Патруль Альянса

– Молодой человек! С вами все в порядке? – кто-то тормошил меня за плечо. – А… Башка… Отстань… – промычал я, пытаясь уйти от этой руки. – Тьпху ты, опять чертовы наркоманы. Двадцать первый век, а до сих пор ничего не делают! Беспредел! – женщина убрала руку, и по удаляющимся шагам я понял, что она ушла. Я с трудом открыл глаза. Было холодно, и шел снег, покрывая мою куртку и голову белой крошкой. А где же транспорт, Альянс и остальная хрень?.. Я начал озираться по сторонам и только тогда понял, что это сон. Везде горели фонари, за парком сновали машины. Ночной Минск не изменится никогда… А оказался я на этой лавочке очень просто – поссорился со своей лучшей подругой Кристиной. А началось все с обычного разговора о его недавней подружке – Анастасии. Крис хоть и знала его много лет, почему-то очень болезненно реагировала на эти отношения на одну ночь. Короче, все закончилось закономерно – она начала кричать, а он просто встал и ушел под затихающий крик Кристины: «Ты никому кроме меня не нужен, Антон!». Кажется, стоило бы вернуться и успокоить ее, но ноги просто не шевелились. Было так хорошо сидеть около фонаря и наблюдать за танцем снежинок. Одна из них упала мне прямо на глаз, отчего я зажмурился и окончательно проснулся. Вдалеке прошла пьяная компания, где кто-то горланил знакомую мне песню: «Я салдат! Недоношенны ребенок ваайны! Я салдаат! Мамаа залечи маи раны!». Я вздрогнул, вспомнив недавний сон. Что-то в нем было… Все-таки, посидев еще минут пять, я сбросил оцепенение и поднялся на окоченевшие ноги. Пройдя пару метров по аллее, я резко обернулся и посмотрел на небо. Обычное ночное небо, немного подсвеченное прожекторами, и дым из котельных. Ни Цитадели, ни этих личинок. Приснится же такое… До дома было недалеко, я не рвался уйти далеко, лишь бы не слышать ее голос, который говорил чистую правду. Никому я не нужен был, да и сейчас не слишком ситуация изменилась. После смерти родителей Крис осталась единственным близким ко мне человеком. Наконец, показалась моя высотка, и я зашагал к ней, одновременно доставая ключи. Хотя, я не закрывал дверь на ключ, да и Крис не закрыла бы… Но на всякий случай надо бы взять. Дверь в подъезд была открыта, поэтому я зашел в лифт, тыкнул восьмой этаж и привалился к железным стенкам. Механизм натужно гудел, доставляя меня к моей квартире. С каждым метром моя уверенность таяла, уступая место волнению. Хоть Кристина девушка разумная, но очень уж обидчивая. Мало ли что… В конце концов, я стоял перед открытой дверью своей квартиры. Внутри было темно, лишь подсветка холодильника разгоняла кромешную тьму. Я зашел внутрь, сняв куртку и аккуратно положив ее на столик. Моя старая подруга стояла около окна, обхватив себя за плечи. Она не отреагировала на мое появление, продолжая глядеть в пустоту. Я продолжал стоять на месте и смотреть на нее. И тут мне вспомнился момент из моего сна: как элитный штурмовик сожалеет о своем поспешном решении насчет Тир. А вот как ее звали, я не помню, хоть убейте… Я начал тихо подходить к ней, но когда до нее оставался метр, она сказала: – Сволочь ты, Антон. Я замер, полагая, что она меня заметила, но она продолжила говорить: – Вот чем я тебе не угодила? Да, может и не такая красавица, как эта шлюха, – она всхлипнула, – Но зато я хоть знаю, что Солнце – это звезда, а не лампочка. Двадцать лет друг друга знаем, а все одно и то же… Вот значит как… – Люби, Кристина. А смысл с такой любви? И ведь не задушишь ее… А этот баран постоянно отшучивается, будто в упор не видит… Она застонала и со всей дури ударила по стеклопакету, который лишь зазвенел: – Я люблю тебя, тварь! Я все еще молчал, но уже стоял прямо за ее спиной. Она отшатнулась от окна, видимо, сильная боль прострелила руку. И упала прямо на меня. Резко отскочив в сторону, она подняла блеснувшие в темноте глаза на меня. Испугалась. – Любишь, значит? – она вздрогнула от моего голоса. Внезапно загорелся телевизор, видимо, запрограммированный на автовключение. Свет какого-то канала осветил ее бледное лицо с полосками от слез и испуганные глаза. – Люблю, – просипела она. Я шагнул к ней и прижал к себе. Она вновь разрыдалась, уткнувшись мне в свитер. Я довел ее до кровати и сидел рядом, пока она не заснула. Быть может, она увидит сны. А может, и нет. На все воля Всевышнего. А этот сон я запомню надолго. Как и уроки, которые я извлек из него. Хотя, я сомневаюсь, что это был конец сновидения. Не могло все так просто закончиться. Надо бы поспать. А потом чаю, хорошего крепкого чаю. Но больше всего я хочу увидеть ту реальность. Наверное, она выведет меня на нужный путь. Я еще раз глянул на Крис и решил лечь рядом с ней, чтобы ей было спокойнее. Едва моя голова коснулась подушки, весь мир смазался, будто смытый волной рисунок на пляже. Теплое тело прижалось к моей спине, и я окончательно заснул. Broken bottles under children's feet, Bodies strewn across the dead-end street. But I won't heed the battle call, It puts my back up, puts my back up against the wall. Sunday, Bloody Sunday! Sunday, Bloody Sunday! U2 - Sunday, Bloody Sunday