Последний шанс

Никогда не забуду эту ужасную ночь и то, что я пережила за эти часы. Страх перед гриверами топил каждого из приютелей, но все стойко держались и не позволяли себе раскисать. Ровно до того момента, как в Берлоге очутился Гэлли. Его появление само по себе повергло всех в шок. Однако парень решил не останавливаться на этом и выдал, что гриверы будут приходить каждую ночь и забирать по одному приютелю, пока не вычистят весь Приют. Шибанув Ньюта доской по голове, Страж Строителей позволил гриверам забрать себя и обеспечил всех приютелей дополнительным днем относительно спокойной жизни. Наутро оказалось, что кто-то сжег Картографическую, где хранились карты секций Лабиринта, а рядом обнаружился Алби с раненой головой. Одновременно с этим Томасу в голову пришла идея, касающаяся разгадки Лабиринта, но для этого необходимы были сгоревшие карты. Минхо обрадовал Бегуна, заявив, что ничего не сгорело. Оказалось, парни не забыли предостережение Алби насчет карт и перенесли их в Оружейную, куда и пошли мы все: я, Ньют, Томас, Минхо и Тереза, освобожденная из Кутузки благодаря убедительным доводам Бегуна. Тот объяснил свою теорию насчет того, что Лабиринт является своего рода кодом, который должен помочь всем выбраться. Необходимо было нанести рисунки определенных секций и дней на один лист, чтобы найти код по частям, чем мы и занялись, когда Минхо и Томас отправились в Лабиринт, исполняя свою ежедневную обязанность. - Ладно, шенки, задача ясна? - Ньют обвел внимательным взглядом некоторых приютелей, которых он привел на подмогу и обрисовал ситуацию. Ребята дружно закивали. - Тогда за дело. Стремясь как можно скорее скрыться от множества глаз, Ньют сел за стол рядом со мной и разделил стопку листов с рисунками пополам. За сегодняшний день мы толком не обмолвились ни словом. Сегодня взгляды оказались намного красноречивее. Я все время прокручивала в голове наш первый настоящий поцелуй, как влюбленная дурочка, и ничего не могла с собой поделать, когда щеки заливал густой румянец. Если в эти моменты наши с ним взгляды встречались, мне и вовсе хотелось провалиться сквозь землю. Мне кажется, Тереза заметила что-то между нами, но не подавала виду, что настораживало меня еще больше. Не очень-то хотелось на самом деле, чтобы о моей личной жизни потом ходили разговоры. Я тут же осадила себя, прервав эти мысли. Какая личная жизнь может быть, когда вокруг творится черт знает что? Не было уверенности в том, что для меня настанет следующий день, и дело было не только в том, что в гости вновь намеревались заскочить милашки-гриверы. Я физически ощущала, как прогрессирует болезнь. Словно с цепи сорвался разъяренный бык, перед глазами которого слишком долго трясли красной тряпкой. Так что, можно сказать, решение Ньюта "не терять драгоценные минуты" оказалось очень кстати. Возможно, последние дни моей жизни будут не самыми ужасными. Отогнав все ненужные мысли, я погрузилась в работу. В Оружейной воцарилась тишина, прерываемая редкими ворчаниями приютелей, когда заканчивалась бумага, чертежи не сходились или кто-нибудь нерасторопный резал пальцы о края листов. Спустя несколько часов кропотливой работы мы узнали код, но это не дало нам ровным счетом ничего. С листа на нас смотрел бессмысленный набор слов: "Плыть. Брать. Кровь. Смерть. Стыть. Жать". - Как сказал бы Чак, это полный плюк, - заключил Ньют, перечитав слова в сотый раз. - Остается надеяться, что у Томаса будут какие-то соображения на этот счет. Все свободны! Приютели, которых он ранее просил о помощи, разбрелись по своим делам. Тереза осталась в Оружейной. Она сидела у самого края стола, запустив пальцы в темные волосы и уперев локти в столешницу, и не издавала ни звука. Похоже, девушка о чем-то сосредоточенно думала. Как знать, может, она вспомнит что-то. Внезапно я ощутила на запястье осторожные прикосновения теплых пальцев. Опустив руку ниже, Ньют переплел пальцы наших ладоней и перевел на меня внимательный взгляд. В нем я увидела уверенность, которая мгновенно передалась мне. Безо всяких стеснений я позволила себе положить голову на его плечо и устало прикрыла глаза. - Как ты себя чувствуешь? - тихо спросил бывший Бегун. - Нормально, - отозвалась я, беззастенчиво солгав. На самом деле суставы выкручивало уже несколько часов, и от этих мерзких ощущений никуда нельзя было деться. Поверив моему ответу, парень замолчал. Молчание, воцарившееся в помещении, прервалось только с появлением Томаса, на всех порах влетевшего в Оружейню. Взволнованный парень тут же приблизился к столу. - Взгляни на это, - ровным голосом произнесла Тереза, передавая ему в руки листок с кодом. - А я паду на колени и обцелую все твои вонючие ноги, если ты растолкуешь, что бы это значило, - заявил Ньют. Я лишь тихо усмехнулась. Томас, бросив на нас заинтересованный взгляд, уставился в листок. Кажется, несколько раз перечитал слова. - Имей в виду, тут все абсолютно правильно. Но все равно непонятно, что это такое, - осторожно сказала Тереза озадаченному Бегуну. - И это все? - выдал наконец-то Томас. - Ты уверена, что порядок правильный? Тереза выхватила у него из рук листок. - Лабиринт повторял эти слова из месяца в месяц. Как только это стало ясно, то мы бросили карандаши. Каждый раз после слова «жать» проходила целая неделя, когда вообще не было никаких букв, а потом всё опять начиналось сначала — со слова «плыть». Мы так поняли, что это и есть первое слово, а дальше всё идёт по порядку, - объяснила она терпеливо. Скрестив руки на груди, Томас прислонился спиной к стеллажу рядом со столом и задумался. - Ну как? Весело, а? - иронично усмехнулся Ньют. - Надо поймать Минхо и привести его сюда - вдруг он знает что-то, чего не знаем мы? Ну хоть бы какую-нибудь подсказочку!.. - рассуждал брюнет вслух. Вдруг лицо его побледнело, выражая мелькнувший на долю секунды ужас. Парень тут же взял себя в руки, видимо, отгоняя непрошеные мысли. Он старался сделать вид, что все нормально, но я видела, что что-то изменилось. Ньют тоже заметил это. Отпустив мою руку и встав, он чуть приблизился к Бегуну. - Томми? Что с тобой? Ты бледен, как выходец из преисподней. Темные глаза Томаса забегали в поисках правильного ответа. Парень покачал головой. - А... да нет, ничего. Глаза вдруг разболелись. Наверное, надо поспать. Заявив это, он стал потирать виски, словно пытался отгородиться от надоедливой боли. - Ну что ж, - положив руку Томасу на плечо, сказал Ньют, - ты ведь столько часов проторчал в долбанном Лабиринте. Пойди покемарь. Оглядев нас всех внимательным взглядом, Томас кивнул и медленно поплелся на выход. Тереза пошла за ним. Мы остались одни. - Ты веришь, что гриверы придут снова? - ляпнула я, подняв на бывшего Бегуна обеспокоенный взгляд. Не привыкший к лукавству Ньют утвердительно кивнул. Я вздохнула и перевела усталый взгляд на разбросанные по столу карты. - Может, ты тоже отдохнешь? - предложил блондин. Я покачала головой, встала из-за стола и стала собирать листы бумаги. - Нет, еще слишком много дел. Кому-то надо здесь все убрать. А потом я должна помочь Котелку на кухне, пока не стемнело. Думаю, он и так зол на то, что я не помогала ему с завтраком и обедом. Ньют недовольно поджал губы, но не стал возражать. Напротив, он помог мне собрать карты и убрал их в стоявший у стены ящик. Затем, взяв меня за руку, он направился к выходу. Внезапно я ощутила дикую усталость. Сильнее этой я еще никогда не чувствовала. Хотелось просто повалиться на траву, закрыть глаза и наплевать на все с высокой башни. Пусть меня забирают гриверы, пусть одолеет рак - мне все равно. Я хочу отдохнуть. Внезапный порыв сменился обеспокоенными размышлениями о Ньюте. А точнее о том, что было бы с ним, если бы меня не стало. Нет, правильнее будет сказать "когда меня не станет". Будет ли он сильно горевать? Как справится со своими переживаниями? Найдет ли в себе силы бороться? А с чего я вообще взяла, что он будет переживать? Может, эта потеря не заденет его сердца? Откуда я могу знать... Размышляя об этом, я украдкой посматривала на своего спутника. Его чувства ко мне проявились так неожиданно и совсем недавно. Я не уверена в их силе, но кто я такая, чтобы быть недовольной? Мне положено радоваться тому, что в эти дни выпал крохотный кусочек счастья. Мы вместе зашли в Берлогу, которую наполняли нервничающие приютели. Приближался вечер, а за ним - ночь, от которой можно было ожидать чего угодно. С неохотой, которая вызвала в моей груди приятные чувства, Ньют разжал пальцы и позволил мне уйти на кухню, где меня встретил недовольный Котелок. Дав мне задание, он без пререканий вернулся к своей работе, но я буквально физически ощущала, что он осуждает меня. Мне было неловко, но извиняться нет смысла. Я помогала ребятам, и нам действительно удалось найти кое-что важное. Жаль, что в моей памяти не было ни слова о коде, да и о разгадке Лабиринта тоже. Закончив с ужином, я взяла тарелку Ньюту и села за один из столиков. Бывший Бегун вскоре присоединился ко мне. - Томас заявил, что не голоден, - фыркнул он, садясь напротив меня и беря в руку вилку. - Ну и хрен с ним, никто его заставлять есть не будет. И тут он перевел на меня внимательный взгляд. Как в замедленной съемке я наблюдала за тем, как нежность в его глазах сменялась недовольством. Почти злостью. Мне захотелось съежиться. - Где твоя порция? - нарочито медленно произнес парень. Солгать, что я уже поела? Нет, лучше скажу правду. - Ньют, я не хочу есть, правда, - выдавила я, опустив взгляд вниз. - Пока готовила, думала об этом и поняла, что меня воротит от одной мысли, что я буду есть. Он молчал. Чтобы понимать, в каком он состоянии, я подняла на него глаза. Ньют выглядел расстроенным. - Все так плохо? - тихо спросил он. - Все нормально. Я схожу за чаем, - с этими словами я подскочила с места и прошла к столу, на котором стояли стаканы с чаем. Взяв два, я вернулась на место. Чтобы не расстраивать блондина, я сделала довольно приличный глоток и немного поморщилась, почувствовав, насколько сладким был напиток. Ньют отпил из своего стакана и вернулся к поглощению ужина. Больше мы не разговаривали. Пока он ел, я смотрела на людей вокруг, понимая, что большинство из них храбрится перед предстоящими часами напряженного ожидания. Когда с ужином было покончено, а весь чай был выпит, мы встали из-за стола и направились к лестнице. И снова Ньют, легонько потянув меня за руку, направился к закоулку под деревянными ступенями. Когда мы замерли в полумраке, мое дыхание участилось. Я поняла, что он привел меня сюда, чтобы мы могли хоть на немного предаться нашим чувствам и не бояться быть осмеянными толпой мальчишек. Ни я, ни Ньют не знали, что сказать. Кому нужны были эти слова? К тому же мы были слишком смущены, чтобы думать об этом. Парень осторожно привлек меня к себе за талию и положил горячую ладонь мне на шею. Я взволнованно смотрела в его темные глаза. Он приоткрыл рот, наверное, чтобы сказать что-то, но затем лишь выдохнул. Наши профили соединились, и губы встретились. Как только это произошло, я поняла, что мне безумно не хватало этих поцелуев. Да, наши отношения только начались, но потребность в физическом контакте у меня была непомерная. Наверное, все дело в том, что я знала его дольше, чем он меня из-за стертой памяти. Те часы, которые мы потратили на изучение карт, которые я провела на кухне, помогая Котелку, казались сейчас потраченными впустую, хоть я и знала, что не имела права думать такое. Невозможно в сложившейся ситуации ставить свои интересы выше других. Но так или иначе, в данный момент мы стояли под лестницей, поглощенные полумраком, и целовались, и я мечтала, чтобы этот момент продлился как можно дольше. Отстранившись от меня, Ньют перевел дыхание. Его руки оставались на своих местах, и мне это нравилось. Его прикосновения успокаивали. - Как бы я хотел, чтобы ситуация была другой, - прошептал он с сожалением. - Чтобы мы могли не прятаться, не выбирать минуты для того, чтобы... побыть вместе. Чтобы не было помех. Я улыбнулась и робко коснулась его скулы кончиками пальцев. - Это было бы слишком идеально. Он кивнул в знак согласия и снова поцеловал меня. Спустя, кажется, несколько часов Алби наверху закричал, чтобы все отправлялись по койкам. Мы с сожалением оторвались друг от друга, вынырнули из темного угла и поспешили в комнату к ребятам. Теперь в комнате кроме тех приютелей, что были здесь вчера, спала Тереза. Уму непостижимо, но девушка действительно спокойно спала, в то время как остальные только укладывались, зная, что не смогут сомкнуть глаза. Я уселась в дальний угол, где ночевала вчера, залезла под одеяло и привалилась затылком к стене, зная, что, несмотря на усталость, не смогу уснуть. Ньют прилег рядом со мной, к моей великой радости положив голову мне на колени. Меня восхищала и безумно радовала мысль о том, что он не стесняется наших отношений. Ну, или чувств. Я позволила себе положить ладонь на его плечо, благодарная тому, что он рядом. Все источники света погасили, приютели улеглись на импровизированные места для ночевки и стали ждать. Кто-то прикрыл глаза и попытался уснуть. Наверное, кому-то это даже удалось. Мы с Ньютом смотрели в окно, откуда лился безжизненный серый свет. Томас, лежащий рядом со спящей Терезой, силился держать глаза закрытыми, но ему не всегда это удавалось. Наконец, вдалеке послышался угрожающий треск и жужжание моторов. Они вернулись. Все в комнате замерли в испуганном ожидании. Разбуженная страшными звуками Тереза переместилась в угол, а Томас, присев рядом, обнял колени и замер с выражением странной решимости на лице. Он будто бы ждал чего-то важного... Похоже, гриверы принялись карабкаться по стенам Берлоги. Не успела я предположить, с какой стороны ожидать появления врагов, как откуда-то сверху раздались звуки битого стекла и чьи-то крики. Топот множества ног оповестил нас о быстром спуске толпы приютелей с верхнего этажа. - Эйдена забрали! - крикнул кто-то. Перед глазами предстал образ высокого широкоплечего парня с темными волосами, убранными в хвост. Эйден. Тот приютель, который напал на меня в лесу. Мы с Ньбтом обменялись мрачными взглядами. В этот момент за дверью нашей комнаты раздался грохот. Вслед за этим послышался треск древесины. Гривер, забрав очередную жертву, выбирался из Берлоги, выломав дверь. Дальше произошло нечто невообразимое. Вскочив на ноги, Томас пинком открыл дверь и бросился прочь из комнаты. Все сразу же переполошились. И тут я поняла. Он еще несколько часов назад принял для себя это решение: кинуться к гриверам, когда они появятся. Его силуэт еще был виден в коридоре, и я сорвалась с места вместе с остальными. Я, Алби, Ньют, Тереза и еще несколько парней выбежали на улицу. Преисполненная решимости бежать за другом, я подалась вперед. - ТОМАС! - заорала я не своим голосом, но не успела сделать ни шагу: Ньют сграбастал меня сзади за талию и поднял на руки. Я стала брыкаться и размахивать руками, но неожиданный дрожащий шепот разом заставил меня замереть: - Мы не оставим его, я клянусь тебе. Но ты туда не пойдешь. Я не позволю. Я кивнула, и Ньют опустил меня на ноги. Я сцепила дрожащие пальцы и с разрывающимся сердцем смотрела, как Ньют и другие ребята бегут в сторону бесформенной кучи, которой являлся гривер с захваченным Томасом.