент. Памфуция любила деньга зарабатывать, сама, проворачивая хитроумные финансовые операции, и она никогда бы не взяла себе в сообщники такое ничтожество, как Манон Саул. А какое ей дело до «слепков» сознания, например, господина Татсу или его сына? Складывалось впечатление, что взрыв в театре – это, все же, дело рук Таи Татсу, Рауля Ама и их сообщника, которого еще предстояло найти. Вторая жена господина Татсу мертва, а от Первого Консула Амои нужно отвести удар любой ценой. Кто он такой, человек, отправивший в лучший мир половину руководящего состава ОФП, чтобы судить доведенного до отчаяния Блонди? – все эти мысли пронеслись в голове господина Бенийро в течение одного мгновения. Нара – это не Танагура. Здесь рот журналистам и представителям правоохранительных органов так просто не заткнешь. Но, с другой стороны, нет ничего невозможного. Господин Президент все еще стоял на коленях перед Таи. - Имя Татсу должно остаться незапятнанным, - произнес Катце, глядя на мужчину. Это был не вопрос. Это было утверждение. - Вы так считаете? – Президент ОФП поднял голову, посмотрел на господина Бенийро, и, отряхивая брюки, медленно поднялся с колен. Рыбка клюнула. - Я в этом уверен. У госпожи Татсу произошло обширное кровоизлияние в мозг в результате инсульта, который она перенесла в следствие резкого скачка кровяного давления, которое, в свою очередь, поднялось тогда, когда Ваша жена услышала крики маленького Рики. Мальчик кричал, что в ложе, где находится его отец и мать заложена бомба, и они не могут оттуда выйти. А Госпожа Таи Татсу настолько любила членов своей семьи, что не сумела перенести известие об их возможной гибели, - с непроницаемым лицом Катце произнес то, что будет напечатано в официальном некрологе, рассказывающем о безвременной кончине второй горячо обожаемой жены Президента ОФП. - Допустим, так оно и было, - господин Татсу одернул на себе пиджак и уже с меньшим сожалением поглядел на почившую до срока надоевшую ему супругу. – Но ведь бомба была положена в ее сумку. - Когда бомба взорвалась, то она лежала на полу под креслом госпожи Татсу, отдельно от сумки, которая к тому моменту была изрезана ножом. При правильной работе с полицией, можно составить такое техническое заключение, будто бомба была заложена под сидение кресла, а сумка Вашей жены пострадала во время взрыва, - Катце излагал стройную теорию. - Начальник полиции Нары – кристально чистый человек. Он никогда не пойдет на должностное преступление. Он, скорее, подаст в отставку, чем согласится на служебный подлог, - Президент ОФП произнес это с большим чувством. Было видно, что муж Мимеи верил в то, что говорит. «Ну, просто, как ребенок. Я тоже – кристально чистый человек» - Катце понимал, что искать «скелеты в шкафу» у главы полиции Нары сейчас нет времени. - Верно, господин Президент. Но ведь экспертное заключение будет составлять не Начальник полиции, а профильный специалист. Возможно, ему есть к чему стремиться в жизни. Позвольте, я этим займусь? – в дальнейшем вопрос решился довольно просто. Пожизненная членская карта лучшего борделя на Бизон плюс бесплатное проживание там, питание и оплачиваемая дорога туда обратно. В результате, сумка госпожи Татсу в отчете фигурировала, как «поврежденные осколками фрагменты крокодиловой кожи». - Я Ваш должник, Катце – Президент протянул господину Бенийро руку. Они договорились. Господину Татсу не приходило в голову, что сейчас он занимается тем, с чем всю жизнь боролся, то есть коррупцией. Он лишь отстаивал честь и доброе имя своей семьи. Риккардо, когда придет время, возможно, захочет сделать карьеру политика. Зачем ему в багаже мачеха с подмоченной репутацией? - А как быть с ее сообщником? – Президент бросил на все еще лежавшую на носилках Таи чуть ли не брезгливый взгляд. Бригада санитаров стояла в отдалении и не решалась подойти, думая, что господин Татсу хочет попрощаться со своей женой. - Я думаю, если он - не полный дурак, то уже покинул Нару и нужно сделать так, чтобы его никогда не нашли, - предложил господин Бенийро. - Вы полагаете? – Президент ОФП осекся на полуслове, заметив, что рядом с ним стоит Мимея и маленький Рики, которые и так узнали слишком много лишнего. Подобные разговоры не для женских и не для детских ушей. - Дорогая, по-моему, тебе и Рики лучше вернуться домой. - Конечно дорогой. Господа, прошу меня извинить – женщина сделала то, о чем ее просили. Ничего. Завтра Гай ей все расскажет. Что удивительно, ребенок не стал канючить, и, хотя ему было очень интересно, что будет дальше, послушно пошел рядом с матерью, вцепившись в ее руку. - Я думаю, не стоит ничего делать специально. Скорее всего, тот, кто отключил систему блокировки двери, направляется сейчас на Неприсоединившиеся Планеты, где действия федеральной полиции нелегитимны, - сказал все это время хранящий молчание Гай. - Почему Вы так считаете, господин Рита? - Потому что бомба, я в этом уверен, была произведена именно там, - ответил владелец Бизон, - Я имел возможность видеть эти устройства в действии. Они очень эффективны, - сейчас Гай фактически рассказал о том, с помощью чего он в свое время взорвал Дана Бан. – Они производятся на Неприсоединившихся Планетах, недороги, обладают хорошим разрушительным воздействием и относительно чистые. В том смысле, что их путь очень трудно отследить. - Я вижу, Вы большой специалист в данном вопросе, господин Рита – господин Татсу вспомнил, как Гай кромсал огромным ножом сумку из крокодиловой кожи, извлекая оттуда взрывное устройство с ловкостью фокусника. - На Амои, откуда господин Рита родом, у него была репутация высококвалифицированного подрывника – если Катце и продемонстрировал образец черного юмора, то Президент ОФП этого не понял. Глядя в честные, незамутненные глаза господина Бенийро, тот подумал, что дело, вероятно, идет о подготовке котлованов для строительства или о сносе ветхих многоэтажных зданий. А Гай лишь посмотрел на Катце, покачал головой из стороны в сторону и тяжело вздохнул. - Значит, вы утверждаете, что бомба была произведена на неприсоединившихся планетах, населенных негуманоидными расами? – еще раз переспросил господин Татсу. - Я думаю, что эксперты придут к тому же выводу, что и я, - Гай еще раз подтвердил свои слова. - Я считаю что то, что произошло – это заговор против Президента и его семьи, - спокойно произнес Катце. - Когда солдаты, воюя на Неприсоединившихся Планетах, пойдут в атаку, они будут знать, что отдают свои жизни за Демократию и своего Президента, за свою свободу и безопасную жизнь своих детей,- сказав это, мужчина подумал, не переборщил ли он. Но нет. Он произнес именно то, что хотел услышать господин Татсу. - Хорошо сказано. Я думаю, что эту версию полиция примет, как рабочую – Президент больше не говорил о честности и неподкупности Главы Полиции Нары. То, что только что произошло, больше не было коррупцией и злоупотреблением должностными полномочиями. Все стало ясно, просто и логично. Имя Татсу останется незапятнанным, есть повод для начала войны и ОФП получит дешевый уран. То, что сделали сейчас эти трое, называлось Большой Политикой. Заручившись поддержкой такого могущественного союзника, как Президент ОФП и уведя следствие от своего любимого Рауля Ама, Катце, все же, не был спокоен. «Воспользуйся своей регистрацией фурнитура Ясона Минка, зайди в апартаменты Рауля, обыщи их, и если найдешь что-то, что может иметь отношение к причастности господина Ама к взрыву на Наре, уничтожь» - это послание в зашифрованном виде господин Ам отправил Кару, тому самому мальчишке - фурнитуру, которого забрал с собой на Бизон с Амои. Сейчас бывшая мебель выполнял обязанности Начальника службы безопасности на Бизон. Катце не знал, насколько хорошие отношения сложились между господином Татсу и начальником полиции Нары. Если не слишком хорошие, то рыть будут подо всех, кто находился в злополучной ложе, и рыть будут очень старательно. Даже, пусть, под предлогом обеспечения их безопасности. Очистить апартаменты Первого Консула Амои от любых компрометирующих его материалов следовало раньше, чем там появятся представители Федеральной Полиции. «Найден приказ датированный прошлыми сутками о назначении Первым Консулом Амои Адама Мегеля, в случае гибели Рауля Ама. Обнаружена личная переписка госпожи Таи Татсу с Первым Консулом Амои. Приказ и данные уничтожены» - это сообщение господин Бенийро получил спустя десять часов. Иногда Кару понимал поручения слишком буквально и выполнял их дословно. Но, с другой стороны, именно поэтому бывшему коллеге Катце Бенийро можно было доверять. Начальник службы безопасности Бизон может, и не отличался воображением, но был предан своему работодателю и никогда не играл в свои игры. Первый Консул Бизон подумал, что то, что он никогда не сможет ознакомиться с перепиской между своим любовником и второй женой господина Татсу, это - его собственная, Катце вина. Надо было лучше формулировать задание. Мужчина понял, что интуиция его не обманула. Доказательства участия Рауля Ама в организации террористического акта были найдены и уничтожены. Однако, Блонди рано или поздно очнется и, возможно, даст на себя показания. Катце представил своего любимого в тюремной робе и содрогнулся. Он прекрасно понимал, какая участь ждет Рауля в тюрьме. С одним уголовником Блонди справится легко. А с десятью? Господин Татсу не станет особо заботиться об судьбе Рауля Ама за тюремной решеткой и чем все это закончится, предугадать было легко. «Ни за что и ни-ког-да» - пальцы рыжеволосого мужчины самопроизвольно сжались в кулаки. Рауль Ам никогда не окажется в тюрьме. Но никогда не известно, что Блонди вытворит в следующий раз. Надо как следует изучить его память и, с согласия Рауля, заменить ее на ложную. Он поговорит с ним, он его убедит изменить воспоминания за последние три года. Вернет ему свободу и достоинство. «Он меня забудет и начнет жить спокойно, словно ничего и не было. А я? Мне не впервые терять» - Катце вздохнул, и, прочитав сообщение, пришедшее ему на телефон, стал собираться в Центральный Военный Госпиталь. Джаде Кьюго написал, что Рауль успешно прооперирован и в ближайшее время придет в себя. Допрос Катце. - Здравствуйте, примите мои глубочайшие соболезнования по поводу кончины Вашего сына, господин Кьюго, - это было первое, что сказал Катце, когда увидел директора своей клиники. - Это мне надо Вас благодарить, господин Бенийро, за то, что Вы доверили жизнь господина Ама отцу предателя, - Джаде Кьюго склонил голову. - Как чувствует себя Ваша супруга? – Катце продолжал гнуть свою линию. - Она старается не падать духом. Мы с ней решили вырастить в инкубаторе другого ребенка. Надеюсь, мы сумеем хорошо его воспитать. - Джаде, простите. Но в семье не без урода. Вам не в чем себя упрекнуть, - мужчина знал, что о покойниках говорят или хорошо, или никак, но это было единственное, что он мог сказать, чтобы ободрить того, с кем давно и продуктивно сотрудничал. - Катце, Вы слишком великодушны – они снова называли друг друга по имени. - Я не хочу, чтобы Рауль просыпался в ближайшее время. Мне хотелось бы, для начала, снять полный слепок его памяти. Пусть он проснется тогда, когда будет к чему наращивать его волосы, - во время операции Раулю были вынуждены выбрить затылок, а часть его прекрасных локонов была сильно обожжена. - Да, конечно, - господин Кьюго помнил, какое значение для Элиты Амои имела длина и цвет волос. Катце очень заботился о господине Аме, это было очевидно. - Я хотел бы побыть с больным наедине, - сказал господин Бенийро полицейским, охранявшим высокопоставленного больного от нежеланных посетителей. Некоторые из стражей порядка дежурили прямо в палате. - Да, конечно, господин Первый Консул – Катце уже узнавали в лицо. Но чтобы соблюсти формальности, господин Бенийро показал пропуск, подписанный директором госпиталя. Мужчина зашел в палату. Рауль лежал на кровати бледный, с перевязанной головой. В вену на его руке была воткнута игла капельницы, чтобы в организм спящего поступали питательные вещества и лекарства, необходимые для улучшения состояния пациента. Но дышал Блонди сам. Битва за его жизнь была выиграна. Катце наклонился, приложил ухо к груди Рауля, прислушиваясь к его тихому спокойному дыханию. Господин Ам казался таким мирным, таким уязвимым, прелестным в своей нежной беззащитной красоте. «Если бы ты на самом деле был таким…» - мужчина грустно вздохнул и распрямился. Нельзя было терять время. Он вытащил из кармана необходимое оборудование и стал считывать память Рауля, начиная с того момента, когда тот улетел от него с Бизон, сославшись на то, что произошел сбой в системе подачи кислорода в Гардиан. Насколько стало известно Катце, ничего подобного не происходило. Зачем Блонди надо было разыгрывать весь этот спектакль? Вероятно, потребность была достаточно сильная, раз Рауль, тогда в первый и последний раз снизошел до нормального цивилизованного разговора. Господин Бенийро сел в кресло для посетителей, запустив процесс считывания памяти. Полностью он должен был занять около трех часов. Спустя где-то пол часа в дверях появился полицейский. Он увидел Катце, который сидел в глубокой задумчивости, опершись рукой на подлокотник кресла, подперев подбородок рукой и смотрел на лежавшего на кровати Рауля Ама. - Вам что-нибудь принести, господин Бенийро? – полицейский задал вопрос. - Кофе, пожалуйста, - мужчина знал, что его сейчас ждет допрос. Импровизированный, замаскированный, но, тем не менее, допрос. Так даже лучше. Здесь удобнее, чем в кабинете Главного Полицейского Управления или номере гостиницы. Господин Бенийро приготовился «сотрудничать со следствием» и, на всякий случай, активировал защиту мозга от считывания информации. - Пожалуйста, господин Первый Консул – перед Катце появилось сразу две чашки, вернее пластиковых стаканчика из автомата с напитком, который в госпитале по недоразумению называли «кофе». – Не будете возражать, если я к Вам присоединюсь? – это был явно следователь, наделенный всеми необходимыми полномочиями. - Конечно, - Катце бросил на полицейского взгляд, давая тому понять, что не знает, как к нему правильно обращаться. - Александр Шерман, старший следователь – представился собеседник. Все-таки следователь, все-таки допрос. - Очень приятно познакомиться, господин Шерман - мужчина сделал вид, что рад тому, что ему больше не надо сидеть одному в тишине. - Взаимно, господин Первый Консул. Если вам удобнее, то можете меня называть Александром. - «Какая доброта». Конечно, Алекс. Простите, что использую сокращенную форму Вашего имени, но полную, я опасаюсь, я не сумею правильно выговорить – господин Бенийро решил, что будет вести себя сдержано, но, тем не менее, как человек, которому нечего скрывать. - Вы, если хотите, можете называть меня Катце. «Интересно, когда он мне предложит перейти на «ты»?». - Я вижу, что Вы очень беспокоитесь о господине Аме, - это было не утверждение, а первый вопрос и мужчина решил на него ответить. - Да, мы с одной планеты, - Катце бросил взгляд на спящего Рауля. Когда он проснется, его тоже будут допрашивать. Как свидетеля и потерпевшего в одном лице. Главное, чтобы его любимый Блонди не стал обвиняемым. Мужчина сделал глоток кофе. - Вы работали вместе? – следователь был явно не удовлетворен таким кратким ответом. - Я был его личным секретарем до тех пор, пока господин Рита не позвал меня к себе на Бизон. - И Вы так легко согласились поменять планету, Катце? – полицейский искал, за чтобы зацепиться. - Конечно, Алекс. Мне ведь предложили повышение – рыжеволосый лис позволил себя улыбнуться. То, что он только что сказал, было очень понятно старшему следователю. Первый Консул Бизон всегда старался разговаривать с людьми на их языке. - Почему, как Вы думаете, господин Ам, вместо того, чтобы выйти из ложи, зашел в нее и взял бомбу в руки? – полицейский понял, что подловить на чем-то сидящего перед ним господина Бенийро, вряд ли удастся и начал задавать именно те вопросы, что его интересовали. Катце оказался прав. Несмотря на некоторые намеки Президента, полиция отрабатывала все версии неудавшегося покушения. - Мне кажется, это последствия посттравматического синдрома, - Первый Консул Бизон решил пооткровенничать. Многие неглупые люди при встрече с представителями правоохранительных органов, почему то думают, что у тех есть телепатические способности, и из-за этого у допрашиваемых развязываются языки. Почему бы ему, Катце не оказаться одним из них? - Что вы имеете в виду? – следователь задал следующий вопрос. - Его лучший друг бывший Первый Консул Амои Ясон Минк сильно пострадал во время террористического акта от взрыва бомбы. Рауль до сих пор не может себе это простить. Вбил себе в голову, что если бы он поехал на встречу вместе с Ясоном, ничего бы не случилось, - господин Бенийро произнес очень длинную речь. Он не хотел казаться простачком, но и недружелюбным ему выглядеть было невыгодно. - Ясон Минк погиб? – задал полицейский уточняющий вопрос. - Не знаю, Алекс, его лечащие врачи передо мной не отчитываются – Катце фактически ответил отрицательно, сделав вид, что сливает следователю важную информацию. - А почему Вы пошли в театр в тот день, Катце? – мужчина понял, что он, наряду со всеми, входит в круг потенциальных подозреваемых. - Меня пригласил президент Татсу. Я финансировал строительство театра. Хакучо, моя бывшая администратор исполняла в постановке арию Снегурочки. Это был ее первый крупный дебют. Она спела всю свою партию до конца. Она мужественная девушка, - из того, что ответил господин Бенийро, господин Шерман понял, что сидящий перед ним мужчина - последний из тех, кому был выгоден этот взрыв. «Он – бывший администратор Рауля Ама, Хакучо – его бывший администратор. Сейчас без протекции никуда» - Алекс прекрасно понимал, что его начальство, отправляя его на этот допрос и составив список вопросов, который он обязан был задать господину Бенийро, его, мягко говоря, подставило, поручив сделать работу, которую его руководители никогда не осмелились бы выполнить сами. Господин Бенийро считывал мысли сидящего перед ним человека. Понятно. Этот малый подойдет к допросу формально и копытами рыть землю не будет. Он не карьерист и не интриган. Просто честный преданный своему делу полицейский. - Катце, - было видно, что господин Шерман немного смущен, - почему Вы вошли в ложу вслед за господином Амом? Вы ведь могли погибнуть? – эту часть вопроса Алекс добавил от себя. - Я просто не мог оставить его там одного. Я его люблю, - мужчина с каким-то внутренним садизмом наблюдал за тем, как лицо полицейского покрывают багровые пятна. Господин Шерман сглотнул. Он ждал любого ответа, но такого откровенного не ожидал. - А он Вас? Извините, Катце, - следователь сглотнул. - А он ничего про это не знает. Когда господин Ам проснется, то мне придется перед ним извиниться. Но согласитесь, оно того стоило – мужчина избавил полицейского от необходимости задавать вопрос про поцелуй. Со стороны казалось, что Первый Консул Бизон, наконец-то, получил возможность выговориться. Но это было не так. Нанести Раулю ложную память мог и Джаде Кьюго, изобразив медицинскую процедуру, но поговорить без свидетелей с Раулем не удастся. Катце просканировал помещение и обнаружил в нем несколько видеокамер. Поэтому, необходимо было дать такую информацию, чтобы его объяснение с Блонди не показалось со стороны странным. - Наверно, - для полицейского стало все ясно. Патологически нудный и законопослушный Рауль Ам (это Алекс Шерман знал из протоколов допросов людей, соприкасавшихся по работе с Блонди) находясь в состоянии аффекта, схватил в руки бомбу, а господин Бенийро, влюбленный в него по уши, так же известный своей бескомпромиссностью и решительным нравом, кинулся туда вслед за ним. И правильно сделал. В результате они оба живы. - А какие отношения были у господина Президента с его супругой Таи Татсу? Говорят, она очень ревновала его к его четвертой жене Мимее. Да, судя по всему, отношения между Начальником Полиции и господином Татсу были не ахти какие хорошие, раз следователь был вынужден исполнять свой долг столь ревностно. - Такое может утверждать лишь тот, кто плохо знает уклад жизни в мусульманских семьях. Таи и Мимея были в прекрасных отношениях. Можно сказать, что вторая жена заменила четвертой госпоже Татсу мать. Они друг в друге души не чаяли - господин Бенийро нагло врал, честно глядя полицейскому прямо в глаза. - Спасибо. Вы мне очень помогли, Катце, - старший следователь вздохнул с облегчением. Эта идея копать под господина Татсу ему не понравилась с самого начала. Теперь версия о том, что у старшей госпожи Татсу из–за испуга за мужа и его четвертую жену подскочило кровяное давление, выглядела очень правдоподобно. - Извините меня. Вы понимаете, я был вынужден задавать Вам все эти вопросы, - полицейский не хотел наживать себе могущественного врага. - Не для протокола, Алекс, мне всегда приятно общаться с вменяемым человеком, - Катце протянул полицейскому руку, показывая, что он на него не в обиде и что разговор окончен. - До свидания, господин Первый Консул – старший следователь со спокойно душей оставил мужчину наедине с Раулем. Господин Шерман теперь понимал, почему тот так долго сидит возле больного, и не имел к господину Бенийро больше никаких вопросов. Объяснения и извинения. Когда Рауль Ам первый раз пришел в себя в Палате Интенсивной терапии Центрального Военного Госпиталя на Наре, он все помнил. Он помнил даже больше, чем ожидал. Он знал, что Катце с самого начала хотел восстановить Ясона. Что он, Рауль Ам имел все возможности уйти от любовника, но не смог этого сделать. Помнил, как Таи Татсу предложила ему убить Катце и после того, как тот его в очередной раз изнасиловал, согласился. Как они вдвоем привлекли к сотрудничеству Манона Саула. Как рассматривали различные варианты покушения на Катце. Блонди помнил, что колол себе наркотики, накладывал ложную память, а, по возвращении с Бизон снова все вспоминал и чистил себе кровь, чтобы не стать наркоманом. Катце очень переживал, подозревая его в этом недуге, а он, Рауль, не спешил его в этом разубеждать. Далее в воспоминаниях был провал. Следующее, что вспомнил Блонди – это взрыв в театре. Странно, что они остановились с Таи на таком варианте. Избыточная ненужная жестокость. Рауль помнил, как помог Катце выпустить людей из смертоносной ловушки. Как решил покончить с собой, оставшись с бомбой в руках в ложе, как его «хозяин» шагнул туда вслед за ним... Поцелуй. Звук отъехавшей двери. Бросок. Пальцы любовника, закрывающие его голову. Ощущение дробящихся костей. Боль. Темнота. Рауль открыл глаза и огляделся. Он лежал в палате, просторной, с красивой мебелью и хорошей вентиляцией. Совсем не похожей на тюрьму. Но, с другой стороны, тюрьмы на Наре достаточно комфортны. Кто–то хорошо покопался у него в голове, пока он спал. Доказательства его участия в преступлении налицо. Если он все еще не арестован, то это - лишь вопрос времени. Блонди увидел, как распахивается дверь. В ее проеме появился Катце. За его спиной стояли полицейские. - С возвращением Рауль, - Блонди обратил внимание, насколько у его любовника напряженное выражение лица, словно тот хотел его о чем-то предупредить. – Вот и наш главный потерпевший проснулся. Тебе повезло больше чем госпоже Таи Татсу. Она умерла от инсульта. Тебе нечего опасаться, Рауль. Тебя хорошо охраняют от злоумышленников – Катце, болтливый, как никогда раньше, стал делиться информацией, стоило ему перешагнуть порог палаты. Мужчина аккуратно закрыл за собой дверь и присел на кровать. Вид у него был очень усталый. Заострившиеся черты лица, темные круги под глазами. Казалось, господин Бенийро нормально не спал несколько суток подряд. Катце, получив полную копию сознания Рауля, не успел просмотреть ее полностью. У него было слишком мало времени, чтобы изучать последние два месяца взаимодействия Рауля Ама, Таи Татсу и Манона Саула. Общая картина была ясна, а результат заговора господин Бенийро видел в театре. Вместо этого мужчина, вкалывая себе стимуляторы, написал для Рауля новую память. Мужчина тщательно вытирал из будущего сознания Блонди, все, что было связано с их отношениями, начиная с того момента на Наре, когда он Рауля похитил. Времени катастрофически не хватало. Поэтому, кое-где у господина Ама должны были остаться провалы в памяти, создавая клиническую картину ретроградной амнезии. Но все же, наложение ложной памяти в данный момент не было первоочередным вопросом. Сейчас главным было - предупредить Рауля, чтобы тот не сболтнул ничего лишнего. - Разве я «не подозреваемый?» - договорить больной не успел. - Нет, - Катце мягко прижал Блонди за плечи к кровати и приложил палец к его губам. – Тебе нельзя двигаться, нельзя говорить. Врачи запрещают. - Они, похоже, хорошо покопались в моей голове, - Рауль сделал вид, что шутит. Но на самом деле это был вопрос. - Покопались в твоих мозгах очень хорошо. Тебя лечили специалисты с Амои под руководством Джаде Кьюго, - Катце пристально смотрел ему в глаза. - Но… - Рауль не понимал, что происходит. «Значит ли это, что утечки информации не произошло?» - Молчи, пожалуйста. Своими разговорами ты можешь себе навредить, - в контексте происходящего со стороны все выглядело так, словно мужчина беспокоится за здоровье Рауля, но тот понял все правильно. – Послушай, что я тебе скажу, - мужчина, склонившись над любимым, оперся рукой о кровать. - Я хочу перед тобой извиниться за то, что спас тебя. Каждое разумное существо имеет право выбирать, жить ему или нет. Но то, что я увидел, было не решением, а бегством и актом отчаяния, - Катце смотрел Раулю прямо в глаза, надеясь, что тот все поймет и будет читать между строк. - Это я виноват в том, что случилось. Если бы мы не встретились вновь, ты никогда бы не взял в руки бомбу. Общение со мной оказалось чрезмерно большим стрессом для тебя. Слишком много ужасных воспоминаний на двоих, - слушающий Первого Консула Бизон человек, наверняка бы подумал, что речь идет о встрече Первого Консула Амои и его бывшего секретаря в театре во время Премьеры. - То, что случилось с Ясоном, для всех нас стало трагедией. Мне тоже было очень плохо, особенно после взрыва. Я, как и ты, был склонен винить во всем себя, что не доглядел, не уследил. Ясон на тот момент был для меня единственным близким существом. После того, что произошло, я был полон отчаяния, ненависти и злобы. Я улетел с Амои, потому что после того, что случилось, не мог оставаться там. Я улетел бы оттуда в любом случае, - Катце прервался, потому что ладонь Рауля накрыла его руку и сжала его пальцы. У мужчины мурашки побежали по коже. Почему все нормально становится сейчас, в самом конце? Максимум через два часа Раулю заменят память, и все закончится, не успев начаться. - Я поклялся уничтожить систему, что сложилась на Амои. Я выполнил свою клятву. Машина не должна управлять людьми. Она для этого слишком примитивна. Любой, самый лучший программист не способен учесть все нюансы. И за это я извиняться не стану. Я хочу попросить прощения за другое. Все восемь лет после взрыва Дана Бан я так упивался своими чувствами, что не брал на себя труд задуматься, что все это время происходило с тобой, Рауль, - мужчина глядел в любимые зеленые глаза. Как же он хотел поцеловать своего Блонди. Но нельзя. Иначе, он просто не сумеет сделать то, что задумал. А он не может себе это позволить. Он обязан спасти любимого от разоблачения, позора и тюрьмы. - Сейчас я понимаю, что, навязав тебе свое общество, я нанес тебе травму, ущерб от которой трудно переоценить, - со стороны могло создаться впечатление, что Катце имел в виду приглашение в театр. - Я знаю, Рауль, я повел себя как свинья. Я, воспользовавшись тем, что ты находился в смятении и не мог мне сопротивляться, заставил тебя сделать то, что было противно твоей природе, - все, кто видел поцелуй в театре, сейчас бы подумали, что речь идет именно об этом. - Но у меня была причина это сделать. Я люблю тебя. Я влюбился в тебя с первого взгляда, как только увидел. Я знал, что ты никогда не обратишь внимание на какого-то секретаря в то время, когда возле тебя был Ясон, - сказав слово «секретарь», а не «фурнитур», Катце дал Раулю понять, что их разговор могут слушать. – Когда я улетал с Амои, я поклялся, что я стану кем-то большим, чем был до этого. Равным тебе, достойным тебя. Я хотел тебе доказать, что я не хуже тебя. Все, что я совершил за последние десять лет, я на самом деле сделал лишь ради тебя. - Что мне теперь делать? – Блонди был растерян. С того момента, как Катце, отпустив дверь в ложу, сделал шаг навстречу ему, мир Рауля разлетелся на тысячи кусков и он знал, что уже никогда не сможет собрать его обратно. Правда, покрываться трещинами он начал тогда, когда Блонди услышал голос Хакучо. Высокий, чистый, словно хрустальный, поразительно красивый. Она стала оперной певицей, а все, что смогла ей предложить Танагура в свое время – это смерть по прихоти хозяйки – садистки в лапах ужасного монстра. Господин Ам наконец-то понял, что хотел ему объяснить Катце три года назад, отдав на растерзание в щупальца существу, аналогичного тому, которое должно было убить пета-выбраковку. Вся Рауля правда оказалась ложью, и он не знал, как ему теперь с этим жить. Блонди смотрел на Катце с чувством, будто видит этого человека впервые в жизни. Красивый, с тонкими чертами лица, умный, с хорошими манерами, очень богатый, достигший хорошего положения в обществе, обладающий политическим влиянием. Почему он, Рауль раньше всего этого не замечал, а видел перед собой лишь бывшего фурнитура Ясона Минка? «Даже у животных есть гордость, даже звери умеют любить» - три года назад Мимея сказала ему это. Раулю было больно и обидно, что он прозрел так поздно, и что цена избавления от слепоты оказалась настолько высока. Господин Ам понимал, что Джаде Кьюго поработал с его памятью и что Катце все известно об его участии в заговоре. «Он уверен, что это я устроил взрыв в театре, чуть не убил всех ему близких людей и он все еще меня защищает. Он любит меня настолько, что не захотел жить без меня» - Блонди был все еще очень слаб, его начало клонить ко сну. - Я думаю, что тебе надо попытаться забыть все плохое Рауль, чтобы спокойно жить дальше. Позволь, я помогу тебе сделать это? – у Катце, который считывал все мысли Рауля в режиме реального времени, от боли разрывалось сердце. Именно сейчас, когда, возможно, у них все бы получилось, он вынужден отказаться от своего Блонди. – Позволь, я помогу тебе все забыть, - со стороны это выглядело так, словно он предложил Раулю встречаться, стать парой, чтобы оказывать поддержку в жизни. Но на самом деле Катце имел в виду нечто противоположное, что он расстается с любимым, навсегда. «Он меня отпускает? Но я этого не хочу» - Блонди пытался поднять ресницы, но не мог, глаза слипались, веки стали тяжелыми. Он так много хотел сказать Катце. Но сейчас это невозможно и, тем более, невозможно станет потом. - Так надо, Рауль. Позволь, я помогу тебе. Помогу забыть все плохое. Я буду рядом «когда это произойдет» - мужчина продолжал уговаривать Рауля. «Ты ведь читаешь мои мысли? Ты предлагаешь заменить мою память, чтобы я забыл тебя и все, что произошло за последние годы?» - Блонди боролся со сном. - Да. Но я не хочу, чтобы ты все забывал. Я хочу, чтобы ты не помнил лишь о том, что мучает тебя. О том, что делает тебя уязвимым. Позволь, я помогу тебе все это забыть. «Я должен помнить о том, что сделал, перед тем, как ты улетел с Амои. Я не хочу совершать старые ошибки» - Хорошо, я согласен Катце, - когда Рауль это произнес, у мужчины камень с души упал. Он в любом случае подкорректировал бы господину Аму память, но было правильно сделать это, заручившись его согласием. Рауль не кукла, не вещь и не пет, а свободное разумное существо, имеющее право выбирать свою судьбу. - Побудь со мной рядом Катце. Полежи со мной немного, - Блонди протянул руку и провел ей по мягким шелковистым огненным волосам. Алекс Шерман, по долгу службы наблюдавший за происходившим в палате в монитор, видел, как Первый Консул Бизон, положив голову на подушку рядом с больным, обнял его и уткнулся лицом в плечо господина Ама. И еще долго лежал рядом с ним, даже когда тот уснул. Потом пришел Джаде Кьюго. Поздоровался с господином Бенийро и сказал, что сейчас ему лучше уйти. Что у пациента назначена важная процедура… «Да, господин Бенийро был администратором у Ясона Минка… Да, потом он работал у меня… Почему он улетел с Амои? Господин Рита выиграл планету в карты и не знал, как ей управлять и позвал Катце… С момента отлета я лично с господином Бенийро не общался… Да, он прилетал на подписание Союзного договора. Но это было тяжелое время, мне нелегко говорить на эту тему…. Что произошло в театре? Извините, но я ничего не помню. Да, вообще ничего…» - Алекс Шерман положил на стол начальству протокол допроса Первого Консула Амои. Далее следовали заключения специалистов. Посттравматический синдром, вытеснение, состояние аффекта. Ретроградная амнезия. След техника, отключившего систему блокировки дверей в театре, терялся на Неприсоединившихся планетах. Его маленькая дочь была недавно успешно прооперирована, а мать под присягой заявила, что понятия не имеет, откуда у ее мужа появились на это деньги. Со дня премьеры в театре она его ни разу не видела. Госпожа Мимея Татсу ничего путного сообщить не смогла. Все время твердила о своем, чуть было, не погибшем ребенке, а под конец женщину начало тошнить. Гай Рита долго и нудно рассуждал о типе взрывного устройства. Было очевидно, что он большой специалист. Но сверху поступило строжайшее указание подойти к его допросу формально. На планете этого человека располагалась крупнейшая военная база ОФП и некоторым генералам не нужны были осложнения. За владельца Бизон вступилось мощное военное лобби. Да и убивать лучшего друга, который уже восемь лет как представлял его интересы в Парламенте, господину Рите не было ни какого смысла. Похороны Таи Татсу прошли в узком семейном кругу. На них присутствовали лишь близкие друзья и родственники. Муж госпожи Татсу, его жена Мимея и маленький Рикардо были безутешны, огромную моральную поддержку им оказали владелец планеты Бизон Гай Рита и кандидат в Президенты господин Бенийро. О своей безоговорочной поддержке Первого Консула Бизон в качестве будущего Президента, действующий Президент господин Татсу объявил не на торжественном банкете, а на пресс конференции по этому поводу. Участвовать в увеселительных мероприятиях во время траура господин Татсу счел для себя неприемлемым. Рауль Ам, как только позволило состояние его здоровья, тут же улетел на Амои. Впечатление, которое сложилось о нем у Алекса Шермана, полностью совпало с мнением людей, имевших дела с Блонди на работе. Пунктуальный, законопослушный, идеальный администратор. Скучный и добропорядочный. К подчиненным требователен, но точно так же требователен к себе. Старший следователь, не будучи гомосексуалистом, не мог понять, что господин Бенийро мог найти в этом зануде. Работать с такими людьми хорошо, но в личной жизни с ними можно с тоски умереть. Ни искры, ни воображения… Осталась одна жизнеспособная версия. Террористический акт, направленный против высшего руководства ОФП. Экспертиза пришла к заключению, что взрывное устройство, использованное в театре, было произведено на одной из Неприсоединившихся Планет. Парламент ОФП принял соответствующее постановление. Началась война. Как недавно это было и как давно... «Гай! Гай!» - скандировал стадион. Рев толпы отвлек Катце от мрачных мыслей. Мужчина видел, как Рауль Ам встал и отошел к ограждению ложи, словно хотел лучше увидеть финал гонки. Но его бывший «хозяин» знал, что это не так. «Ты думаешь, что я все забыл?» - наполненные горечью глаза, перекошенное от злобы лицо. Но если он все вспомнил… «Полежи со мной, Катце» - тогда, в госпитале мужчина решил, что Блонди его простил, что между ними все изменилось. Возможно Ясон – это действительно – счастливое исключение, результат сбоя в системе? Может ли такое быть, что все представители Танагуры – ущербные эмоционально выхолощенные существа, главное для которых в жизни - эффективность? Возможно, все их жизненные устремления сводятся к тому, чтобы получать желаемое максимально коротким путем, не взирая на методы? Может, Рауль Ам понял, что попытка покушения провалилась и, не желая попадать в тюрьму, изобразил прощение и раскаяние? Потом, встретив Катце в новом качестве, ничего не помня об их предыдущем общении, решил получить для своей лаборатории максимально выгодные условия сотрудничества с ОФП и повел себя для этого эффективно, сблизившись с представителем заказчика? А потом, вспомнив все, увидев восстановленного Ясона, решил избавиться от ставшего ненужным жениха максимально эффективно? Катце не знал ответы на эти вопросы. Сейчас в его душе осталась одна пустота, и он отчаянно боялся, что ее место вновь займет всепоглощающая ненависть.