That's New York, baby!

POV Себастиан — Тебе нужен сожитель! — Напомни, какая муха меня укусила, когда я согласился сделать тебе дубликат ключей, о, Великая Дива Лопез? — рычу я и прячу голову под подушкой. Впрочем, это не очень-то спасает от того, что она бесцеремонно сдёргивает с кровати одеяло. Дура. Лучшая подруга, что тут скажешь. Я сажусь на постели и недовольно кошусь на Сантану. Всегда удивлялся тому факту, что её сущность, присущая скорее адской фурии, до сих пор не вышла наружу и не отразилась на внешности, с какой не стыдно пойти на пробы какого-то там по счёту сиквела «Ангелы Чарли». — Кончай гавкать, Смайт, и поднимай свою многострадальную гейскую задницу, пока пинками на кухню не погнали, я приготовила нам кофе. Какая наглость! Вломиться КО МНЕ в МОЮ квартиру, сдёрнуть МОЁ одеяло с МОЕЙ кровати, поднять МЕНЯ, попользоваться МОЕЙ кофе-машиной, да ещё угрожать пинками. И всё-таки в бытии хорошим есть своя прелесть: ты можешь жаловаться на всякие там вредные личности, и никто тебе не попеняет на твоё поведение. Красота! — Спасибо, мамулечка, я уже бегу! — Будешь продолжать паясничать — отрежу детородный орган, — коротко угрожает она мне, когда мы садимся по разные стороны большой барной стойки, которая у меня исполняет роль кухонного стола. Хороша угроза только в первый раз… В пятидесятый она как-то больше забавляет. — Конечно-конечно. Ну так вернёмся к поднятой тобой теме, и у меня только один вопрос. — Какой же? — Кхм, ну, возможно… Нахера? — мои губы растягиваются в поистине ангельской улыбке. — Во-первых, — начинает она и отпивает из чашки, — тебе не будет так скучно или одиноко, и ты перестанешь каждый вечер названивать нам. Я всегда рада услышать твой наглый голосок, но Курт и Рэйчел, кажется, недовольны. Мобильники никто не отменял, однако все мы жлобы, и, следовательно, никому не хочется тратить слишком много средств, а судя по увеличивающемуся времени болтовни двух женишков и нескольких подружек… — Я не тупой, Лопез, и отнюдь не отшельник, так что смысл усёк. Дальше? — Во-вторых, ты сможешь меньше тратить на оплату жилья, света, воды и всего такого. Я выгибаю бровь: — А я до этого испытывал трудности? Если ты не забыла, я и работаю, и получаю деньги от родителей, так что… — Всё равно. Уверена, тебе и самому хотелось бы больше иметь про запас… Третья причина выходит из второй. Можно будет отложить на аренду помещения. Ну, на твою мечту, — она тепло улыбается, и я всё-таки думаю, что не зря дружу с ней, и что не зря у неё хорошая внешность. Иногда Сант здорово мне помогает, да и переносить плохие времена с ней как-то легче... Хочу владеть баром. Не таким, как в фильмах: полным сигаретного дыма и пьяного перегара, а уютным местечком, где каждый захочет остаться на подольше. Чтобы всё смахивало скорее на кондитерскую с её пряными запахами и вечным ароматом шоколада, усыпляющего сознание. По окончании школы я улетел на пару недель в Италию и поселился в одной деревушке у моря. Около станции там был бар, им владела очень приятная женщина, Анна. Там всегда было весело, много смеха и шуток. Слава богу, я знаю итальянский и обладаю достаточным чувством юмора, чтобы проникнуться такой атмосферой. Именно Анна посоветовала мне подумать об этом. «Аура у тебя такая», — с улыбкой сказала она, — «Ты бы отлично справился». Я прилетел и подал документы в Нью-Йоркский колледж. Родители, узнав, взяли с меня обещание организовать ещё один бар в Париже и сделать им стопроцентную скидку. Когда я получил известие о том, что меня приняли, согласился. Год прошёл спокойно, а потом, случайно найдя номер Сантаны в контактах, я узнал, что она и ещё кучка «чокнутых-из-Маккинли» тоже живут в Нью-Йорке, и вот тогда начались приключения… — Хм... Вот же ты хитрая, Сант! — я шутливо грожу подруге пальцем, — Умеешь пользоваться способом «третьего, убеждающего». Хорошо, и что ты мне предлагаешь? — Размести в газете и на нескольких сайтах объявление, вот и всё... Только укажи, что ты гей, иначе Берри и Хаммел будут завидовать новому дружескому тандему… Ну или я заревную и «случайно» уроню кирпич с высотки. — Мне девушек в друзьях на весь век хватит, — уверяю я, — И я всё равно собирался это указывать. — Тем более ты можешь таким образом найти себе парня. Надеюсь, ты продолжаешь быть таким же голубым, как чашка у меня в руках… Вот тут настроение чуть-чуть портится. — Лопез, ты забыла? — Ах, точно. Ты никак не можешь выкинуть из головы своего натурального капитана, который пичкал вас стероидами, — с театральным тоном в голосе Сантана накрывает рукой лоб. — Мы согласились добровольно! — Я продолжаю защищать чёртова Кларингтона при любом упоминании о нём, — Это всё? — Это всё. Не злись, у тебя испарина на лбу появляется, — она вредно хихикает, треплет меня по щеке (ненавижу) и уходит, не забыв прихватить приготовленное мной вчера печенье и усердно расхвалить его по дороге к выходу. С одной стороны, злость берёт от такого, с другой, приятно. Хитрожопая личность. Я вздыхаю и иду к компьютеру. Удивительно, как за двадцать минут одному человеку удаётся поменять что-то очень круто. Полчаса назад я даже и не мыслил о том, что мне нужен сожитель, и вот, пожалуйста: «3-комнатная квартира, Манхэттен, Черч-стрит 47а. Недалеко до станции метро «Центральный парк». Владелец: Себастиан Смайт, 20 лет. Цена: 1125 долларов на двоих, т. е. примерно 560 долларов в месяц. Описание: Квартира просторная, есть гостевая, а есть и моя спальня с двумя раздельными кроватями, кухня, ванная, гостиная, балкон. С сантехникой, электричеством и т. д. проблем нет, чисто (я мысленно записываю пункт «Убраться»). Хозяин дружелюбен, — задумываюсь, — не слишком привередлив, однако убедительно просит не, — быть говнюками — злоупотреблять этим. Предупреждения: Нет Телефон: моб. +1-212-***-**** Получилось бредово, но ладно. Я всё-таки не пишу «гей». Мало ли, какие гомофобы припереться могут, если увидят. А если реально поселится гомофоб, можно и скрыть. Не-е-ет, в незнании — сила. Вернее, сохранность башки. И других частей тела тоже. *** Проходит неделя. За это время я успеваю переговорить с несколькими людьми, и никто из них не даёт окончательного ответа. Никто даже не приезжает посмотреть. Не очень-то и обидно, но всё равно не по себе. Каждый день звонит Сантана, требует отчитываться. А чего отчитываться? На проводе лишь писклявые голоса девушек (не ожидал даже) и один тормознутый парень, работающий наверняка где-нибудь на парковке с этими его «чувак», «типа» и так далее. Я сижу на кухне за барной стойкой и калякаю в блокноте синей ручкой. Я уже взял у Анны разрешение чуть скопировать планировку с её бара… Can you blow my whistle, baby, whistle, baby Let me know Girl, I’m gonna show you how to do it And we start real slow You just put your lips together And you come real close Can you blow my whistle, baby, whistle, baby Here we go Я кошусь на экран мобильного телефона. Может, ну к чёрту? Прослушаю Flo-Rida, наслажусь песней, которая давно засела в моей голове, подпою кое-где. Не подниму один разок, ничего не будет… Однако что-то останавливает меня в моём порыве, и я всё же хватаюсь за трубку, нажимая на «принять». — Переезжаю сегодня же вечером, в районе шести часов, — говорит человек на том конце провода и отключается. Коротко и ясно… Ну, не совсем ясно. Даже имени не назвал. А вот сам голос знакомый. Хотя как тут разберёшься, когда на одну-единственную реплику уходит две секунды, а потом раздаются частые гудки? И снова звонок, только на этот раз раздаётся Monster. Понятное дело, это Сантана. — Ну что? Я рассказываю. — Шустро он… Это же «он»? — Да «он» вроде…Или у какой-то мадам под шестьдесят голос чутка охрип, — я разражаюсь смехом, да и девушка не может сдержать хихиканье вперемешку со «Смайт, какой же ты всё-таки шут». До шести остаётся пара часов, уборка давно сделана, а, значит, остаётся только убрать объявления и отказать всем, кто замешкался. С первой частью я расправляюсь в два счета, на вторую времени тоже уходит довольно мало: выслушать пару вздохов и «э-э-э» не очень-то трудно. В момент, когда в дверь звонят, я лежу на своей кровати и кидаю в потолок небольшой мяч. Прямо как Хаус… Никогда не смотрю, кто за дверью, открываю сразу. Интрига, риск, веселье! Я гляжусь в зеркало. Волосы в относительном порядке, джинсы и рубашка не грязные и не мятые, а то, что на ногах ничего нет, надеюсь, не смутит человека, который ожидает. Два равномерных щелчка, тихий визг ручки, такой же умеренный скрип двери и… — Мать моя Моффат! — Просто Хантер, — улыбается наглая натуральная рожа, — Здравствуй, Баст. Кажется, Рождество наступило гораздо раньше чем ожидалось.