Ясень - сила друида

К месту их стоянки Дей вернулся, когда уже стемнело. Тропинки путались, погода сбивала, не позволяла отыскать дорогу, хотя он был уверен, что оставил для себя метки. Лес словно намеренно мешал покинуть родную деревню. Абелай с недовольством глянул на него, но, ничего не сказав, предложил отведать подгоревшую на костре птицу и горячего чая. После еды они в обнимку легли в немного покосившийся шалашик. Абе положил между ними Белинса, и Дей понял, что всё самое важное для себя он уже забрал — свою семью. И хотя домой всё ещё тянуло с непреодолимой силой, теперь Дей был готов закрыть на это глаза и двигаться вперёд. — Завтра направимся к перевалу, — твёрдо сообщил он. Абе лишь вздохнул. — За сердцем дедушки вернёмся весной, — добавил Бел, — он дождётся... — Я знаю. Абе повернулся на бок и словно случайно пихнул Дея, видно братишка обиделся, что его не послушали, но умом и сам понимал — суеверные жители деревушки не позволят им жить рядом. Ни омеги, ни альфы в «Побегах Ясеня» не носили такие знаки, потому как все блюли целомудрие. И даже если после замужества и распутничали потихоньку, то об этом древнее заклятье уже никому не рассказывало, а сами жители и подавно. Утром с рассветом братья направились на запад, там располагались горные поселения и единственный переход через горы к Лаадвигу — городу теней. Идти в северные города они не рискнули, там с целомудрием было ещё строже — могли и повесить. В Лаадвиге они рассчитывали найти приют до весны. В больших поселениях всегда можно отыскать какую-то работу, чтобы не помереть с голоду, и можно подобрать дешёвое жилье. У Абе с собой было несколько шкурок и плащей, а Дей забросил в заплечную сумку самые хрупкие украшения — после их продажи можно будет снять комнату и не придётся спать на земле — Бел держался молодцом, но уже второй день сильно кашлял. Вел их Абелай. Сказал, что знает, где дорога — по ней передвигаться будут быстрее и есть шанс, что дикие звери не нападут. Зверей Абелай не боялся, больше переживая за людей. И в чем-то был прав. Потому что, когда они отыскали торговый тракт, связывающий их деревушку с городом, навстречу им выехал всадник в тёмном плаще и в лёгкой броне. Крупную кобылку скрывала огромная попона так что из-под ткани виднелись только чёрные ноздри и тощий, пропитанный дождём хвост. Наездник тоже прятался от дождя под тяжёлым капюшоном, скрывая лицо, но взглядом рыскал по подлеску и объезжал тракт, словно целенаправленно кого-то искал. Дей сильнее закутался в плащ, не желая показывать свою татуировку. Абе последовал его примеру. Но всадник словно ждал их появления и, когда омеги, опустив плечи и головы, стали быстро удаляться от встреченного путника, он пришпорил лошадь и нагнал их. — Куда собрались?! — голос его был незнакомый, сухой и скрипучий. — Ваше место среди болот! Незнакомец перерезал им дорогу и встал так, что обойти его можно было только через лес. Абе сердито вскинул голову, собираясь спорить и дать отпор, но Дей его одёрнул. Незнакомец напугал до ужаса, а от его лошади отвратительно несло тухлятиной. И даже крепко сложенный Абелай ничего не сможет сделать против хорошо вооружённого, и одетого в кожаный доспех всадника. — Мы идём к перевалу, — как можно спокойнее проговорил Дей, — и это ближайший путь, чтобы туда добраться. Всадник ничего не ответил, недовольно склонил голову, словно изучая омег, и с дороги не ушёл. Под большим плащом невозможно было рассмотреть лицо, Дей и не хотел его видеть. Если деревенские позвали на помощь охрану из княжьей охраны, то спорить или что-то доказывать ему будет совершенно бесполезно. На попоне и плаще не было знаков отличия, но всадник мог отправиться за беглецами и в личной одежде, не выдавая кому он служит. Все же лучше молча подчиниться и сохранить жизнь. Поэтому он стал понемногу тянуть Абе и Бела за собой и уходить с дороги. Абелай с ним согласился, сильнее сжал руку и тихо шепнул: «Чувствую в нем тёмную магию». И стал отступать к кромке леса. Дее было все равно — злой маг или княжий стражник, главное, что Абе не лез в драку. Но заметив, что они собрались от него сбежать, всадник дёрнул поводья, и лошадь снова отрезала им пути отступления. Незнакомец стал кружить, тесня омег к середине дороги. — Что ты хочешь? — испуганно выкрикнул Дей. — Мы уходим, отпусти нас. Резко остановившись, наездник схватил Дея за капюшон и, дёрнув его, подтащил к себе. Дей смог разглядеть посеревшее лицо незнакомца с длинным крючковатым носом и светящимися жёлтыми глазами. Он не узнал в нем сельского жителя, но быстро сообразил, что перед ним не совсем человек и закричал от ужаса. Всадник же усмехнулся и взмахнул мечом. На мгновение Дею показалось, что сейчас этот клинок отрубит ему голову, но меч лишь разрезал тесёмки на плаще, и он рванул ткань на себя. Абе встал между ними, прикрывая братьев, глянул грозно, но уже не так воинственно. Тёмная магия ощущалась все сильнее. Словно дымка, она заполняла лёгкие и проникала в разум. Дея начало трясти, и даже бесстрашный Абелай, сжав их за плечи, понемногу отступал. Осмотрев вещицу и убедившись, что на ней вышито имя семьи Немоса, незнакомец неприятно хохотнул. — Какая досада. Распутники погибли в своём нелёгком пути, — громко заявил мужчина и несколько раз проткнул мечом плащ. — Теперь их дом с пожитками можно выставить на продажу, — всадник глянул на омег, и теперь все увидели, как неестественно блестят его звериные глаза. Порванный плащ Дея действительно мог стать доказательством смерти семьи Немоса, и тогда глава деревни продаст собственность погибших. Преодолевая ужас в душе, поднялось возмущение — они же договорились, и Тетор обещал ждать их возвращения. Дей переглянулся с Абе, но тот жестом показал не вмешиваться, хотя и понимал, что теперь они остались и без дома. Незнакомец посмотрел на них, нехорошо прищурившись. — Но, возможно, глупец Тетор может потребовать тела в доказательство, — произнёс конник сам себе и ударил лошадь шпорами. — Бежим! — с ужасом, осознавая, что незнакомец не поколеблется и убьёт их, крикнул Абелай. Подхватив младшего брата на руки, омега шагнул в лес. Дей бросился следом. Деревья словно расступились перед ними, помогая нести неудобную ношу, и тут же сомкнулись следом, закрывая от тёмного мага. Дея больше не сковывал длинный плащ, и он несся вперёд, лишь краем глаза замечая, что Абе не отстаёт и бежит где-то чуть в стороне. За своей спиной все ближе чувствовалось движение, холодные руки незнакомца и его тяжёлое дыхание. Казалось, его чёрная фигура выросла до невероятных размеров и закрыла собой небо — лес потемнел, густые тёмные тучи рыдали дождём, а деревья сливались в сплошную стену. Временами ноги путались в траве или опавших ветках, Дей вскрикивал, чуть не падая, хватался за плащ брата, но продолжал бежать. — За мной! — чёткий и сильный голос Абелая помогал ориентироваться. Лес больше не был гостеприимным. Хлестал ветками по щекам, топил ноги в густом мху и срывал одежду. Дей разодрал себе руки и ноги, расцарапал лицо, лишь по счастливой случайности не лишился глаза. Преследователь же, напротив, набирался сил, приближался, и его оружие бряцало, громыхало. Несколько раз Дей чувствовал, как железо царапает ему кожу, рвёт куртку на спине и начинал бежать быстрее. Внезапно они выбрались на полянку, такую же тёмную, как и остальная чащоба, но по кругу небольшого свободного пространства росли молодые деревца, и Абе, остановившись и резким движением передав младшего брата Дею, велел им встать в центр полянки. Сам же, опустившись на колени и прижав ладони к земле, тихо что-то зашептал. Дей не мог его расслышать, и запыхавшись, почти ничего не понимал в происходящем, но когда деревья стали сгибаться, скручиваться и опутывать их — не испугался, а напротив — почувствовал, что их защищают. Ветки и молодые деревья образовали уютное маленькое гнёздышко, свили из листьев и травы им убежище и, когда Абе забрался к ним, деревья закрыли их от остального мира...