Ясень - сила друида

Пару дней Дею пришлось ухаживать за братом — стряхивать с него снег, заворачивать в покрывало. От человека в нём мало чего осталось — нос сучком и руки-веточки. Но потом он быстро вернулся к своему облику, ушёл просить прощения у леса и у своего защитника Немоса, который тоже пострадал. Кнур лишь качал головой — омеги сделали глупость, сунулись в логово врага, совсем не подготовившись, оба чуть не погибли. Дей потом ещё признался, что они даже не знают, где лежат семена ясеня, потому что прошлой весной Белинс их закопал где-то в погребе. Говорил, что глубоко. Кнур, стараясь отвлечься от переживаний о любимом и о его неразумном брате, разрабатывал план борьбы против тёмного — ходил вокруг болота, проверял почву, прислушивался. Обдумывал, как лучше его усмирить и лишить мага сил. К топи решили идти в конце Торри. Освободить лес от тьмы, прогнать грязь, и потом лишить головы самого мага. У Абелая, после вырванной из дерева души, на теле понемногу прорастали листочки. Но Кнур обещал, что к следующей зиме это пройдёт. И велел быть поосторожнее с живыми — ненароком можно загубить человека, пытаясь исцелить себя. Абелаю этого бы не хотелось, но контролировать свои силы пока не получалось. Временами он не мог нарадоваться, ощущая себя единым с лесом, с водой и бескрайним небом. Сливаясь с природой и наслаждаясь её дарами: свободой ветра, жизненными потоками земли, буйством воды и теплом огня. Но иногда небо уносило его так далеко, что он не мог найти дорогу назад, а лес утягивал, превращал в животное, и Абе с ужасом понимал, что не замечает, как утекает время, как уходят дни, недели, месяцы. И как он сам становится зверем. — Был бы Катир рядом, не произошло бы такого, — сам себе бурчал он под нос. — Тебе надо чувствовать связь с миром, отдавать ему себя, а среди людей, оставить своё сердце — чтобы всегда мог вернуться к нему. — Далеко моё сердце... — Вот, Дей всегда с тобой рядом. — Дей — мой любимый брат. А сердце моё далеко, — упрямо покачал головой Абелай. Наконец, Кнур объявил день похода. Сборы закончились, и они были готовы сразиться со злом, изгнать тьму из Северной Дали. Дей, хоть и согласился идти с друидами, мялся на пороге до последней секунды — надеялся, что позволят ему остаться и дожидаться их дома. — Мы справимся, малой, не переживай. Прогоним болото, развоплотим мага, а потом сыграем свадьбу, — Кнур игриво куснул Дея в шею под ухом, и он стыдливо прикрылся. — Не могу тебя одного оставить! Лучше рядышком постой, поддержи меня своим присутствием. Любовные игры этой парочки вызывали у Абелая раздражение. Его сердце рвалось к Катиру, ждало любви и поддержки. Но рядом никого не было, кто мог бы подарить ему эту любовь. Все письма от Катира, омега бережно хранил у своей постели, и по ночам вдыхал его запах, переполненный желаниями, которые могли смутить даже видавшего виды Эрина. Дей слишком скромный и стеснительный, и Абелай не решался поговорить с ним о своих переживаниях. Кнур подстраивался под возлюбленного, не давил, хотя смотрел так же нетерпеливо и вздыхал каждый раз, когда он ускользал из его объятий. Абелая эти показательные нежности расстраивали, и он чувствовал себя лишним, хотя старался не замечать, как отдаляется брат и увлечён его учитель. Абе ждал Катира и рассчитывал, что тот не станет стесняться и подарит ему всё, что он желал. К болоту их маленький воинственно настроенный отряд двигался быстро. Сжимали в руках оружие и размышляли о предстоящей встрече. По плану, Абелай и Кнур погонят болота магией, а Дей будет охранять их, защищая от тёмных тварей и предоставляя время друидам сражаться в духовном мире со злом. Их вел Абелай. Выбрал чёткое направление, уверяя, что центр болота и его силы где-то там. Снег, сначала белый и чистый, весело скрипел под ногами. Но чем глубже они уходили в лес, тем темнее становилось окружение. По следам друидов на земле оставались бордовые пятна — словно болото впитывало их кровь. Дею с каждым шагом становилось страшнее, и лишь уверенность Абе, его развевающиеся золотистые локоны, словно сияющее солнышко, заставили идти вперёд и помнить, что он должен помогать. Когда они вошли в топи, земля вокруг стала чёрной, Кнур втянул голову в плечи от давления тёмной магии, а Абе шел вперёд словно каменный — друид шёл очищать свои территории, и сейчас он существовал только этой мыслью. Остановившись напротив огромного чёрного древа, изогнутого и скрученного тёмными чарами, Абелай твёрдо сказал: — Тут центр болота. Отсюда тёмный маг черпает свои силы. — Он воткнул в булькающую под ногами топь сухую ветвь. Палка, несмотря на зимнюю стужу, ожила и стала обрастать мелкими веточками. — Если справимся сегодня, самого мага легко победим! Кнур тряхнул головой, прогоняя усталость, и встал рядом с Абе. Дей сжал в руках свой любимый топор и внимательно оглядывался, молясь, чтобы чёрные твари в этот раз не появились. Друиды подняли руки, призывая солнце, и сквозь грязные вершины деревьев стали пробиваться лучи. Сначала около друидов свет очертил чистое место небольшим кругом, а потом потихоньку стал бороться с тьмой, отталкивая её, выгоняя из леса. Тени сжимались, корчились, издавая противный испуганный писк, и отходили. Деревья, попадая под свет, распрямлялись, скидывали тину с отяжелевших веток и помогали друидам очищать от грязи пространство. Освобождаясь, лес преображался, оживал, выпуская из плена молодые побеги и замёрзших птиц. Дей с восторгом смотрел за изменениями, совсем забыв о своих обязанностях. Но болото не позволило долго властвовать. Маг почувствовал, что против него началась борьба, и тёмные твари стали шевелиться активнее. Из болота появилось несколько изгнивших трупяков, и Дей, опомнившись, с отчаянным криком срубил им черепа. А затем топь словно ожила. Забурлила, завыла, поднимая когтистые лапы-ветки. Выбрались из-под трясины почерневшие корни и бросились на друидов. Только у кольца света, словно у барьера, развалились в труху, не в силах его преодолеть. Дей принялся рубить ветки, но толку от этого было мало. Когда же понял, что им не добраться до друидов, сменил направление, обороняя светлый круг со всех сторон. Ожившая тьма вызывала трепетный ужас. От происходящего Дею было страшно до колик. Он почти не понимал, как держится на ногах. Вой, идущий от болота, звенел в ушах, хотелось бросить оружие и спрятаться под надёжную толстую корягу. Треск веток, чавканье трясины, хлюпанье болотной топи — всё это смешалось в безумную какофонию звуков, и Дей испуганно оглядывался, ощущая опасность и приближающихся со всех сторон врагов. Силы света всё ярче били по болоту, наступали, прижимая его. И в отчаянных попытках тёмные массы кидались в друидов грязью, шипели, выгорая от солнечных лучей. Но чем дальше продвигался свет, тем активнее шло сопротивление. Из болота выползли очередные трупяки, и, хотя на ноги они уже не могли подняться, упорно, ползком направились к друидам. Один вцепился в голень Абелаю, пытаясь его укусить, но Дей с размаху оттолкнул скелет и опустил топор на тонкую шею. И тут же бросился на выручку к Кнуру. Его окружило штук пять мертвяков. — Осторожнее, малой, — дрожа от напряжения, прошептал Кнур, — не подпускай их близко и уклоняйся от веток. Или снова потравят тебя ядом. — Не переживай, — Дей пытался храбриться и даже натянуто улыбнулся, хотя внутри его трясло от ужаса, — только вы поспешите, а то я уже проголодался.