Есть ли сердца у призраков

      Больше Ариана не уснула. Так и пролежала на матрасе до утра, пытаясь хоть как-то согреться, думая над своим сном. Или… не сном? Это произошло на самом деле, или же она просто всё выдумала? Вопросы роем вились в голове принцессы, и выход оставался один — спросить у Себастьяна. А его как раз и не было.       У камеры, к счастью, дежурили Алестер и Лейнд. Девушка встала, обхватив себя руками, чтобы не было так холодно, и подошла к забранному решёткой окошку в двери. — Доброе утро, — сказала она.       Перед решеткой появились два улыбающихся лица. Одно, правда, сантиметров на сорок выше другого. — Доброе, доброе, — довольно заговорил Лейнд. — Как спали? А то стою ночью и слышу, бормочете что-то. У, да Вы бледная совсем, — озадаченно почесал он голову. — Ничего страшного, пройдёт, — дружелюбно ответила Ариана. Ну конечно, бледность пройдёт. Примерно через месяц. Вместе с её жизнью. — Вы не знаете, где Себастьян? Я хотела бы поговорить с ним, — отгоняя от себя грустные мысли, спросила девушка. — Да откуда нам знать? Он человек занятой. Но если увидим, то скажем, что принцесса искала, — улыбнулся ей Алестер. — А не холодно Вам? — заботливо произнёс Лейнд.       Действительно, не холодно ли ей! Стоит в лёгком платье на каменном полу, а в камере гуляет декабрьский ветер. — Холодно, Лейнд, — спокойно ответила Ариана. — Это жаль, — озабоченно сказал он, — да только нечего мне Вам дать накрыться-то. Поищу потом.       Диалог, видимо, был завершён, и Ариана снова села на матрас, убеждая себя, что ей совсем не холодно. Есть хотелось ужасно. С тех пор, как Лола принесла ей краюху хлеба, прошло два дня.       От скуки принцесса ходила по камере. Вдруг она заметила, что каменная плита как будто отходила в углу. В сознании принцессы в ту же секунду промелькнули картины из её любимых книжек: вот узник, несправедливо заточённый в башню, находит тайный ход и сбегает. Присев и с трудом сдвинув плиту, Ариана обнаружила под ней всего лишь промёрзший слой глины. На секунду девушка расстроилась, а затем ей в голову пришла новая мысль. — Вы что же, подкоп делаете? Так не получится, — с сожалением пробасил Лейнд, наблюдавший за девушкой из-за двери. — Тут полы о-го-го какие, не докопаешь. — Нет, — оживлённо ответила принцесса, вставая. — Ты не мог бы достать мне какой-нибудь нож и воды? — Э, не. А если порежете себя? Да и с водой сложно. Мало её. — Нет, Лейнд, мне не питьевая нужна, а солёная. А нож можно и тупой, — откликнулась девушка. — Ну, тогда это можно, — проговорил мужчина, переглянувшись с напарником. — Так и быть, достанем. Да только зачем оно Вам? — А вы никому не скажете? — хитро прищурилась Ариана.       Мужчины помотали головами. — Ведь Рождество совсем скоро. Я сделаю подарок Себастьяну. Знаете, я неплохо леплю и думаю, что сумею сделать из этой глины что-нибудь, — смущённо рассказала девушка. — О, ну это дело хорошее, — улыбнулся Алестер. — Знаете, я так считаю: пусть Вас похитили и положение Ваше из рук вон худо, но про праздники забывать негоже. Только Вы руки-то застудите: в такой мороз лепить, да ещё и с водой. — Ничего, спасибо, Алестер, — улыбнулась девушка в ответ. — Ну, ждите, будет Вам и вода, и нож, — подмигнул ей Лейнд.       В это мгновение в коридоре раздались быстрые шаги, и через секунду прозвучал знакомый голос: — Откройте.       Дверь распахнулась, и на пороге возник Себастьян. Он был бледнее, чем обычно. Ариана уже хотела поговорить с ним насчёт своего сна, но мужчина произнёс, нервно глядя на неё: — Доброе утро, леди Лейтс. Я понимаю, что мой вопрос странный, но… Вы умеете принимать роды?       Он не удивился, когда принцесса уверенно кивнула. Себастьян уже понял, что эта девчонка полна сюрпризов.

***

      Комната была грязной и тёмной. Простыни под будущей матерью — точно такими же. — Откройте окна! — приказала Ариана двум другим девушкам, едва войдя. — Несите горячую воду, чистые полотенца, быстрее!       Девушки тут же скрылись за дверью. Роженица, измученная, потная и уставшая, удивлённо уставилась на Ариану. — Доброе утро, — поздоровалась та. — Не волнуйтесь, я помогу Вашему малышу и Вам. Как Ваше имя? — Лилит, — тихо ответила служанка. — Как давно у Вас схватки? — Часа четыре уже, сейчас немного отпустило, — проговорила Лилит, страдальчески изогнув брови. — Идите за водой, быстро, — обратилась принцесса к Себастьяну, даже не взглянув на него, поправляя подушки под головой Лилит. — Почему Вы командуете? — раздражённо спросил он, не вставая.       В эту секунду служанка громко, надрывно закричала, раздвинув ноги и сжимая в белеющих руках грязную простыню; ослабевшие схватки, видимо, начались с новой силой. Себастьян, вставший было, мгновенно стал белее простыни и осел обратно на стул. — Может, покомандуете Вы? — съязвила Ариана и подошла к кровати. — Всё хорошо, всё хорошо, смотрите на меня. Дышите ровнее. Давайте со мной: вдох — выдох.       Испуганные, замученные глаза уставились на принцессу, и у той по спине пробежали мурашки. Но девушка помнила, как нужно сейчас ей, единственной, кто в состоянии помочь, быть сильной. В это время, наконец, принесли воду и полотенца. — Чувствуешь, где моя рука? Давай, дави на неё прессом, — прорычала принцесса, пытаясь перекричать Лилит.       Та кричала и плакала, а простынь под её руками уже давно была продрана. — Боже, что это… — с ужасом прошептал Себастьян, хватаясь за стул, чтобы не сползти на пол. — Да хватит ныть, чёрт тебя подери! Принеси ещё воды, быстрее! — крикнула Ариана, чувствуя, что сил остаётся всё меньше и меньше.       Даже когда Себастьян вышел за дверь, крики, кажется, не стали тише. Они, надрывные, дикие и хрипящие, всё ещё звенели в ушах. Выйдя во двор, он окунул голову в бочку с ледяной водой и хоть немного пришёл в себя.       Это ужасно. Он повидал многое, но такое… Неужели все женщины так мучаются, рожая своих детей на свет? От увиденного у Себастьяна до сих пор кружилась голова и к горлу подкатывала тошнота. Кое-как пересилив себя и вспомнив, что эта девчонка отправила его за водой, Себастьян поплёлся на кухню.       Пока служанка переливала кипячёную воду из кастрюли в ведро, он всё думал, откуда у девчонки столько мужества. Ему, здоровому мужчине двадцати двух лет, повидавшему немало, стало плохо, а принцесса не просто не упала в обморок — она сейчас там, с Лилит, держит её за руку и смотрит, как этот ребёнок появляется на свет.       Подходя к комнате, где лежала Лилит, Себастьян вдруг понял, что криков нет. Ошарашенный внезапной догадкой о том, что она могла умереть при родах, мужчина почти бегом ворвался в комнату, расплескав половину ведра.       То, что он увидел, было, наверное, лучшим в его жизни.       Принцесса стояла, держа на руках малюсенькое, бордовое скрюченное существо в белой простыне. Оно не кричало, а только попискивало, протягивая свои паучьи лапки к девушке, а та улыбалась ему во весь рот, нежно качая. — Господи, какая же ты малышка… Лилит, у тебя родилась дочка, — тихо-тихо, восторженно прошептала она и подняла на Себастьяна полные слёз глаза. — Хотите подержать? Можно, Лилит?       Служанка кивнула, и принцесса переложила крошку на руки Себастьяна. Существо не весило, кажется, ни грамма и было до жути уродливым. Так почему же, держа его и чувствуя тёплую страхующую руку девушки под своей рукой, Себастьян улыбнулся?..       Принцесса забрала девочку и отдала матери; та счастливо улыбнулась и приложила ребёнка к груди, всем своим видом показывая, что мучения стоили этой секунды. — Вы помогли моей дочурке родиться, — устало, но радостно сказала Лилит, укачивая дочь. — Я не знаю, как благодарить Вас. — Ну что Вы, — смущённо улыбнулась принцесса. — Я счастлива, что смогла Вам помочь. — Выберите имя для неё, — предложила Лилит.       Несколько секунд принцесса размышляла, а потом несмело произнесла: — Кариана. — Прямо как наследная принцесса. Хорошее имя. Дай бог принцессе долгих лет, — улыбнулась новоиспечённая мать.       Ариана выскользнула за дверь, устало прислонившись к стене, а за ней вышел и Себастьян. За окнами было уже темно. — Нелёгкий выдался день, верно? — спросил Себастьян, глядя на девушку. — Да, но разве это чудо не стоит мучений? — выдохнула Ариана. — Где Вы научились принимать роды? — О, это совсем не интересная история. Однажды, лет в тринадцать, я поссорилась с мамой и сбежала на два дня в Этелиарс, за стены замка. Шаталась по улицам весь день, а потом нашла какую-то хижину, где мне дали переночевать, — улыбнулась Ариана. — Ночью хозяйская дочка начала рожать. Я была там и видела, только и всего, — рассказала она и замолчала, а потом тихо произнесла, глядя на заснеженный двор под окнами: — Скоро Рождество. — Вы любите этот праздник? — Очень. А Вы? — удивлённо спросила девушка. — Не знаю, — пожал плечами Себастьян, — я никогда не праздновал его дома. — Это ужасно, должно быть, — покачала головой девушка. — Знаете что? Давайте устроим праздник. Ведь Питера, я слышала, в Колоколах нет. Хотя бы маленький праздник. Мой… последний, вероятно, — попросила она. — Я подумаю над этим, — ответил Себастьян и замолчал.       Ариана вздохнула, решаясь. — Себастьян, мы могли где-то встречаться раньше? — выпалила она. — Я уже отвечал на этот вопрос. Конечно, нет, — быстро ответил мужчина, хмурясь. — Мне всё время кажется, что я видела Вас, — прошептала она, умоляюще заглядывая в ледяные глаза Себастьяна, — и… мне приснился сон. Будто я, ещё маленькая, играю в саду с Винсем, Эйроном и Эдмундом, моими братьями, и тут приезжаете Вы. Только моложе. — Присниться может всё, что угодно. Надеюсь, Вы понимаете, что такая ситуация исключена, — сказал Себастьян резко. — Я никогда не был в столице и тем более не мог быть знаком с принцами и с Вами. Вы и сами должны понимать это. — Я понимаю, но я уверена, что это был не сон. Вы приезжали в королевский парк, я видела Вас. Только не могу вспомнить, как же Вас звали, — упрямо произнесла принцесса, нахмурившись. — Вы лжете, — холодно отрезал Себастьян, побледнев и повернувшись в девушке спиной.       В воздухе повисла звенящая тишина, среди которой тихо, но уверенно прозвучал голос принцессы: — Рик.       Прямая вытянутая спина вздрогнула. Впрочем, в следующее мгновение мужчина обернулся, и лицо его вновь было непроницаемым и спокойным. — Вы ошибаетесь, принцесса. Моё имя — Себастьян. Идёмте, Вам пора спать.       А сегодня вечером будет большой рождественский бал. Замок суетится, с кухни доносится аромат чего-то невыразимо вкусного. Именно поэтому Ариана, накинув на плечи плащ и утащив с собой Нору, втихаря выскальзывает из замка, обманув спящую няню, и направляется по заснеженному парку в кухню. Проскользнув мимо стражи, девочки бегут по снегу, хохоча и радуясь побегу, пока не натыкаются на саму королеву. Мама стоит в окружении фрейлин и строго смотрит на дочь. — Ну и что вы здесь делаете? — спрашивает она, хмурясь.       Девочки молчат, потупив взгляд и пытаясь придумать хоть какое-то оправдание. — Вы что, сбежали? И без слуг? Вы… — начинает не на шутку сердиться королева. — Простите, королева. Это я взял на себя смелость пригласить принцессу на прогулку, — слышится за девочкой спокойный голос.       Ариана оборачивается и видит Рика, который уже несколько дней гостит в замке. За ним стоят Эйрон и Эдмунд, корча рожи сестре. — Принц Винсент познакомил меня с принцессой, и я решил прогуляться с леди Арианой и лордами Эйроном и Эдмундом. — Разумеется, — помолчав, улыбается мама. — Прекрасная идея. Детям полезен свежий воздух. Только верните их вовремя, ведь вечером бал. Вы будете, я надеюсь? — Конечно. Благодарю Вас, моя королева, — лаконично отзывается Рик, спокойно и с достоинством поклонившись.       Мама удаляется, и принцесса, преисполнившись благодарности, бросается к Рику. — Спасибо Вам большое. Мама бы наказала нас и не пустила на бал, — говорит она, дружелюбно глядя на парня. — Не за что, принцесса. Всегда рад помочь, — улыбается он. — Вы любите балы? — Не очень. Но рождественский — люблю. Ведь это волшебство! Ночь, когда сбываются все желания! А какая ёлка стоит в зале! Вы видели, как она украшена?! — лепечет Ариана, забываясь. — Когда-нибудь, когда я стану старше, на балу в меня обязательно влюбится прекрасный принц. — Вы верите в любовь и волшебство? — спрашивает Рик печально. — Любовь и есть настоящее волшебство, — улыбается принцесса.