Ясень - сила друида

Катир Абелая почти сразу отыскал. Словно чувствовал, куда идти надо, душа туда тянула. Юноша замер перед огромным лосем, положив руки ему на широкую грудь. Только вокруг его длинных пальцев словно медвежья лапа дымкой кружила. Заметив это, Катир замер, хотя и хотел броситься к омеге. Слышал он о друидах и об их силах немало. Отец о слиянии духов много рассказывал, сам временами такой связи добивался, но говорил, что сложно это – себя человеческого терять. А вот сейчас перед Катиром Абе стоял, но не совсем тот самый Абе, которого он знал. Душа его, с природой соединившись, лишила юношу его самого, и вряд ли омега друга узнает. Замедлив шаг, Катир пытался просто омегой налюбоваться, времени у него немного было, раз обнять не удастся, хоть увидеть – и то хорошо. Но, услышав его шаги, Абелай обернулся, и, увидев его волчий взгляд, альфа испугался, сделал шаг назад. Лось тяжело махнул головой, замычал, предупреждая, что человеку тут не место. Абе же, слегка хлопнув животное, твердым шагом к альфе направился. Катир напрягся, почувствовал, как от страха сердце в пятки уходит, потому как медвежья фигура над Абе стала казаться еще ярче. Омега почти вплотную к нему подошел и Катир понял, что бежать поздно. От зверя не убежишь. Холодный волчий взгляд полоснул по альфе, Абе, словно в саму душу посмотрел, потом отвернулся, забрался сохатому на спину и собрался уезжать. — Стой! Слово само вырвалось. Не хотелось Катиру, чтобы омега ушел и слова не сказав, горько стало, что не пообщался с ним хоть мгновение. Ведь он сюда явился, нарушив приказ и плохо для него все это кончится. Но уж больно Абе хотелось увидеть. Омега замер, лося остановил и, вернувшись, протянул Катиру руку. Альфа на мгновение опешил, сначала на ладонь широкую смотря, и лишь потом уже в ясно-голубые глаза заглянул. — Не бойся меня! — Абе был серьезен, и строгость в его лице говорила, что Катир глупость сделал, когда страх омеге показал. Потому он теперь уже твердо за руку схватился и позволил себя на лося закинуть. Животное недовольно головой тряхнуло, а потом быстрым шагом направилось к домику. Катир сидел, в макушку Абе смотрел и думал, что обнять его хочет и сказать что-то очень важное, что потом уже поздно говорить будет. Но так и не смог понять что. Лось недалеко от домика остановился, и Абе его отпустил. Катира же за руку к кораблю повел. Там его уже нетерпеливо ждали – Дрекар вот-вот отчалить должен был. — Ты ведь знаешь, что друиду всего важнее земля. Что я за природу биться буду и, возможно, домой однажды не вернусь, — Абе говорил это, продолжая Катира за собой тянуть и к нему не поворачиваясь. — Знаешь ведь, что силы мои иногда сильнее, чем то, что меня человеком делает. И могу не заметить, как стану зверем, покалечу. Или убью даже! Абелай резко обернулся, Катиру в глаза посмотрел. От этого взгляда мысли путаться стали, глупо на языке запрыгали, альфа воздуха в себя побольше набрал, надеясь, что получится сказать все, что на сердце и душе... — Мой отец друидом был. Всегда так же говорил. Но я в него верил. И любил всегда, потому что восхищался и знал, что, что бы ни случилось, Самэр о нас позаботится, потому что для друида земля важнее всего, а для Самэра мы самые важные были! По лицу Абе легкое удивление пробежало, а потом он сильно дернул альфу к себе за воротник и грубо поцеловал. Катир сам в него вцепился, в перечные губы, от которых голову сносило, от которых тело жаром обдавало и сердце начинало стучать так быстро и громко, что ничего не слышал он больше вокруг. Эрин и любопытные вояки, что из корабля наблюдали за поцелуем, радостно засвистели, и Абелай оттолкнул от себя альфу. — Если ты погибнешь, я сам за твоей душой явлюсь! — злобно рыкнул он альфе в лицо, подталкивая к кораблю и Катир заметил, как блестят мокрые дорожки слез на его щеках. Но альфа не успел больше ничего сказать, Эрин запихнул его вовнутрь, и почти сразу Дрекар в небо поднялся. Абелай же быстрым шагом в лес направился. Кнур головой покачал и, сказав Дею дом не покидать, тоже отправился в лес, старые долги выпрашивать. Самэр как-то по молодости оказал одну услугу альву, брат не рассказал, что именно сделал, но Кнур знал, что если альв про его брата не забыл, то и помочь сможет. Выбрав место, где между мирами людей и духов вуаль была тонкая, попытался должника позвать. Но вместо призываемого явился высокий длинноволосый альв, что за Абелаем ухлестывать пытался. — Вот так и знал, что твоих подлых ручонок дело. — Нет в моих поступках ничего подлого и предосудительного, — альв тряхнул головой, волосы свои распрямляя. — Просто племянник твой ну никак в женихи такому незаурядному друиду не подойдет! — А кто подойдет? — фыркнул Кнур. — Уж не ты ли? И с каких пор альвы решают, кого любить людям, а кого нет? Не смог добиться расположения омеги обычными методами, так и не лезь в его жизнь. Сними морок с царя нашего, пусть глупая война закончится. — Я вообще-то ради общего блага старался и вам одолжение сделал, — альв снова пренебрежительно головой махнул, — занял войска Грогга, чтобы они мои и ваши леса не сожгли, а еще любовничка твоего от озлобленного сильфа, что за бастардами гонялся, избавил. Почву для битвы подготовил! Вот теперь подрос ваш друид, пусть мага успокоит, чтобы не разводил грязь свою на моих территориях. Тогда война и закончится! Закончив речь, альв исчез, а Кнур задумчиво голову почесал – неспроста оговорка про свои территории у божественного создания вышла – видимо сам он – княже местных земель и действительно о долине печется. Только методы уж слишком неразумные использует, как бы светлому народцу все это боком не встало. Домой вернулся уже с одной целью: собрать своих воинов смелых – Абе и Дея – и идти мага убивать. Вот только дома он никого не застал.