Ясень - сила друида

— Молодец, Абе, это было свадебное украшение, принял бы, и альв сделал бы тебя своим мужем, — облегчённо вздохнул Дей. — А я так надеялся посмотреть на свадьбу альвов, — печально вздохнул Кнур. — Ты балбес! — Абелай стукнул кулаком его по макушке. — Всё тебя любопытство не в те стороны утягивает. Зачем мне альв в мужья? Что я с ним потом делать буду? — То же, что и со всеми другими мужьями, — усмехнулся Кнур. — Ты же видел — альвы прекрасно себя чувствуют в человеческом обличии. И выглядят привлекательно. А ещё говорят, в постели они получше всякого. И этот был какой-то высокородный, знатный альв. Они волосы не стригут и чем длиннее патлы, тем выше статус. — Значит, остриги альва и тот всё потеряет? — рассмеялся Дей. — Ты попробуй его остриги! — погрозил Кнур кулаком. — Проклятье на весь твой род обеспечено, да и сильны они, хоть и выглядят воздушными и худощавыми. Поговаривают, тёмная магия родилась от падших альвов — сильфов. Значит, они магически сравнимы. — Мне только камушек понравился, — мечтательно произнес Абелай. — И любопытно стало, почему он Дея полукровкой назвал. — Увидишь его ещё — спроси, — посоветовал Кнур. А сам с подозрением посмотрел на Дея, так что тому стало некомфортно. В одно мгновение прежняя доброжелательность испарилась, и вернулось недоверие, как при первой их встрече. До дома Дей молчал, погруженный в свои мысли. Он пытался вспомнить, как связан с альвами и почему они оставили его именно Немосу. Но память, словно специально, закрывала от него прошлое — он плохо помнил детство и почти не помнил тех моментов, когда говорил с отцом о своём происхождении. Последние часы его жизни и вовсе стёрлись, и всё, что произошло в тот день, казалось, осталось лишь словами Абелая, десятилетнего ребёнка, лишившегося родителей. Но ведь теперь не опровергнуть правду — альв сам к ним заявился и сам Дея признал, значит были у Улиса причины называть Дея сыном альвов, и вся деревня об этом не просто так болтала. Только это не отменяло факта, что настоящие родители бросили его одного. Когда все трое добрались до дома, Дея отправили на кухню готовить обед. Кнур же отыскал в записях брата инструкции о знакомстве с водой и велел Абелаю правильно настроиться. Долго рассказывал о силах, которые может подарить вода, и что требуется взамен. А Абе с готовностью поделился воспоминаниями о том, как их дед заклинал реку, чтобы потушить пожар. — Да, это была сила воды. Она черпает энергию из тела друида, поэтому, если не войти с ней в баланс, вода заберёт жизнь. Всегда помни это и никогда не спорь с водой. Вода сильнее других стихий, она жестока, но она также дарит жизнь. Если овладеешь этой силой сполна, сможешь научиться оживлять и лечить раны тех, кто на грани. После плотного обеда Кнур собрал всех во дворе. Краткая подготовка была проведена за столом, и теперь Абелай надеялся хотя бы поговорить со стихией. Кнур принёс глубокое корыто, наполнил его водой, а Абелая связал тугой верёвкой. — Не дыши и не пытайся выбраться. Вода даст тебе дыхание, но только если не почувствует в тебе врага. Кнур усадил Абелая в корыто, и Дей занервничал. От переживаний с трудом мог усидеть на месте и постоянно переспрашивал, уверен ли братишка в своих силах. — А ты не мельтеши, — осадил его Кнур, — Абелай справится, дай ему время. Абелай послушно опустился под воду, замер там, словно не нуждался в воздухе. Кнур преспокойно занял лавочку, а Дей встал чуть в стороне и с дрожащими руками смотрел, как неподвижно лежит брат. Из корыта Абе самому не выбраться, если что-то пойдёт не так, он просто утонет. Мысленно Дей отсчитывал сердцебиение, чтобы знать сколько времени Абе под водой, и когда счёт перевалил за сотню, стал ещё сильнее нервничать. Он ждал, что Абе подаст знак, если что-то не так, или... Абелай слегка пошевелился. Путы сильно стягивали его тело, он даже не мог подняться из воды. Затем приоткрыл рот, выпуская струйку пузырьков, и снова задёргался. — Что-то не так, Кнур! — Дей от волнения чуть не плакал, но друидским играм мешать боялся — ведь и от Абе потом попадёт. — Всё нормально, вода должна его принять, — спокойно ответил Кнур, даже не глядя на корыто. Абелай стал дёргаться сильнее, выгибался, сколько мог, выпуская всё больше и больше воздуха. — Вытащи его! Кнур! — Дей не выдержал, бросился к корыту, но Кнур среагировал быстрее и перехватил. — Отпусти! Абе захлёбывается. — Дай ему время, малыш, не мешай, — шепнул Кнур Дею на ухо. Но Дей и не думал его слушать; он видел, что брату плохо, всем телом чувствовал. Выбраться из пут Абе не мог, подняться — тоже, и сейчас на глазах у Дея тонул в кадке с водой. — Отпусти! Слышишь! — отчаянно кричал Дей, царапаясь и кусаясь, пытаясь выбраться и спасти брата. Это было хуже пыток — видеть, как родной человек умирает у него на глазах. А движения Абе становились всё слабее, воздух больше не выходил, и вскоре омега затих. — Вода его примет, — уверенно сказал Кнур, чуть ослабив хватку. Дей тут же вывернулся и, что есть сил, ударил Кнура между ног. Пока тот выл, корчась на земле, Дей перевернул корыто, выливая воду, и принялся трясти брата. Абелай не шевелился и не дышал. Из его рта понемногу вытекала вода, но он не приходил в себя. — Абе, Абе, родной мой, пожалуйста, ответь, — Дей повернул брата на бок, как утопленника, и постучал по спине. Абелай дёрнулся, кашлянул, и из горла вырвался поток воды. Дей, разревевшись, схватил его, прижал к себе, не обращая внимания на удивлённые причитания Кнура. Брат жив, и это было главное. — Не приняла меня вода... сказала, что я ещё не готов...