Ясень - сила друида

Дей пришел в себя от собственного крика. Очередной тёмный сон почти не избавил от усталости и наполнил его тяжёлыми мыслями. Он с трудом смог подняться. Казалось, всё тело промёрзло насквозь, до костей и корней волос. Единственное тепло было где-то внутри — между Абе и Белом. Дей сильнее прижал к себе братьев, надеясь, что сможет согреться. Но на его движение Бел стал сильно кашлять, содрогаясь всем телом. — Надо развести костёр, — хриплый голос Абе заставил Дея встрепенуться и выбраться из-под чужого плаща. С трудом распутав сплетённые ветки, Дей вышел из гнёздышка и удивлённо осмотрел полянку, на которой они нашли приют. За границей светлых высохших стеблей, завядших растений и травы темнел мрачный, чёрный лес. Сквозь погнутые деревья проглядывала топь, между тёмных кочек клубился утренний туман. — Он загнал нас на свою территорию, — за Деем вышел Абелай. — Нам надо срочно уходить, или болото поглотит и наш островок. Видимо, когда-то на этом месте уснул старый альв, и болоту не хватило пока сил забрать его. Но если колдун будет поблизости, мы долго тут не просидим... Абе прервался из-за громкого приступа кашля. — Вы оба простыли. Мы не можем так идти! — Это не простая болезнь. Болото, как тёмная сила, пробирается вовнутрь и забирает силы друида. Мы должны срочно увести Белинса, он и так слаб, а здесь колдун сможет высосать его жизнь! — Хватит, Абе, — начал Дей, собираясь заметить, что ни Абе, ни младший брат никакие не друиды и всё это сплошные глупости, но промолчал. При взгляде на перекрученные ветви, которые этой ночью спасли их от неизвестного преследователя, пришлось поверить в невозможное. Абелай вытащил Белинса из-под веток, и домик окончательно разрушился. Мальчик совсем ослаб и с трудом дышал; его мертвенно-бледная кожа покрылась испариной, и он не мог даже открыть глаза. Дей достал из-за пазухи бурдюк с оставшейся водой, которая чуть прогрелась от тепла тела, но Абе остановил его руку. — Вода в этом лесу напиталась силой зла! — Белу надо попить воды. — Не той, что мы набрали в лесу! Абелай произнес это с раздражающе холодным тоном, и Дей со злостью отбросил мешок от себя. Тот шлёпнулся на землю, и из открытого горлышка потекла прозрачная влага. Дей смотрел на неё с разочарованием; ему и самому хотелось пить. Но когда последние капли вытекли, Дей вздрогнул, потому что почва, на которую пролилась вода, потемнела, и трава на ней, жёлтая и сухая, стала гнилой и землисто-серой. И если раньше омега хотел подобрать свой бурдюк, то теперь такое желание пропало. Он искоса посмотрел на брата, не заметил ли Абе происходящее, но тот был занят с Белом, закутывал младшего брата в остатки одежды и пытался накормить его принесёнными из дома орехами. Когда солнце поднялось выше и стало немного согревать их замёрзшие тела, они двинулись в путь. Абе смастерил из шали перевязь и усадил Бела за спину, хотя и сам еле стоял на ногах. Но Дею вручил их вещи, а брата не доверил. Абе обещал вывести их из болота до вечера; он всегда отлично ориентировался в лесу и, по его словам, чувствовал землю, но тут заплутал, то и дело теряя след и постоянно сбиваясь с пути. За низкими тучами не было видно даже верхушки высоких сосен, а солнце и вовсе пропало. Через несколько часов ходьбы Абелай стал хромать и спотыкаться на каждом шаге. В конце концов, Дей перехватил у него Бела и сам стал вести. Абелай плелся следом, тяжело дыша, и хрипел, как и младший братишка. Их обоих поразила неизвестная болезнь, и лишь Дей держался. Но вскоре и он стал терять силы. Который день в лесу и без нормальной еды, с тяжёлой ношей, он с трудом поднимал ноги. Вперёд подгонял только пронзающий страх, что если они до вечера не выберутся из этой топи, то навсегда в ней и останутся. Когда солнце стало садиться, они вышли на более-менее сухой островок, и Абелай упал без сил на землю. Дей уложил рядом Белинса и попытался развести костёр. Но трут промок, а все веточки, что он принес для растопки, были гнилыми насквозь. Бросив это бесполезное занятие, Дей лег рядом с братьями, обнял их покрепче, чтобы хоть немного обогреть. Всю ночь Дей чувствовал, как дрожит в его руках Абелай, и как задыхается от кашля Бел. И лишь под утро младший брат уснул, и тогда смог уснуть и Абе. Дей старался не думать о том, что это изгнание закончится для них плохо, но вместе с тем он понимал всю безвыходность их положения. Понимал, что они не могут вернуться домой, а чтобы добраться до перевала, ни у кого уже не было сил. От ледяного болота постоянно тянуло холодом; ночью снова полил дождь, и единственный оставшийся плащ не смог защитить их от стихии. Ткань, прошитая шкурками, промокла, и тяжёлым ледяным покрывалом лежала на плечах. Вода проникла сквозь плащ и стекала мёрзлыми струйками за шиворот, промочила волосы и остатки сухой одежды. С восходом солнца Дей тоже задремал и пришел в себя от очередного кошмара; промокший, промёрзший, словно спал в воде, в этом мрачном чёрном болоте. Абе сидел чуть в стороне; ему удалось развести костёр, и белые клубы дыма поднимались высоко в небо. Рядом с Абелаем лежал Белинс, и Дей надеялся, что братик сможет хоть немного обогреться у огня. Он больше не кашлял, лежал спокойно и тихо, словно маленький костерок смог избавить его от жуткого холода. С трудом поднявшись на ноги, Дей доковылял до тепла. Но огонь совсем не грел. А бледный Бел лежал у ног Абелая бездыханным... — Бел! — Дей рванул к брату, прижался головой к его груди, надеясь, что слабое сердечко откликнется на его призыв. — Проснись же, Бел! Дей потряс мальчика за плечи и погладил по ледяным щекам. — Сделай же что-нибудь! — он с надеждой посмотрел на Абелая, готовый ухватиться и за соломинку. — Ты же друид! Ты сам говорил, помоги ему! — Прости, Дей, — одними губами ответил Абелай. Абе и сам был бледен, и теперь чёрная метка на шее прорисовывалась неестественно ярко. Казалось, она разрезает его шею, отделяет голову от тела и ещё немного, сожмёт свои оковы, и тогда и Абе погибнет... — Абе, Абе, милый, — у Дея по щекам побежали слёзы, — тебе надо согреться, тебе надо выпить горячего чаю... скажи, чего мне принести, ты всегда называл мне цветы, которые помогали, всегда знал, что может помочь... — Здесь нет полезных трав, я уже искал, — всё так же шёпотом ответил Абе. — Нам надо уходить, болото так близко... оно забрало силы Белинса... забирает и мои... Дей со всхлипом посмотрел на младшего братишку. Сейчас он казался совсем маленьким, словно иссох и сдался потусторонним силам. Он дрожащими пальцами погладил его бледное лицо. Белинс, так сильно похожий на Улиса, всегда напоминал о папе, и теперь казалось, они потеряли последнюю с ним связь. Оставлять его тут было бы кощунством, но и унести с собой ни у кого не осталось сил. — Мы должны похоронить его. Хоть как-то, — прошептал он. — Нет, мы заберём Бела с собой, — твёрдо ответил Абе и положил ладони на тело мальчика, — дед говорил, как обратить силу друида в семечко ясеня. В нём будет храниться сердце нашего брата, и оно поддержит нас... Дей хотел что-то сказать, возразить, но лишь молча смотрел, как Абе вцепляется в одежду Бела. Это казалось безнадёжной глупостью, дедушкиными сказками; нужно было одёрнуть его и увести, пока не поздно, заставить подняться и сделать что-то по-настоящему полезное... Тело мальчика мягко засияло, словно маленькое солнышко, оно стало светиться, согревая окоченевшие руки и лицо. Свет на мгновение ослепил Дея; когда он открыл глаза, на месте ребёнка остался лишь тёмный след, а в руках Абе тускло светилось волшебное семечко. — У тебя получилось... — зачарованно пробормотал Дей. Земля вокруг тела, что теперь лишь очертанием напоминало Белинса, бугрилась, извивалась маленькими тёмными змейками. Дей удивлённо попытался коснуться тёмной слизи, но Абе одёрнул его руку. — Это — то зло, что мучило нашего брата. К сожалению, у меня не было достаточно сил, чтобы защитить его. Пошатываясь, Абелай поднялся, и указал на тёмный лес. — Нам следует идти... — А как же Бел? — Дей с недоверием посмотрел на тёмную жижу и то, что осталось от тела любимого брата. — Я не могу оставить его так... — омега стёр тыльной стороной руки льющиеся слёзы. — Я даже не смог обнять его на прощание, не смог сказать, как сильно мы его любили... — Пойдём, — Абе заботливо обнял его, — Бел всегда будет с нами, так же как и наши родители. Пойдём, или и я упаду рядом. Абе провел семечком по ладони Дея, и странное чувство близости с чем-то родным кольнуло сердце. Удивительно магическое сияние пугало. Дей всегда отрицал магические силы в семье, не верил в возможности деда. Ведь стоило только согласиться с тем, что друиды существуют, поверить в колдовство и ворожбу, тогда придётся поверить и в дурные сплетни о нем самом. Поверить в то, что его подкинули альвы. А так хотелось надеяться, что он обычный человек, и что его родители были ему родными...