Домино, зеркало, негатив.

Цепи любви. Прошлое и настоящее. «Жив. Он жив», - получив сообщение, Ясон испытал такую же смесь чувств всеобъемлющего счастья и облегчения, что почувствовал тогда, когда увидел пусть покалеченного, но все же живого Рики в Дана Бан. Еще до того, как его любимый заметил изуродованного бездыханного Гая, сломанной куклой лежавшего на полу. - Рики… – прошептал Блонди. Как же он любил своего упрямого, гордого монгрела! Напряжение прошедших суток было слишком велико. Ясон понял, что ему необходимо выпить. Ему очень захотелось выпить. Ясон наполнил стакан бренди, заменивший Рики спраут и проглотил залпом, словно воду, затем налил еще один. Сорокаградусный напиток обжигал, согревая внутри, расслабляя и успокаивая. Блонди лег на кровать, откинувшись на подушки. Разные мысли непрошенными гостями бродили в голове Высшего из Высших. Рики мог бы позвонить, сказать: «Со мной все в порядке, я скоро вернусь», а вместо этого послал формальное сообщение. «Он наверно занят сейчас», - оправдывал Ясон своего партнера. «Он вернется. Я его обниму, поцелую, своего маленького Рики» - обычно холодные глаза стали нежными. Тем временем сообщения о ходе операции по уничтожению насекомых продолжали поступать. Губернатор Паук отвечал на них уже автоматически. Понимая, что, несмотря на все происки тайных и явных врагов, люди победили. Завтра будет праздник, который станет в дальнейшем ежегодным. Торжественные речи. А еще через день придет череда похорон и скорби по погибшим. А сейчас Ясон мечтал лишь об одном. Чтобы Рики вошел, усталый, чумазый, пропитанный запахом крови и подземной каменной пыли, но такой желанный и такой родной. Непокорный и непредсказуемый, тот, кем невозможно пресытиться. Начиная с тех пор, как Высший из Высших себя помнил, его главным врагом была скука. Все, что он хотел, Ясон получал по первому же требованию. Самый лучший, самый успешный, наиболее любимый сын Юпитер, оправдывавший все ее ожидания - он сходил с ума от того, что ему нечего было желать от жизни. То, что для других являлось предметом несбыточных мечтаний, для юного господина Минка не имело никакой цены. Окруженный заботливыми, но вовсе не строгими и боящимися его воспитателями, он с первых мгновений жизни получал все самое лучшее: еду, одежду, игрушки. Когда подрос, игрушки стали живыми. Петы, обычные люди, представители Федерации или Независимых городов – все они, как правило, были слишком глупыми, наивными или тщеславными, не способными смотреть на ситуацию со стороны и видеть картинку в целом. Ими было так забавно манипулировать, играя на их слабостях, амбициях, мечтах, страхах или тайных фантазиях. К моменту, когда Юпитер назначила Блонди руководителем Синдиката, Ясон Минк стал абсолютно пресыщенным существом, уверенным, что даже если мир не вращается вокруг него, то точно существует для того, чтобы служить его интересам и интересам Танагуры. Примерно такие мысли он высказывал единственному разумному существу, которого счел равным себе, Раулю Аму. Но научный руководитель Гардиан был слишком правильным, нерешительным, а порой даже нудным, для того чтобы стать полноценным другом. Ничто не радовало Ясона, ничто не заставляло биться его сердце сильнее. Он скучал. Эос наводил на него тоску. Чтобы как-то развеяться и развлечься, Высший из Высших, выбирался в Мидас. Черный рынок – вот, что привлекло Блонди больше всего. То, что другие назвали грязью, манило к себе Высшего из Высших, как ничто другое. На аукционах, среди торговцев живым товаром, контрабандистов, сутенеров, хакеров, выходцев из Кереса и проходимцев всех мастей господин Минк чувствовал себя, как рыба в воде. Скрываясь под чужим именем и темным париком, он мог недолго быть самим собой. Естественно, криминальные похождения Высшего из Высших не могли быть незамеченными Юпитер. После сложного разговора с ней Ясон сумел убедить свою создательницу, что его деятельность экономически выгодна Танагуре. «Что плохого в том, чтобы пасть, если это приносит удовольствие?» - с раздражением спрашивал господин Минк сам себя, когда аудиенция закончилась. Это был первый случай, когда у Блонди пытались отнять любимую игрушку, и он ощутил чувство несвободы. Ясон понял, что лично больше не сможет бесконтрольно действовать на Черном Рынке. Ему нужен был там надежный представитель. «На ловца и зверь бежит» - говорят федералы. Подходящий человек нашелся довольно быстро и там, где Ясон не ожидал его встретить. Рыжеволосый мальчишка - фурнитур Катце оказался настолько умным, любопытным и незаконопослушным, что сумел, оставаясь незамеченным, взломать базу данных Танагуры и выведать ее секреты. Наблюдать за ним было интересно. Неизвестно, как далеко позволил бы Ясон зайти своей мебели в изысканиях, если бы тот не стал трепать языком о своих открытиях направо и налево. Уничтожать столь ценный экземпляр человеческой породы Блонди не хотелось. Он лишь изуродовал мальчишке лицо, сказав, что «молчание-золото» и отправил на Черный рынок, где, по мнению Ясона, Катце было самое место. Господин Минк даже считал, что «украсив» щеку бывшего фурнитура шрамом от уха до подбородка, он оказал хакеру услугу. Теперь никто не польстится на его смазливое личико, не увидит в умном юноше лишь красивую игрушку. К людям с такими шрамами на Черном Рынке относятся всерьез. А, глядя на себя в зеркало каждое утро, Катце будет помнить преподнесенный ему урок. Сначала Ясон лишь давал задания своему подчиненному, строго контролируя их выполнение, не ожидая от своего юного ставленника особых достижений. Но к приятному удивлению Блонди бывший фурнитур не только быстро освоился на Черном рынке, но и начал стремительно набирать авторитет в криминальной среде, запугивая людей и манипулируя ими не хуже самого Ясона. Постепенно Руководитель Синдиката Танагуры стал предоставлять Катце все большую и большую свободу действий, не вдаваясь в подробности осуществления операций. Со временем рыжеволосый монгрел заручился полным доверием своего шефа и стал его правой рукой в криминальном мире Амои. «С некоторыми людьми работать легче и приятнее, чем с Элитой» - сделал для себя неожиданный вывод Ясон. Шли годы. Господин Минк привык вести двойную жизнь. Видимой стороной которой было руководство Синдикатом, а скрытой – активное участие в сделках Черного Рынка. У Танагуры были две стороны: темная и светлая, и там и там Ясон стал самым главным. Но, несмотря на совершенно справедливо завоеванный абсолютный авторитет, Первый Консул Амои не чувствовал себя счастливым. Если Ясон постепенно научился получать удовольствие от своей работы и даже делать ее захватывающей и интересной, то о его личной жизни нельзя было сказать то же самое. «Золотой лев. Увидишь золото – не заметишь льва, увидишь льва – не заметишь золота». Те, кто видел в юном Блонди «золото», смотрели на него с немым, набившим оскомину обожанием, другие, разглядевшие «льва», думали лишь о тех выгодах, которые можно было бы извлечь из более тесного общения с Первым Консулом Амои. Над первыми Ясон издевался физически, над вторыми морально, и от тех и от вторых привыкшего к раболепству и поклонению господина Минка тошнило. Любимым развлечением Ясона было – заставлять кричать своих петов от боли, доводя их одновременно с этим до оргазма. Это было интереснее, чем наблюдать за их кривляньями, жеманством и глупым соперничеством между собой. По крайней мере, на непродолжительное время на лицах безвольных зверушек появлялись настоящие эмоции. До того момента, когда господин Минк пошел развеяться в Мидас и встретил там Рики, у Блонди не было ни одного постоянного сексуального партнера. Вечно ластящиеся инфантильные петы надоели настолько, что гарем Первого Консула Амои опустел. Иногда Ясон рассуждал о том, что в его жизни есть лишь два значимых живых существа, которых он впустил в свое жизненное пространство: Катце и Рауль. Первый был монгрелом, кастратом и совершенно не в его вкусе, а дружбу второго, чью влюбленность в себя искушенный Ясон не мог не замечать, господин Минк не хотел потерять. От одной мысли о том, что главный нейрокорректор, проснувшись рано утром, посмотрит на него с немым обожанием, словно сомнамбула, Блонди становилось не по себе. Он надеялся на то, что Рауль со временем найдет себе кого-нибудь и все образуется само - собой. Ясон же предпочитал перебиваться случайными связями, не беря на себя труд запоминать лица или имена своих одноразовых любовников. Он был слишком высокомерен, чтобы задумываться о чьих-то чувствах, кроме своих собственных. Рики. Наверно это была любовь с первого взгляда. Или с первого раза? В любом случае в момент встречи Ясон этого не понял. В то время мысль о том, что он, Высший из Высших может полюбить монгрела, казалась Ясону абсолютно нелепой, просто абсурдной. Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Но ведь что-то заставило Блонди выделить черноволосого юношу из толпы, а, заметив, чем он занимается, схватить за руку? Не из человеколюбия же Ясон сделал это, не из желания спасти какого-то богатого туриста от ограбления? Поступок Первого Консула Амои был сродни стремлению ребенка сорвать красивый цветок у обочины или поймать бабочку, чтобы потом выкинуть или отпустить, или помять крылышки – как получиться. «Не делай так, а то попадешься полиции» - Ясон не знал, что сказать еще. Он был готов уйти, но то, что сделал этот безродный, поразило Высшего из Высших настолько, что он забыл и о брезгливости и об осторожности. Дерзкий выходец из трущоб, не чувствуя ни малейшей благодарности или благоговения перед тем, кто его поймал на месте преступления, потребовал, чтобы он, Высший из Высших занялся с ним сексом! Словно это было решенным делом. Не пытался соблазнить, не строил глазки, не жеманничал, не искал предлогов, а просто заявил: «Пойдем, трахнемся». Ясон буквально опешил от подобной наглости. Если бы не хваленая выдержка Блонди, то у господина Минка глаза бы на лоб полезли, как говорят федералы, настолько он был шокирован. Малолетний монгрел что-то говорил про то, что готов заплатить своим телом, чтобы не быть никому ничем обязанным. «Да больно ты мне нужен, зверушка» - глаза малолетнего преступника яростно сверкали. В них был неприкрытый вызов. Никто никогда не смел так разговаривать с Ясоном, никто никогда не смотрел на него так. И с каким-то удивлением и радостью Высший из Высших понял, что ему больше не скучно. «Забавный. Личико красивое, ноги вроде длинные и не кривые» - сказать еще что-то про фигуру монгрела из-за мешковато сидящих брюк и широкой куртки было невозможно. «Интересно, что он вытворит еще?» - Блонди шел следом за юным нахалом. Они пришли в какой-то третьесортный мотель с драными половиками, где простыни воняют засохшей спермой, а полотенца не меняют неделями. «Ну и гадюшник» - Ясон уселся на диван, с интересом ожидая, что будет дальше. Какое-то время ничего не происходило, более того, монгрел посмел, не спрашивая разрешения, закурить в его присутствии. «Что так и будешь сидеть?» - способ соблазнять, который применял мальчишка, умилял. Давно Блонди еще не было так весело. Возможно, Ясон поглумился бы над воришкой, дал бы денег и ушел, но юный наглец разделся, и это все изменило. Его тело показалось Блонди совершенным. Стройное, худощавое, мускулистое, абсолютно неизнеженное, сильное, оно заставило забыть Высшего из Высших об его презрении к монгрелу. Господин Минк глядел и наслаждался. «Почему ты только смотришь? Почему ты одет?» - черноволосый юнец опять что-то требовал. «Я сотру это наглое выражение с твоего лица» - Иди к стене, - Ясон собирался продемонстрировать мальчишке свое превосходство. Глупо конечно. Кому он хотел что-то доказать? Этому ничтожеству? Но в какой-то момент Блонди перестал мыслить рационально. Он подошел к монгрелу. Непривычный, странный запах. Смесь пота, дешевого табака, низкопробного парфюма и алкоголя. Тяжелое дыхание малолетнего карманника и яростный блеск черных глаз. «Что за?» - Блонди понял, что у него встал член от одной мысли о том, что он дотронется до этой зверушки. Это было непонятно, это раздражало и заводило, безумно. Ясон почувствовал, как в его висках стучит кровь. «Я тебе покажу твое место» - он хотел причинить монгрелу боль, а тот, неожиданно для Ясона, начал получать неподдельное удовольствие, не скрывая своих эмоций, не притворяясь и не кривляясь, кончил меньше чем за минуту, а вместо благодарности выругался. Открыл глаза, в них были все те же ярость и вызов. Не сказал: «Спасибо, господин. Когда мы еще увидимся?», не произнес ни одну из тех заезженных фраз, к которым так привык глава Синдиката. «Он лучший из тех, кто у меня когда-либо был. Как такое может быть?» - мир в глазах Ясона еще не перевернулся, но начал клониться на бок. Расплачиваясь с мальчишкой, господин Минк говорил какие-то обидные банальности, без которых вполне можно было и обойтись, и оставил деньги, включая «петскую» монету, по которой монгрела можно было бы обнаружить. «Я хочу увидеть его еще раз?» - из мотеля Блонди ушел в полном смятении. Оказавшись в своих апартаментах, он дрочил несколько раз подряд, представляя красивый ровный член монгрела, его аккуратные яички, пот, который тек у мальчишки по спине, белоснежные зубы, кусавшие губы. «Мне хочется его поцеловать? Я сошел с ума?» - апатичный в последнее время руководитель Синдиката кончал снова и снова. Прошел день, второй, третий – черноволосый карманник превратился в наваждение. Ясон думать не мог ни о ком другом. «Я сделаю его своим петом, чтобы стереть это наглое выражение с его лица» - Блонди еще искал для себя оправдания. С ним происходило что-то странное, необычное, то, чего еще ни разу в жизни не было. То, что разбудило азарт, заставило кровь быстрее течь по жилам. Может быть неправильное, может быть опасное, но, так или иначе, отказываться от этого Ясон не собирался. Шло время, но сообщение о предъявлении кем-либо интересующей господина Минка «петской валюты» не поступало. «Не является ли его гордость порождением тупости?» – засомневался Ясон. С олигофреном Блонди связываться не хотелось. Хотя, с какой стороны на это посмотреть. Если паренек - полный дурак, из него можно сделать секс-долл и пользоваться в свое удовольствие, пока не надоест. Но это было уже не так интересно. Высший из Высших поморщился. Ясон дал поручение Катце найти монгрела, описав его внешность и примерный род занятий. Мальчишку звали Рики. Он оказался умным и сообразительным. Блонди заметил, что его бывший фурнитур отзывается о нем хорошо, даже слишком хорошо, но рассказывает про него мало, очень мало. И проводит с Рики подозрительно много времени, выделяя монгрела среди остальных. Мальчишка получил прозвище Дарк и начал, как в свое время Катце, стремительно набирать вес на Черном Рынке. Это было совсем не то, чего хотел Ясон. «Это мой проект, а не Катце» - Блонди решил забрать Рики, как можно быстрее. Но куда? Встречаться с ним в Апатии? Поселить в Эос? Ясон не мог определиться, а время шло. За Блонди все решил случай. Рики «случайно» встретил его на аукционе Черного рынка, куда Ясон пошел, чтобы поглядеть еще раз на столь сильно заинтересовавшего его самца, и монгрел увязался вслед за ним. Господин Минк пошел туда, где содержался выведенный на продажу Раулем пет-мутант, не оставляя ни себе ни Рики не единого шанса на расставание. После того, что монгрел увидел, было лишь два пути: его можно было утилизовать или спрятать в Эос. Правда, был еще третий вариант – стереть мальчишке память, но это в планы Ясона не входило. «Каким же надо было быть идиотом, чтобы запереть в четырех стенах и издеваться над тем, кто способен командовать бандой из двухсот головорезов и сформировать из них за месяц дееспособное воинское подразделение?!» - слушая победные донесения, губернатор Паук вспоминал свою жизнь и схватился за голову. «Лишил свободы, оскорблял, заставлял ходить без одежды! Его, главаря самой влиятельной на тот момент банды в Кересе! И я хотел еще после этого, чтобы он ко мне хорошо относился?!» - можно было объяснить Рики всю сложность ситуации, в которой он оказался. Сказать – что единственный шанс для него остаться живым, после того, что он увидел и узнал – это спрятаться в Эос. А в том, что мальчишка захочет расплатиться, чтобы не быть обязанным, сомневаться не приходилось. Но все это бывший Первый Консул Амои понимал сейчас. А тогда, семнадцать с половиной лет назад убежденному в собственном превосходстве над окружающими Ясону было глубоко наплевать, как к нему относится трущобный монгрел, которого он притащил к себе в апартаменты. Он развлекался, забавляясь с необычной, красивой, злобной игрушкой. Мальчишка смотрел на него с нескрываемым вызовом и презрением. Этот низший из низших оказался на месте, о котором другие не могли даже мечтать. И не оценил этого. Окруженный роскошью и заботой услужливого фурнитура, он рвался обратно в Керес, к своим убогим друзьям и жизни, полной лишений. «Почему он бежал за мной тогда, предлагая себя, и пытается вырваться сейчас? Теперь, когда у него есть вкусная еда, безопасность, хорошее медицинское обслуживание и полностью обеспеченная жизнь? Когда он оказался в уникальной ситуации – единственным в гареме Высшего из Высших?» - Ясон не понимал. Блонди было интересно, как быстро он сможет сломить сопротивление этого безродного, выдрессировать его в идеального пета. Правда, Рауля, которому он продемонстрировал свое новое приобретение, Рики не впечатлил. Господину Аму он показался тривиальным и беспородным. И, хотя, Ясона не слишком интересовало мнение друга по этому поводу, слушать подобное о мальчишке было неприятно. Первая ласточка, на которую Блонди тогда не обратил никакого внимания. Лишь ответил, что, если монгрел окажется ни на что не годным, они переделают его в секс-куклу и продадут на аукционе. Причем, сказал это совершенно искренне. И приступил к «тренировкам». Высший из Высших даже не подозревал, насколько сильно его может затянуть этот процесс. Для начала он снял с Рики его ужасные тряпки, а других не дал. Глупый мальчишка стеснялся своего совершенного тела. С этим надо было что-то делать. Тем более, что участие в пет-шоу не предполагало наличия застенчивости. Прежде чем Ясон дал своей зверушке новую одежду, тот в течение месяца ходил голым, лаская взгляд своего хозяина. В какой-то момент Блонди понял, что его не тянет на Черный рынок или Мидас, не особо хочется проводить время с Раулем, а все, к чему он стремился после переговоров – это пойти домой к своему монгрелу. Чтобы целовать его тело, вдыхать его запах, ласкать смуглую кожу, возбуждать, надавливая пальцами на те точки, воздействие на которые причиняло боль, и глядеть, как мальчишка бьется в его руках, слушать, как он кричит, задыхаясь, хрипя, хватая ртом воздух. Наблюдать за тем, как дикий зверек перестает сопротивляться, а горящие злобным блеском агатовые глаза заволакивает дымка вожделения. Доводить до самой грани и оставлять, предоставляя наглому бунтарю возможность раздвинуть колени и довести себя рукой до пика самостоятельно, глядя на то, как щеки монгрела заливает румянец стыда. Чтобы потом уйти в ванную комнату и, заперевшись там, кончить самому. Дрессируя пета, было не принято снимать перчатки и раздеваться. Кем не принято? Ясон плевать хотел на все запреты и правила. Ожидая возвращения Рики после сражения, губернатор Паук вспоминал, как впервые снял перчатки, чтобы приласкать того, кого тогда считал своей игрушкой, разделся, развлекаясь с петом, затащил в свою кровать, что было неслыханным делом по тем временам. Хотя, кто знает? Возможно, другие представители Элиты тоже не афишировали подробности своей личной жизни? Господину Минку очень понравилось заниматься петтингом со своим упрямым монгрелом. Сам того не замечая, он привязывался к Рики все больше и больше. С ним было интересно. Не скучно. Удивительно хорошо. Ясону нравилось, когда Рики сопротивлялся. Это возбуждало. Безумно. Прошел месяц. Наступило время дать монгрелу регистрацию, надеть на него пет-ринг и «вывести в люди». В принципе, Рики, понимая, что это - единственный способ для него выйти из заточения в четырех стенах, против пет-ринга ничего поначалу не имел. Пока не узнал, что это будет. «Я надел ему кольцо на член, потому что боялся, что если это будет обычный перстень или серьга, то он просто отрежет себе мочку или отрубит палец и сбежит. К тому же, меня это заводит до сих пор» - прекрасная возможность контролировать, причинять боль, заставлять умолять… От воспоминаний губернатора Паук оторвал еще один срочный звонок. Ясон принял сообщение о том, что аэромобили с убитыми и ранеными начинают поступать в больницу, а невредимые участники сражения собираются в барах, чтобы отметить свою победу. «Значит, он вернется нескоро и пьяный» - констатировал Блонди. «Главное, чтобы он не пил сырую воду и ни с кем сильно не подрался» - перед мысленным взором Ясона встал Рикин «дебют» в Эос, его первое и последнее публичное выступление на сцене. Для пет-шоу мальчишка абсолютно не годился, это было очевидно. Но Рауль нудил, бубнил, настаивал: «Это неприлично. Пойдут слухи. Выстави его хотя бы раз, не хочешь с самкой, так с самцом». Эниф – пет, оставленный для размножения, которому было все равно, как и с кем совокупляться, показался Ясону наиболее подходящей кандидатурой. По крайней мере, монгрелу, совершенно не склонному тешить публику, ничего не пришлось бы делать самому. Когда Рики, несмотря на обещание вести себя прилично, и наказание, грозящее ему в противном случае, ударом кулака чуть было не свернул Энифу челюсть и сбросил с подиума, Блонди испытал ни с чем не сравнимое чувство психологического облегчения. Глядя до этого момента притворно равнодушным взглядом на разворачивающееся действо, господин Минк чуть было не свихнулся, представляя, что сейчас на глазах у всех кто-то будет ласкать своими мерзкими руками ЕГО Рики. «Ноги его больше здесь не будет. Он только мой. Никто больше не смеет прикасаться к нему» - уводя Рики с пет-шоу, Ясон уже все для себя решил. Плевать на запреты, плевать на правила. Того, что у него уже было с петом в постели, Первому Консулу Амои стало мало. Вернувшись в свои апартаменты, Блонди, не имея возможности себя сдерживать, сначала приказал монгрелу онанировать, а потом схватил, повалил на кровать и банально изнасиловал. «Ему было очень больно, он потом три дня встать не мог» - хмуро подумал Ясон. Воспоминания захлестнули его. Блонди было стыдно из-за того, что он повел себя столь примитивно в их «первый раз». Тогда Рики не получил никакого удовольствия, а только орал и пытался вырваться, срывая себе голос. С того дня у Высшего из Высших почти не осталось никаких табу и ограничений. Он занимался сексом с мальчишкой каждый день, до полного изнеможения, наслаждаясь каждым мгновением близости с ним. Постепенно Рики откинул ложную стыдливость, привык к размерам своего хозяина и стал получать от происходящего в постели не меньше удовольствия, чем сам Блонди. Казалось бы, господин Минк достиг всего, к чему стремился, и должен был быть доволен. Но Высшему из Высших чего-то не хватало. Чего именно, он понял, когда, устав после бурного секса, случайно уснул с мальчишкой в одной кровати. Проснувшись среди ночи, Ясон обнаружил, что Рики его обнимает за шею, положив черноволосую голову ему на грудь и закинув ногу ему на бедро. Аккуратно высвободившись из объятий и сев на кровати, Ясон стал разглядывать спящего пета. Такое спокойное, умиротворенное лицо. Рики казался таким маленьким и беззащитным. Блонди протянул руку, чтобы погладить его по спутанным черным волосам, но тот неожиданно проснулся. Потянулся. Увидел Ясона. Понял, где он и с кем. Весь как-то ощетинился, вскинулся, сжался в комок, словно дикий зверь, не зная, чего ему ожидать. Какое-то время они смотрели друг на друга, явно не зная, что делать дальше. «Согнать его с кровати? Отправить к себе?» - Ясон вдруг понял, что ему хочется, чтобы Рики расслабился и обнял его за шею, но не во сне, а бодрствуя, понимая, что он делает. Блонди захотелось нежности и ласки от своего монгрела. Чтобы он ластился к нему и смотрел с обожанием, как те, другие. Но бывший лидер Бизонов, выросший в трущобах, вероятно, так не умел. - Не мешай мне спать. Или ты хочешь еще? - довольно холодно осведомился Ясон. Монгрел молча отвернулся, глядя в панорамное окно, туда, где за огнями Мидаса чернело темное пятно Кереса. «Дикий зверек» - разговаривать или просить о чем-то мальчишку было бесполезно. Только теперь эта мысль почему-то не забавляла, а причиняла боль. - Спи, - в конце концов, Блонди сгреб Рики в охапку и прижал к себе. «Что я делаю? А вдруг он захочет меня, к примеру, удушить? Может, лучше отнести его к нему в комнату?» - слушая мерное дыхание пета и ругая себя за нерешительность, Ясон не заметил, как уснул. Проснулись они в следующий раз только тогда, когда над Танагурой взошло солнце. Прячась от его лучей, Рики засунул голову под одеяло и случайно уткнулся лицом в грудь Ясона, уже не пытаясь отстраниться. С тех пор Блонди мальчишку из своей спальни больше не отсылал. Ночь - это было время, когда Ясон мог себе позволить быть нежным с тем, кого больше не считал своей игрушкой. Часы, когда лучший сын Юпитер позволял себе быть самим собой. Но днем все менялось. Глаза Ясона становились холодными, а лицо Рики отчужденным. Словно невидимая стена вставала между хозяином и петом. В Эос мальчишка не прижился, это было очевидно. Всякий раз, когда он уходил в салон, где собирались любимцы Элиты Танагуры, все заканчивалось дракой с кем-нибудь из его посетителей. «Неужели он не видит, что его провоцируют себе на потеху?» - постоянные обитатели гаремов уже не связывались с диким монгрелом, предпочитая науськивать против него неопытных новичков. - Ты должен быть сдержаннее, научись контролировать свои эмоции, - выслушивая жалобы хозяев про их покалеченных питомцев и донесения фурнитуров, Ясон пытался как-то воздействовать на Рики. - Веди себя прилично… - Блонди убеждал мальчишку словами. - Прилично? Вот в этом вот дерьме?! – Рики показал на полоски ткани и кожи, еле прикрывающие его тело. Дерзкий взгляд, вызывающе задранный подбородок. Дикий зверек. – Я не просил тащить меня сюда! «Бесполезно» - Блонди активировал пет-ринг. Бунтарь от боли падал на колени и, опершись на локти, ловил ртом воздух. – Лижи мне сапоги. Тебе давно пора выбросить на помойку свою кересскую гордость, - Ясон, возбуждаясь от того, что делал и как на это реагировал мальчишка, сжимал кольцо до тех пор, пока Рики не начинал ему подчиняться. - Будешь меня слушаться? – Высший из Высших начинал терять тот самый контроль над собой, к которому призывал пета. - Да, - выдыхал монгрел, доведенный невыносимой болью в члене до отчаяния. - Хороший, малыш, - в голосе Ясона звучала насмешка, под которой он пытался скрыть нежность. - Мой малыш тебе в рот не влезет! Ебаный в рот Блонди, - даже вылизывая хозяину сапоги, тут же забывая о данном обещании, монгрел продолжал сопротивляться. «Ебаный в рот? А почему бы и нет?» - господин Минк давно хотел сделать своему любимцу или, правильнее было бы сказать - любовнику, минет. Выслушивая спустя какое-то время нотации Рауля по поводу того, что «Z107M ведет себя недопустимо и позорит тебя», Ясон с иронией думал о том, как округлились бы глаза его друга, узнай он, что Первый Консул Амои еще полчаса назад с ни с чем не сравнимым удовольствием отсасывал у своего пета и глотал его сперму. Конечно, с точки зрения морали, царившей в Эос, это было неслыханным унижением для Высшего из Высших. «Какая, к черту, здесь может быть мораль?» - с насмешкой думал Блонди. Лететь вниз было так упоительно. Во время этого так приятно кружилась голова. Господин Минк, пропуская мимо ушей слова друга, провел языком вдоль верхней губы с внутренней стороны, вспоминая, каков Рики на вкус. Он наслаждался своим падением. - Рики. Если ты перестанешь реагировать на насмешки, всем станет скучно, и тебя оставят в покое, - объяснял Ясон монгрелу, лежа с ним в обнимку в кровати, гладя по волосам. - Хорошо, я попробую, - пообещал тот. - Ты прав. Нечего ему ходить полуголым по Эос, демонстрируя синяки и засосы. Я приказал выдать Рики нормальную одежду, - сообщил через некоторое время Ясон Раулю, с хорошо скрытой насмешкой наблюдая за тем, как меняется выражение лица его друга, который понял, что его увещевания привели к результату противоположному тому, на который господин Ам рассчитывал. Постепенно Рики начал становиться именно таким, каким хотел его видеть Блонди. Спокойным и даже равнодушным на людях, бесстыдным и развратным в апартаментах своего хозяина. Правда, когда монгрел возвращался из своих прогулок по Эос, от него пахло табаком и спиртным. Вероятно, Рики нашел способ покидать зону, отведенную для свободного перемещения петов, и умудрялся через кого-то добывать сигареты и алкоголь «Ну и ладно» - Ясон решил сделать вид, что ему все равно. Он позволил Рики иметь немного свободы. Тем более, подвыпивший любовник становился настолько обаятельным и сексуальным, что это все извиняло. Рики, одурманенный алкоголем, терял все свое показное равнодушие. В черных глазах сверкали золотистые искорки похоти, менялись походка, мимика, пластика. Монгрел превращался в другого человека, забывая про свою гордость. Пусть под воздействием винных паров, он настолько откровенно хотел Ясона, что тот был готов простить ему что угодно. Рики обладал огромным сексуальным притяжением, бесстыдно провоцируя и соблазняя своего хозяина. Господин Минк не мог сопротивляться и не хотел. «А зачем ему напиваться в одиночестве?» - Ясон улыбнулся, вспоминая, как широко распахнулись агатовые глаза, когда он впервые предложил своему «пету» бокал вина. Монгрел пригубил его, недоверчиво глядя на алую жидкость, словно его попросили погладить ядовитую змею, поморщился и… попросил чего-нибудь покрепче. Первый Консул Амои тогда с трудом удержался от того, чтобы не расхохотаться. В этом был весь Рики. Маленький бунтарь, гордый нахал, черноволосый наглец. Он всегда знал, чего хотел, а, получая, никогда не благодарил. Тогда Блонди налил ему бренди. Наградой Ясону стал неподражаемый стриптиз. Двигался выходец из трущоб великолепно. - Когда ты выставишь его на шоу еще раз? – докучал Рауль. - Никогда, - при мысли о Рики взгляд Ясона стал маслянистым. «Как он вилял бедрами, облизывал губы. Как он давал…» - Я не собираюсь показывать его на публике. «А то у кого-то слипнется» - Он слишком взрослый для этого, - Блонди сказал другу не совсем то, что подумал. Он ответил нечто понятное главному нейрокорректору Танагуры. Рики действительно был слишком взрослым для пета, даже старым. «Любимцам» стирали память и продавали в бордели Мидаса, когда им исполнялось семнадцать. Рики же на момент того разговора было уже семнадцать лет, но избавляться от него Ясон не собирался. Напротив, превратившись из подростка в юношу, монгрел начал привлекать Блонди еще больше. Он стал настоящим страстным самцом, а не какой-то рафинированной игрушкой, от которых у Высшего из Высших всегда скулы от скуки сводило. Жизнь Ясона стала почти гармоничной, но случай изменил все. Блонди вернулся домой в неурочное время и застал Рики, который удовлетворял себя рукой, глядя на голографическое изображение красивой женщины. «Ему все равно с кем! Он должен хотеть только меня! Меня!» - ярость заволокла разум. У Высшего из Высших создалось ощущение, словно ему дали под дых. Рука зажила своей собственной жизнью. Не контролируя себя, Ясон отвесил жертве своей ревности три сильные оплеухи. И словно в замедленной съемке наблюдал за тем, как Рики падает на пол, хватается за лицо, на котором явственно отпечатался след от ладони. Как в изумлении распахнулись черные глаза: «За что?» Блонди замер, не зная, что сказать. Он поступил нелогично. И тут во взгляде юноши промелькнула тень понимания. - С Вашего позволения, хозяин, - монгрел не вспылил. Поднялся на ноги и ушел в свою комнату, куда ночью Ясон приплелся сам, проклиная себя за свою слабость, словно побитая собачонка, с бутылкой бренди в руках. - Спасибо. Мне надо завязывать со спиртным. Это производит плохое впечатление, - Рики вежливо отказался от выпивки. Если бы тогда Блонди знал, на кого его пет хочет произвести хорошее впечатление, он напоил бы любовника насильно. Рики с того дня стал послушным, настолько, что придраться было не к чему, но каким-то холодным, отстраненным. Через какое-то время отчуждение прошло. Иногда Ясон ловил на себе взгляд любовника. Блонди казалось, что тот смотрит на него со скрытой насмешкой. «Нам надо было больше разговаривать. Но когда я мог это делать?» - график работы у Высшего должностного лица Танагуры был весьма плотным и насыщенным. Возвращаясь домой, у него и было только время для того, чтобы переодеться, заняться с петом сексом и уснуть. Ясон понимал, что, выйдя из себя по столь незначительному поводу, он показал Рики свое уязвимое место, подставился, раскрылся, как на боксерском поединке. И выходец из Кереса не преминул ударить, пнул настолько больно, насколько смог. - Мне неприятно тебе об этом сообщать, Ясон, - сказал как-то Рауль с притворным сожалением в голосе, пытаясь погасить радость и чувство удовлетворения в зеленых глазах, - но Z107M испортил самку, которую я отобрал для размножения. - Рики избил девушку? – разум Высшего из Высших отказывался делать правильные выводы. - Моя пет, Мимея, и твой монгрел – любовники, - во взгляде нейрокорректора проглядывалось плохо скрываемое торжество. – Они вели себя настолько неосторожно, что это стало всем известно. Я ее допросил. Она во всем созналась. - Под пытками человека можно заставить сознаться в чем угодно, тем более, слабую самку, - разумное существо верит в то, что хочет. Ясон не хотел верить Раулю, очень надеясь, что тот наговаривает из ревности. - Это скан ее сознания, - господин Ам продолжал предъявлять доказательства. На экране появилось лицо Рики, но не такое, к которому привык Ясон, не одурманенное страстью или наркотиками. Умное, доброе, веселое. Юноша флиртовал с Мимеей, смеялся, - Блонди даже не предполагал, что его монгрел может быть настолько обаятельным. Понимая, что ему по сравнению с этой рыжеволосой самочкой перепадали какие-то жалкие крохи. «Он умеет разговаривать, не огрызаясь? Сложноподчиненными предложениями?» - у Ясона в груди возникло физическое ощущение, будто кто-то воткнул в район сердца тупой предмет и медленно проворачивает. «У меня есть… был друг в Кересе, Гай. – Твой любовник? – Даже больше. Он был моим партнером. – А какой он? – Он самый лучший человек, которого я только знал. – Ты вспоминаешь про него? – Конечно. Каждый день. Он мне часто снится» - слушать эти откровения было невозможно. «Так вот кого он обнимал по ночам, когда прижимался ко мне!» - у Ясона зазвенело в ушах. «Поцелуй меня Рики, как целовал его…» - звучал мелодичный девичий голос. Черные глаза, нежные, ласковые, все ближе, ближе… «На меня он никогда так не смотрел! Довольно!!!» - Ясон, презрительно скривив губы, словно ему наскучило наблюдать за происходящим, отвернулся от монитора. - Подумаешь, вешает ей лапшу на уши, - пожал он плечами, использовав фразеологизм федералов, приняв при этом как можно более равнодушный вид. - Но они занимались сексом! – Рауль выглядел разочарованным. - Ну и что из этого? – усмехнулся руководитель Синдиката, хотя ему хотелось орать от боли, которую ему нанес любовник своим предательством. – Не ты ли мне советовал подобрать ему самку? – Блонди заставлял себя улыбаться. - Она орет, что Z107M ее любит. Я хотел скрестить Мимею с Энифом, но теперь это невозможно, - на лице руководителя Гардиан была нарисована досада. «Может и любит» - Блонди сейчас не знал, кого он больше ненавидит: изменника Рики, зарвавшуюся рыжую самку или лучшего друга, открывшего ему глаза на неприглядную истину. - Не лучший выбор, - поморщился Ясон, - я слышал, его хозяин в нем разочаровался и хочет продать в бордель. - Я тоже решил избавиться от Мимеи, - признался Рауль, - она рвется к Z107M, совершенно вышла из-под контроля. - Так пусть поговорит с ним, - Ясон посмотрел на часы, - мне пора на встречу. Я уверен в том, что Рики до нее нет никакого дела, - господин Минк направился к выходу из апартаментов друга. – Подержи ее у себя еще немного, а потом я сам ее куда-нибудь продам. «Или лучше утоплю». - Извини, что так получилось, сам понимаешь – он монгрел. «Изменник, подлая сволочь» - перед глазами Блонди вставали яркие сцены жестоких расправ над неверным любовником. - Ты меня очень выручишь. Проводить тебя? – Рауль пошел следом за другом… «Каким же он был прилипчивым. Как банный лист» - губернатору Паук приходили все новые и новые донесения. Необходимо было координировать работу многих служб. - Что делать с активистами Грин Пис? – вопрошал свеженазначенный начальник полиции. - Выпустить, им же ничего больше не угрожает. Когда появится мистер Мосакиса, отвезите самых психически устойчивых в морг, пусть порыдают над трупами убитых товарищей, - Ясон плеснул себе в стакан еще бренди. Он осушил бутылку уже больше, чем наполовину. «Как бы я повел себя, окажись на месте Рауля? Стал бы открывать неприглядную правду или предпочел молчать? Не явилось ли то, что я его изнасиловал, запоздалой неосознанной местью с моей стороны за ту боль, которую он мне причинил своими откровениями? Ты этого хотел? Получи. Не из-за этого ли я пытался расстроить его свадьбу?» - Блонди не знал ответы на эти вопросы… «Под пыткой человека можно заставить признаться в чем угодно. Я сам это сказал», - Ясону не хотелось вспоминать то, что произошло после разоблачения Рики и месяцы, последовавшие за этим. Полный ярости, обиды, ревности и похоти он пытал своего пета несколько часов подряд, заставив отречься от любовницы, а потом насиловал его. Это происходило изо дня в день, животный секс, не только ночью, но в любое время, во время которого Рики получал удовольствие и, тем не менее, в открытую оскорблял Блонди, не выбирая выражений. Не помогало ничего – ни ласки, не наказания, ни послабления. «Если ты решил сделать из меня животное, не жди, что я стану вести себя, как человек» - черные глаза сверкали неприкрытым презрением. Монгрел как с цепи сорвался, от его сдержанности не осталось и следа. Если он не дрался в салоне с петами, то напивался в своей комнате, причем до такого состояния, что уже не соображал ни где он, ни с кем и называл своего хозяина именем кересского любовника. «Гай» - шептал он, глядя мутными глазами на Ясона. А он, Высший из Высших терпел это и брал своего любимца даже таким, презирая себя за слабость, обещая, что он положит конец собственным унижениям. Но наступал новый день, и все повторялось. «Я думал, что Керес – это помойка. Я ошибался. Эос – вот где настоящее дерьмо. Меня от тебя тошнит» - Рики, похоже, было наплевать на последствия его поведения. А Ясон прятал свои боль и отчаяние под маской презрения и равнодушия. Это было время, когда Блонди начали сниться сны. В них черноволосый бунтарь любил его. Был нежным, ласковым, обаятельным, таким, как когда-то с Мимеей. А потом Ясон просыпался один в холодной постели. Трезвый Рики больше никогда с ним вместе не ночевал. «Кому нужен этот цирк? – спрашивал он сквозь зубы и уходил в свою комнату. Так продолжалось до тех пор, пока Блонди не приказал запереть ее на ключ. «Если хочешь, можешь теперь спать на полу, пет» - бросил он тогда Рики язвительное замечание. Просидев пол ночи на подоконнике, молодой человек приплелся в спальню своего хозяина и лег на самый край огромной кровати. - Не смей уходить от меня, - Ясон притянул его к себе. Так приятно было ощущать жар сильного мускулистого тела, вдыхать запах Рики. Спальня была большая, кровать огромная, и шкаф безразмерный. - Я завтра прикажу перенести сюда твои вещи, - шептал Блонди на ухо любовника. Общая спальня хозяина и пета. «Это ты сделал из меня животное» - с горечью думал руководитель Танагуры, прижимая к себе того, кто стал ему необходим. Ясон Минк стремительно летел вниз. Теперь по ночам он всегда обнимал своего монгрела, но от их перемирия, возникшего до истории с Мимеей, не осталось и следа. «Чертов Рауль. Не мог просто молча избавиться от этой рыжей девки, не рассказывая мне ничего?» - губернатор Паук плеснул себе в бокал еще бренди. В его душе проснулась давно забытая злоба. «Если бы он действительно заботился обо мне, он взял бы ответственность на себя, продав Мимею, а Рики не за что было бы меня ненавидеть». Во время очередной нотации Рауля Ясон грубо осадил друга, заявив, что не желает ничего больше слышать от него про Рики. Что его пет – это не тема для обсуждения. Обсуждать действительно было нечего. Их жизнь с монгрелом в те месяцы стала напоминать летящий с горы с сорванными тормозами поезд. Они не общались, ни о чем не разговаривали, лишь трахались. Ясон в какой-то момент подумал, что бывший кересский бандит относится к нему, Высшему из Высших, как к обыкновенной проститутке, с которой чертовски приятно перепихнуться, но связь с которой унизительна и неприемлема. Это был тупик. Понимая, что не может отказаться от любовника, Ясон загнал себя в угол и не видел выхода. «Я настолько ему отвратителен? Почему?» - Блонди глядел на себя в зеркало. На него на него смотрел красивый молодой мужчина, но где-то в глубине души Ясона поселилось сомнение в собственной привлекательности. От былой самоуверенности Высшего из Высших не осталось и следа. «У него на меня стоит. Его возбуждает боль. Почему он рвется от меня? За что он меня ненавидит? Ведь он имеет то, о чем другие не могут даже мечтать!» - Рики стал наваждением, сумасшествием. Ясон понимал, что долго так продолжаться не может. Еще чуть-чуть и он сломается или сойдет с ума, или совершит что-то непоправимое. Выдрессировать монгрела не получилось. Его было легче убить, чем изменить. Словно дикое животное Рики рвался на свободу и в результате сделал то, что никому до него не удавалось – каким-то способом обойдя систему безопасности, раскидал охрану и сбежал из Эос. Конечно, его поймали, но при задержании монгрел оказал столь яростное сопротивление, что полицейские его хорошенько избили. «Кто посмел?» - Ясон помнил свою ярость, когда увидел синяки на лице и теле любимого. Те, кто столь ревностно выполнил свой долг, были понижены в званиях. Никто не имел права поднимать руку на имущество Элиты Танагуры, никто не смел причинять вред тому, кого Блонди любил. Черные, сверкающие яростью и презрением глаза, полное отчаяния, перекошенное от злобы лицо, пальцы рук, сжавшиеся в кулаки, - вспоминая встречу с монгрелом в полицейском участке, губернатор Паук, словно вернулся в кошмарное прошлое и почувствовал, как заболело и быстро-быстро застучало его сердце. Блонди взял бутылку и допил остатки бренди прямо из горлышка. «Ты должен наказать его. Он не мог убежать сам, ему кто-то помог» - бубнил Рауль, но теперь Ясон не собирался идти ни у кого на поводу. Если тогда Блонди и не послал непрошеного советчика на хуй прямым текстом, то лишь потому, что не хотел наживать себе могущественного врага, который знал про него слишком много лишнего. Хотя, главный нейрокорректор отказался прав. Сбежать Рики помог фурнитур Дэрил. Зная привычку монгрела стоять перед дверьми, ведущими к выходу из Эос, фурнитур открыл их перед своим подопечным. Дэрил хотел убедиться в том, что Рики сохранил свою гордость и не стал петом. Оказывается тот, кто получил на Черном Рынке прозвище Дарк, стал «звездой» еще в детстве, живя в Гардиан. Никому не подчинялся, был бунтарем и стал известен всему интернату. «Безумие – сажать на цепь такого человека» - что-то еще можно было изменить. «Может быть, он так рвется к Гаю, и стал общаться Мимеей потому, что любит быть сверху? Я бы тоже мог…» - в этот момент Ясон понял, что дошел до точки. Рики Дарк, из которого он собирался сделать свою сексуальную игрушку, его практически дожал. Наказывать Дэрила Ясон не стал, а лишь отправил на Черный рынок к Катце, решив более тщательно подобрать себе фурнитура. «Да уж, подобрал» - пьяно усмехнулся Ясон, представив себе начальника службы безопасности Президента ОФП. «Пай-мальчик Кару, шпионивший за мной и подменивший мне серьгу в ухе» - Блонди констатировал, что всегда очень спокойно относился к противоправным выходкам своего окружения. «Если бы я снял с Рики унижающий его пет ринг, разрешил покидать Эос и согласился быть снизу, то сейчас я бы жил на Амои и был Первым Консулом, Рауль руководил бы Гардиан, а Катце торговал бы петами на Черном рынке » - губернатор Паук понимал, что легко быть умным задним числом. «Если бы я знал, что Рики давно бросил Гая, думая обо мне всякий раз, когда занимался с ним сексом…» Но тогда он этого не знал. После принудительного возвращения в Эос Ясон объяснил беглецу, почему тот никогда не сможет скрыться, но, видя, как любовник страдает от унижающего его кольца на члене, решил его снять. В конце концов, в систему безопасности Эос можно было ввести биометрические данные монгрела Но Рики, как всегда, все понял по-своему. «Он тогда решил, что я хочу от него избавиться. Естественно, когда с любимцев снимали пет-ринг, это автоматически означало, что надоевшая зверушка отправляется в бордель» - губернатор Паук понял, что ему необходимо выпить еще. Бренди больше не было, зато нашелся арманьяк. Да, генерал Дарк определенно стал ценителем качественных спиртных напитков. Тех, что «покрепче». - Ну и прекрасно. Лучше сдохнуть в публичном доме в Мидасе или на пип-шоу на черном рынке, чем быть твоим петом, Блонди, - бросил Рики ему в лицо. «Он так меня ненавидит? Я ему настолько противен?» - сопротивление выходца из трущоб, которое по началу забавляло, теперь не приносило ничего, кроме чудовищной боли и страданий. Первый Консул Амои понял, что если проглотит это оскорбление тоже, то окончательно потеряет себя, как личность. Рики оказался сильным, очень сильным, пет практически сломал своего хозяина. А он, Блонди, опытный дипломат, строя отношения с монгрелом допустил самую страшную ошибку, какую только мог – недооценил противника. «Слаб телом, да духом силен?» - так ведь говорят федералы? «Я так больше не могу, но и без него не смогу жить тоже» - господин Минк чувствовал себя морально опустошенным. Ясон понял, что им обоим необходима передышка. Рики – глоток свежего воздуха, а ему, гордому Блонди – время, чтобы прийти в себя и переоценить все, что произошло. Надо было проанализировать свои ошибки в поведении с монгрелом, чтобы не допустить их в будущем. В том, что у них с Рики оно есть, Ясон не сомневался, только в следующий раз он все сделает правильно... Принимая донесения о количестве погибших и раненых, изрядно пьяный губернатор Паук с горечью вспоминал, как, собрав остатки воли, вывел любимого из Эос, довез до окраины Кереса и высадил из аэромобиля. Как засветилось от счастья лицо Рики, когда он понял, поверил, что его отпускают на свободу. «Если бы он хоть раз в жизни посмотрел на меня такими глазами, я весь мир бросил бы к его ногам». - Уходи, пока я не передумал, - мысль о том, что он не сможет прикоснуться к своему любовнику в течение года, что все это время его любимый (Блонди больше не обманывал сам себя) проведет в объятиях какого-то Гая, была невыносимой. В какой-то момент Ясон захотел обратить все в шутку. Но тогда Рики ему этого действительно никогда не простит. - Ну, я пошел… - как-то неуверенно произнес монгрел, а потом повернулся к бывшему хозяину спиной и пошел, а затем побежал, не оборачиваясь, навстречу нищете, пьяным друзьям уголовникам и полной лишений, не имеющей никаких перспектив, кроме смерти от передозировки или цирроза печени жизни. «Он стремился туда, где он пользовался уважением и обладал властью. Где он сам себе был хозяином, и никто не мог ему запретить любить, того, к кому лежало его сердце или общаться с тем, с кем он хотел. Где никто не посмел бы его унижать и не стал бы обращаться с ним, как с животным» - сидя в кресле в спальне их общего с Рики дома на планете Паук и попивая арманьяк прямо из горла, Ясон Минк поражался, как он – существо с IQ триста в свое время не понимал элементарных вещей. Год без Рики превратился в кошмар. Причем, не в переносном, а в прямом смысле этого слова. Один ничего не значащий день сменялся другим, таким же серым и ненужным. Краски окружающего мира поблекли, даже еда казалась безвкусной. Ничто не радовало. Ясон был вынужден улыбаться, работать, делать вид, что все в порядке, а на душе у него была черная, беспроглядная тоска. В апартаментах стало слишком чисто, слишком тихо. В первое время, после того, как он отпустил Рики в Керес, Блонди, возвращаясь домой, по привычке пытался позвать своего упрямого монгрела, но в последнюю секунду понимал, что того рядом больше нет. Одежда Рики, его обувь, вещи, которыми он пользовался, зубная щетка, стоящая перед зеркалом в ванной комнате – все это Ясон приказал убрать, потому что смотреть на то, что осталось от пребывания пета, было невозможно. Правда, пет-ринг с номером Z107M Первый Консул Амои всегда носил с собой. Прикосновение к нему если не успокаивало, то напоминало о том, что все это – временно. «Надо продержаться только год» - Блонди считал дни до того момента, когда он вернет себе любимого. «Меня что, не за что любить? Неужели я хуже этого Гая?» - задавал себе Ясон мучавшие его вопросы. Находиться одному в апартаментах, где все напоминало о Рики, было невыносимо. Свои вечера Блонди коротал вместе с Раулем, играя в шахматы или в бильярд. У того, при виде подавленного состояния друга, вероятно, произошла переоценка ценностей. «Хочешь, я подберу тебе самца, смуглого, черноволосого и кареглазого?» - как-то раз предложил он. Ясону не нужен был самец, он хотел, чтобы его любил человек, черноволосый кареглазый бунтарь, Рики Дарк. Не продажный, гордый, не польстившийся на безбедную жизнь, не кичившийся принадлежностью Высшему из Высших, наплевавший на все то, ради чего другие были готовы унижаться и разбиться в лепешку, сумевший остаться самим собой и, не смотря ни на что, сохранивший себя как личность. - Тот, кто познал что-то настоящее, никогда не удовлетвориться подделкой, - только и ответил господин Минк другу. «Глупый, робкий Рауль» - грустно усмехнулся губернатор Паук, улыбка вышла немного кривой. Теперь уже бутылка с арманьяком была пуста почти на половину. «Предлагал мне пета, лучше бы предложил себя». «Он сделал все для того, чтобы разлучить меня с Рики, преуспел в этом, но не посмел воспользоваться моим одиночеством, чтобы добиться того, чего хотел на самом деле» - Ясон подумал, что поведи себя его друг более смело и откровенно, то, возможно, их жизнь сложилась бы иначе. «Рауль вполне бы зализать мои раны, встреть он меня поздно вечером с бутылкой шампанского, в халате, наброшенном на голое мокрое тело. Отвергнутый и брошенный, я тогда был легкой добычей, он вполне мог бы соблазнить меня и заполнить ту пустоту, которая возникла, после того, как я отпустил Рики в Керес» - но Рауль встречал его одетый в лучших традициях Мимеи во время ее пребывания госпожой Татсу. «Только нос из-под волос и торчал. Но разве носом кого-то соблазнишь?» - Ясон сделал еще несколько глотков, вспоминая друга на стадионе планеты Бизон. «Интересно, а если бы я приказал Раулю сесть на пол, раздвинуть ноги и дрочить, и он знал бы, что я тогда никогда не верну Рики в Эос, сделал бы он это ради меня или нет?» - теперь усмешка губернатора Паук стала немного циничной. Он прекрасно понимал, что конечным ответом на этот вопрос было - «да». «Рауль бы краснел, смущался и сопротивлялся, это было бы забавно» - Блонди вновь приложился к бутылке. «Позвонил бы мне, что ли?» - мысли губернатора Паук плавно перетекли на Рики. Донесения поступали от кого угодно, только не от генерала Дарка. Ясон просмотрел мутным взором список входящих сообщений. Два неотвеченных не определенных звонка. Блонди набрал номер Рики, тот не брал трубку. «Занят, наверно» - в тот жуткий год звонить было некуда. Не желая ничего знать о жизни любимого, чтобы не сорваться, Ясон пребывал в полной неизвестности. Что лишь усугубляло ситуацию. Рики снился Блонди каждый день. Иногда это были кошмары, где юноша презрительно выплевывал «Ты мне противен! Меня от тебя тошнит!» и уходил, целуясь с каким-то парнем, чье лицо господин Минк не мог разглядеть. То сидел на кресле в парадном сьюте, попивая коньяк, а он, Выший из Высших лежал на полу с раздвинутыми коленями. «Шире, мне не видно. Забудь про свои желания, у тебя больше нет чести. Я отправлю на помойку твою гордость Элиты Танагуры, Блонди» - Рики рассматривал своего «пета», словно насекомое. В такие моменты Ясон просыпался в холодном поту. Некоторые сны были очень приятными. Ласковый, нежный, любящий Рики ластился к нему, сидел в ногах, а он гладил любимого по волосам, прикосновение к которым успокаивало, затем они занимались любовью. Утром же на Ясона наваливалась жестокая реальность. Огромная пустая холодная постель - вот что было правдой жизни. Блонди пожаловался Раулю на бессонницу. Тот прописал снотворное, что лишь усугубило ситуацию. Видения не прекратились, они лишь стали яркими, красочными, настолько правдоподобными, что их было трудно отличить от реальности. Оставался лишь один выход – напиваться перед сном. Ясон, наливая себе красное вино, бокал за бокалом, часами мог сидеть перед окном, вглядываясь в черное пятно девятого района. Где-то там был Рики. «Вспоминает ли он обо мне, или наслаждается жизнью в объятиях Гая?» - теперь Ясон принимал таблетки по утрам, от похмелья. «Надо себя сдерживать, а то превращусь в алкоголика» - констатировал Блонди. Самым тягостным было то, что состояние своего любимца заметила Юпитер. Вызвала к себе, расспрашивала о монгреле. «Я эффективно работаю. Чего ей еще от меня надо?» - Ясона раздражали опека и контроль со стороны его создательницы. «Я никому не позволю вмешиваться в свою личную жизнь, даже ей». «Опека и контроль. Не те ли это блага, которыми я одаривал Рики в полном объеме на протяжении трех лет?» - спрашивал сам себя Блонди с грустной иронией. Шли дни. Боль не притупилась, она просто стала привычной. Ясон принимал антидепрессанты, которые ему прописывал Рауль, чтобы хотя бы нормально работать. Блонди, глядя на себя со стороны, стал напоминать сам себе ходячий манекен. Равнодушный взгляд, как много можно за ним скрыть. Ясон старался не думать о Рики, иногда это даже получалось. «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать?» - так ведь говорят федералы? На первом открытом аукционе петов, который смогли посетить все желающие, взгляд Блонди нашел в толпе знакомую фигуру. «Рики» - сердце пропустило удар. Ясон остановился и стал разглядывать трибуну, на которой рядом с каким-то длинноволосым шатеном стоял его любимый. «Наверно это Гай» - в сердце словно вонзилась игла. У Рики, судя по его виду, все было в полном порядке. Он что-то оживленно обсуждал с людьми, стоящими рядом с ним и выглядел сытым, здоровым и довольным. «А я надеялся, что ему будет плохо без меня…» - все, что мог позволить себе Ясон на публике – это пристально посмотреть в глаза своей черноволосой злой судьбе. Рики же, поймав взгляд бывшего хозяина, отреагировал так, словно увидел ядовитую змею. Что-то сказал длинноволосому парню и группке людей, стоявших рядом с ними, и быстро ушел с торгов. «Так вот кого он любит» - Ясон сделал несколько глубоких вздохов, чтобы взять себя в руки. «Возможно, ему не нравятся блондины? Неужели я хуже монгрела?» - о том, что он гораздо богаче и занимает самую высокую ступень в администрации Танагуры, Блонди даже не подумал. Рики никогда не был ни жадным, ни тщеславным. «Как мне вернуть его себе?» - если до вызова Юпитер Ясон мог насильно привезти любимого в Эос, то теперь скандал был нужен руководителю Синдиката меньше всего. Незачем привлекать к себе избыточные внимание. Необходимо было заручиться согласием Рики, хотя бы формальным. «В любви, как и на войне, все средства хороши» - Ясон, чтобы снова обладать тем, кто заставлял его сердце биться быстрее, был готов на все, буквально на все. «На ловца и зверь бежит» - Ясон вспомнил еще одну поговорку. Мальчишка с необычной яркой внешностью догнал его возле выхода с аукциона. Вел себя одновременно нагло и подобострастно. В его разноцветных глазах было видно отчаянное желание подзаработать и выбиться в люди. «Такой мать родную продаст» - подумал господин Минк и тут же потерял к выходцу из Кереса всякий интерес. Блонди уже хотел проигнорировать мальчишку, развернуться и уйти, но понял, что видел этого монгрела, стоящего рядом с Рики. - Ты знаешь Гая? – Ясон, ничего не объясняя, приступил прямо к делу. - Допустим, - обладатель разноцветных глаз был удивлен. - Я хочу сделать его своим петом. Приведи его ко мне, - Ясон с интересом наблюдал за тем, как изумление на лице парнишки сменялось ничем не прикрытой завистью. Было очевидно, что он сам не прочь оказаться на месте партнера Рики Дарка. Сексуальные связи Элиты Танагуры с жителями Кереса больше не были чем-то редким или скандальным. Многие Высшие, повинуясь спонтанно возникшей моде, стали предпочитать изнеженным рафинированным петам половозрелых мускулистых самцов. Кто-то, пробуя экзотический секс с беспородными, охладевал к ним, не понимая, чего хорошего можно найти в грубом неотесанном существе, но были и такие, кто после общения с монгрелами прекращал интересоваться петами и посещать эротические шоу. Некоторые, подобно Ясону Минку, приводили выходцев из Кереса в Эос, но большинство из представителей Элиты Танагуры предпочитало встречаться со своими любовниками в Мидасе. «И никто не вырывается. Все всем довольны», - Ясон подумал, что, возможно, у него так неудачно сложилась личная жизнь из-за того, что он был первым, кто обратил внимание на беспородного. «Первый блин комом» - ведь так говорили федералы? План Ясона был прост: заманить Гая в Эос, накачать наркотиками, если понадобиться, а потом через Катце или этого, разноглазого, как его там, Кайла или Кири, позвать к себе Рики, чтобы тот обменял свою свободу на свободу друга. В том, что его пет никогда не вернется к нему добровольно и абсолютно его не хочет, Блонди не сомневался ни минуты. Ясон был готов пустить в ход угрозы, шантаж, что угодно, лишь бы вновь получить возможность обнимать любимого человека, пусть даже против его воли. Блонди был одержим своим монгрелом. «Пусть Рики возненавидит меня. Я боюсь не этого, я боюсь потерять его навсегда» - Первый Консул Амои принял решение и не собирался его менять. Чтобы разноглазый не сорвался с крючка, Ясон через Катце подбросил ему пару тройку клиентов, любящих секс с беспородными, но частенько менявших партнеров. - Хочешь взять его вместо Z107M? - спросил Рауль у друга, увидев, как тот разговаривал с Кайлом. Похоже, господин Ам смирился с тягой Высшего из Высших к монгрелам. - С этим? - брезгливая гримаса Ясона была совершенно искренней. «Как его можно сравнивать с Рики? Мой Рики никогда бы не продал члена своей банды ни за какие деньги» - глава Синдиката Танагуры презирал предателей. Пользовался ими и уничтожал, когда те становились не нужны. Потому что понимал, исключений не бывает. Эти ничтожества, в случае чего, попытаются продать, подставить или предать его точно так же, как любого другого. - Копия не может сравниться с оригиналом. Хотя, - Ясон улыбнулся недоверчиво глядящему на него другу, - кое на что он может сгодиться. Недельки через две мы сделаем из него секс куклу и продадим на аукционе. Жаль будет, если пропадет такая необычная мордашка, - участь Кайла была решена. - В прошлый раз ты так же говорил, - скептически заметил Рауль, загоняя шар в лузу. Друзья играли в бильярд. - Нет никакого прошлого раза, - Ясон наблюдал за тем, как его друг готовится к следующему удару, - я не отменял регистрацию Рики и собираюсь его вернуть. - Бум, - рука нейрокорректора дрогнула и он промахнулся. «Ну и перекосило его тогда» - изрядно пьяный губернатор Паук вспоминал, какое выражение приняло лицо Рауля, когда тот услышал это новость. «Губки приоткрылись, глазками хлоп-хлоп, покраснел. Заверещал. Двадцатилетний пет, это же смешно!» - Ясон смотрел на дверь перед собой сквозь полупустую бутылку и ухмылялся. Сейчас реакция друга его умиляла. Но тогда на Амои было не смешно. «Если я тебе скажу, что люблю его, будешь ли ты смеяться тогда?» - сколько же горечи вложил Ясон в свое признание. Наверно, надо было рассказать о своих чувствах Рики, вместо того, чтобы шантажировать? Но Блонди слишком хорошо помнил, чем закончилась история, когда монгрел понял, что хозяин его ревнует. «А если он узнает, что я его люблю? Он же об меня ноги начнет вытирать. Трахаться у меня на глазах со своим любовником. Кто знает, как далеко он сумеет зайти в попытке нанести мне удар побольнее?» - Ясон больше не заблуждался на собственный счет. Он прекрасно знал, он понимал, что стерпит от Рики что угодно, лишь бы тот был рядом, и не хотел показывать монгрелу свои уязвимые места. «Пусть он лучше думает, что я высокомерный и бездушный» - Блонди не хотелось притворяться, но иного выхода он не видел. «Мои поцелуи все расскажут лучше всяких слов. Но вдруг Рики просто очень страстный и отзывчивый по натуре? Если он со мной, которого он ненавидел, умудрялся получать удовольствие, то можно представить, как он отдается Гаю!» - тот, кого окружающие считали непробиваемой ледяной глыбой, воображая, с какой страстью Рики занимается сексом с любовником, продолжал мучить и накручивать сам себя. А потом муха попалась в паутину. Для губернатора Паук это сравнение теперь стало более, чем образным. Кайл обманом заманил Гая в Эос, мышеловка захлопнулась. Ясон наконец-то смог разглядеть своего счастливого соперника, того, из-за которого, по мнению Первого Консула Амои, Рики рвался в Керес и не отвечал ему взаимностью. И с первых же минут общения с Гаем господин Минк испытывал противоречивые чувства. Блонди ожидал скандала или возмущения со стороны длинноволосого монгрела, которого заманили в ловушку и насильно лишили свободы, страха, подобострастия и уже готов был готов начать демонстрировать свое презрение счастливому сопернику и издеваться над ним. Но Гай повел себя с таким чувством собственного достоинства, что Ясон не стал делать ничего из задуманного. Молодой человек, именно человек, потому что назвать его самцом язык не поворачивался, не совершал бессмысленных резких телодвижений, не пытался вырваться, не сыпал оскорблениями, не испугался и не поверил, что его заперли в Эос, чтобы сделать петом. Гай продемонстрировал выдержку, хорошие манеры и абсолютно адекватную самооценку, к тому же он был умен. В глубине души Блонди даже почувствовал удовлетворение от того, что у Рики в Кересе был такой достойный партнер. По крайней мере, не было уже так обидно, нежели, если бы на месте Гая оказалось бы какое-нибудь красивое и вульгарное ничтожество. «Он лучше многих. Не удивительно, что Рики выбрал его. Не противно иметь такого соперника» - самолюбие Блонди было удовлетворено. Ясон немного успокоился и стал ждать, когда Рики придет, чтобы вызволить своего партнера. Со слов Кайла и Катце было очевидно, главарь Бизонов знает, где и у кого находится член его банды. Но шло время, а тот, кого Блонди мечтал сжать в своих объятиях, не появлялся. «Возможно, ему наплевать на Гая точно так же, как и на меня? А что если после тех унижений, которым я подвергал его в течение трех лет, Рики больше нет ни до чего дела, кроме свободы и покоя?» - Ясон не понимал, как ему поступать дальше. На десятый день пребывания длинноволосого монгрела в Эос, Блонди понял, что Рики не придет за своим любовником. «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе» - Ясон, забыв про свою гордость, приказал Катце отвезти себя в Керес. «А что если шантаж не подействует и он откажется возвращаться со мной в Эос? Что мне делать тогда?» - поднимаясь пешком по пахнущей мочой, заплеванной, плохо освещенной лестнице, Ясон Минк не замечал окружавшего его убожества. Все его мысли были только о Рики. «Подарить звездолет? Пообещать сделать гражданином? Что-то ведь должно его прельстить?» - мысль о том, что монгрела можно просто-напросто накачать наркотиками и запереть в четырех стенах, Блонди отмел, как бредовую. Это – путь в никуда. «Хотя афродизиаками, конечно, пользоваться можно» - Первый Консул Амои стоял перед обшарпанной дверью, которую, судя по состоянию замков, неоднократно выбивали. «Хуй... Люк + Крис = Любовь. Питер- лох, насилует блох», - было выцарапано на стене рядом с ней. Народное творчество, наскальная живопись. «Докатился» - Ясон понял, как низко он пал, придя за беспородным в эту клоаку. В какой-то момент ему даже захотелось развернуться и уйти. Но это было бегством от самого себя. Малодушный страх: «Как меня встретит Рики?» Блонди надавил на дверь, та оказалась незапертой и легко поддалась. В нос Высшего из Высших ударил спертый запах давно не проветриваемого помещения, смесь табака, перегара и дешевого парфюма. Как тогда, четыре года назад в Мидасе, когда Рики затащил его в дешевый отель. «Так вот куда он рвался столь яростно» - Ясон разглядывал помещение: диван, стол, шкаф, вещи, разбросанные по комнате. На полу валялись пачки от выкуренных сигарет, пепельница, набитая окурками и пустые бутылки. На кровати на животе в халате лежал сам хозяин «апартаментов». Обняв подушку и раскинув ноги в разные стороны, он спал беспробудным сном пьяного человека. «Рики» - сердце Ясона бешено забилось, кровь прилила к голове и застучала в висках, моментально возникшая эрекция стала болезненной Первое, что захотелось сделать Блонди, это раздеться, сорвать с любимого одежду и… «Стоп» - господин Минк взял себя в руки. «А то я окончательно превращусь в животное, и не буду отличаться ничем от пета во время случки» - Ясон сел на продавленный старый диван и стал глядеть на спящего Рики. Как всегда во сне монгрел выглядел таким беззащитным, таким… - Блонди не мог подобрать определение, чувствуя, как от щемящей нежности сжимается сердце. «Рики» - Ясон просто сидел, смотря на того, кого любил, и ждал, когда он проснется. «Интересно, у нас дома есть что-нибудь обезболивающее?» - губернатор планеты Паук бросил пустую бутылку из-под допитого арманьяка на пол. Она мягко приземлилась на пушистый шерстяной ковер и закатилась в угол. Ясон подумал, что выпил уже слишком много и высока вероятность того, что его голова, как выражаются федералы, «будет гудеть, словно медный котел». Или как у Рики, когда тот проснулся в своей квартире на Амои, в тот день, вернее ночь, когда они наконец-то встретились. Тогда, сидя на продавленной софе, слушая мерное дыхание любимого, Ясон сам чуть было не задремал. Прошло несколько часов, стемнело. Рики проснулся, с трудом разлепил глаза, которые, судя по всему, еще ни на чем не фокусировались, медленно, явно не желая делать резкие движения, сел на постель. Не включая свет, опустил ступни на пол, нащупал тапочки, встал и неуверенной походкой человека испытывающего все прелести тяжелого похмелья побрел на кухню. В таком состоянии Рики лучше было не трогать, за несколько месяцев безудержных пьянок монгрела в Эос Ясон это хорошо уяснил. «Что-то меняется, а что-то остается неизменным», - слушая, как его злая судьба гремит посудой, явно смешивая себе какое-то пойло, Блонди подавил вздох. Высшему из Высших не нравилось, что его избранник гробит свое здоровье. Послышался звук льющейся воды. Рики мылся. «Чистенький, теплый, придет ко мне прямо из-под душа» - последние минуты ожидания стали невыносимыми. Наконец, шум воды стих. Рики, вернувший себе человеческий облик, вошел в комнату, включил свет и, увидев нежданного гостя, уставился на него, словно тот был выходцем с того света или приведением. Парень стоял, открыв рот, хватая губами воздух, и в его взгляде промелькнуло что-то такое, от чего у Ясона вспыхнула безумная надежда, что, может быть, не придется шантажировать любимого, чтобы тот вернулся к нему. Что, возможно, Рики по нему соскучился и им удастся мирно все обсудить и договориться о дальнейшем общении. Блодни сотни раз представлял себе встречу после разлуки с тем, кого называл петом, но сейчас просто смотрел на него и не знал, как начать разговор. - Не так много времени прошло. «Неужели я настолько изменился?» - Ясон совершенно не хотел конфликтовать Договорить он не успел. Рики, поверив, что перед ним не мираж, превратился сам в себя. Глаза яростно блеснули, пальцы сжались в кулаки. - Уебывай отсюда! – заорал парень на бывшего хозяина, оправдывая худшие ожидания Блонди. Если бы взглядом можно было убить, Ясон был бы уже мертв. Рики его не хотел, не ждал, не вспоминал. Это было очевидно. «Что же, ты сам не оставил мне выбора» - Кошмар. Ты выглядишь так, будто в натуре решил меня придушить, - издеваясь над любовником, за насмешливым тоном, кересскими словечками и язвительными фразами Блонди спрятал свою боль. Прошел год, но ничего не изменилось. Человек, которого он любил, гнал его прочь. Ясон хотел улыбнуться. Но из-за эмоций, что он испытывал, Высший из Высших не сумел справиться со своей мимикой. Улыбка вышла кривой. – Я уже чувствую себя так, словно ты меня прикончил, - насмехаясь, господин Минк почти не врал. Отношение монгрела просто убивало. О том, что происходило дальше, губернатору Паук было вспоминать стыдно и неловко. Но с другой стороны, разве у него был выбор? «Вернуть Рики любой ценой» - вот какова была цель, и для ее достижения все средства были хороши. Не слушая возражений, Блонди шантажировал того, кого любил, угрожая в случае отказа подсадить Гая на наркотики и сделать из него секс куклу для совокупления с монстрами. Требовал, чтобы Рики выкупил свободу партнера, расплатившись собственным телом, и вернулся в Эос. Ясон сообщил, что снял пет ринг, но не отменил регистрацию, что лишь отпустил своего пета на волю, чтобы тот насладился воздухом свободы, но год прошел и Рики обязан вернуться. «Он смотрел на меня тогда, как на умалишенного» - губернатор Паук включил телевизор. - Уважаемые телезрители. Продолжаем наш репортаж о драматических событиях, развернувшихся на планете Паук, - диктор делала серьезное лицо. – Убедительная просьба увести от экранов детей, так же мы не рекомендуем смотреть данный материал беременным женщинам и впечатлительным людям, - ни к кому из вышеперечисленных Блонди себя не причислял. Он активировал функцию 3D и на него, словно живой, так, как это было снято камерой мистера Мосакисы, с потолка «спикировал» паук. Через секунду голова виртуального насекомого отлетела в сторону. Забила фонтаном слизь, выполнявшая функцию крови. «Какая мерзость. Хотя, Раулю наверняка понравился бы данный экземплярчик. Но живые насекомые вряд ли останутся» - приказ был ясным и простым. Пленных не брать, пауков добивать на месте. «Можно будет отправить нашему мозгоправу образцы тканей и несколько невылупившихся яиц. Он их высиживать будет, наверно» - в мозгу пьяного Блонди появилась непристойная картина, и он громко рассмеялся. Ясон уменьшил изображение и продолжил смотреть репортаж. Бойцы отряда самообороны вызволяли заложников. Блонди глядел на искалеченных людей, брошенных среди кусков тухлого мяса, и ему уже было не смешно. «Рики великолепно организовал и нападение, и операцию по спасению. Мой генерал» - губернатор Паук посмотрел мутным взглядом на дверь в спальню. Пройдет еще немного времени, его любимый войдет в нее, такой желанный, такой родной. Тогда на Амои от желания звенело в ушах. А Рики ничего не понимал, он сопротивлялся, огрызался, не верил, сыпал оскорблениями и даже угрожал. «И что теперь? Я должен пасть ниц и лизать твои пятки?! Быть петом – это дерьмо собачье. Я не шлюха!» У монгрела в голове не укладывалось, зачем Высшему из Высших понадобилось возвращать себе путем шантажа какого-то беспородного, двадцатилетнего ублюдка, который пробыл «любимцем» неприлично долгое время – целых три года. Тогда Ясон попытался что-то объяснить. Он хотел признаться любимому, что тот для него – особенный человек, с которым он хотел бы провести всю жизнь. Что не важно, сколько Рики лет и какое у него происхождение, что никто никогда не сравниться с ним, никто никогда его не заменит. Но любовь, волнение, а так же привычка унижать монгрела сыграли с Высшим из Высших злую шутку. Опытный политик и дипломат растерял все свое красноречие, ласковые слова застревали в горле, словно кость. И вместо красивого признания с губ Ясона сорвалось нечто среднее между оскорблением и нотацией, что-то очень корявое и косноязычное: «Пет - не просто какой-то яркий аксессуар, Рики. Ты мой, пока я желаю этого, так долго, как я хочу. Нет никакой разницы - двадцать тебе лет или сорок. Ты тот податливый и похотливый трущобный монгрел, который дает, как никто другой. Как ты мог вообразить, что я мог тебя отпустить при таком положении дел?" «Да уж – вершина ораторского искусства. Сам Марк Туллий Цицерон пал бы мне в ноги от осознания собственного ничтожества и начал бы публично вылизывать мои сапоги» - иронизировал над собой губернатор Паук. Реакция Рики на речь, которой разродился Блонди, была показательной. Бледное лицо, трясущиеся губы. «Я сумел произвести впечатление. Он попятился от меня, как от мерзкого насекомого». "Что ты, ебать, во мне нашел? Есть сотни ублюдков, которые хотят быть твоими петами. Какого дьявола ты запал на меня?" – это уже был крик отчаяния. «Он не хотел попасть в пожизненное рабство, а я этого не понимал» - губернатор Паук продолжал смотреть репортаж. Тот подходил к своему кульминационному моменту. Белая паучиха подползла к черному главарю людоедов. Выстрелы стихли. Ясон Минк, глядя на эту сцену, почувствовал подступающую дурноту. Ощущение де-жа-вю, чего-то жестокого, безнадежного и неизбежного. А потом Блонди с ужасом наблюдал за тем, как к его любимому Рики со спины подкрался огромный паук, сбил с ног и разодрал костюм химической защиты от плеча до запястья. Затем произошло что-то неясное, не сфокусированные кадры замелькали, как в калейдоскопе, так если бы репортер быстро бежал вперед, раздался какой-то первобытный крик. Следующим кадром было то, как генерал Дарк срезает лазерным лучом главарю людоедов пять лап и тот падает… «Рики чуть не погиб» - губернатор Ясон Минк, наконец, вспомнил, что надо дышать. Блонди понял, что сидит абсолютно мокрый, из-за выступившего холодного пота, которым покрылось все его тело. Даже ладони рук стали влажными. В воздухе стоял запах давно нестиранных носков. А еще, несмотря на почти два литра выпитого натощак крепкого алкоголя, Ясон стал трезв, как стекло. «Мне надо в душ и что-нибудь, чтобы успокоиться. Но сначала позвоню Рики» - Ясон еще раз набрал номер телефона того, отчет о чьих подвигах в данный момент передавали ведущие телекомпании ОФП. Долгие гудки, никто не отвечал. Блонди вспомнил, как дозванивался в Апатию, в тот вечер, когда Рики похитил Гай. Иррациональный липкий страх. Наконец, абонент соизволил взять трубку. - Рики! Как ты себя чувствуешь? – судя по визгу, шуму, грохочущей музыке и пьяному хохоту, генерал Дарк действительно отмечал свою победу. - Хорошо! Чего не отвечал? Приедешь к нам с ребятами?! – молодой человек включил громкую связь, потому что ничего не было слышно. - Не могу. Я буду ждать тебя дома, - Ясон словно очнулся от кошмарного сна. - Рики! Ты идешь? – в трубке раздался женский визг. - Хорошо, скоро буду, - не понятно к кому обращался юный герой, то ли к Блонди, то ли к своей восторженной поклоннице. «Я тебя люблю» - хотел добавить Ясон, но связь прервалась. «Рики теперь богат, уважаем, знаменит. Он красив. Женщины без ума от него и любая из них готова ему дать» - эти мысли посещали губернатора Паук уже не в первый раз. Его партнер, даже если судить по истории с Мимеей, не был стопроцентно пассивным геем. «Сейчас у нас все замечательно. Но пройдет пять лет, пусть даже десять. Рики захочет иметь семью, детей. Да что уж там, просто ему надоест, что я все время сверху» - Блонди с тоской и ужасом представлял, что в жизни его партнера может появиться какая-то самка. Ясон уже давно не видел для себя ничего унизительного в том, чтобы время от времени оказываться снизу, но был не уверен, что привлекателен для любимого в этом качестве. «А что, если в этой роли я его не возбуждаю?» - зерна неуверенности в себе и боязни быть отвергнутым, посеянные Рики на Амои, проросли в душе Блонди слишком глубоко. «Мне надо в душ» - горячие струи воды действовали успокаивающе. Ясон расслабился и воспоминания нахлынули на него с новой силой. - Неужели я настолько плох, что не могу убедить какого-то монгрела, пусть даже это – Рики, отдаться мне добровольно? – пытавшийся вернуть любимого руководитель Синдиката очень не хотел, чтобы эта встреча завершилась примитивным насилием. То, что просто так он не уйдет, Ясон уже понял. Влечение к Рики было сильнее его. Но Блонди хотел быть нежным и ласковым со своим монгрелом. Доставлять ему удовольствие, а не причинять боль. Хотя, к чему лукавить? Причинять боль Рики было так приятно, видеть, как в карих, теряющих разум глазах зажигается огонь мазохистического наслаждения. Высший из Высших еще раз попытался что-то объяснить. «Я лелею в памяти те, заставлявшие меня чувствовать себя по настоящему живым моменты, когда ты открыто не повиновался мне именно, как Блонди. Когда ты сопротивлялся мне так по-человечески. Я люблю, когда ты смотришь на меня с таким неприкрытым призрением. Это настолько внушает любовь, что мне хотелось вырвать твое бьющееся сердце и прижать к своей щеке" – Ясон сознался. Он честно признался Рики, почему предпочел его всем остальным. Любовь предпочитает равных. Высшему из Высших в качестве любимца годился лишь дикий волк, а не домашняя ластящаяся надоедливая шавка. Только настоящего хищника захотелось приручить другому хищнику. Это и попытался объяснить Ясон своему избраннику. И, похоже, его слова достигли цели. «У него было такое лицо, как будто он Валаам, а я – его ослица, которая заговорила» - губернатор Паук улыбнулся, вспоминая реакцию любимого на свои слова. «Пчелы летят на мед, а не на уксус. Вместо того, чтобы оскорблять Рики, надо было почаще говорить ему добрые слова» - Ясон, стоя под струями теплой воды, представлял себе то, что последовало за его признанием. Ладонь Блонди непроизвольно обхватила налившийся кровью член… «Стой, где стоишь!» - монгрел еще пытался сопротивляться. Но, приближаясь к любимому, Ясон уже не слушал, что тот говорил. Тело Рики было честнее его слов. Его взгляд, его губы, дыхание… Вспомнив, как, преодолев сопротивление, наконец, после годичной разлуки прикоснулся к любимому, обнял его и поцеловал в губы, губернатор Паук закрыл глаза и сделал первое движение рукой вдоль своего ствола. «Как же это было сладко. Как будто вернулся домой». Рики больше не сопротивлялся. Он дрожал в объятиях Блонди, чувствуя, как волны наслаждения окатывают все его тело. Молодой человек обхватил шею Ясона, впившись ногтями в его плечи, и позволял хозяину делать с собой все, что угодно. Тот же ласкал Рики, как в первый день их встречи, но гораздо более нежно, и чувства, которые Ясон испытывал при этом, были иными. Услышав, как из груди любимого вырвался первый стон, Высший их Высших надел на вновь обретенного любовника пет-ринг. Символ принадлежности и обладания и немного активировал его, демонстрируя свою власть. Сохраняя остатки самообладания, Ясон наслаждался зрелищем того, как его обожаемый Рики теряет контроль над собой от этой извращенной ласки. «Он выгибался и терся об меня, словно изголодавшееся без секса животное. Если бы я тогда знал, что у него в течение года никого не было, что я был у него единственным…» - дыхание губернатора Паук сбилось, он закусил губу, двигая рукой все быстрее и быстрее. «Видишь, ты не железный» - прошептал он тогда на Амои Рики на ухо. Ответом Высшему из Высших был приглушенный стон. Тот, о ком Ясон мечтал целый год, был – воплощенное желание. Перекатывая и несильно сжимая в ладони яички монгрела, прикасаясь к его ровному аккуратному твердому члену, Блонди чувствовал, что его любовник желает его не меньше, чем он сам. Но этого было мало. Ясону хотелось, чтобы так долго отвергавший его человек умолял взять его, чтобы он выпросил, вымолил свой оргазм. - Сейчас мы займемся твои любимым развлечением, - садист, дремавший в Блонди, наконец, проснулся. Ясон усадил любимого на кровать и отстранился. - Раздвинь ноги, шире, - голос господина Минка, все же, не был ледяным, в нем плескались насмешка и нескрываемая похоть. Рики оперся на локти, откинул голову назад и выполнил приказ. Игра, которая унижала «пета», возбуждала «хозяина» и служила источником безмерного удовольствия для них обоих. . «Он мой! Он все-таки мой!» - Ясон постарался подавить ликование, которое охватило все его существо. «Но пусть он сам скажет мне об этом». Он снова стал ласкать любовника, но не так, как раньше. Дотрагиваясь до Рики, одновременно с этим сжимая пет-ринг, Блонди старался причинять боль любимому на грани того, что тот мог выдержать и любовался, как потерявший осмысленное выражение лица молодой человек бился в агонии мазохистического наслаждения. - Просто сделай это! - монгрел предлагал себя, не имея больше сил терпеть мучения. - Сделать что? – с трудом сдерживаясь, спросил Ясон немного насмешливым голосом. «Вот тебе за то, что оскорблял и унижал меня так долго, отшвыривая, словно ветошь». - Не играй со мной… - Рики почти хрипел, - Я говорю тебе, чтобы ты поторопился и выебал меня, - в голосе молодого человека явственно послышались нотки плохо скрываемого раздражения и злоба. «Ни хуя себе! Ну, ты у меня за это получишь!» - Блонди, разговаривая сам с собой, поражаясь, откуда у этого матерщинника берутся силы, чтобы сопротивляться, перешел на столь близкий монгрелу язык. «Секс быстро, секс дешево» - вспомнил Высший из Высших объявление в бульварной газете. То, что Ясон услышал от своего «пета», скорее напоминало не просьбу, а приказ. «Управление снизу» - даже в подобной ситуации монгрел пытался одержать над ним верх. «Я не позволю обращаться с собой так больше! Пусть уяснит это раз и навсегда!» - Блонди, продолжая свои мучительные ласки, не прекращая сжимать пет-ринг, склонился над черноволосым бунтарем и ласково спросил, глядя в затуманенные болью и желанием черные глаза, - Если это то, чего ты хочешь, поклянись мне. Снова и так, чтобы я хорошо расслышал. Кому ты принадлежишь? Ясон задал вопрос и с замиранием сердца ждал ответ на него. - Я – твой. Я. Принадлежу. Тебе, - признание Рики пролилось живительным бальзамом на истерзанную сомнениями душу Ясона. Конечно, обещания, данные в минуту страсти, стоят даже меньше клятв, произнесенных во хмелю, но теперь пета и хозяина соединяло нечто большее, чем насильно надетый пет-ринг. Формальное согласие, так необходимое любимому сыну Юпитер, чтобы избежать обвинений с ее стороны, было получено. Наконец Ясон мог вздохнуть с облегчением и прекратить сдерживать себя. - Да, ты – мой, - мягко подтвердил он, склоняясь над любовником. – Этого достаточно, - Блонди накрыл губы любимого своими губами, проникая в его рот языком, представляя, что точно так же в тело Рики войдет его член. «Если я возьму его прямо сейчас, то порву» - не желая калечить юношу, Ясон начал растягивать его анус своими пальцами. Один, два, три – они легко вошли в него. Рики раскрылся и бесстыдно насаживался на ладонь любовника, словно на член. Парня трясло и колотило от возбуждения. Монгрел готов был принять в себя огромный ствол Блонди. «Я должен заставить его умолять. Я обязан одержать победу над ним, хотя бы в кровати» - Пальцев недостаточно? – голос господина Минка стал медовым. - Не достаточно! Войди в меня! – Он. Это. Произнес. Рики больше не командовал, он умолял. «Обожаю тебя» - Ясон, наконец, овладел своим любимым. «Как он отдавался мне! Словно это было тем, о чем он мечтал всю жизнь. Так умеют лишь талантливые любовники и гениальные проститутки», - Или просто очень любящие и страстные натуры, - подсказывал ласкавшему себя в душе, находившемуся уже на грани губернатору Паук его внутренний голос. Тогда на Амои Блонди входил в любимого сначала медленно и нежно, а затем все быстрее и быстрее. Все жестче. Одновременно с этим, увеличивая давление пет-ринга на его член. - Я не могу кончить! Позволь мне, пожалуйста! – Рики окончательно утратил контроль над собой и потерял человеческий облик. Он бился в железный объятиях Блонди, мечтая лишь об одном – испытать оргазм. - А-а-а-а! – чувствуя, как из его члена бьет сперма, губернатор Паук словно снова ощутил, как вокруг его ствола сжались мышцы ануса Рики и молодой человек с протяжным стоном, похожим на крик животного кончил, содрогаясь в оргазме, заставляя Блонди тоже излиться в него. Это было прекрасно. То, ради чего стоило жить. Ясон не помнил, сколько раз они сделали это той ночью. Восемь, а может десять? Под утро Высший из Высших на какое-то время просто отключился, обнимая любимого. А затем открыл глаза. Блонди был удовлетворен. Любовная лихорадка больше не сжигала руководителя Синдиката изнутри, к нему вернулась возможность трезво мыслить и ощущать. Он глубоко вздохнул и поморщился. В воздухе, перешибая все, витал запах пота и засохшей спермы, которой было покрыто все тело Ясона и его партнера. Солнце, пробившееся сквозь не мытые еще со времен Восстания стекла, словно поставило себе целью высветить всю грязь и нищету, окружавшую Высшего из Высших. Облупившаяся краска на стенах, потрескавшаяся и местами обвалившаяся с потолка штукатурка, старая, обшарпанная, затертая, просящаяся на помойку мебель. Дешевые грубые простыни с сероватым отливом, на которые натекла лужица спермы из ануса умиротворенного и, словно сытое животное, развалившегося на кровати Рики. Молодой человек смотрел на Ясона из-под приоткрывшихся ресниц. Его взгляд был теплым и добрым. «Пластырь бы тебе на рот налепить» - Ясону очень не хотелось, чтобы монгрел сказал после того, что было, что-то грубое и обидное в его адрес. Встав с кровати, Блонди еще раз оглядел окружающую его непрезентабельную обстановку. Люстра с перегоревшей лампочкой и треснувшим плафоном. «Что я здесь делаю? Среди всего этого?» - Первому Консулу Амои стало противно и обидно, что ему пришлось заниматься любовью в таком убогом месте. Ответ на его вопрос потягивался в этот момент в постели. « В этой самой постели он отдавался Гаю» - Ясона чуть не передернуло. «Человек среди животных. Алмаз в навозной куче. Почему Рики так бедно живет? Ведь когда я забрал его в Эос четыре года назад, он ни в чем не нуждался. Куда девались его амбиции? Неужели я, все же, поломал его?» - Ясону было горько и неприятно думать об этом. «В любом случае, я теперь должен взять за судьбу Рики ответственность на себя. Но я не позволю ему сесть себе на шею». Торопясь уйти, брезгуя мыться в этой грязи, лишь стерев с себя давно нестиранным пододеяльником сперму, Высший из Высших начал одеваться и приводить себя в порядок. - У тебя есть сутки, чтобы попрощаться с Гаем, - Блонди ставил своего «пета» в известность об условиях возвращения в Эос. Высший из Высших счел, что бывший партнер Рики достоин того, чтобы ему что-то объяснили. - И еще, - уже подойдя к дверям, Блонди оглянулся и напоследок окинул взглядом непрезентабельную обстановку. Дешевые сигареты, некачественный алкоголь. Ясону хотелось, чтобы его избранник пожил подольше, а не умер в расцвете сил от цирроза печени или рака легких. – Не хотел тебе напоминать, но перед возвращением в Эос тебе необходимо отмыться от трущобной грязи. И забудь свои кересские замашки. Договорились, Рики? Молодой человек, который до этого смотрел на Ясона, словно ожидая чего-то, уставился с равнодушным видом в потолок и ничего не ответил. «Это вместо того, чтобы поцеловать и поблагодарить за прекрасную ночь. Это мне надо было пластырем рот залепить» - губернатору Паук, который намыливал себя, смывая с кожи пот и сперму, за свое поведение в то утро было очень-очень стыдно. - Пи-и-и-и, - когда Ясон вернулся из душа в гостиную, телефон, который он бросил на диване, надрывался. - Опять трубку не берешь? – голос Рики на том конце «провода» был обиженным и немного рассерженным. Разговаривал генерал Дарк из какого-то тихого места. «Может быть, он сейчас в номере, куда его затащила какая-нибудь женщина?» - к Блонди вернулись все его страхи. - Я мылся, извини… - спрашивать Рики, где он, Ясон не стал. Себе дороже. Не вести же себя, как ревнивая жена? Господин Минк прекрасно знал, как людская молва распределила роли в семье генерала Дарка и господина губернатора. «Если бы…» - больше всего на свете Ясон боялся, что если предложит Рики быть сверху, то у его партнера на него не встанет, или, что еще хуже – встанет, а потом упадет. «Может ему неприятно засовывать член в задницу, после того, как он познал женские прелести?» - Блонди тяжело вздохнул. - Я буду дома через двадцать минут, - голос молодого человека был усталым и грустным, - тебе что-нибудь покушать привезти? «Домой» - это слово ласкало слух. «Он заботится обо мне» - Да, захвати что-нибудь мясное, - Блонди подумал о том, как много изменилось в лучшую сторону с тех пор, как он насильно заставил Рики вернуться в Эос. «Опять я накручиваю себя. Думаю про Рики всякую хрень», - вот это осталось неизменным. Ясон хорошо помнил свои мысли, когда после чудесной ночи, проведенной вместе с возвращенным «петом», ехал обратно в Эос. «Я нужен ему лишь для того, чтобы потрахаться. Я для него что-то вроде правой руки, нечто легко доступное и более приятное, нежели просто подрочить перед сном. Ничто, кроме секса, нас не объединяет, а пет-ринг – это единственное, что заставит его остаться рядом со мной. Пет и хозяин, вот единственный ущербный тип отношений, который возможен между мной и Рики» - если четыре года назад Блонди выбрал монгрела среди остальных, потому что паренек показался ему редкостным наглым отребьем, над которым не скучно издеваться и насмехаться, то сейчас Ясон понимал, что совершенно неверно оценил Рики. В начале их общения чем больше монгрел сопротивлялся, тем больше возбуждал хозяина, но теперь все изменилось. «Я хочу, чтобы он был моим не только телом, но и душой. Чтобы он скучал без меня, любил меня» - Высший из Высших мечтал о нежности, ласке, взаимопонимании. Чтобы Рики относился к нему так же, как к Гаю. «Но разве такое возможно? Он лишь посмеется надо мной, если я ему откроюсь» - мрачно глядя в спину Катце, который вел аэромобиль, Ясон с горечью думал о том, что тот, кого он любит, низвел его, руководителя Синдиката до уровня проститутки или секс дроида. «С ним плохо, а без него еще хуже. Ну и ладно» - Блонди решил скрывать свои чувства под маской безразличия и просто трахаться с Рики. «Это лучше, чем ничего». Беспородный выходец их трущоб стал смыслом его жизни. Если бы ради спасения любимого или того, чтобы жить вместе с ним, надо было убить, предать или сделать что-то еще, Ясон бы на это пошел. Первый Консул Амои понял, что ему стали абсолютно безразличны интересы Юпитер и Танагуры. Все, что имело для него теперь значение – это был Рики. Ради него Блонди мог пожертвовать чем или кем угодно. «Если бы Рауль узнал о моих мыслях, он, наверно решил бы меня подлечить» - Высший из Высших понимал, как низко он пал. Но был не в силах что-либо изменить. Подлечить на самом деле необходимо было Рики. Вернувшись в Эос, молодой человек честно пытался не курить и не пить. Через несколько часов подобного самоограничения у монгрела начались неконтролируемые соматические реакции. Пересохло во рту, дико разболелась голова, от перепадов давления парня бросало то в жар, то в холод, он не секунды не мог сидеть на месте, ходя по апартаментам из угла в угол, словно попавшее в клетку животное. Под конец у Рики поднялась температура и началась рвота. Все это Ясону рассказал фурнитур Кару, когда Первый Консул Амои вернулся домой после работы. Видя, в каком состоянии находится его любимый человек, Блонди сам дал Рики сигареты и налил бренди. Тому сразу стало лучше. «Вторая стадия алкоголизма. Он совсем не берег себя, живя в Кересе. Пьянки и курение, начиная с тринадцати лет, никому здоровья не прибавляли» - Ясон прекрасно знал, какова средняя продолжительность жизни в девятом районе. «Я хочу, чтобы он как можно дольше оставался здоровым, молодым и красивым. Рики не должен умереть в тридцать лет» - Блонди слишком хорошо понимал, что не сможет жить без него. Укол в вену и все закончится. Быстро и просто. Время, оставшееся монгрелу, равнялось времени оставшемуся жить Высшему из Высших, и последний хотел, чтобы оно длилось, как можно дольше. Рики было необходимо пройти полное медицинское обследование и курсы лечения, которые ему назначат врачи. Была еще одна задача, преследующая всю ту же цель. Двадцатилетний пет-монгрел – это уже вызов устоям Танагуры. А если Рики начнет вновь буянить, как в предыдущие три года, то не было никакой гарантии, что однажды по приказу Юпитер он не исчезнет навсегда в одном из многочисленных коридоров Эос. Чтобы принести кому-то добро иногда приходится быть с ним жестоким. Ясон не хотел, чтобы его любимый умер от заболеваний сопутствующих алкоголизму или курению, или чтобы его усыпили. Рики необходимо было как следует напугать, чтобы он изменил поведение и отношение к своему здоровью. «Рауль мне в этом с удовольствием поможет» - Ясон позвонил другу, который накануне переделал арестованного мальчишку с разноцветными глазами в секс-куклу. Как говорят федералы? «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать?» Вот пусть Рики и полюбуется на свое «потенциальное будущее». Вопреки ожиданиям Ясона его «подопечный» в клинике вел себя выдержанно и очень спокойно. Не хамил, не грубил, слушался врачей, которым было дано строжайшее указание обращаться с монгрелом вежливо и бережно. Так продолжалось до тех пор, пока Рики по просьбе администратора не зашел в кабинет, где его дожидался хозяин вместе с Раулем и переделанным в секс-куклу Кири. - Что здесь «делает этот мудак? Ебаный в рот, Блонди!» - продолжил про себя начатую фразу Ясон, глядя, как глаза Рики, смотревшего на улыбающегося, подходящего к нему предателя, наливаются кровью, и мгновенно активировал пет-ринг, заставив монгрела замолчать. «Еще не хватало, чтобы он обругал меня в присутствии Рауля» - Блонди с ужасом представил, как бы отнесся его друг к тому, что Высшего из Высших выходец из трущоб обкладывает пятиэтажным матом. Тогда одними нотациями дело бы не обошлось. Господин Минк прекрасно знал, что «честь Элиты Танагуры» для Рауля не пустые слова. Ясон не мог допустить, чтобы Рики оскорблял его в присутствии друга. «Наедине пусть делает что угодно, но только не сейчас», - Первый Консул Амои глядел, как тот, о чьем здоровье и долголетии он решил позаботится, старается не закричать от боли и глотает ртом воздух. Видя, что его пет больше не пылает энтузиазмом выяснять отношения, Блонди ослабил кольцо и молодой человек, наконец, смог вздохнуть. «Думаю, достаточно?» - Ясону захотелось вжаться лицом в подушку, когда он вспоминал, как Рауль Ам, окинув наконец-то понявшего, что произошло с Кири, монгрела презрительным, полным превосходства взглядом с головы до ног, с довольным видом рассмеялся и, обняв секс-куклу за плечи, вывел того, кто продал Гая, за дверь. Рики молчал. Он выглядел потрясенным. - Теперь ты видишь, что бывает с теми, кто не умеет подчиняться, - Ясон продолжил свою «воспитательную работу». - Но его то зачем? – молодой человек спросил это слишком спокойно для подобной ситуации. «Ему что? Жалко это ничтожество? Он не рад тому, что тот, кто предал его друга, уничтожен?» - Блонди в очередной раз понял, что ничего не знает о человеке, с которым прожил три года. «Потому что такие продажные твари, как Кири, не достойны большего. Я бы с удовольствием его усыпил, но», Было бы жаль, если бы пропало такое необычное смазливое личико, - Ясон озвучил лишь последнюю часть своих мыслей и внимательно наблюдал за реакцией Рики. Ни страха, ни злобного торжества, одна лишь растерянность. «Он, оказывается, умеет быть добрым и прощать врагов?» - Высший из Высших чувствовал, что все пошло не так, как он планировал. Скрепя сердце, ощущая себя «ебаным мудаком», как любил выражаться жертва его педагогических талантов, Блонди решил довести до конца то, что задумал. - Я хочу, чтобы ты посмотрел кое-что, - на экране появилось изображение того, как Кири занимался с Рики сексом. - Не было этого никогда! – монгрел заорал так громко, что Ясон испугался, что его любимый повредит себе голосовые связки. Рики даже во время истязаний так никогда не кричал. "Он боится расправы, такой же, как после случая с самкой Рауля?" - Я вижу, история с Мимеей тебя многому научила. Это всего лишь запись эротических фантазий Кири, - Блонди решил прервать «воспитательный процесс». Глядя, как задрожал его любимый, Высший из Высших испугался, что перегнул палку. - Ты готов изменить свое отношение к тому, что происходит? – за холодными нотками превосходства в голосе Блонди скрывалась жуткая неуверенность в себе. «Он так яростно отрицал связь с разноглазым, потому что ему была противна одна мысль о том, что у него могло быть хоть что-то с подобным ничтожеством» - губернатор Паук понимал, что тогда на Амои вел себя как кретин. Блонди помнил, как, не ожидая от Рики ничего хорошего, все же корил себя за то, что в очередной раз причинил любимому человеку избыточные страдания. Тем неожиданнее был ответ Рики. - Да, если ты поможешь мне, - монгрел обхватил Ясона руку в районе локтя и прижался лбом к его плечу. И еще что-то прошептал про любовь. Но Высший из Высших из-за охвативших его эмоций и шума в ушах этого не расслышал. «Он любил меня и хотел, а я его унижал. А Рики презирал себя за то, что желает того, кто обращяется с ним, как со зверушкой. Наверно, в больнице он был слишком потрясен и позволил прорваться наружу своим столь долго скрываемым чувствам. А я не предал этому значения. Сколько же ошибок было совершено, как много возможностей упущено» - дожидавшийся генерала Дарка губернатор планеты Паук поклялся себе, что сделает все что угодно, лишь бы тот, кого он любил больше жизни, был счастлив. - Ты мой пет, Рики. Ты только мой. Я никому тебя не отдам и никогда тебя не отпущу. Перестать вырываться, и прими все, как есть, - вот что сказал Ясон своему избраннику после того, как они вернулись в Эос из больницы. И тот, похоже, прислушался к словам хозяина. Кару в своих ежедневных отчетах о поведении монгрела рассказывал, что «господин Рики» проснулся после полудня, позавтракал, выполнил все назначенные ему процедуры, пообедал, поспал. Когда начало темнеть, открыл панорамное окно и курил, сидя на подоконнике. Единственное, что удручало фурнитура, что его подопечный выбрасывает окурки на улицу, а не в пепельницу. «Нет, господин Минк, Рики никуда больше не выходил, ни с кем не общался… Да, господин Минк, Вы все поняли правильно. Он весь день провел в Ваших апартаментах» -каждый следующий отчет Кару не отличался от предыдущего. Все это выглядело настолько странно, что Ясон решил, что от него что-то скрывают и решил проследить за своим петом. Но все сказанное оказалось правдой. Рики покидал апартаменты Первого Консула лишь для того, чтобы пройти медицинские процедуры и ни с кем не общался, вообще ни с кем. Словно вокруг него были одни тени. На лице молодого человека было написано такое равнодушие по отношению к окружающим, что его отстраненности могли бы позавидовать некоторые представители Элиты Танагуры, бросавшие на монгрела любопытные взгляды. Рики их игнорировал с истинным высокомерием любимца Высшего из Высших. Выходец из трущоб стал идеальным петом Блонди. Преисполненным чувством превосходства по отношению ко всем, кроме фурнитура, который его обслуживал и Хозяина. С Ясоном Рики вел себя покладисто, не ругался, не вырывался, пил и курил ровно столько, сколько ему позволяли врачи, не рекомендовавшие резко отказываться от употребления алкоголя и никотина. В постели монгрел был страстным, податливым, нежным и одновременно с этим каким-то пугающе отстраненным. Теперь Ясон активировал пет-ринг даже не для того, чтобы сделать любимому больно, а затем, чтобы увидеть на его лице какие-то эмоции. Казалось Рики смирился со своей участью и это пугало Блонди больше всего. Ясон понимал, что в атмосфере Эос бывший глава Банды Бизонов просто зачахнет. Прошло два месяца после возвращения Рики, и Блонди с тревогой наблюдал за тем, как его любимый теряет интерес к жизни. - Почему ты никуда не выходишь, Рики? – интересовался Ясон. - А куда мне ходить? – монгрел пожимал плечами. - В салон для петов, хотя бы, - Блонди понимал, что говорит чушь. - Что мне делать рядом с этими тщеславными детьми? Я и так похож на ископаемое, - молодой человек проявлял редкостное здравомыслие и продолжал сидеть в четырех стенах. - Почему ты не пользуешься пепельницей? – Ясон вернулся с работы пораньше и застал Рики за тем, как тот сидел на подоконнике, внимательно глядя на то, как еще тлеющий окурок, подхваченный ветром, с высоты летит вниз. Монгрел некоторое время молчал, словно решая, отвечать ему или нет. - Я отпустил его на свободу, - наконец произнес он. - Он падает, чтобы быть затоптанным подошвами ботинок, растертым в пыль и спущенным в канализацию? – усмехнулся Ясон, положив ладонь на затылок Рики и проведя большим пальцем вдоль его скулы. - Зато напоследок на него будет светить настоящее солнце, его польет настоящий дождь, - сколько же в глазах избранника Высшего было глухой, беспроглядной тоски. - Ты хотел бы вновь работать с Катце? – решение господин Минк принял быстро, как всегда. - Издеваешься, Блонди, - в голосе монгрела не было вызова, лишь грустный сарказм. - Я серьезно, Рики. Я не шучу, - Ясон наблюдал за тем, как во взгляде его любимого зажигается искорка интереса к жизни. - Быстро же я тебе надоел,- что прозвучало в голосе выходца из трущоб? Разочарование? Страх? Или Блонди это лишь показалось? - Рики, я говорил раньше и повторяю сейчас, что я тебя никогда никуда от себя не отпущу. Ты мой, но в Эос тебе делать нечего, - Ясон снял любовника с подоконника и, подхватив на руки, понес в спальню. – Ты переедешь жить в Мидас в «Апатию», завтра же. Сможешь гулять по улицам, где на тебя будет светить настоящее солнце и поливать настоящий дождь, - бросив молодого человека на кровать, Блонди навис над ним, слово в слово повторив то, что две минуты назад ответил его избранник. – Что скажешь, монгрел? – Высшему из Высших нравилось дразнить своего любимого. - То, что меня только что повысили до почетного звания личной шлюхи, - молодой человек прекрасно знал, что Апатия – это нечто среднее между шикарным борделем и гостиницей, где богачи из Мидаса селили своих любовников. А еще бывший бандит уяснил, что Ясон никогда не бросает слова на ветер. Рики поверил в реальность происходящего, в его взгляде заблестел потухший, было, огонек непокорности, а в поведении появилась свойственная монгрелу наглость. - Не обольщайся, ты всегда был, есть и будешь моим петом, зверушка, - Блонди расстегивал одежду на Рики, в голубых глазах зажегся маслянистый огонек желания. Голос Высшего из Высших стал ласковым, теплым и звучал ниже, чем обычно. Ликуя, Ясон увидел во взгляде любимого отблески того выражения, которое появилось на лице монгрела, когда тот узнал, что его отпускают в Керес. А еще в нем было что-то лукавое и самодовольное, вроде «Я тебя все-таки сделал, Блонди». «Он рад, значит, я поступаю правильно», - И, конечно, никаких встреч с Гаем. Не забывай, кому ты принадлежишь, - ложка дегтя в бочку с медом. Стаскивая с Рики штаны, Ясон активировал пет-ринг. Его любовник изогнулся дугой от боли, но вместо того, чтобы застонать и отстраниться, обхватил хозяина за шею, прижался к нему всем телом и поцеловал. До этого они сотни раз трахались, но тогда, в ту ночь пет и хозяин впервые занимались любовью. «Свобода. Вот что ему было необходимо, чтобы начать демонстрировать свою любовь ко мне» - губернатор Паук поглядел на часы. Генерал Дарк должен был появиться с минуты на минуту. После того, как Рики переехал жить в Апатию, отношения с ним, по сравнению с тем, что было до этого, стали практически идеальными. Ясон вспомнил, как хохотал над ним монгрел, когда Высший из Высших заявился к нему в номер в черном парике, одетый, словно ряженый, в костюм жителя Мидаса. В тот вечер они впервые посетили вместе ресторан. «Еще немного и мы стали бы обычной любящей парой. Нам просто не хватило времени» - дальнейшие события промелькнули перед Ясоном, словно страшный калейдоскоп. Неожиданное появление Гая, публичное унижение Рики, последовавшее за ним объяснение. Похищение, пет-ринг, брошенный бывшим партнером любимого в лицо. «А ведь этот Гай знал, что погибнет в Дана Бан. Он прекрасно понимал, на что идет. Он любил Рики и, задумав убить меня, снял с него пет ринг, чтобы пета Высшего из Высших не нашли » - в том, что Рики удалось бы скрыться, Ясон не сомневался. Катце бы не допустил, чтобы с бывшим лидером банды Бизон случилось что-то плохое. «А ведь Рауль с Гаем, если вдуматься, дули в одну и ту же дуду. Но мой друг, по сравнению с господином Ритой – просто мямля» - констатировал губернатор Паук. «Если бы Гай был моим другом и работал нейрокорректором, то он усыпил бы Рики в первые же две недели пребывания в Эос, а я бы «случайно» уснул в его апартаментах, а через час проснулся и ничего не помнил бы о том, что у меня когда-то был беспородный пет» -губернатор Паук отдал должное бывшему партнеру Рики. Но тогда, в Дана Бан Блонди не мог мыслить объективно. Он хотел забить до смерти зарвавшегося ублюдка. Лишь появление Рики помешало этому. Взрывы, мольба любимого спасти Гая, падающие железные ворота. Возвращение Рики, которое дало ответы на все вопросы. «Если бы я не был таким зацикленным на самом себе ублюдком, то и до этого понял, как он ко мне относился. Просьба о помощи в больнице, то, как он оттолкнул Гая от себя в Апатии и встал передо мной на колени, с какой страстью мне отдавался. Все говорило о его любви ко мне…» - Рики, - Ясон вздохнул и открыл глаза из-за раздавшегося шума открывающейся двери. - Рики! – Блонди вскочил с дивана. Тот, кто последние три часа занимал все мысли Ясона, вошел в гостиную и смотрел на своего супруга злыми-презлыми глазами.