Домино, зеркало, негатив.

За два дня до свадьбы. Рики сидел на подоконнике панорамного окна апартаментов Ясона Минка в Эос и курил. Одиннадцать лет прошло, а в этих комнатах ничего не изменилось. Словно время застыло. Сколько раз он сидел вот так, запертый в роскошной клетке, словно животное, и вглядывался в темную даль залива и редкие огоньки находящегося возле него Кереса. Как ему тогда хотелось иметь крылья, чтобы улететь. Рики помнил пьянящее ощущение свободы, когда он убежал из Эос и как был счастлив, когда «хозяин» отпустил его, как он тогда думал, навсегда на все четыре стороны. Вернувшись к друзьям, он даже не предполагал, что начнет отчаянно скучать по Ясону, а потом и вовсе решит, что жизнь без Блонди ему не нужна. Не смог позволить ему умирать в одиночестве. «Как это все было давно, и как недавно» - Рики выбросил сигарету в окно. Сейчас его охватили те же чувства, что и тогда, когда ему было восемнадцать. Бежать отсюда, как можно дальше. - Ясон, я пойду, прогуляюсь – юноша надел куртку и пошел к выходу. - Возьми карточку гостя – Блонди протянул любимому ключ, дающий доступ в Эос с главного входа и на подземную стоянку. – Если хочешь, поезжай на машине. К каждому приглашенному на свадьбу прикреплен личный шофер, - Ясон обращался уже к исчезающей за дверью спине Рики. Как все изменилось. Бывший Первый Консул Амои был склонен согласится, что после отключения Юпитер жизнь в Танагуре стала лучше. Как будто стало легче дышать. Не надо было взвешивать любой свой поступок, обдумывать каждое слово, отчитываться, оправдываться, притворятся, ожидать расправы над тем, кого любишь, или расплаты за то, что посмел поступать так, как нравится, а не так, как «положено». Но некоторые вещи остались неизменными. Блонди поразило то, что никто не поселился в его апартаментах, более того, в них все было так, словно он ушел из них утром, а к обеду вернулся. «Это все благодаря Раулю. А я так с ним поступил» - бывший Первый Консул Амои прилетев, еще не успел поговорить с другом. Задумавшись, Ясон подошел к окну и имел возможность наблюдать за странным поведением своего монгрела. Рики вышел за стеклянные двери, потом снова вошел, вышел-вошел, и так несколько раз подряд. Словно проверяя, что Эос для него - больше не тюрьма. В конце концов, юноша преодолел стеклянную преграду еще раз и пошел по улице, без какой-либо явной цели. Рики просто гулял, привыкая к столь необычной для себя свободе в этой части города. Никто за ним не гнался, ни от кого не надо было убегать. - Пи-и-и-и – размышления Блонди прервал звонок сотового телефона. - Ясон, я хотел бы с тобой встретиться и поговорить – на другом конце «провода» был Катце. - Заходи ко мне сейчас, я один –про это бывший Консул Амои мог бы и не говорить. Все передвижения в Эос в данный момент контролировались службой охраны Президента, мужчине сразу доложили о том, что Рики Дарк покинул "сердце Танагуры" и совершает пешую прогулку без определенного маршрута. - Сейчас буду – действительно, буквально через пять минут Катце появился на пороге апартаментов, в которых работал в далекой юности. Мужчине казалось, что с тех пор прошло лет сто. - Здравствуй, Катце – поприветствовал его радушный хозяин. - Здравствуй, Ясон. Твои успехи на Пауке впечатляют – без всякого логического перехода господин Бенийро со всей силы ударил кулаком правой руки Блонди в челюсть. Все произошло настолько неожиданно, что Ясон не успел закрыться, пропустил удар и упал на ковер. - Это тебе за то, что изнасиловал Рауля, - расслышал господин Минк сквозь звон в ушах. Постепенно мир перед глазами Элиты Танагуры стал проясняться, перед ними уже не кружили «звездочки». - Катце, а сам ты с ним что сделал? – Блонди поднялся на ноги и сел в кресло. «Рауль Ясона выгораживает, а про меня все рассказал» - у господина Бенийро неприятно засосало под ложечкой, стало больно на душе и обидно. Сначала Катце думал, что Рауль отдался Ясону потому, что находился на тот момент в смятенных чувствах и был очень рад воскрешению друга, которого всегда любил. Но потом понял, что все обстояло совершенно не так. Пообещав самому себе, что он будет сохранять сознание любимого, но не станет его просматривать, мужчина больше не мог знать мысли господина Ама. Но по отношению к Ясону Рауль повел себя достаточно странно. Ни разу про него не вспомнил, перестал вечерами смотреть из окна туда, где взорвался Дана Бан, отменил свои распоряжения по поводу того, что в Парке имени Героев Восстания нельзя купаться в фонтанах и не распечатал ни одной коробки с подарками, из тех, что ему прислал Ясон. Катце хотел сказать любимому, что половина даров как бы от него, потому что он - фактически совладелец всех предприятий бывшего Первого Консула Амои и оказывает ему всяческую поддержку в реализации совместных проектов, но не сделал этого. Мужчина любил Рауля, но он ему не доверял. Господин Ам ударил его ножом в сердце тогда, когда он, забыв про осторожность, прилетел Блонди на помощь; не захотел, вопреки договоренности, отключать Юпитер и лишь ее собственное решение явилось причиной «ликвидации» Лямбды-3000; стал невольным соучастником организации взрыва в театре; пытался его опозорить во время открытия Первых Межпланетных Гонок с активными препятствиями на Бизон, ничего не рассказал о ребенке, пока над их дочерью не нависла серьезная опасность. Катце не был уверен в полной лояльности Рауля. Если существовала хотя бы однопроцентная вероятность того, что господин Ам, узнав о его махинациях с Ясоном, воспользуется своими полномочиями Первого Консула Амои и заявит о них в комитет по парламентской этике, но ее надо было избежать. Господин Бенийро не хотел прощаться со своей политической карьерой и с рудниками, в придачу. Поэтому, мужчина не мог дать в руки любимого столь мощное оружие против себя. Другое дело, когда они поженятся, и Рауль не будет иметь права свидетельствовать против своего супруга, то, возможно, он ему все расскажет. Так что посылки Ясона пылились в фурнитурской. Но разговор на интересующую его тему Катце, все же, начал. - Рауль. Какова была доля твоей инициативы совершить половой акт с Ясоном в процентном выражении? Это дело прошлое, я не могу тебя ни в чем винить. Но, раз мы поженимся, то у нас не должно быть секретов друг от друга – мужчина долго думал, как правильно сформулировать вопрос. Так, чтобы руководитель Гардиан не сумел уйти от прямого ответа. - Ноль процентов – то, что сказал Блонди, подтверждало худшие предположения господина Бенийро. - Он тебя изнасиловал? – Катце задал вопрос «в лоб». - Это нельзя назвать насилием, потому что я не сопротивлялся – Рауль все еще выгораживал господина Минка. «Его он защищал, а про меня все рассказал» - мужчине стало очень неприятно. - Мы разберемся, Ясон – Катце направился к двери. - Не смею больше отнимать Ваше время, господин Минк. Я пойму, если Вы решите свернуть наши совместные проекты – мужчина переложил ответственность на Блонди и ушел, оставив в одиночестве того, кто когда-то вместе с Рики был смыслом его жизни. «Он сам мне это сказал» - поступок Катце Ясона сильно удивил. Блонди всегда считал, что для его бывшего фурнитура главное – власть, возможность добиться своего и деньги. А сейчас Катце доказал, что это не так. Отказаться от дальнейшего сотрудничества, теряя при этом состояние? Подобное с образом «господина Бенийро» как-то не вязалось. «Возможно, он поступил так, потому что я посмел дотронуться до его трофея?» - подобная мотивация Катце Ясону была понятна. Мысль о том, что его бывший фурнитур может кого-то любить, не укладывалась у господина Минка в голове. «Если он посмел ударить меня, то страшно представить, что он сделал с Раулем, получив власть над ним» - поступок Катце еще больше укрепил Блонди в решимости помочь другу. «Я помогу ему избавиться от этого монстра» - Ясон набрал номер Рауля. - Здравствуй. Я хотел бы обсудить с тобой проект с планетой Океан, - господин Минк начал говорить о делах. - Приезжай. У меня уже есть несколько экземпляров, - Ясон, который его изнасиловал и Ясон, который предложил интересное и прибыльное научное исследование, существовали в сознании господина Ама как бы раздельно. Если с первым Рауль не хотел иметь ничего общего, то со вторым было интересно общаться. Против того, чтобы контактировать с господином Минком по работе господин Ам ничего не имел. «Ясон Минк уехал из Эос и направляется в Гардиан» - сообщил Президенту один из сотрудников его охраны. «Он поехал к Раулю, надо за ними понаблюдать» - Катце включил изображение, передаваемое с камеры видео наблюдения, замаскированной в кабинете его любимого Блонди в книге о божественном происхождении человека, которую ученый никогда не открывал. Мужчина придумал отговорку, что решил подглядывать для того, чтобы в случае очередной агрессии со стороны Ясона прийти на помощь Раулю. Но, на самом деле, господину Бенийро было интересно посмотреть, как они будут общаться наедине друг с другом. - Здравствуй, Рауль – господин Минк не ожидал, что друг его тепло встретит. - Здравствуй, Ясон. Я вывел три вида самок: одна просто узнает своего хозяина и приветствует его помахиванием щупальца, вторая умеет исполнять несколько танцев, в ходе которых меняет свой окрас. А третья – совсем маленькая, но обладает интеллектом, соизмеримым с интеллектом самцов. Ее обучением в данным момент занимаются сотрудники лаборатории. «Что еще за самки?» - глаза Катце сузились, он откинулся в кресле, наблюдая этот милый те-та-тет. «Они что, за моей спиной затеяли совместный проект?» - в поведении Рауля по отношению к Ясону не было ни тени неприязни или отторжения. Мысль о том, что у господина Ама есть сотни проектов, про которые он, Катце ничего не знает, не приходила сейчас мужчине в голову. Ясон был особым случаем. Господин Бенийро подумал, что из-за Рауля он буквально несколько минут назад фактически лишился прекрасного делового партнера, в то время, как коварный и лицемерный руководитель Гардиан проворачивает у него за спиной свои делишки. - Рауль, это замечательно. Но я пришел к тебе не из-за этого… «Началось», - подумал Катце, глядя на извиняющегося Ясона. – Я хочу попросить у тебя прощение за то, что я сделал. Это было какое-то наваждение. Мы были одни, а ты такой красивый. Где только мои глаза раньше были? – господин Минк говорил совсем не то, что хотел сказать. «На жопе были твои глаза. На чужой каравай рот не разевай» - пришла в голову господину Президенту расхожая пословица Федералов. - Ясон. Это дело прошлое. Я стараюсь забыть об этом. «Мне он то же самое говорил» -услышав ответ Блонди, Катце потянулся к бутылке со старым добрым спраутом. - Рауль. Я по прежнему считаю тебя своим другом – Ясон, наконец, начал озвучивать то, ради чего прилетел на Амои, - Скажи мне честно. Я же тебя с детства знаю. Ты бы никогда добровольно не согласился бы на брак с таким, как Катце. Он ведь тебя принудил к нему, не прав да ли? - Почему ты так решил? – «нет» господин Ам своему другу не ответил. - Я знаю Катце с его пятнадцати лет, Рауль, и я прекрасно представляю, на что он способен. Он очень умный, жестокий, циничный, любопытный, амбициозный, подозрительный человек, готовый на все, лишь бы достичь своей цели. Думаешь, будь он другим, я бы отправил его на Черный Рынок? «Он стал таким, потому что ты его туда отправил. А еще он добрый, щедрый, веселый, всегда помогает своим друзьям, это он придумал свод законов действующих сейчас на Амои, а еще он хорошо танцует» - всего этого господин Ам говорить не стал. – Ты ничего нового мне не сообщил, - Рауль ничего не хотел объяснять Ясону. «Значит, вот какого ты обо мнения, любимый» - у Катце словно что-то острое в груди перевернулось. Он еще раз приложился к бутылке, которую держал в руке. - Что он сделал с тобой, Рауль? С таким гордым, умным, недоступным ни для кого Блонди, чтобы ты спокойно стоял и ждал, что тебя ударят по лицу? – господин Минк продолжал задавать свои вопросы. – Он тебя пытал? Насиловал? Пичкал тебя наркотиками? Истязал, а потом жалел? – господину Аму было нечего ответить. Все, что говорил ему Ясон, было чистой правдой. - Катце прекрасно умеет ломать людей, - бывший Первый Консул Амои сам не заметил, как назвал Блонди человеком. Ясон глядел на Рауля и, наконец, понял, что именно изменилось в его друге. Раньше его красота была холодной, как у произведения искусства, а теперь она стала живой и чувственной. В Рауле появилось что-то манящее, порочное. «Вот посадить бы его на стол и….» - господин Минк ужаснулся своим мыслям. «Похотливая тварь» - Катце заметил, как Ясон смотрел на его любимого. - Рауль, ты его принудил заняться с тобой сексом только один раз. А он тебе за это отомстил. Он развратил тебя, сделал из Первого Консула Амои свою послушную сексуальную игрушку. - Он любит меня, - это все, что смог ответить растерянный руководитель Гардиан. - Любит? – Ясон усмехнулся, - Он покупает тебе дорогие шахматы, помогает в работе, учит, как обходить законы, которые сам же и принял, осыпал тебя подарками с ног до головы, вывозит развлекаться на другие планеты, и ты решил, поэтому, что он тебя любит? Да ты хоть представляешь, сколько у него денег? Ты для него – трофей Рауль. Приз для победителя, который он послезавтра предъявит всему миру: «Посмотрите, кого я заполучил». Думаешь, ты у него единственный? Катце не из тех, кто останавливается на достигнутом. Женитьба на тебе для него - это прекрасный способ самоутвердиться! Он – бывший кастрат, который делал моим петам клизмы, а ты – лучший студент своего выпуска, Высший из Высших, Элита Танагуры. Твой брак с Катце – это мезальянс. Отмени все, пока не поздно. Я тебе помогу, я сумею тебя от него защитить. «Себя побереги» - господин Бенийро подумал, что если бы Рики не был другом Гая и партнером зарвавшегося Блонди, то от Минка остались бы «рожки да ножки». Никто и никогда еще не бил так Катце по самолюбию, еще ни разу в жизни его так никто не оскорблял. «На восстановление этого предателя я потратил десять лет жизни. Я вполне мог восстановить одного Рики, подкорректировать парнишке память и отдать Гаю» - на мужчину накатило какое-то ледяное спокойствие. Затишье перед бурей. Рауль слушал друга, и каждое слово бывшего Консула Амои попадало точно в цель. Ясон действительно, лучше, чем он, знал Катце. По поводу Юпитер Ясон оказался абсолютно прав. Рауль вспомнил частые отлучки будущего мужа на Бизон, его тесную дружбу с Гаем… И эти слова об их изначальном социальном неравенстве, и то, что господин Президент живет по принципу «полюбить – так королеву, утащить – так миллион», все это было чистой правдой. «Катце не только клизмы ставил, он еще - выдающийся ученый и политический деятель» - хотел возразить Рауль, но не стал. Он сам долгое время не хотел замечать очевидное. - Но ведь ты и Рики… - он попытался что-то объяснить Блонди. - Вот видишь, ты уже сравниваешь себя с монгрелом, которого раньше называл исключительно Z107M. Есть ли куда падать ниже для тебя, Рауль? Ты и бывший фурнитур, это же смешно… «Слышал бы тебя сейчас Рики» - в данный момент господин Бенийро прекрасно понимал мотивацию Гая, заставившую его заминировать Дана Бан. Ясон замолчал. Тот, кого он прилетел спасать, молчал тоже, глядя в пол, что-то внимательно на нем разглядывая. - Ты прав Ясон. Катце мне мстил и развратил меня, сделав секс с ним настолько необходимым для меня, что я жизни себе без него не представляю. Мне нравится, что он делает мне подарки, а его поддержка работы Гардиан очень важна для меня. Но причина моего решения заключить с ним официальный брак не в этом. Будешь ли ты смеяться, Ясон…? – над чем именно Блонди собирается смеяться, Катце не дослушал. "Ну почему, когда кажется, что, наконец-то, все идет хорошо, в последний момент что-то случаеся?! Я что, проклят?"- бутылка спраута полетела в монитор, он треснул и погас. «Сколько можно?» - Катце откинул голову на спинку кресла и с силой закусил губу, чувствуя, как предательские слезы текут по его щекам. Как тогда, когда Рики и проклятый Ясон взорвались в Дана Бан. «Чертов Блонди» - мужчина глотал слезы, вкус которых перемешивался во рту со вкусом спраута. У него было ощущение, что что-то медленно выгорает у него внутри. «Все напрасно. Все было ошибкой, с самого начала. Глупая, несбыточная любовь, восстановление Ясона, эта свадьба» - господин Бенийро потянулся за очередной бутылкой. Но передумал. «Надо дождаться Рауля» - Катце прекрасно отдавал себе отчет в том, что жить без секса с обладателем этого прекрасного тела он не может. Что ж. Он вырастит идентичное на Бизон и создаст новую личность. А господин Ам пусть катится на все четыре стороны. Время тянулось, наступил вечер, а Катце все сидел в кресле и смотрел в одну точку. - Почему ты сидишь в темноте? – зажегся свет. Рауль вернулся. - Как поживают разумные самки кальмаров, выведенные для планеты Океан? – спросил мужчина без всяких предисловий. «Ожидают отправки, мы остановились на втором варианте…» - чуть было не ответил руководитель Гардин, но осекся. Катце ничего не должен был знать о том, о чем спросил, он вообще редко интересовался проектами Гардиан. - Подглядывал за мной? – Блонди обратил внимание, что его жених странно выглядит. - Подслушивая и подглядывая, можно узнать очень много интересного. Если тебе безразлично, что будут писать газеты, то свадьбы не будет. Если ты хочешь избежать скандала, то мы поженимся, согласно договоренности, а потом ты получишь развод, как только это позволят соображения приличия, - произнес Катце спокойным голосом. - Но как же наша дочь? – Рауль перестал понимать что-либо. - Она в любом случае останется моей дочерью, - мужчина поднялся из кресла. - Ты куда пошел? Катце? – Блонди не понимал, как тот, кто неоднократно признавался ему в любви, может так поступать, особенно после того, что услышал. - Пойду, поищу себе кого-нибудь еще. Я же никогда не останавливаюсь на достигнутом, - мужчина направился к двери, - в Танагуре собрались сливки общества Вселенной. Может быть, кому-то и приглянется бывший фурнитур? – господин Бенийро был близок к тому, чтобы сорваться. «Он действительно - чудовище, а я для него – трофей» - Скучно стало, Катце? – белый, словно алебастр, Рауль, встал на пути мужчины и загородил ему выход из апартаментов. «Почему скучно?» - в скулу бывшего фурнитура впечатался кулак Блонди. Удар по яйцам, под дых. Катце упал на колени и корчился на полу, задыхаясь от боли и нехватки кислорода. Удар ногой по ребрам . Словно сошедший с ума Рауль не давал ему сделать вздох. Еще один удар. - Это тебе за мутантов, за то, что издевался надо мной, за Гая, за то, что врал, за то, что бросил меня – Блонди пинал Катце, озвучивая причины своих поступков. «Не фига себе» - подобной реакции мужчина не ожидал. Из-за выброса адреналина все его тело прошиб пот, но, зато, появились силы. «Надо заканчивать это представление» - во время очередного замаха Рауля, лежавший на полу мужчина, зацепил ступней лодыжку ноги, на которой Блонди стоял, так, чтобы нападавший не мог ее отвести в сторону, а другой ногой ударил по колену разбушевавшегося Первого Консула Амои. «Вот так-то лучше, с выбитой коленной чашечкой особо ногами не помашешь» - Рауль рухнул на пол. Мужчина тут же перевернул его на спину, подмял под себя, зафиксировал руки Блонди у него над головой, и схватил за шею, не давая вздохнуть, чтобы господин Ам окончательно прекратил сопротивление. - Ну, как? Успокоился? – Катце ослабил хватку. – Весело тебе сейчас? Хочешь еще посмеяться? «Посмеяться?» - Рауль увидел разбитый, валяющийся на полу монитор. «Катце всегда будет за мной приглядывать. Он, наверно, беспокоился за меня. Ясон говорил очень обидные, оскорбительные вещи, а я ему практически не возражал» - Рауль подумал, что поведению мужчины есть разумное объяснение. - До какого момента ты дослушал разговор? – Блонди решил прояснить ситуацию. - Почти до конца, мне не очень хотелось знать, над чем ты собирался смеяться, - бросать Рауля Катце передумал. Мало ли что он говорил Ясону? Поступки Блонди свидетельствовали об обратном. - Как-то раз ты пообещал мне, что не исчезнешь больше, даже если я буду не прав, – Блонди вспомнил один из самых романтичных моментов в своей жизни. - Стоит ли верить клятвам, данным в призрачном свете обманщицы-луны? Так что же тебя так развеселило? – господин Бенийро понял, что упустил что-то важное. - Я его спросил, будет ли он смеяться, если я скажу, что я люблю тебя, Катце – после этих слов тот, кому они были адресованы, так растерялся, что ослабил хватку. Чем не преминул воспользоваться Рауль. Удар и вот Блонди уже сверху. - Рауль, повтори, пожалуйста, - у мужчины был изумленный, растерянный, какой-то абсолютно детский взгляд. Катце выглядел беспомощным и совершенно не пытался сопротивляться. «Все так просто?» - Блонди понял, что наконец-то заполучил эффективный способ приручить этого зверя. Такой простой. Всего три слова и хищник стал абсолютно ручным. - Я тебя люблю, Катце - Рауль убрал рыжую челку с лица мужчины и провел пальцами вдоль шрама. Катце лежал абсолютно расслабленный, откинув согнутые в локтях руки ладонями вверх за голову, словно ребенок или поверженный борец. У него были сломаны ребра, саднила челюсть и болела голова, но еще ни разу в жизни мужчина не чувствовал себя настолько хорошо. Переход от полного отчаяния к абсолютному счастью. Это было слишком много даже для такого, как он. Все, о чем он мечтал в юности, сбылось. - Туше, Рауль, туше – прошептал Катце, прежде чем любимый его поцеловал. Свадьба. Часть вторая. - Катце. Согласен ли ты взять в супруги Рауля? Чтобы быть с ним рядом в богатстве и бедности, горе и радости, болезни и здравии… – Кару наблюдал за кульминационной частью церемонии. Охрану и врачей к будущим супругам вызвал Самитце. Услышав звуки падающей мебели и разгорающейся драки, опытный фурнитур, зная, что у его шефа и господина Президента всегда были непростые отношения, заблокировал дверь в гостиную, где находился инкубатор, взял на руки кота Апельсина, который, почувствовав неладное, хотел спрятаться за диван, вызвал охрану и стал дожидаться, чем все закончится. В этом семейном конфликте Самитце принял сторону ребенка и животного, к которому привязался всем сердцем. И сделал все от себя зависящее, для того, чтобы они не попали под горячую руку конфликтующих сторон. Кроме Кару, первым в апартаменты, где находились Президент ОФП и Первый консул Амои, зайти никто не посмел. Его подчиненные и врачи остались за дверью, и ждали сигнала своего шефа. Начальник службы охраны Президента вошел, пользуясь привилегией, если не друга, то доверенного лица Катце. Первое, что увидел Кару, открыв дверь, это лежащих на полу и страстно целующихся тех, кого, судя по сообщению Самитце, надо было спасать друг от друга. Идиллическая картина, если не замечать царящий вокруг погром. «Милые бранятся – только тешатся. Любит, как душу, бьет, как грушу. За одного битого двух небитых дают» - бывший коллега Президента пытался оценить ситуацию. - Кхе-кхе, - Кару привлек к себе внимание, - Добрый вечер, господин Ам, господин Бенийро. Не могу ли я быть Вам чем-то полезен? – начальник службы безопасности старался облечь свои вопросы в максимально корректную форму. Все же, перед ним находились не два кереских хулигана, а руководители ОФП, один из которых был его непосредственным начальником. - Добрый вечер, Кару – мужчина нехотя оторвался от Рауля. Челюсть Катце начала уже отекать, поэтому его голос прозвучал глухо и неестественно. - Добрый вечер, - произнес Рауль. Блонди испытывал ужасное чувство неловкости, но выглядел спокойным. - Нам нужен врач, Кару. Вызови специалистов вместе с Джаде Кьюго – Катце назвал остальные имена. Тело у господина Бенийро было нестандартным, и лечить его мог далеко не каждый. Но, к счастью, Рауль, преодолев предрассудки, пригласил на свадьбу своих коллег из Клиники Протезирования и Трансплантологии планеты Бизон. - Подгони в гараж аэромобиль скорой помощи, а тех, кто стоит за дверью, отправь отсюда – с трудом двигая челюстью, Президент ОФП начал отдавать распоряжения. - Ложная тревога, - Кару дал отбой. Уже в медицинском аэромобиле Катце с тревогой наблюдал за тем, как Грин, не применив обезболивание, ощупывает колено Рауля. Тот лежал, терпел боль и делал вид, что все в порядке. - Доктор, Вы садист? – не выдержал и спросил мужчина. - Я врач со стажем, - эскулап поставил колено на бедро Рауля, ухватил Блонди за лодыжку и с силой дернул. Раздался легкий щелчок, коленный сустав вновь находился в суставной сумке. - Он - один из лучших специалистов, - господин Ам выдохнул и вытер выступившие у него на глазах слезы. Он сам в свое время учил этого Грина не церемониться с пациентами, если того требуют их интересы. Теперь пожинает результаты. - Я уверен, что с коленом все в порядке. Необходимо, конечно, сделать ренген, но считаю, что осложнений не будет. Завтра нужно соблюдать постельный режим, а на время церемонии бракосочетания надеть фиксирующую повязку, сделать обезболивающий укол и осторожно наступать на ногу, господин Первый Консул – врач сообщил то, что Рауль прекрасно знал и без него. С Катце все также обстояло относительно благополучно. У него было сломано два ребра и одно треснуло, на лице образовалось несколько гематом. Но зубы были целы, и сотрясения мозга не было. Получив предписание носить корсет, не поднимать тяжестей, осторожно двигаться и прикладывать примочки к отекам на лице, господин Президент был уверен в том что «опасности для его жизни не существует и через две недели он будет полностью здоров». Можно сказать, что драчуны отделались легким испугом. И вот, спустя два дня они вместе стояли перед «алтарем». … Быть верным ему, любить и уважать его всю жизнь, до тех пор, пока смерть не разлучит Вас? – Верховный судья ОФП завершил свой вопрос, обращаясь к господину Бенийро. - Согласен, - что Катце мог ответить еще? «Я его люблю, но время от времени буду ему изменять, потому что люблю быть снизу, а он ненавидит быть сверху. Объяснить я ему это не могу, потому что тогда позавчерашнее приключение покажется мне бутончиком. Но жить я без него тоже не могу. Поэтому, я буду всю жизнь любить его, и всю жизнь ему врать. А смерть нас никогда не разлучит». - Рауль. Согласен ли ты взять в супруги Катце? Чтобы быть с ним рядом в богатстве и бедности, горе и радости, болезни и здравии. Быть верным ему, любить и уважать его всю жизнь, до тех пор, пока смерть не разлучит Вас? - Согласен, - в отличие от Катце, слова произносимой клятвы не были для Блонди пустой формальностью, и он вложил в свой ответ истинное чувство. - Если кто-то из присутствующих здесь знает причину, по которой этот брак не может быть заключен, пусть скажет об этом сейчас или молчит потом вечно – в зале повисла напряженная тишина. Прошла положенная минута. - Катце и Рауль, властью, данной мне людьми и всеми разумными существами во Вселенной, объявляю Вас супругами – то, ради чего все собрались в Эос, то, чего так долго добивался господин Бенийро и о чем в тайне мечтал господин Ам, наконец, свершилось. - Обменяйтесь кольцами, господа – согласно протоколу, к Катце подошел Люк –единственный оставшийся еще неженатым Бизон, а к Раулю - Адам Мегель. Катце первым надел на безымянный палец левой руки любимого поднесенное шафером золотое с платиновой «дорожкой» посередине и огромным изумрудом обручальное кольцо. Рауль сделал вздох и надел точно такое же кольцо, только с ярким почти бордовым рубином на палец супругу. Обмен символами супружеской верности состоялся. - Катце, Рауль – очень довольный тем, что все прошло гладко, «как по маслу», Верховный судья приступил к заключительной части церемонии, - поздравляю Вас со вступлением в законный брак. Да не сможет разрушить никто то, что соединил человек. Поздравьте друг друга, господа новобрачные, - мужчина сошел со своего импровизированного алтаря и тем самым, превратился в обычного гостя. - Волшебство любви, - в зале зазвучала древняя, но по сей день не потерявшая своего очарования и значения песня. - Поздравим друг друга? – Катце спросил у Рауля, зная, как тот не любит публично демонстрировать свои чувства. Вместо ответа Блонди сделал шаг, закрывая собой любимого от гостей, запустил пальцы в короткие рыжие волосы со стороны затылка и поцеловал Катце в губы. Длинные распущенные волосы Рауля скрыли их от любопытных глаз, словно плотное золотистое покрывало. Песня лилась и лилась, а влюбленные все целовались и целовались. Если кто-то и строил предположения о реальных причинах этого брака (среди главных, как правило, назывались деньги и политические интересы) то теперь всем присутствующим стало ясно, что единственной причиной была любовь. Среди приглашенных раздались сначала единичные, потом более многочисленные и смелые аплодисменты, и вот гости разразились самой настоящей овацией, приветствуя молодоженов. Все восхищались прекрасной парой. Гомофобия среди политического и делового эстеблишмента ОФП была не в чести, а о пристрастиях господина Ама в научном мире давно все знали. Так что гости выражали свою искреннюю радость по поводу произошедшего, а многие дамы воспользовались заранее приготовленными платочками. Когда Катце и Рауль смогли оторваться друг от друга, у обоих кружилась голова. - И так друзья! У нас теперь двумя женатиками больше! Ничто не радует так, как потеря свободы другим человеком! – на кафедре, где раньше стоял судья, возвышался ди-джей, одетый в свой любимый синий костюм с белую продольную полоску. Тот самый, который в свое время комментировал открытие гонок на Бизон. – Да, да! Несите меня! – обратился он к двум мощным одетым в костюмы дроидам, что подняли постамент вместе с ним и понесли на сцену. Организаторы мероприятия хорошо обыграли очистку танцевальной площадки от ставшей ненужной конструкции. – Я буду вещать отсюда! Увитый цветами, как древний патриций в Римском Сенате! – ведущий, как это часто делают представители его профессии, нес со сцены полную околесицу, однако, такую веселую, что она радовала окружающих. – И так, друзья мои! – ди-джей продолжил свою «тронную речь». - Нас сейчас ждет танец новобрачных, после которого мы, наконец-то, сможем подвигать попами сами. Господин Президент, господин Первый Консул, прошу, порадуйте нас! – ведущий всегда знал грань, возле которой нужно остановится, и по настоящему никогда не зарывался. - Как договорились? «Вам нельзя совершать резких движений, господин Бенийро». - Как договорились. «Вам необходимо наступать на ногу осторожно, господин Ам», - улыбнулся в ответ Рауль и снял камзол, который мешал бы ему танцевать. Оба партнера сейчас были обколоты обезболивающими так, что сломай Рауль ногу, а Катце все оставшиеся ребра, молодожены все равно ничего бы не почувствовали. Плевать на докторов. Это их танец и их свадьба. - Я веду. Тебе будет сложно делать поддержки, - господин Президент, все же опасался за здоровье своего супруга. - Хорошо, любимый – в такой мелочи Блонди вполне мог уступить. Заиграл оркестр. - Прекрасный, прекрасный юноша… - запел звезда эстрады переделанный вариант известной песни, которая когда-то звучала в прибрежном ресторане на планете Лагуна. На свадьбе Президента и Первого Консула музыка исполнялась только «вживую». - На счет три… Раз, два… Они сделали первые шаги. Это был их вечер и их танго. Последний холостой Бизон. Дожив до тридцати двух лет, наобщавшись с женщинами всех цветов кожи, волос и национальностей, Люк решил жениться. Но не так, как это сделали его друзья. Памфуция - жена Сида. Она, конечно, была умной, но назвать женщиной вот это вот, у него язык не поворачивался. У настоящей женщины должны быть большие сиськи и попа, а не полное внешнее отсутствие половой принадлежности. Да и взялась Памфуция неизвестно откуда, Катце шутил, что она свалилась ему на голову с неба, как звезда. Мимея – красавица, бывшая жена господина Татсу, она была петом-самкой класса «А», купленной за бешеные деньги на Амои. А у выходца из Кереса сохранилось стойкое предубеждение против этих представителей населения Танагуры. Ашиль – авантюристка-«золотоискательница», прилетевшая на Бизон в поисках богатого мужа и преуспела в этом, окрутив Норриса. Связывать свою судьбу с подобной женщиной Люк не хотел. Он всегда мечтал жениться на девушке из хорошей и богатой семьи. Свадьба Катце, на которой его покровитель, иначе и не скажешь, предложил Бизону стать его шафером, была очень кстати. Там, по крайней мере, было из кого выбрать. Так что шутка о том, что дочери губернатора планеты Санрин недолго осталось носить ее девичью фамилию, на самом деле была не такой уж и шуткой. Перезнакомив мисс Вуд со всеми своими друзьями и увидев, что она с ними ладит, мужчина отвел девушку в сторону, чтобы пообщаться с ней поплотнее. - У нас на планете гористые леса, я очень люблю ходить туда на охоту, - Каролина рассказывала Люку о своих увлечениях. - Какое совпадение, я тоже люблю пострелять на дикой природе, - Бизон не стал уточнять, что, в основном, по выпитым бутылкам и консервным банкам. - Я с пятидесяти метров попадаю белке в глаз, - продолжала хвалиться мисс Вуд. - На моей планете в горах очень много белок, Вы обязательно должны будете там поохотиться – ответил Люк, как можно быстрее, чтобы девушка не спросила у него, насколько метко он стреляет. - Я бы с удовольствием. Да родители вряд ли отпустят. Разве, что тогда, когда меня отправят учиться в университет, можно будет что-нибудь придумать – на лице миссис Вуд появилось выражение, как будто ей скормили лимон. - Вы не любите читать книжки, Каролина? – бывший Бизон спросил это как бы в шутку. - Не так, чтобы очень, - пробормотала она в ответ и подумала, не слишком ли плохое впечатление она производит. «То-то она ни разу ничего не сказала про Канта или как там его, Ницше» - мужчина помнил из последнего только «Бог умер, да здравствует Бог», хотя, последнее, было еще откуда-то. - Книжками хорошо печку топить, - пошутил Люк. - Точно. Или жуков давить – Каролина рассмеялась. «Нашли друг друга два одиночества» - Кару с интересом слушал при помощи микрофона разговор между молодыми людьми. Тем временем бывший обитатель трущоб внимательно рассматривал стоящее перед ним сокровище. Красивая, из хорошей и богатой семьи, любит стрелять и не любит читать, веселая и не заумная. «Надо брать, пока не увели» - в любовь с первого взгляда Люк не верил, а вот пословице «муж и жена - одна сатана» вполне доверял. Мисс Вуд, по крайней мере, не будет выносить ему мозг, и не станет сидеть дома, как репа, потому что любит охотиться. - Ты можешь переехать на Бизон в качестве моей жены, а не мучиться в каком-то противном университете для яйцеголовых – совершенно серьезно сказал Люк - Ты думаешь? – спросила Каролина. Она не стала жеманно лепетать что-то вроде: «Но ведь мы же с Вами так мало знакомы» и в тон потенциальному жениху перешла на «ты». - Я уверен в этом, - мужчина стащил с мизинца кольцо с брильянтом и надел его девушке на безымянный палец. Скоропалительная помолвка состоялась. - Я, наверно, должна познакомить тебя с моими родителями, Люк? - Я буду счастлив сделать это, Каролина. - Папа, мама, позвольте мне представить мистера Люка Бизона, - девушка на ходу придумала фамилию, она ее не знала. Потом можно было сказать родителям, что она оговорилась или они ослышались. Не признаваться же ей в том, что она не знала полного имени избранника, когда согласилась стать его невестой. - Он сделал мне предложение, а я на него согласилась – Каролина радостно наблюдала за смятением своих родителей. Ей нравилось делать им все назло, за то, что они из–за ее плохих успехов в учебе вечно ставили ей в пример ее четырех более умных сестер, которые сейчас находились неподалеку. - Очень приятно познакомиться, миссис Вуд, мистер Вуд – первым имя будущей тещи Бизон произнес намеренно, ему было интересно, как выглядит его будущий тесть, когда чем-то недоволен. Тот покраснел. Его жена, напротив, довольно улыбнулась. - Очень приятно, молодой человек. Можно спросить у Вас, чем Вы занимаетесь? – мистер Вуд был прямолинеен, как лесоруб. Я «э-э-э-э, как это называется…» рантье – Люк сумел вспомнить слово. «Бездельник, значит. Проедающий отцовские денежки.» И можно узнать, каков Ваш основной капитал? – дармоедов губернатор планеты Санрин не любил. - Сейчас около… - новоявленный жених наморщил лоб и назвал цифру. – Это, не считая вложений в бриллианты. Я соучредитель Синдиката на планете Бизон – он наконец-то смог правильно сформулировать род своих занятий. - Очень приятно познакомится, Люк – отец Каролины тут же сменил тон, схватил будущего зятя за руку и стал трясти ее так, словно хотел оторвать. - Взаимно, мистер Вуд. - Можешь называть меня просто Боб. - Хорошо, Боб. Зови меня Люк – вывший монгрел понял, что его будущий тесть нормальный простой мужик. Правда любит деньги. А кто их не любит? - Поздравляю, доченька – мать обняла Каролину и поцеловала в щеку. – Жалко, что ты так и не научилась играть на фортепиано, - женщина даже в такой счастливый момент не сумела слезть со своего любимого конька. «Слава Юпитер» - если его жена начала бы музицировать по утрам, то Люк, пожалуй, сбежал бы из дома. - Зато, она стреляет хорошо, - поддержал Каролину бывший бандит и грабитель, - рядом с моим домом расплодилась куча наглых белок. Можно охотиться на них прямо из окна. - Вам не жалко этих маленьких пушистых зверьков? – с ужасом в голосе спросила миссис Вуд. - Мы сошьем из них что-нибудь, тогда их смерть не будет напрасной - успокоил женщину Люк, а мистер Вуд, услышав его ответ, расхохотался. В конце концов, именно он научил дочку стрелять. - Вынужден Вас временно покинуть – жених увидел, как в зал входят Катце и Рауль. - Вот - это, – Люк показал кольцо с огромным изумрудом, - наденут на Принцессу. То есть на господина Ама, - молодой человек выдал тайное прозвище Рауля среди Бизонов. - Ты шафер господина Президента? – радостно изумилась мисс Вуд. - Он самый, но надеюсь, шафер я в последний раз. Я вернусь – Люк поцеловал невесту в губы на глазах у родителей и пошел на место, которое должен был занять согласно протоколу. «А ведь правда – Принцесса» - Боб Вуд посмотрел на проходящего мимо них господина Президента и Первого Консула Амои. – Тебе крупно повезло. «Гораздо больше чем ты того заслуживаешь. Сумела ведь взять быка за рога. Дура дурой, а какого мужика огребла» - поздравил мужчина свою дочь. - Я знаю, папа. «Куча денег, красивый муж и никакого университета. И никто не будет мне больше клевать мозг» - Каролина с гордостью смотрела на своего жениха, который занял место недалеко от новобрачных. «Сестры от зависти сгорят» - со стороны мисс Вуд это тоже, в какой-то мере, был брак по расчету. Девушка считала, что ее жизнь определенно удалась… - Кольцо еле-еле на палец налезло из-за перчаток, - поделился своими наблюдениями Люк, когда, выполнив свои обязанности, вернулся, как и обещал, к семейству Вуд. В это время рядом с отцом и матерью, помимо Каролины стояли четыре ее сестры, которые были уже в курсе произошедшего. - Здравствуйте, мистер Бизон – произнесла одна из них полным достоинства голосом. - Девушки, - Люк приложился к ручке каждой из девиц, сравнивая их с невестой, - Вы являетесь истинными образцами природного совершенства. «Может быть, Каролину в ее семью подкинули?» - А почему Рауль Ам не снял перчатку? – поинтересовалась одна из сестер. - Невеста перчатки снимать не должна! Это неправильно! (фраза потырена из комментария Ляпис Лазурь) – заявил мистер Вуд, именно так мужчина идентифицировал «принцессу». - Для Блонди прилюдно снять перчатки в Эос - это все равно, что снять трусы – объяснил будущим родственникам уроженец Амои. - Хм. Я чувствую, когда они останутся одни, господин Президент с него снимет… перчатки… – отпустил сальную шутку губернатор планеты Санрин, наблюдая за длящимся уже третью минуту поцелуем новобрачных. - Я думаю, он с него не только перчатки снимет, - ответил Люк ему в тон и обнял Каролину за талию, положив свою ладонь ей на попу. Ее сестры с возмущением смотрели на эту сцену, удивляясь, что их обычно строгие родители ничего не замечают, а невеста выставила палец с кольцом так, чтобы его было лучше видно окружающим. - А я видела фотографию Первого Консула Амои одетого во что-то напоминающее лошадиную сбрую – произнесла шепотом миссис Вуд, признавшись тем самым, что почитывает желтую прессу. - Говорят, он это сделал на спор. Мой друг был в Президентской ложе, он мне рассказывал – объяснил отец Каролины. - Он это сделал, потому что ему нравится так одеваться – Люк любил позлословить по поводу Принцессы. - А здесь даже перчатку не снял – удивилась миссис Вуд. - Так это же не Бизон, а Амои, - рука кереского монгрела теперь переместилась выше, почти дотрагиваясь до груди Каролины. - А я думаю, система двойных стандартов не уместна – вставила свое веское слово одна из сестер. - Думать надо меньше, - огрызнулась будущая миссис Люк, - а они действительно будут танго танцевать? – спросила девушка, когда раздались первые звуки ритмичной мелодии, а Рауль, к ужасу Элиты, снял с себя тяжелый сковывающий движения свадебный сьют. - Да, будут. Они вообще любят зажигать, - танец Катце и «принцессы» действительно был очень чувственным и красивым. Бывший член банды Бизон не мог этого отрицать. - Да он же его прямо сейчас завалит, - прокомментировал происходящее Боб Вуд, когда Катце сделал очередную поддержку, во время которой волосы Блонди почти коснулись пола. – Помнишь, дорогая, как мы с тобой…? – мужчина на радостях выпил уже четвертый бокал шампанского и ударился в воспоминания. Вместо того, чтобы ответить, миссис Вуд густо покраснела. В это время танец новобрачных закончился, и семейство Вуд вместе с остальными гостями начало бурно аплодировать. К ним незаметно подошел менеджер и стал рассказывать, где у них места за столом, согласно рассадке. - Мы сядем с Катце, только всех ваших дочерей я не смогу туда пригласить - для Люка за столом было зарезервировано, помимо его, еще три места. Памфуция, устраивавшая мероприятие, знала, что на свадьбу дружок ее мужа заявится один, а девок он всегда снимал в количестве не менее трех. - Я думаю, девочки вполне смогут покушать и без нас – быстро сориентировалась миссис Вуд, - они уже взрослые. Те, про кого говорили, казалось, тоже были рады на время избавиться от опеки родителей. - Это большая честь для нас, Люк, сидеть вместе с господином Бенийро за одним столом – у мистера Вуда в голове все окончательно встало на место. Его впервые за последние пять лет нормально причесавшаяся и соизволившая надеть платье дочь привела в семью человека, который был на короткой ноге с Президентом. - Дорогая пойдем, потанцуем, - Боб Вуд не делал этого, пожалуй, уже лет двадцать-двадцать пять. - И нам пора туда же – Люк таки обнял Каролину за полную грудь. Та, казалось, не имела ничего против. - И как называется этот танец? – только и спросила она. - Не знаю, - совладелец синдиката на Бизон поймал чей-то возмущенный взгляд, мысленно показал его обладателю средний палец правой руки и перестал лапать свою невесту, - но ноги постараюсь не отдавить. Когда они вышли на площадку для танцев, там уже находились Мимея и Гай, Сид с Памфуцией, Норрис с Ашиль. В общем, вся компания была в полном сборе. Так же не остались сидеть на месте Рафаэль Татсу и Хакучо, ее бывший жених Пауль Кочо и Адам Мегель и еще очень-очень много гостей. Выбор Ясона Минка. «А они прекрасно танцуют» - подумал Ясон, глядя на исполняющих очередной сложный элемент танго новобрачных. Блонди помнил, что Рауль был первым в классе по хореографии еще в колледже, но не ожидал, что его друг сохранил свое увлечение во взрослом возрасте. А Катце? Где он мог научиться? Ясон, более разносторонне образованный, чем господин Ам, вспомнил, как в балете «Золушка» главная героиня вальсировала со своей шваброй. «Они красивая пара и выглядят счастливыми» - господин Минк подумал, что, очерняя Катце, возможно, перекладывал на него ответственность и вину за свой собственный поступок, и все обстоит на самом деле совсем не так, как он думал. Когда Рауль признался ему, что любит Катце, бывший Первый Консул Амои ему не поверил и подумал, что тот иронизирует, возвращая ему его собственную фразу, когда-то сказанную про Рики. - Рауль, это не смешно, - ответил Ясон своему другу. - А я и не смеюсь, - господин Ам стал серьезен. – Я пожил без него пол года, мне не понравилось. Только рядом с Катце я чувствую себя счастливым. - Это потому, что он тебя сломал, - Ясон, понимая всю тщетность своей попытки, все же пытался переубедить друга. - Какая разница? Без него мне плохо, а с ним хорошо. И у нас скоро родится дочь, - Рауль выдал другу свой секрет. - Он тебя заставил? – господин Минк понял, что исчерпал все свои аргументы. - Я сам захотел. Я, когда увидел Катце впервые, был очень зол, что кто-то загубил такого уникального производителя – сознался ученый-генетик, - я думаю, что меня сразу к нему потянуло, но мои гордыня и высокомерие не дали мне понять очевидное. - Мальчик, девочка, сколько недель? – Ясон решил выяснить детали. - Девочка, пятьдесят недель. - Элита? – дети Элиты вызревали в инкубаторах из-за особенностей формирования организма дольше, чем человеческие детеныши. - Рэд, - Рауль не стал рассказывать, что специалисты из клиники по реабилитации умственно отсталых детей сотворили почти невозможное, довели потенциальный интеллект его дочери до планировавшихся 300 IQ, полностью восстановив способности ребенка познавать окружающим мир. – И она должна воспитываться в полной семье, а не в интернате, как ты и я. После ответа господина Ама Ясон понял, что вряд ли ему удастся отговорить друга от опасного и необдуманного шага. Если уж он собственного ребенка сделал Рэдом, то, похоже, он Катце действительно любит, каковы бы ни были причины этого странного чувства. «Катце получил все по максимуму: пост Президента ОФП, Первого Консула планеты, на которой родился в безызвестности, в супруги, и дочь-Элиту с цветом собственных глаз и волос» - господин Минк наблюдал, как завершившие танец Катце и Рауль, принимая поздравления, медленно пробираются к своему столу. К тому самому, за которым, собственно говоря, и сидели господин Минк и господин Дарк. Катце смотрел на Рауля с искренним обожанием. Еще никогда Ясон не видел у своего бывшего подчиненного подобного выражения лица. «Похоже, они действительно любят друг друга» - подумал Блонди. - Ты счастлив со мной? – неожиданно для себя самого спросил он у Рики и провел большим пальцем правой руки вдоль скулы и шеи партнера. - Да, а почему ты спрашиваешь? – юноша откинул голову ему на плечо. Не зная, что ответить, Блонди просто взял и поцеловал любимого в губы. Благо, звучала романтичная песня и обстановка располагала. Если бы вокруг не было бы столько народа, Ясон усадил бы Рики к себе на колени. Какой он маленький, хрупкий и сильный одновременно. Блодни поймал на себе несколько заинтересованных взглядов сидящих с ним за одним столом людей, судя по виду и птичьему языку, на котором они изъяснялись, коллег Рауля. Это было не простое любопытство, что-то этот взгляд ему напоминал. Наконец Ясон понял. Подобное выражение лица он видел в лаборатории у своего друга, когда тот выводил новый вид петов. Удовлетворение от результатов проделанной работы и научный интерес. «Да ведь это они меня и Рики восстанавливали» - Блонди чувствовал себя неуютно рядом с существами, которые видели его в анабиозе в «чем мать родила», как выражаются Федералы. «Если бы не они, то мы с Рики здесь бы сейчас не сидели» - господин Минк подумал, как все неправильно и странно получилось. Изнасиловал Рауля, унизил Катце. «Необходимо попросить у них прощения» - Ясон знал, что сделать это для него будет нелегко, но он попытается. «Кружит вокруг него, как стервятник», - Катце бросил беглый безразличный взгляд на Пауля Кочо и, встретившись с ним глазами, заставил себя кивнуть головой и улыбнуться. «Ведь мог бы подойти ко мне и Раулю и поздравить нас вместе с Адамом Мегелем. Так нет, он ждет, пока мы подойдем к своему столу, чтобы потом спокойно, не привлекая ничьего внимания, отвести Ясона в сторонку для приватного разговора» - господин Бенийро сделал, что хотел – женился на Рауле Аме и станцевал в присутствии всей Элиты Танагуры и Федерации с ним танго. Эйфория прошла, Президент ОФП спустился с небес на землю. Необходимо было предотвратить возникновение делового альянса между Ясоном Минком и молодым урановым королем, чьи политические амбиции в последнее время становились все более и более явными. Связь между Кочо Вторым и Адамом Мегелем так же не радовала, так как ее следствием была постоянная утечка информации о Рауле, а так же то, что позиции Первого Консула Амои в Синдикате Танагуры из-за скрытого влияния клана Кочо со временем могли пошатнуться. Все это означало лишь одно. Надо было срочно помириться с Ясоном и дать ему понять, что он, Катце Бенийро готов продолжать сотрудничество. Сделать это следовало немедленно, но так, чтобы окружающие ничего не поняли. Сложная задача, особенно, учитывая тот факт, что вокруг было столько ушей и глаз, умеющих читать по губам. - Катце, Рауль, примите мои самые искренние поздравления, - Ясон встал при приближении молодоженов, делая ударение на предпоследнем слове своего приветствия, - и сожаления о том, что не смог порадоваться за вас раньше так, как вы этого заслуживаете, - по другому бывший Первый Консул Амои извиняться не умел. - Как долго ты планируешь оставаться на Родине, Ясон? – Катце обратился к нему по имени. - Дня два или три, потом слетаю, отдохну на Лагуну, после чего хотел бы вернуться к первоначальным планам, - произнеся слишком длинное для себя предложение, господин Минк дал понять, что готов к дальнейшему сотрудничеству. Ведь Катце оставил последнее слово за ним. Ясон не лукавил, когда говорил Паулю Кочо, что рудник бериллов на Пауке – это крохи. Конечно, на хлеб с маслом и с черной икрой на золотых тарелках Ясону и Рики, как ни крути, хватило бы денег, если бы не до конца жизни, то очень надолго. Но это было ничто, по сравнению с тем, чем Блонди при помощи Катце мог завладеть. Дело было даже не в деньгах, а в азарте, в полной приключений и лишенной всяких правил и условностей жизни, которой господин Минк только начал наслаждаться в полной мере. - Лучшего подарка на свадьбу ты нам сделать не мог, Ясон – все что надо, было сказано. Они снова - партнеры. Пусть теперь Пауль говорит, то, что считает нужным. Была еще одна тонкость. Кочо Второй никогда не зарегистрирует ни на кого ни один рудник, если даст долю – то малую и то, вряд ли. А, работая с Катце, господин Минк официально становился единственным владельцем того, что сумел прибрать к рукам. «Дело сделано» - на лице господина Президента ОФП появилось довольное выражение. Он обнял за талию Рауля, которого в этот момент поздравляли его коллеги-ученые, и усадил в кресло. «Как его колено?» - мужчина переживал, не переборщили ли они с танцами. В любом случае, хорошо, что свадьба состоялась на Амои. Если бы на Наре господин Президент ОФП сел бы за стол, все ушли бы с танцевальной площадки и, согласно протоколу, тоже уселись бы на свои места. А здесь каждый делает то, что хочет. - За нас, любимый – Катце протянул своему супругу бокал с шампанским. Праздник для них только начался. «Допрыгался» - взгляд врача Грина был красноречивее всяких слов. Рауль, из чьего распухшего колена сейчас откачали несколько кубиков крови, лежал на огромной кровати в их с Катце апартаментах и смотрел в потолок. Сидевший рядом в кресле рыжеволосый мужчина взял любимого Блонди за руку и легонечко ее сжал. Они, все же, переборщили с танцами. Свадьба – это было их первое публичное появление на публике в Танагуре в присутствии Элиты. Катце там многие помнили, как бывшего фурнитура Ясона Минка и даже то, что рыжеволосый мужчина стал президентом, не заставило многих переменить мнение о нем. Брак Рауля и Катце многие считали политической сделкой и полагали, что господин Ам действует эффективно и в интересах Амои, но после танго и поцелуя стало очевидно, что Блонди связал свою судьбу с бывшей мебелью, считаясь исключительно с собственными желаниями. В каком-то смысле – это был скандал. Многие представители Элиты Танагуры были шокированы. Рауль же решил, что, потеряв голову, по волосам не плачут, и стал себя вести в лучших традициях своего предшественника. То есть наплевал на всех, кому не нравилось то, что он делает. Выпив с Катце за праздничным столом три бокала шампанского, отчасти от того, что не хотел находиться рядом с Z107M и бывшими членами банды «Бизон», отчасти из-за того, что испытывал неловкость в присутствии Ясона, а так же, по причине того, что из-за эйфории захотел еще танцевать, Первый Консул Амои вытащил своего любимого на танцплощадку. И они провели там весь оставшийся вечер. Катце, понимая, чем может закончиться подобный марафон, не стал отговаривать своего Блонди. Колено можно будет вылечить, а свадьба у них одна. Потом была долгая и нудная церемония провода гостей, во время которой пришлось все время простоять на ногах. И вот она неминуемая расплата. Распухшее колено. - Вам нельзя опираться на ногу минимум три дня, - вердикт врача был неумолим. - У меня завтра церемония открытия Исторического Музея Амои и симпозиум в Гардиан – констатировал Блонди. «Значит, придется снова кровь откачивать». - Это значит, что завтра придется снова откачивать кровь – сказал врач то, что Рауль прекрасно знал и без него. - Всю эту ночь Ваша нога должна оставаться неподвижной, господин Ам – обращался Грин к Блонди, а посмотрел при этом на Катце, после чего сделал обезболивающий укол и наложил повязку. - Доброй ночи, господа – врач ушел и молодожены, наконец, остались одни. - Вот такая у нас свадебная ночь, и все из-за меня - вздохнул Рауль. Он полулежал на кровати, вытянув ногу, и выглядел почти виноватым. - Традиция заниматься сексом сразу после свадьбы – это высшее проявление садизма, - констатировал Катце и подоткнул под спину любимого еще одну подушку, чтобы тому было удобнее. Корсет, фиксировавший ребра мужчины, сильно сдавливал грудь и не давал нормально дышать. Катце решил его ослабить. - Не делай этого, - остановил его Рауль, - а то ребра могут криво срастись. - Кто бы говорил, - шутливо огрызнулся новоявленный супруг Блонди, но к совету прислушался. Не раздеваясь до конца, лишь скинув ботинки и сняв брюки, мужчина лег на кровать на спину рядом с любимым и, повернув к нему голову, погладил Рауля по волосам, - Мы с тобой - инвалидная команда… - Красиво, - господин Ам прижался щекой к ладони Катце. Блонди глядел на звезды, которые было видно на черном ночном небе сквозь панорамное окно. Было новолуние, и поэтому созвездия светили особо ярко. «Какой, он, однако, романтик» - рыжеволосый мужчина улыбнулся, глядя на любимого. Улыбка получилась нежной и грустной. – Ты прелесть, Рауль, я тебя обожаю. Самый красивый здесь – это ты. - А какой ты видел нашу первую брачную ночь? – Блонди поспешил перевести разговор на другую тему. Господин Ам всегда немного терялся, когда Катце начинал его так открыто хвалить, потому что чувствовал, что должен ответить что-то в том же роде, но не мог. Что-то не давало Раулю говорить нежные и ласковые слова. - Не будешь смеяться, если я тебе расскажу? – Катце закинул руку за голову. - Нет, не буду, - Блонди превратился весь во внимание. Он точно знал, что когда его «Хозяин» прилетит на Амои в следующий раз, он, Рауль сделает все возможное, чтобы воплотить мечты любимого в реальность. Ревновать глупо. Надо быть лучшим и тогда Катце сам забудет про всех, кроме него. - Когда мне было пятнадцать лет, я впервые тебя увидел и подумал, что прекраснее существа я еще не встречал. Я мечтал о тебе постоянно. Я представлял себе, что лежу на кровати, огромной роскошной, такой, как эта, не раздеваясь. Во фраке, но уже без бабочки, в полурасстегнутой белоснежной рубашке и черных лаковых ботинках. В руке я держал бокал красного вина, а рядом с кроватью на пуфе лежал черный хлыст с ручкой инкрустированной бриллиантами. - Продолжай, - Рауль откинул голову на подушки, закусил губу, и, особо не задумываясь о том, что делает, накрыл ладонью свой вставший от представленной картины член. Его движение не осталось незамеченным. Катце положил руку поверх пальцев Блонди и сделал первое движение вдоль его ствола. - И тут входил ты, в шикарном белом длинном тяжелом парчовом платье, времен террианского французского короля Генриха Четвертого. Его возлюбленная Диана де Пуатье любила обнажать свою грудь и, поэтому, корсет платья едва доходил до твоих сосков, которые были проколоты. В них были вдеты колечки, сквозь которые была пропущена золотая, украшенная бриллиантами цепочка, - рассказывал мужчина, не переставая ласкать член любимого. Катце говорил хриплым голосом из-за того, что выдавал свою самую большую тайну и потому, что возбудился, рассказывая о своих мечтах. - Ты подходил к кровати медленно. На твоих ногах были белоснежные туфли на очень высоком каблуке, с широкими кожаными застежками на щиколотках, которые были соединены между собой крепкой короткой цепочкой, которая не давала тебе совершать длинные шаги. Такие своеобразные кандалы. А на руках золотые наручники, цепь которых, однако, была довольно длинная, и свешивалась вдоль подола платья, - Катце почувствовал, как увлажнилась, «потекла» головка члена Блонди, и стал двигать рукой быстрее, сильнее сжимая пальцы вокруг его ствола. - На тебе было надето массивное золотое ожерелье, украшенное бриллиантами и изумрудами, которое в любой момент можно было превратить в ошейник. Волосы были распущены, а на голову надета диадема с драгоценными камнями, к которой крепилась длинная фата до самого пола... Не слишком ли смелые мечты для фурнитура? – последнюю фразу господин Бенийро произнес с каким-то грустным и злым сарказмом и тут же осекся. - Мечты в самый раз… Продолжай, - выдохнул Рауль и накрыл рукой вставший член Катце. Мужчина рассказывал подробно, не упуская ни одной детали, а Блонди, задыхаясь от охватившего его возбуждения, представлял себе это и точно знал, что когда Катце прилетит к нему через две недели, все будет именно так. Кончили они одновременно, забрызгав себя спермой. - Мы с тобой как два девственника на первом свидании, - улыбнулся Катце, сняв рубашку и вытирая ей свой член и живот Рауля. - Взаимная маструбация – это очень логично, учитывая, что у нас ПЕРВАЯ брачная ночь, - лицо Блонди было слишком серьезным для подобного момента. «Он шутит?» - поразился бывший фурнитур. Элита Танагуры, отпускающая остроты на интимные темы – такого мужчина еще не слышал. Рауль же сладко потянулся. - Спать хочется, - сообщил он. – Катце, а помнишь песенку, которую ты пел мне на Бизон? Ну, тогда, когда еще ты на меня паука напустил? - Да, - господин Бенийро нервно сглотнул. «Вот в этом весь Рауль, с небес на землю и мордой об стол. Очень в его стиле.» - Спой ее мне сейчас, пожалуйста- попросил Блонди, - как тогда. - На руки я тебя сейчас взять не могу, - мужчина погладил любимого по щеке, - так что совсем, как тогда, не получится. Слух у Катце был, голос - несильный мягкий баритон тоже, но пел мужчина редко: - В бриллиантах и мехах - На жемчужных островах - Мы с тобой еще попляшем - На ее похоронах, - Будет ветер нам шуметь, - Будут волны песни петь, - Жаль… - голос господина Бенийро сорвался. Катце глядел на закрывшего глаза Рауля. На его длинные загнутые ресницы, по детски припухшие губы и такое беззащитное лицо. Мужчине хотелось плакать. То ли от счастья, то ли от нежности по отношению к Блонди, то ли от стыда… По розовому коралловому песку одетый в длинную песцовую шубу на голое тело, весь увешенный бриллиантами босиком бежал Катце. Он пытался загнать Юпитер в огромную микроволновую печь, и Рауль точно знал, что это у него обязательно получится, - Блонди сжал руку любимого в своей и улыбнулся, - убаюканный странной колыбельной, он тихо и безмятежно спал, и звезды больше не казались ему холодными и равнодушными.