Домино, зеркало, негатив.

На помощь другу. - А теперь, господа, предлагаю выпить за успешное завершение нашей взаимовыгодной сделки – судя по выражению лиц «господ», выгодной для них сделка не была, но Ясона это интересовало мало. Бывшие хозяева шахты попрощались и ушли. Ясон закинул руки за голову и откинулся на спинку кресла. Рудник по добыче бериллов его, а остальное не имеет значения. «Нужно послать несколько особо красивых изумрудов и аквамаринов Раулю, он их любит», - Ясон с каждым днем чувствовал себя все более виноватым перед другом, и старался загладить впечатление от своего непростительного поступка. Изнасиловать того, кого знаешь с детства, уважаешь, кто поддержал тебя в самое сложное время. «Осталось назначить вменяемого управляющего, разработать систему охраны, нанять специалистов и можно улетать» - Ясон взглянул в окно. Воздух планеты, казалось, содержал полную взвесь всех элементов таблицы Менделеева, а на рудниках дело обстояло еще хуже. Возможно, для разумных пауков подобная атмосфера была подходящей, но люди, работая в таких условиях, рисковали заболеть астмой и раком легких. «Необходимо заказать мощные вентиляционные системы» - использовать на рудниках труд уголовников Ясон не хотел. Больше проблем, чем выгоды. «Завершить здесь все и лететь на Океан» - на этой планете Блонди ждал очень интересный и прибыльный проект. Поверхность планеты представляла собой океан, от нескольких метров до пяти километров глубиной. Там, где дно находилось неглубоко, в него вбивали сваи и создавали поселения, привлекающие в основном любителей дайвинга и подводного туризма. Сам океан был населен разумными кальмарами. Но интеллектом обладали лишь особи мужского пола, самки же, по какой-то иронии эволюции, были просто животными и содержались в загонах. Если бы можно было создать особь женского пола, которая могла бы хотя бы приветственно помахать щупальцем своему хозяину и отцу своих детей, то с кальмарами можно было бы договориться о добыче жемчуга. Рауль заинтересовался этим проектом и даже, вопреки обыкновению, написал длинное письмо, предлагая создать разумную особь женского пола. Но Ясон справедливо полагал, что кальмары-мужчины могут оказаться не готовы к такому счастью. В любом случае, лед в его отношениях с другом начал таять, а это значит, что к воплощению проекта на планете Океан необходимо приступать, как можно скорее. Размышления Ясона прервал звук знакомого голоса. По телевизору, работающему в офисе, передавали новости. - Сегодня Президент ОФП Катце Бенийро и Первый Консул Амои Рауль Ам объявили о своей помолвке. Представляем Вашему внимание эксклюзивное интервью, которое дал господин Президент по этому поводу для зрителей нашего телеканала. На экране появился Катце. Он был похож на кота, объевшегося сметаны. - Господин Президент. Значит это правда, и Первый Консул Амои – ваш партнер? - Совершенно верно, - господин Бенийро счастливо улыбался, глядя в камеры. - Но, согласитесь, многим Вашим избирателям Ваш выбор покажется несколько неожиданным, - свобода слова в ОФП была, но открыто назвать Катце гомосексуалистом журналистка не посмела. - Каждый имеет право быть счастливым с тем, с кем он хочет, – господин Бенийро был сам мистер Безмятежность. – Если Вы имели в виду, что Рауль – он так и назвал его в прямом эфире просто по имени - такой же мужчина, как и я, то на Амои во времена нашей юности женщин было всего десять процентов населения. Так что, однополые союзы в Танагуре были скорее правилом, чем исключением. Это – одна из исторически сложившихся культурных особенностей Амои. - А как давно вы знакомы с господином Амом? – журналистка задала следующий вопрос. - Я увидел его впервые, когда мне исполнилось шестнадцать лет, и влюбился в него с первого взгляда, - откровенность господина Президента поражала. - Вы уже назначили день свадьбы? – интервью подходило к своему завершению. - Да. Для нас с господином Амом это будет двойной праздник. День Освобождения, это день, когда была отключена Юпитер и граждане Танагуры обрели свободу и надежду на лучшую жизнь. Мы с господином Первым Консулом Амои вместе выбрали эту дату. Она очень много значит для нас обоих, – услышав эти слова, Ясон понял, что от гнева у него темнеет в глазах. Какой цинизм. Какое изощренное издевательство. Днем двойного кошмара – вот чем станет этот день для Рауля. Стоящий на коленях перед Катце Блонди, одетый в едва прикрывающую его половые органы кожаную сбрую – бунт отчаявшегося существа. Вот что это было. Рауль всем своим видом просил о помощи. А он что с ним сделал? Ясон вспомнил, как насиловал друга. А тот даже не сопротивлялся. Потому что, наверняка, привык к тому, что с ним обращаются подобным образом. А сцена в коридоре? Рауль стоял и покорно ждал, что Катце начнет его избивать. Вис на бывшем фурнитуре, словно пет, который боится, что его бросит хозяин. И это - Первый Консул Амои, Блонди, Высший из Высших, Элита Танагуры! Катце заставил Рауля отключить Юпитер, а на годовщину этого события, ставшего для его друга личной трагедией, принудил к позорному браку. В том, что Рауль не мог пойти на такое добровольно, господин Минк не сомневался. - Ясон! – в офис рудника вбежал Рики, радостно размахивая каким-то конвертом. – Катце и бледная поганка прислали нам приглашение на свою свадьбу! Вот будет здорово, если на нее наденут фату! - Рики, я тебя просил не оскорблять Рауля, - Блонди сказал это гораздо резче, чем хотел. - Ты, как хочешь, а я полечу. Там будет Гай и Мимея, что-то я по ним соскучился – молодой человек научился виртуозно ставить на место своего партнера. - Это тебе так даром не пройдет, пет – голубые глаза сузились, Ясон смотрел на Рики тяжелым немигающим взглядом. - Да что ты говоришь? Что-то ты все больше обещаешь – монгрел насмешливо смотрел на своего «хозяина», склонив голову на бок, и сделал непристойный жест, толкнув кончик языка внутри рта в щеку, так что она снаружи немного оттопырилась. Рики провоцировал Ясона. Он умел играть на его нервах так же, как Блонди мог «играть» с его телом. Резкий рывок и юноша лежал на столе, вместо разбросанных на полу бумаг о праве собственности на рудник. - А дальше что? – в глазах Рики была откровенная насмешка. – Сейчас ребята придут. Хочешь устроить для них пет-шоу? Под «ребятами» юноша подразумевал Марту Луур. Двухметровую худощавую широкоплечую женщину лет сорока пяти, как говорят федералы, скандинавского типа. Ударом кулака она могла сбить с ног взрослого мужчину. На корабле она выполняла обязанности борт инженера и врача, а на руднике – менеджера по персоналу. «Вот на нее пока все и оставлю. Пусть она сама всех наймет» - Ничего, пет – Ясон через ткань так сжал мошонку черноволосого провокатора, что тот вскрикнул, - я тебе на звездолете такое устрою, что ты на свадьбе ни стоять, ни сидеть не сможешь. - Мы, все-таки, летим? - голос Рики стал радостным, а глаза веселыми. Он обнял склонившегося к нему Блонди за шею, и повис на нем. «Ну и как на него злиться?» - Ясон поставил любимого на ноги, запустил пальцы со стороны затылка в волосы юноши и, наклонившись, нежно поцеловал в губы. - Конечно, летим, и, конечно, по дороге я тебя затрахаю до полусмерти. Никто не услышит твоих криков – шептал Блонди своему избраннику на ухо. И тут, потерявшие осмысленное выражение глаза Рики напомнили ему глаза Рауля, когда того в коридоре целовал Катце. «Если Рауля принудили к этому браку, я его не допущу. Я избавлю друга от унижения, позора и окончательного падения, даже, если из-за этого потеряю делового партнера» - Ясон был настроен помочь жениху господина Бенийро, не взирая на последствия. Он не позволит Раулю попасть в пожизненное рабство. Он его спасет. Свадьба. - Кому развлечение, а кому тяжкий труд. Кару, который стал начальником службы охраны Президента, оглядывал помещение, которое обычно использовалось для приема иностранных делегаций. Тысяча квадратных метров, несколько уровней и прилегающий сад. Безопасность на свадьбе Президента ОФП обеспечивали двести агентов, выполняющие, чтобы не бросаться в глаза, обязанности официантов, горничных, помощников поваров, менеджеров, встречающих гостей. Некоторые, подобно Кару, находились среди приглашенных, ничем внешне от них не отличаясь. Все было сделано для того, чтобы возможные инциденты и конфликты пресекались, как можно более корректно и незаметно. Чтобы никто не был обворован, отравлен или пал жертвой чьей-то злой или пьяной выходки. То, что все приглашенные занимали высокое общественное положение, не вводило Кару в заблуждение. Он навидался в своей жизни жен миллионеров, которые воруют ложки, набивают сумки бесплатными бутербродами, режут бритвами более красивые, чем у них платья и подсыпают соперницам в напитки препараты, от которых те начинают неважно себя чувствовать. Господ, которые пытаются снять информацию с электронных носителей принадлежащих их конкурентам или в пьяном виде насилуют горничных в коридорах. Всего этого на свадьбе Президента ОФП не должно было произойти ни в коем случае. Кару еще раз бросил взгляд на охраняемый объект. Все помещение было увито цветочными гирляндами (очень удобно, легко прятать камеры видео-наблюдения и микрофоны) или украшено стоящими на полу и столах в вазах и без них цветочными композициями. Столы вдоль стен ломились от закусок и фруктов. Шампанское, вина, водка, виски, коньяки, коктейли, соки, прохладительные напитки- здесь было все для того, чтобы гости, которые уже начали наполнять зал, не остались перед свадебной церемонией грустными или голодными. Кару условно делил приглашенных на две категории. Первая приходила на подобные мероприятия сытая и всем довольная. Скушав пару ягод клубники и выпив бокал чего-нибудь, подобные гости начинали общаться между собой, осматривать помещение и, иногда, гонимые любопытством, забредали в такие закоулки, где их присутствие совсем не предусматривалось. Другая категория гостей вела себя совсем иначе. Эти плотоядные, перед посещением фуршетов, как будто бы постились. Они набрасывались на еду так, словно сбежали из голодного края и поглощали и пили все подряд без разбора, хоть селедку с виноградом, хоть водку с шампанским. Такие осматривать достопримечательности или бродить по закоулкам не будут. Им что Эос, что Тадж Махал. Главное, чтобы еда была обильной и разнообразной, а выпивки побольше. А уж если потом на колени залезет какая-нибудь красотка, то и вовсе жизнь удалась. С этим проблем на мероприятии не возникнет. На банкете будут присутствовать петы класса «А» обоих полов, каждому из которых был показан возможный объект для увеселения. На самом деле, гости одержимые манией выпить и закусить были достаточно безобидны. Они очень быстро насыщались, пьянели и располагались на каком-нибудь диванчике, чтобы переварить пищу. Они, конечно, интересовались праздничными мероприятиями, на которые их пригласили, но вяло. Со своих насестов сползали исключительно для того, чтобы что-то снова выпить, съесть или поздороваться с кем-то из знакомых. Кару знал что то, что сейчас предлагали гостям для того, чтобы они могли «заморить червячка», а не дожидаться виновника торжества голодными, было только началом. Основные блюда подадут после церемонии бракосочетания на столы, поставленные полукругом вдоль сцены и площадки для танцев, по центру которой с переднего края сейчас находилась кафедра, увитая орхидеями. За ней, словно священник за алтарем, будет стоять Верховный судья ОФП, который объявит Президента ОФП и Первого Консула Амои супругами. С тыльной стороны кафедры был сделан помост, так же украшенный цветами, чтобы не бросалась в глаза разница в росте вступающих в брак и невысокого служителя Фемиды. Иначе, церемония могла бы выглядеть комично. Когда начнутся танцы, кафедру незаметно уберут. У Кару план мероприятия был расписан по минутам. Сбор гостей, прибытие судьи, а он уже находился в зале и набивал свое брюшко черной икрой, запивая ее минеральной водой. Далее, прибытие господина Бенийро и господина Ама. Как только они войдут в зал, на сцене появится Хакучо. Она будет петь, когда брачующиеся будут идти к судье по красной дорожке (ее потом свернут) «Ave Maria». Далее, пройдет церемония бракосочетания, которая будет почти точной копией церковной. Первый танец новобрачных. Далее танцы, праздничный концерт, банкет. А потом самая ответственная часть, так называемое «окончание мероприятия», которое может затянуться на много-много часов. Время, когда сытые и пьяные гости перемешиваются и разбредаются и могут учудить что угодно. Кару посмотрел на часы. До начала церемонии осталось пол часа. Среди пребывающих гостей начали появляться те, с кем начальник службы охраны Президента был знаком лично. В зал вошел его коллега. Платина, начальник охраны Эос. Сейчас он находился на торжестве исключительно в качестве гостя. Кару знал, что дублирование функций обычно приводит к неразберихе, а на свадьбе Президента ОФП это было совсем не к чему. Платину сопровождал, хотя было непонятно, кто кого, человек-черепаха по имени Ичиго. Фрак выглядел на этом исполине, по выражению Федералов, «как на корове седло». Начальник службы охраны Президента был в курсе этой забавной и поучительной истории. Платина позволял себе отпускать в адрес Рауля Ама не вполне пристойные шутки. Последнему про это, понятное дело, донесли. Глава Гардиан дождался плановой диспансеризации и после нее с загадочным выражением лица вручил своему подчиненному подарочек, человека-черепаху Ичиго, который содержался до этого в лаборатории в качестве подопытного экземпляра. На представителе расы планеты Черепаха господин Ам изучал возможности восстановления репродуктивных органов, дорастив член Ичиго до тридцати сантиметровой длинны. Через три месяца после вручения такого странного подарка апартаменты Платины представляли собой практически один бассейн. Вскоре этот представитель Элиты Танагуры приобрел большой участок земли в Кересе и соорудил там под куполом самое настоящее тропическое болото, куда переселил Ичиго. После этого начальник охраны Эос перестал ночевать в своих апартаментах, а на работе периодически появлялся с хорошо замаскированными следами побоев на лице и стал часто посещать стоматолога. После того, как он «поскользнулся на лестнице, упал и сломал себе руку» и три ребра, в придачу, Платина несколько дней отсиживался в Эос. Потом в цитадели Танагуры появился Ичиго, собственной персоной, и, бормоча что-то про то, что «перестарался и больше такого не повторится», вытащил начальника охраны Эос из его укрытия за здоровую руку, чуть ли не пинком усадил в аэромобиль и отбыл в направлении своего болота. - Счастливы вместе – Рауль Ам лично вышел полюбоваться на эту сцену. Теперь пришло его время отпускать злорадные шуточки. Ибо, смеется тот, кто смеется последний. В зал вошел его коллега. Платина, начальник охраны Эос. Сейчас он находился на торжестве исключительно в качестве гостя. Кару знал, что дублирование функций обычно приводит к неразберихе, а на свадьбе Президента ОФП это было совсем не к чему. Платину сопровождал, хотя было непонятно, кто кого, человек-черепаха по имени Ичиго. Фрак выглядел на этом исполине, по выражению Федералов, «как на корове седло». Начальник службы охраны Президента был в курсе этой забавной и поучительной истории. Платина позволял себе отпускать в адрес Рауля Ама не вполне пристойные шутки. Последнему про это, понятное дело, донесли. Глава Гардиан дождался плановой диспансеризации и после нее с загадочным выражением лица вручил своему подчиненному подарочек, человека-черепаху Ичиго, который содержался до этого в лаборатории в качестве подопытного экземпляра. На представителе расы планеты Черепаха господин Ам изучал возможности восстановления репродуктивных органов, дорастив член Ичиго до тридцати сантиметровой длинны. Через три месяца после вручения такого странного подарка апартаменты Платины представляли собой практически один бассейн. Вскоре этот представитель Элиты Танагуры приобрел большой участок земли в Кересе и соорудил там под куполом самое настоящее тропическое болото, куда переселил Ичиго. После этого начальник охраны Эос перестал ночевать в своих апартаментах, а на работе периодически появлялся с хорошо замаскированными следами побоев на лице и стал часто посещать стоматолога. После того, как он «поскользнулся на лестнице, упал и сломал себе руку» и три ребра, в придачу, Платина несколько дней отсиживался в Эос. Потом в цитадели Танагуры появился Ичиго, собственной персоной, и, бормоча что-то про то, что «перестарался и больше такого не повторится», вытащил начальника охраны Эос из его укрытия за здоровую руку, чуть ли не пинком усадил в аэромобиль и отбыл в направлении своего болота. - Счастливы вместе – Рауль Ам лично вышел полюбоваться на эту сцену. Теперь пришло его время отпускать злорадные шуточки. Ибо, смеется тот, кто смеется последний. Здравствуй, Кару – от веселых мыслей последнего фурнитура Ясона Минка отвлекла Хакучо. До того, как стать известной оперной певицей, бывшая пет-выбраковка, работала у нынешнего Президента ОФП личным администратором. Она прекрасно знала начальника его охраны и находилась с ним в дружеских отношениях. Это Кару в свое время во время премьеры попросил ее допеть свою партию до конца, чтобы не вызывать панику в театре. - Здравствуйте, господин Татсу, привет Рикардо – рядом с Хакучо стоял бывший Президент ОФП с сыном. После развода с Мимеей и перенесенного инфаркта, по настоятельной просьба Катце, который был в большой политике нуворишем и не мог потерять такого влиятельного союзника, господин Татсу согласился посетить клинику на Бизон, и пройти там «процедуру» омоложения, как деликатно называли замену старого тела на новое. Многим особо впечатлительным пациентам просто сообщали, что «когда Вы будете спать, Вам заменят старые клетки в изношенных органах на молодые». Господин Татсу попросил сделать так, чтобы он выглядел не моложе сорока лет, на что Катце заметил, что многие хорошо следящие за собой мужчины, могут в сорок выглядеть на тридцать пять. В результате, перед Кару стоял стройный подтянутый черноволосый мужчина лет тридцати. Метаморфоза, произошедшая с экс-президентом ОФП, мало кого удивила. Хотя на эту тему никто особо не распространялся, подобное становилось привычным для сильных мира сего. Насколько Кару было известно, свою подопечную и друга с сыном Катце разместил в соседних апартаментах, и последние два дня эта компания провела вместе, осматривая достопримечательности Танагуры. А на банкете они должны были сидеть за одним столиком. «Катце еще тот сводник» - подумал начальник службы Охраны президента, но, понятное дело, озвучивать не стал. Краем глаза он заметил, как «пет» его коллеги, Ичиго наминает бутерброды с ветчиной. Кто сказал, что черепахи травоядные и неповоротливые? У сына друга Кару дома жило это прожорливое существо. Оно, топая, как слон, бежало к миске, когда туда насыпали собачьи консервы. - А что это за странный человек? – спросил маленький Рики у Хакучо. Пальцем на человека-черепаху мальчик не показал, и это радовало. К свой будущей мачехе (в том, что его отец женится на ней, юный Татсу не сомневался) Рикардо относился хорошо. Предыдущие жены его отца были старыми и злыми, а эта -молодая и веселая, к тому же, знаменитая и хорошо поет. И одевается, не как ворона – мальчик посмотрел на серебристое платье оперной певицы с глубоким декольте. Хакучо стала что-то отвечать мальчику, но тот уже не слушал: - Мама! – закричал он на ползала и побежал к входу, откуда появилась Мимея в сопровождении Гая. Развод родителей маленький Рикардо воспринял очень болезненно. Но долг жизни есть долг жизни. Воспитанный в традициях семьи Татсу мальчик смирился. Тем более, что его отчим Гай оказался хорошим веселым человеком и часто брал его на рыбалку в залив или, к восторгу ребенка, катал его на байке по пустыне. Отец, помолодевший после лечения, уделял маленькому Рики гораздо больше внимания, чем это было раньше. Единственное, мальчик очень скучал по Мимее, хотя разговаривал по межпланетной связи с ней каждый день и провел на Бизон зимние каникулы. Мимея и Гай, приехавшие в Эос на торжество, войдя в сердце Танагуры, испытывали смешанные чувства. Здесь прошло отрочество госпожи Риты. В этой роскошной огромной клетке она встретила свою первую, как она тогда думала, счастливую любовь, которую безжалостно растоптали Ясон Минк и Рауль Ам. Отсюда ее увезли на продажу в бордель в машине с зарешеченными окнами, словно животное. У Гая с Эос тоже не было связано ни одного хорошего воспоминания. Первый раз он сюда попал, когда Ясон шантажировал Рики, а когда вышел, то настолько обиделся, увидев засосы на теле любимого, что не сразу смог сложить два и два. Второй раз - сразу после отключения Юпитер. Тот визит закончился для него больницей и решением сменить тело на более совершенное и сильное. Поэтому, прилетев на Амои, чета Рита не стала останавливаться в гостевых апартаментах Эос, предпочтя им хороший отель в Кересе. Из него открывался прекрасный вид на залив и, так получилось, что он был построен на том месте, где банда Бизонов обычно коротала вечера. Войдя в зал, где должна была пройти торжественная церемония, господин Рита и госпожа Рита были немного напряженными и грустными. - Мама! – маленький Рики повис у Мимеи на шее. - Сынок, - она поцеловала его в щеку и поставила на пол. Все-таки вес у Рикардо был немаленький, а женщина находилась на четвертом месяце беременности. - Привет, Гай – обратился мальчик к отчиму, - пойдемте, поздороваетесь с папой, - в чем-то еще наивный ребенок потащил маму к отцу. - Хакучо, еще шампанского? – видя, что к нему приближается бывшая жена, господин Татсу старался сохранить присутствие духа. Хотя он все еще любил ее, мысленно мужчина сравнивал Мимею с Хакучо. Они были не лучше и не хуже друг друга, они были совсем разными. - Спасибо, Рафаель, - оперная певица приняла бокал из рук своего спутника. Она прекрасно знала, что тот сейчас чувствует. В зале находился ее бывший жених Пауль Кочо со своим другом Адамом Мегелем. Не сумев заполучить Рауля Ама, Кочо Второй удовлетворился его заместителем. «Рафаель?!» - Мимея от удивления не сразу поздоровалась. Девушка с платиновыми волосами в длинном серебристом платье обратилась к ее бывшему мужу по имени, и тот ничего не имел против. Раньше экс-президент требовал, чтобы при посторонних его жены обращались к нему исключительно на «вы» и называли его господином Татсу. Он даже для любимой супруги не делал исключение. - Прекрасно выглядишь, Рафаель – госпожа Рита, наконец, нашлась, что сказать. - И ты, как всегда прекрасна, Мимея – господин Татсу наклонился и поцеловал бывшей жене руку. Вот сейчас женщина действительно утратила дар речи. «Может, ему не только внешность в клинике подкорректировали, но еще и мозги?» - Мимея подумала, что встреть она его в первый раз вот такого молодого, галантного, богатого, так похожего на Рики в подобной обстановке, то, скорее всего, у них все сложилось бы иначе. Но все было не так. После того, как Рики ей сказал, что она ему не нужна, ее схватил железной хваткой фурнитур, выволок из Эос и впихнул в машину с зарешеченными окнами. Вытащив перед этим, у взбунтовавшейся самки из уха ставший ненужным пет-ринг в виде серьги. Мимея очень хорошо помнила свои чувства. Ей было так плохо, что хотелось умереть. Она прекрасно осознавала свою будущую участь, но ей было все равно. К удивлению девушки ее привезли не в бордель, а в больницу, где ее встретил высокий красивый рыжеволосый человек со шрамом на лице. Там–то Мимея и узнала, что беременна. Вернее, ей об этом рассказал Катце. С юной тогда девушки слетело все ее безразличие. Она корила сабя за безрассудное поведение. Надо было лечь под этого Энифа. Тогда она осталась бы жить в Эос, родила ребенка, и он остался бы с ней до двенадцати лет. Если бы хозяин его не выбраковал, конечно. - Пожалуйста, не продавайте меня в бордель – она упала перед торговцем живым товаром на колени и обхватила его ноги, - оставьте мне моего ребенка, и я сделаю для Вас все, что угодно. - Ты слишком хороша собой Мимея, чтобы оказаться в подобном месте. Но так ли ты умна, как красива? – Катце поставил ее на ноги. - Не знаю, но я буду Вас во всем слушаться – она сказала именно то, что бывший фурнитур хотел услышать. - Это ребенок Рики… - это было скорее утверждение, чем вопрос. - Да, его - ответила юная женщина и разрыдалась. - Слезами горю не поможешь, - Катце протянул ей носовой платок. – Это должно стать последним проявлением эмоций, которое ты показала на людях, если хочешь помочь себе и своему будущему ребенку, - услышав это, кусая губы, Мимея заставила себя успокоиться. - У меня есть покупатель для тебя – орехового цвета глаза сузились. – Господин Татсу. Он не молод, бесплоден, очень богат и хочет приобрести тебя для своего гарема. У них с Рики очень сильное внешнее сходство, так что, скорее всего, родившегося ребенка он усыновит или удочерит. Но, чтобы все это произошло, ты должна ему понравиться. - А кто ему нравится? – будущая миссис Татсу спросила это слишком быстро. - Его привлекают скромные, молчаливые, послушные женщины, то есть – полная твоя противоположность. Тебе надо научиться хорошо притворяться. - Почему Вы все это для меня делаете? – к девушке стала возвращаться вера в то, что все для нее может сложиться хорошо. - Потому что ты взбунтовалась против Элиты Танагуры, - Катце не было смысла ничего скрывать от своей будущей союзницы, - ты ведь хочешь отомстить? Можешь не отвечать – лицо дилера осталось беспристрастным. - На встречу с господином Татсу надень вот это – так Мимея получила свое первое нормальное платье. Во время «свидания» с будущим мужем девушка сидела молча. За нее говорил Катце рассказывая историю двух влюбленных, которые, зная, что у их чувства нет будущего и будучи практически детьми, развращенными преступной Элитой, натворили глупостей. Что Мимея ждет ребенка, которого, если она останется на Амои, в лучшем случае ждет детский дом и, дальнейшем судьба маргинала, но, скорее всего, дитя после рождения сразу усыпят. - Могу ли я взглянуть на отца ребенка? – прилетевший на Амои для лечения от бесплодия, Рафаель Татсу находился в глубокой задумчивости. Его отец убил четыре из шести своих жен, включая мать Рафаеля. Последнее убийство не удалось списать на несчастный случай. Татсу-старший провел остаток своих дней в психиатрической больнице. Тогда молодой еще господин Татсу стал изучать историю своей семьи и обнаружил, что несчастные случаи с женщинами происходили в их семье с пугающей регулярностью. Сам Рафаель не хотел кого–то убивать, но подобная аномалия могла передаваться по наследству. Когда господин Татсу после года семейной жизни с первой женой так и не обзавелся потомством, он прошел медицинское обследование и узнал, что бесплоден. «Это Божья милость» - Рафаель решил, что пора положить конец рождению безумцев. Но шли годы. Его жены плакали, умоляли и, в конце концов, почти сумели его переубедить. Появление Мимеи в своей жизни мужчина воспринял, как Божий промысел. Срок беременности всего одна неделя, ни у кого не возникнет сомнения, что он – родной отец. Но хотелось бы взглянуть на биологического отца, чтобы вытащить фотографию подходящего родственника, если ребенок, родится на него, господина Татсу не похожим. - Конечно – Катце вывел трехмерное изображение Рики Дарка. Сходство оказалось поразительным. Через несколько минут господин Татсу и довереное лицо Рауля Ама подписали какие-то бумаги и Мимея вместе с не рожденным еще ребенком официально стала собственностью будущего Президента ОФП. Катце попросил разрешения поддерживать связь со своей подопечной, ссылаясь на то, что ей, наверно, будет нелегко освоиться на новом месте. Что он, конечно, понимает, традиции семьи Татсу, но как кастрат и бывший фурнитур вполне в них вписывается. Что такое евнух Рафаель знал, разрешение на общение было получено. А Мимея пришла в шок от подобного признания. - Мы им отомстим, за все – пообещала будущая госпожа Татсу своему спасителю, когда улетала с Амои. Дальше был длинный перелет, Нара, огромный роскошный дом с прекрасным садом, три мегеры на его женской половине, взиравшие на девушку с откровенной ненавистью. Вечером того же дня к ней в комнату пришел господин Татсу, дал подписать какие-то бумаги и объявил, что отныне – она его жена, а ребенок, которого она родит, будет его ребенком. После чего начал раздеваться… -Мимея! Что с тобой? У тебя вид, как будто тебя мешком по голове ударили! Я к тебе уже третий раз обращаюсь, - к реальности из мира воспоминаний госпожу Рита вернула Памфуция Сид. - Извини, задумалась – Мимея посмотрела на свою подругу. - Рикардо, не наступай на мое платье – детей миссис Сид не любила. Мальчик сошел с подола и инстинктивно спрятался за отца. Эту женщину в доходящем до пола ярко-красном шелковом платье с разрезом сбоку на юбке до бедра и вырезом на спине до самых ягодиц юный Татсу побаивался. Рядом с Памфуцией стоял Сид. Одну руку он подал жене, а подмышкой другой держал ее дамскую сумочку. - Приветствую Вас, господа – обратилась женщина к окружающим. Глядя на миссис Сид, Рафаэль Татсу начал понимать, почему его отец убивал своих жен. - Прекрасно выглядишь, Памфуция – Гай знал, что жена его товарища по банде не такая мегера, какой хочет казаться. - Спасибо, Гай. Попробуй это, дорогой. Это вкусно – данное обращение было адресовано уже ее мужу. Поскольку все руки Сида были заняты, то канапе с паштетом и ломтиком ананаса Памфуция поднесла к его рту. Бывший Бизон его послушно открыл. «Нет, я бы ее точно удушил. Надел бы мешок на голову и утопил бы в бассейне» - кроме господина Татсу происходящая сцена никого не удивила. Все уже привыкли к чему-то подобному. - Очень вкусно, дорогая – Сид тщательно прожевал бутерброд и проглотил его. - Шампанское тоже изумительно – Памфуция, наконец, забрала из рук мужа свою сумку, дав ему, тем самым, возможность наслаждаться праздником. - Господа, я у Вас ее украду. Гай… - миссис Сид взяла Мимею под руку и повела к одному из диванчиков. – Тебе нельзя стоять да еще на каблуках в твоем-то положении. Ты что кушать будешь? – Памфуция движением руки подозвала официанта. Мистер Татсу глядел вслед уходящей в сопровождении невыносимой миссис Сид бывшей жене и, не отдавая себе в этом отчета, погладил сына по голове . Мимея выглядела такой расстроенной и потерянной, когда поздоровалась с ним. Наверно она действительно сожалеет, как говорила ему, что все так получилось, и Гай потребовал ее в качестве компенсации за долг жизни. Мысль о том, что любимая женщина не ушла от него добровольно, успокаивала. - Могу ли я угостить Вас еще чем-нибудь? – обратился Рафаэль Татсу к Хакучо. Он был снова молод, у него был сын, рядом стояла красивая женщина. Жизнь была прекрасной. «Если появился Гай, то остальные Бизоны скоро тоже подтянутся» - Кару смотрел, как в зал, что-то оживленно обсуждая, заходят гости Рауля Ама. После свадьбы, очевидным образом, в Гардиан намечался крупный симпозиум. В научном мире господин Ам был известен не как Первый Консул Амои, а как выдающийся ученый-генетик. Поэтому в списке приглашенных им людей числились руководители лучших клиник ОФП и их владельцы, серьезные люди, ученые с мировыми именами. Которые, впрочем, напившись, тоже начинают чудить. Но они, как правило, хотя бы стараются держать себя в рамках. Хотя, не всегда. Например, одному талантливому генетику на Бизон никогда не наливали, потому что, приняв внутрь грамм сто, этот солидный человек начинал крушить мебель и оскорблять женщин. Кару, переходя от одной группы гостей к другой, продолжал осматривать зал. В дверях показался Норрис с Ашиль, на которой недавно женился. На женщине–кошке было надето ярко-голубое платье с пышным кринолином до земли, чтобы хвост не торчал сзади из-под юбки. Ашиль что-то мурлыкала на ушко своему мужу. У того был абсолютно довольный вид. Рядом шел Люк, во фраке, но без бабочки, с расстегнутыми верхними пуговицами на рубашке. Он был один. Вероятно, решил найти себе жертву среди гостей. Увешенный, как обычно, украшениями с бриллиантами Бизон с видом знатока и ценителя оглядывал зал, скользя взглядом по фигуркам хорошеньких женщин. Наконец, найдя себе цель, он к ней устремился. Кару почти не сомневался, что у Люка все получится. Он, конечно, был не комильфо, иногда грубоват и хамоват, к тому же плохо образован. Но бывший житель трущоб, если хотел, умел льстить женщинам, поднимая их эго на небывалую высоту. Люк был щедрым и симпатичным. Путал Гоголя с Гегелем, а Париса с Парижем, но при этом, мог хорошо развеселить, рассказав пару тройку не вполне пристойных анекдотов или баек из жизни Кереса. И часто так случалось, что интеллигентные и воспитанные женщины, предпочитали общаться с ним, забывая о своих скучных и хорошо воспитанных собеседниках. Наблюдая за тем, как Люк обрабатывает свою собеседницу, Кару заметил, что у входа наступило некоторое оживление. Все представители Элиты Танагуры, как по команде, стихли, вытянули шеи, словно хотели кого-то лучше рассмотреть, и расступились, уступая дорогу тому, кто пришел. Почти одиннадцать лет минуло, а привычка осталась. В зал вошли бывший Первый Консул Амои Ясон Минк, одетый в свой привычный для Эос алый сьют, и его «пет» Рики Дарк в классическом черном смокинге. Начальник службы охраны Президента заметил, что в его бывшем хозяине появилось что-то хищное, словно это и не Блонди вовсе, а космический пират. Рики же, наоборот, выглядел расслабленным и умиротворенным. К Ясону стали подходить бывшие подчиненные и здороваться. Некоторые, как в старые времена, называли его Первым Консулом. На черноволосого юношу никто не обращал внимания. Рики достал сигареты, вытащил одну из пачки, посмотрел на Блонди. Тот поднес любимому зажигалку и дал прикурить. Рики с видимым удовольствием затянулся, и выпустил тонкую струйку дыма прямо в лицо тому, кто его проигнорировал. Ясон, глядя на это, продолжал вежливо улыбаться. Перед тем, как сделать следующую затяжку, юноша улыбнулся тоже. - Прошу меня извинить, - Рэд ретировался. - Ясон, почему они такие все скучные? – задал Рики любимому риторический вопрос. - Добрый вечер, господин Дарк, добрый вечер, господин Минк – перед Ясоном и его монгрелом как из-под земли появился представитель нового поколения Элиты Танагуры. – Позвольте представиться, Адам Мегель, а это - мой друг, Пауль Кочо. - Приятно познакомиться, - Ясон внимательно посмотрел на того, кто не позволял никому, кроме себя, в ОФП осваивать урановые рудники. - Много наслышан о Ваших недавних успехах на Пауке, господа - Кочо Второй так же был заинтересован. - Разве это успехи? Крохи – улыбнулся бывший Первый Консул Амои. - Но, тем не менее, я хотел бы вас поздравить – новый урановый король продолжал поддерживать разговор. - Господин Минк, - Адам Мегель не дал уйти беседе от интересующей его темы, - завтра открывается музей Истории Амои, он расположен в бывшей Башне Юпитер. Я хотел бы попросить Вас и Вашего спутника принять участие в церемонии его открытия. Это очень важный день для всех нас. - Конечно, мы придем, - за Ясона ответил Рики. – А муляж Юпитер там будет? Бывший Первый Консул Амои не знал, что ему делать. Возмущаться подобному святотатству или хохотать. - В зале Аудиенции Юпитер, -продолжил свои объяснения молодой Блонди, - находится трехмерное отображение Лямбды-3000, смоделированное по воспоминаниям господина Первого Консула. Ясон хотел возразить, что не делился ни с кем своими воспоминаниями, но понял, что Адам имел в виду Рауля. - Поскольку, я, к счастью, был слишком молод, когда Юпитер отключили, я ни разу не был у нее на аудиенции. В связи с этим, мне хотелось бы, чтобы Вы поделились своим мнением со мной, господин Минк, по поводу того, насколько правильно воспроизведена голограмма. Она умеет разделяться в воздухе на несколько частей и издавать звуки на различных частотах. Детям, которые будут посещать музей, мы это показывать не будем, чтобы их не пугать. Но меня, как историка, конечно, интересует достоверность. - Он обязательно придет и обязательно Вам поможет, - Рики вновь ответил за Ясона, потому что, судя по состоянию последнего, сказать что-либо вразумительное бывший глава Синдиката просто не мог. Он, сохраняя серьезное выражение лица, давился от смеха. - Ясон, я пойду, поищу ребят, - юноша увидел, что для того, чтобы высказать свое почтение его партнеру, выстроился целый хвост из Элиты. А каждому в лицо дым выдыхать – пачки с сигаретами не хватит. Народа было уже довольно много, и Рики сразу Бизонов не увидел. - Скучаешь, монгрел? – Люк заметил его первым. - Привет, Люк. Здравствуйте мисс… – юноша не знал, как обратиться к его очаровательной спутнице. - Можешь называть ее уже сейчас миссис Люк, - пошутил бывший Бизон, - этот тот самый Рики Дарк, что одиннадцать лет назад вместе с Гаем помог тут расчистить площадку для Парка. - Каролина Вуд, - представилась дочка губернатора планеты Санрин. - Вуд – это ненадолго, - улыбнулся Люк, - пойдем, я тебя познакомлю со своими друзьями – они втроем направились к группке гостей, образовавшейся возле господина Татсу и Хакучо. - Смотрите, кого я Вам привел – любитель бриллиантов стал представлять свою девушку Гаю, Сиду, Норрису, старшему и младшему Татсу, Ашиль, и вновь присоединившимся к компании Памфуции и Мимее. Рики, по мнению Люка, в представлении не нуждался. Тем временем маленький Рикардо переводил взгляд с присоединившегося к ним молодого человека на своего отца и обратно. Ребенок заметил, как напряглось лицо его матери. И Гай вдруг резко замолчал. - Рики, позволь я тебя познакомлю с твоим двоюродным братом Рики Дарком – Рафаэль Татсу тут же понял в чем дело, и взял ситуацию под свой контроль. – Он сын родного брата моей матери. - Привет, тезка – Рики - старший поздоровался с тем, кто был только что официально объявлен его родственником. - А почему ты никогда к нам в гости не приходил? – спросил любопытный мальчик. - Я много путешествую… Все вздохнули с облегчением. Гроза миновала. - Он был плохим мальчиком, Рикардо, - Ясон появился, как из-под земли, - он сбежал из дома, связался с бандой и его поймали, когда он пытался украсть кошелек. Потом он три года сидел взаперти - Блонди, языком, доступным ребенку, излагал новейшую историю Амои. Это была его месть Рики за согласие пойти на открытие музея. - Ты сидел в тюрьме? – в ужасе спросил юный Татсу у жертвы откровений Ясона. - Нет, он жил в Эос и проходил здесь курс перевоспитания, - господин Минк глумился уже почти в открытую. Мальчик с недоверием посмотрел на высокого красивого светловолосого мужчину, стоящего перед ним и оглядел зал, в котором находился. Значит, это место, куда отправляют, если воруешь кошельки? Странно, на тюрьму не похоже. - А кто его перевоспитывал? – ребенок задал уточняющий вопрос. - Я, - ответил Ясон и улыбнулся. - Здорово, - выпалил Татсу –младший первое, что пришло ему в голову. Мальчик не сформулировал, что именно «здорово»: то, что Рики Дарк воровал кошельки, или то, что его перевоспитывал Ясон Минк, но Рафаэль Татсу решил, что Блонди на его сына плохо влияет. - Рикардо, ты не хочешь поздороваться с Лизой и Вероникой? – отец указал мальчику на дочерей Первого Консула планеты Лагуна. - Я сейчас – Татсу-младший побежал к подружкам. «Надо, чтобы он общался с девушками подоступнее. Может быть, когда Рики исполнится тринадцать лет, отвезти его в хороший бордель или прямо сейчас заказать ему девочку-пета на Амои? Такую, которая ему понравится» - господин Татсу вспомнил, что гомосексуализм - это то, что может передаваться по наследству. Рафаэль Татсу твердо был намерен нянчить внуков, и думал о том, как правильно приобщить сына к радостям гетеросексуального секса. Главное – внимательно следить за ближайшим окружением своего ребенка. Кару эта ситуация забавляла. Когда юный Татсу вырастет, они будут похожи с Рики Дарком друг на друга, как две капли воды. Внешне, конечно… «Они вышли из апартаментов и направляются в зал» - начальнику службы охраны Президента доложили о приближении Катце Бенийро и Рауля Ама и, тем самым отвлекли, от более чем интересных мыслей. - Господа, я у Вас ее похищу, - Кару подошел к Хакучо. – Тебе пора занять место на сцене, - он заметил, что Верховный Судья приближается к своей кафедре. Момент, ради которого все собрались в Эос, должен был наступить с минуты на минуту. Раздались первые звуки фортепиано. - Ave Maria – Хакучо начала исполнять церковный гимн, положенный на ноты бессмертного произведения Франца Шуберта. Ее голос высокий и чистый разносился по залу, отражаясь тихим мелодичным перезвоном в хрустальных подвесках висящих под двадцати метровом потолком люстр. В дверях появились виновники торжества. Пара, вошедшая, чтобы принести друг другу священные клятвы, действительно была очень красива и достояна восхищения. На Рауле был одет белоснежный, парчовый, вышитый золотыми нитями ,а по обшлагам и лацканам мелким, но абсолютно круглым жемчугом, подчеркивающим молочную белизну кожи Блонди, камзол, по своему крою напоминающий сьют; батистовый жилет, цвета слоновой кости, гармонирующий по цветовой гамме со светлыми узкими, облегающими длинные стройные ноги брюками. На шее господина Ама был повязан платок из тончайшего шелка цвета «шампань», скрепленный у горла крупной золотой украшенной жемчугом булавкой. Картину довершали белые перчатки и светлые классические ботинки в тон брюкам. Волосы Рауля были распущены. Многие находящиеся в зале подумали, что никогда еще не видели настолько красивого человека. Катце же был куда более скромен. Свадебный черный фрак, белоснежная рубашка и платиновыми запонками, бабочка в цвет фрака, классические черные ботинки. Господин Бенийро был элегантен и, хотя ему это было несвойственно, было видно, что он волнуется. Никто, пожалуй, за исключением начальника охраны Эос, который сам неоднократно становился жертвой избиений, и Кару, который собственной персоной вломился в апартаменты Первого Консула Амои с бригадой врачей, не заметил, что Рауль Ам очень осторожно наступает за левую ногу, а Катце Бенийро держится неестественно прямо, из-за фиксирующего его ребра корсета, спрятанного под одеждой. Так же, под глазом господина Президента был умело загримирован огромный «фингал». Но это могли понять лишь специалисты, сведущие в тонкостях мужского макияжа. Песня, которую Франц Шуберт посвятил своей возлюбленной, закончилось. Будущие супруги остановились перед кафедрой, за которой находился облаченный в мантию и все причитающиеся ему регалии Верховный Судья ОФВ. - Мы собрались здесь, друзья мои – его сильный «насыщенный» баритон разрушил тишину, воцарившуюся в зале, - чтобы сочетать этого мужчину, - он указал на Рауля, - и этого мужчину, - он посмотрел на Катце, - священными узами брака… Кару заметил, что некоторые пожилые дамы и не очень, присутствующие на церемонии, вытащили из своих сумочек платочки. Никто не догадывался, что этой свадьбы, сложись обстоятельства два дня назад по-другому, вполне могло бы и не быть.